Нас осталось двое во всем мире...

«Какая кромешная мгла… Где это я?… И что происходило…? А, должно быть, мы с Сигмой были в деревне… Ничего не помню, голова просто раскалывается…» - пронеслось в голове Достоевского. Темноволосый тихо застонал, перевернулся на другой бок. Снотворное ещё не полностью отпустило его, Федор находился в полудреме. Какие-то обрывки воспоминаний метались в его голове, никак не желая собираться в целую картину. А тем временем два человека в спецкостюмах склонились над ещё не пришедшим в себя пленником. - Это тот, который ЕМУ ногу прострелил? М-да… - произнёс один из них. - Тот. Кого же ещё господин приказал бы швырнуть к "гнилым" в клетку, а? - с отвращением ответил другой. Пока они говорили, к Достоевскому возвращалось осознание действительности. Он начинал понимать, что лежит на полу в каком-то темном помещении. Хоть чувства Фёдора и притупились, он уже чувствовал, как крепкие веревки давят на запястья и лодыжки. Прошло ещё пару секунд и темноволосый уже разглядел очертания двух людей, яростно о чём-то споривших. Одного из них Федор узнал почти сразу. Это был тот же высокий брюнет, который стрелял дротиками из кустов. После этого Достоевский вдруг все вспомнил. И от воспоминаний вздрогнул, выгнулся и захрипел, насколько это позволяла тряпка во рту. Федор мгновенно восстановил в памяти все, что предшествовало его попаданию сюда. А двое продолжали спорить. При этом уже знакомый Достоевскому брюнет спокойно стоял, скрестив руки на груди и не обращая фактически никакого внимания на своего собеседника. - По-моему, приказ был бросить его в клетку с зомби, а не оспаривать действия господина, так ведь? - наконец проронил он. Его собеседник, низкий и полный человечек, осекся и замер с разведёнными в стороны руками. В его глазах был ясно виден страх, появившийся при упоминании о Андрее Кривом. - Н-но, Вадим, подожди… Разве господин не понимает, сколько полезного можно узнать у человека особенной крови? - толстячок, заикаясь, продолжал гнуть своё. «Особенной крови?» - эти слова отпечатались в мозгу Достоевского. Все же он никак не мог взять в толк, что за особенная кровь и о чем в принципе идёт разговор. А в это время двое уже наговорились, придя к одному выводу. Черноволосый брюнет подошёл, приподнял Достоевского над полом. Федор начал было сопротивляться, но Вадим наклонился и прошептал: - Тише… Не волнуйся, я знаю, что делаю. Достоевский не был уверен, что этому человеку можно довериться, но что-то подсказало ему, что другого выхода не будет. По-этому пленник кивнул. А Вадим и его полный помощник потащили Достоевского к небольшой двери в конце коридора. По мере приближения стало намного лучше слышно, как за железной перегородкой рычат живые мертвецы, жаждущие крови. «Уж не знаю, зачем ты мне решил помочь, но надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Вадим», - подумал Федор. Кроме мыслей он ничего делать не мог. Надо было отдать должное тому, кто связывал Фёдора. Узлы этот человек вязал прекрасные. Толстячок подтрусил к двери, открыл ее. Достоевский повернул голову, насколько это ему позволила крепкая хватка Вадима. Комната, в которую его собирались бросить, представляла собой помещение с опущенным на метра четыре полом. В углублении бродило пять-шесть гнилых. Толстячок подбежал к краю и заголосил, привлекая их внимание. Зомби захрипели, пошли в его сторону, однако все их внимание привлекал лишь связанный Федор. Вадим же медленно опустил Достоевского на пол и подкрался к своему напарнику сзади. Толстячок не успел даже вскрикнуть, как полетел вниз, прямо в руки мертвецов. Зомби отвлекись от Фёдора буквально в тот момент, когда полное тело упало на пол комнаты. «Гнилые» тут же с рыком кинулись на человека, разрывая его на куски. Вадим стоял сверху, скрестив на груди руки. После он повернулся, подошёл к Фёдору и развязал все узлы, освободив его. Достоевский присел, потёр запястья. - Так, а теперь объясни, пожалуйста, что происходит, - начал диалог темноволосый. - Месть, - коротко и ясно ответил ему Вадим. Парень явно был не из разговорчивых. Как в принципе и сам Федор. Достоевский провел по волосам рукой и вдруг вспомнил, что где-то тут содержат ещё и Сигму с Кокичи. Темноволосый мгновенно подскочил, чем заставил Вадима отвлечься и посмотреть на него. - Где Сигма и Кокичи?! Как мне их спасти?! - Достоевский накинулся с вопросами на своего спасителя, тряся его за плечи. - Спокойно, Федор… Успокойся и я скажу тебе все, что знаю. Вадим оставался все так же спокоен, чего не сказать о Фёдоре. Он нервничал, волнуясь за Сигму и Кокичи. Но после слов брюнета, Достоевский опустил руки и глубоко вдохнул. - Я слушаю. - Отлично. Времени у нас не много. Я скажу самую суть. Николь была моей сестрой, больной раком. И Андрей обещал излечить ее. Теперь я хочу отомстить. - Понятно, - прервал собеседника Достоевский. - Так где Сигма и Кокичи? Вадим недовольно сузил голубые глаза. Но видимо нетерпение Фёдора ему нравилось. - Насчёт Сигмы я без понятия, а вот Кокичи сейчас в центре лаборатории. Пошли, я знаю, как туда попасть. Вадим пошёл по коридору, Достоевский последовал за ним. Однако на полпути к центру лаборатории Вадим свернул в боковой коридор. Федор, понявший что парень знает более