Нас осталось двое во всем мире...

...Многие говорят о загробной жизни... Так вот скажу честно, там нет ничего. Никакого рая или ада, просто черная, липкая пустота, в которую ты погружаешся медленно. В это время все тело отлично понимает происходящее, мозг понемногу переваривает факт смерти и, как и в любой другой ситуации, ищет какое-то решение этой проблемы. Оставаться в такой пустоте мне не хотелось, хотя сделать что-либо было невозможно. Я прекрасно помнил последний разговор с Федей и то, как на меня налетела машина. Но сказать, что я тогда чувствовал боль... Нет, ее не было. Как и сейчас, когда мое тело медленно погружалось в черную пустоту. Постепенно появлялось непонятное чувство тревоги. Хотя, она быстро сменилась умиротворением. Я вспомнил все, что предшествовало моей смерти и невольно рассмеялся. Было так глупо с моей стороны бросить Достоевского лишь из-за несогласия с его мнением. Тем более, чутье моего брата никогда его не обманывало. Он как обычно был прав, а я, идиот, теперь умер из-за своего упрямства. Одна только мысль, что я проведу бесконечное количество времени в этом месте приводила в ужас. Но к моему счастью, случилось чудо. Пленку моих жизненных воспоминаний кто-то будто склеил вновь. Вся эта тьма вокруг начала редеть и я очнулся. Но не в палате и не в гробу, как предполагал. Это место было похоже на лабораторию. Вернее, здесь скорее содержали подопытных. - Nº156 пришел в сознание. Доложите главрачу, пускай передаст ЕМУ... - Слушаюсь. Оставайтесь следить за подопытным. ОН сейчас же все узнает. Кто был этот таинственный ОН, я до сих пор без понятия. Но в лаборатории он принимал участие во всех разговорах. Отовсюду только и можно было услышать, что: "привезли нового подопытного, доложите ЕМУ", "Nº132 умер сегодня в 20:01, передайте ЕМУ", "ОН должен узнать" и так далее. В частности меня это порядком бесило. Хотелось встретиться лицом к лицу с этим таинственным человеком и узнать, почему его все так боятся. Но это было лишь в мечтах. И все что я мог - это сидеть в специальной камере и ждать, пока мне принесут очередное живое существо. А их приносили. Чаще всего крыс, мышей или цыплят. Сначала я не понимал, зачем делать из моей камеры зоопарк. А потом как-то додумался, что это была своего рода проверка. Эти люди в белых халатах стояли и с диким любопытством следили, буду ли я есть этих несчастных животных. Со временем я стал понимать, что голода и не почувствовал ни разу с момента перерождения. А вот мои соседи в соседних камерах наоборот были вечно голодные. На меня они внимания не обращали, но мыши или крысы всегда привлекали их внимание. Они ходили вдоль стен своих камер и лязгали зубами. Это раздражало. Меня, как и Федора, всегда злила тупость, а от этих существ, которых назвать людьми уже язык не поворачивался, ей так и разило. Учёные, которые ставили опыты на мне и остальных пленниках этой лаборатории, ежедневно приносили все более аппетитных животных. Но я не испытывал никакого желания их съесть. Крысы могли спокойно спать у меня на руках, а мне и в голову не приходило их попробовать на вкус. Это явно шокировало людей в белых халатах. Они яростно шептались, фотографировали меня, снова и снова твердили про того, кого уважительно называли "ОН". А мне было плевать. Я просто сидел и думал о Федоре и о том, что мог бы сейчас учиться совершенно спокойно, не подозревая о существовании этого места. Наконец настал день, когда учёные решили выйти со мной на прямой контакт. Дверь открылась и в камеру вошла девушка. Сначала она вся дрожала и жалась к стене, держа наготове электрошокер. Видимо, таинственный ОН дал приказ не покалечить меня. Но потом девушка заметила, что мне все равно на ее присутствие. Тогда она успокоилась и подошла ближе. Честно сказать, желания разговаривать у меня не было и пришлось действовать достаточно грубо. Я оскалился и зарычал, имитируя своих соседей. Она испугалась и попятилась. Глупышка даже электрошокер выронила от испуга. Мне стало ее жаль. Пришлось подняться с нагретого места и протянуть его ей. Тут девушка лишилась дара речи. Она благодарно улыбнулась, взяла электрошокер и медленно пошла к двери, готовая в любой момент ударить меня током. Я вздохнул и отвернулся. Было как-то все равно, что она сделает. Мне почему-то казалось, что если я не чувствую голода, то и боль чувствовать не должен. Судя по всему, мои действия придали ей смелости, так как девушка приблизилась снова. - Nº156, ты меня понимаешь? - ее голос слегка дрожал. - Меня зовут Кокичи! - огрызнулся я, не имея ни малейшего желания отзываться на такое прозвище. - Хорошо, Кокичи... Так ты можешь говорить с людьми и понимаешь их речь, так? - Разумеется! Стал бы я тут тогда с тобой болтать, - я отошёл от нее и сел в углу. - Так ты не такой, как остальные "гнилые"? - с надеждой спросила девушка. - Был бы такой как они, не стал бы любезничать, а съел бы на месте. "Гнилые"... Я задумался. Постепенно вспоминалась книга про зомби, которую мне купил Федор. По-моему, там их так же называли. И, если я прав, то получается я зомби? Интересный поворот событий. Но если так, то почему же я не чувствую вечного голода и могу разговаривать? Мои соседи этого явно не умеют. - Слушай, э-э... Кокичи, не хочешь выйти на прогулку? Нужно проверить, как относятся к тебе остальные "гнилые", - сказала вдруг девушка. Я вздрогнул, так как уже успел забыть о ее присутствии. Идея прогуляться была заманчива и я согласился. Правда, прогулка оказалась не очень то долгой. Меня привели в большой вольер под стеклянным куполом. В нем были созданы максимально дикие условия. Среди искусственно сложенных развалин, растущих деревьев, кустарников и прочего бродили зомби. Они спотыкались, неуклюже поднимались и шли дальше, осматривая каждый уголок своими жадными, тупыми глазами. Мне не дали дольше порассматривать все и втолкнули внутрь. Я был уверен, что зомби меня не тронут и даже не заметят, но ошибался. Ближайший из них медленно поплелся ко мне. Примерно минуту он стоял, рассматривал меня, а потом ушел. Я не выдержал и показал ему язык. И тут меня осенило! Почему бы не провести свой собственный опыт? Идея казалась гениальной и я приступил к ее реализации. Для начала, нужно было узнать, что будет, если собрать их в толпу и начать кусать всех подряд. На сбор всех мертвецов ушло несколько часов. Эти тупицы абсолютно не хотели собираться в кучу и постоянно разбредались кто куда. Когда же наконец они оказались на месте, мне предстояла самая противная часть. Нужно было пересилить свою брезгливость и начать кусать их. В итоге я смог заставить себя кинуться в толпу, между ног ничего не подозевающих зомби. Сначала они не реагировали на мои укусы и вообще не обращали внимания друг на друга. Но все же мой план удался и один из зомби завопил и кинулся на другого. Эффект, конечно, был немного не таким. Они не стали кусать друг друга, а просто разбрелись, но факт того, что так можно защищаться, показался мне достаточным результатом. Пришло время приступать к следующему, более лёгкому опыту. Я должен был воспользоваться возможностью и узнать побольше об этих существах. Конкретно этим я и занялся бы, если бы учёные не получили уже достаточно информации обо мне. Вот тут то все и случилось. Когда люди в белых халатах вошли под купол, все мертвецы мигом оживились. С невероятной для них скоростью они кинулись на не ожидавших такого поворота людей. Я не хотел смотреть, но почему-то смотрел. Зомби, минуту назад казавшиеся такими тупыми, беспомощными и жалкими, превратились в настоящие машины для убийств. Они налетали на учёных, хватали их за горло и рвали своими бледными руками. А я стоял в стороне и думал, что сейчас подходящий момент, чтобы сбежать. Эта мысль появлялась как-то медленно. Пробудили меня звуки выстрелов. На помощь подоспели охранники лаборатории, но они не очень то справлялись с разъяренной толпой. Мертвецы быстро разобрались с подмогой, не смотря на пистолеты. Я воспользовался начавшейся неразберихой и выбежал из вольера. Бежать пришлось быстро, но усталости я не чувствовал, как и голода. Я пробегал мимо переполошившихся учёных и пытался найти выход. По наростающему гулу сзади я догадывался, что зомби вырвались наружу из купола. Мимо меня пробегали военные, слышались крики, выстрелы и грохот. Но моей главной задачей являлось выбраться отсюда. Вот наконец и главные двери. Я опёрся на стену и принялся искать способ открыть их. Тогда мне в глаза сразу бросилась табличка с надписью "Тайная лаборатория, принадлежащая А. К.". Кто был этот А. К., мне было все равно, но почему-то чувствовалось, что это и есть тот таинственный ОН, о котором я так часто слышал. Может быть следовало порыться в архивах и узнать, как расшифровать А. К., но уж точно не сейчас. Я нашел ключ-карту и кое-как открыл дверь. Она была тяжёлая. Стоило тогда подумать получше и закрыть ее обратно, но мне в голову ударила мысль о свободе и я кинулся бежать по полю, в котором находилась лаборатория. Если бы не мое легкомыслие, сейчас бы не было никакого зомби апокалипсиса. Но, что сделано, того не вернуть.

***

Узнал я про последствия своего побега только через неделю после. Видимо, сначала старались подавлять информацию или не считали угрозу достаточно страшной. Как бы то ни было, зомби вырвались в мир и начали поедать всех, кого видели на своем пути. Я видел много реакций на эту трагедию. Кто-то кричал, что быть такого не может, кто-то пугался, закупал продукты или пытался как можно скорее улететь подальше. Кто-то вообще запирался в своем доме и сидел там безвылазно. До меня доходили печальные слухи о смерти целых поселений в тех или иных областях. Я же метался по всей России, ища Достоевского. Чутье подсказывало мне, что мой брат не сдастся и будет выживать любой ценой. Иногда появлялись мысли о том, что он мог совершить суицид после моей смерти, но это было не свойственно для Федора. Первым делом я посетил наш родной город, но там уже кишмя кишели зомби. Так и не найдя никаких следов брата, я отправился в путешествие вновь. Надежда уже почти была потеряна, как вдруг я увидел свет на одной заправке, встреченной мной по пути. Желание поговорить с людьми пересилило чувство самосохранения и я подошёл к окнам, надеясь, что меня заметят. А внутри сидел... Федор. Он почти не изменился с момента моей смерти, только синяки под глазами у него стали темнее, а тело ещё больше похудело. К моему удивлению, мой брат, бывший по жизни одиночкой, находился там вовсе не один. С ним сидел парень, длинноволосый и милый. Мне он сразу понравился. Я не мог слышать, что они говорят, но хватало уже того, что я их видел. Всю ночь я бродил возле заправки, радуясь, что нашел Федора. Но смелости подойти к нему утром не хватило. Если бы Достоевский знал, что я очень хотел помочь ему спасти его длинноволосого друга в деревне сектантов... Но я представлял нашу встречу несколько иначе. Для меня было совершено неожиданно, что Федор выстрелит и уедет. Хотя, я понимал его чувства. Брат был не из пугливых, но в конце концов, увидеть на дороге человека, который умер несколько лет назад, то ещё удовольствие. А вот уже в большом городе мне пригодились знания, полученные в лаборатории. Только благодаря им я смог выручить их обоих. А теперь, когда мы все в троем едем в машине, можно и закончить рассказ, ведь на этом моя история закончена.