верное решение, беспрекословно шел сзади. Наконец брюнет остановился около двери в небольшую комнату. - Это оружейная? - Ты же не думал, что я собираюсь устраивать тут месиво, не взяв с собой ничего, кроме дротиков? - Вадим, с плохо скрытым удивлением, посмотрел на Федора. Видимо, он не ожидал, что темноволосый узнает комнату даже без надписи. - Нет, не думал. Скажу больше, я знал, что мы сюда пойдем. Так что, открывать будешь? Теперь была очередь Федора показать свое превосходство над ним. Но Вадим не поддался. Лишь усмехнулся, звякнул связкой ключей и открыл дверь. Оружейная была довольно большая. Достоевский сразу же заметил свою винтовку и весь походный рюкзак. С горечью Федор увидел и рюкзаки остальных. - Я спасу вас... - прошипел темноволосый, сжав кулаки до хруста в костях. - Кривый, ты пожалеешь об этом, тварь... - Хах, вижу, ты тоже желаешь свести с ним счёты? - усмехнулся Вадим, прочищая один пистолет за другим. Действовал он быстро, умело. Достоевский не мог не заметить, что парень довольно хороший и опытный стрелок. - А ты бы что стал делать с человеком, убившим целый поселок твоих друзей? - скрипнул зубами Федор, проверяя, не сбился ли прицел в винтовке. - Убил бы при первой возможности. В моем случае скорее не за друзей, а за сестру. - Что ж, такой шанс тебе скоро представится. Но, мне кажется, нам нужен план. Федор и брюнет сели на пол в оружейной, Вадим достал из кармана карандаш и грязный листок бумаги. На нем были видны чертежи, потёртые, но все равно важные. - Смотри, вот план лаборатории. Здесь зал, где держат твоего брата. Вот в этом крыле находится жилая зона. Паралельно ему - личное крыло Андрея Кривого. Оно сильно укреплено, у него там клетки с "гнилыми" по всему крылу разбросаны. Все они на пульте управления, одно нажатие на кнопку и все "гнилые" на свободе. - Сигма там, - уверенно прервал его Федор. - С чего ты взял? Почему он не может быть в подземных темницах? Оттуда ещё меньше шансов сбежать, - Вадим поднял на Достоевского глаза, оторвавшись от плана. - Кривый говорил, что сделает Сигму своим слугой. Следовательно, он там же, где и сам Андрей, - темноволосый говорил это спокойным, рассудительным тоном, однако внутри Достоевский весь сжимался от злости. - Логично. Ладно, продолжим. Итак, когда освободим Кокичи, с его помощью решим проблемы с путем к камерам видеонаблюдения и энергоблоку. Если отключим электричество, клетки с зомби в крыле Кривого заблокируются и он останется без козыря в рукаве. Правда, как бы то ни было, крыло большое и шанс того, что нам удастся без камер сразу же напасть на верный след очень мал. - Но не равен нулю, - резко подметил Федор. - Так сейчас наша главная задача - освободить Ому? Легко. - Я выйду к охранникам на входе в главный зал. Сделаю вид, что все хорошо, потом пристрелю их и мы войдём. Ясно? - Яснее некуда. С этими словами Достоевский вышел в коридор. Благо, там никого не было. Глухие шаги Федора и Вадима отдавались под сводами стен лаборатории, пока двое приближались к главному залу, в котором, по словам Вадима, держали Кокичи. - Похоже, придется пошуметь... - произнес Достоевский, прислушиваясь к шагам охраны за поворотом коридора. - Придется, так придется. Щёлкнул затвор. Вадим, пряча пистолет за спину, вышел к двум охранникам с лучезарной улыбкой на лице. - О, Вадик! Привет! А что ты тут делаешь? - поинтересовался один из охранников. Второй лениво почесал затылок. Он до этого дремал и лишь появление Вадима заставило его проснуться. - Пришел мстить, - коварно ответил брюнет и поднял руку с пистолетом. Грянуло два выстрела. «Будь этот парень настроен против меня, боюсь я бы мог заработать несколько лишних дырок в черепушке», - усмехнуся Федор. Он уже подошёл к Вадиму и поднял винтовку, готовый выстрелить как только спутник откроет дверь. А она, громоздкая, железная, со скрипом открылась. Выстрелы переполошили людей за дверью, при появлении парней они забегали, сталкиваясь друг с другом, падая и крича. Вооруженных солдат среди них не было, поэтому Достоевского не сильно волновали эти беспомощные пешки. Куда больше Федора привлекала клетка в середине белого зала. Кокичи сидел в ее центре, поджав по себя ноги и откинув голову назад. Глаза мальчика смотрели в потолок, на котором светились лампы. Губы Омы изогнулись в улыбке. Он даже без лишних взглядов понял, что произошло и кто пришел. - Привет, Федя. А я заждался уже. Эти учёные та~акие тупицы... - Кокичи протяжно зевнул, показывая свое пренебрежение. Достоевский не смог сдержать улыбку, будто увидев в брате свое отражение. - Вы хоть Сигму уже нашли? Морду этому Кривому набили? - с надеждой спросил Ома, по прежнему не отвлекаясь от своих наблюдений за и так неподвижными лампами. - К великому сожалению пока ещё нет. Но скоро набьем. Вместе, - пообещал Достоевский брату и выстрелом сшиб замок с дверцы клетки. - Пойдем, Кокичи. - Ура. Наконец то можно пройтись, а не сидеть и строить из себя короля вселенной, - как-то безэмоционально протянул мальчик и, выйдя из клетки, потянулся. Тем временем Вадим громил зал, снося все на своем пути выстрелами и ударами. Его голубые глаза горели злобой, руки тряслись от напряжения. Пара-тройка учёных уже случайно подвернулись под руку парню и теперь лежали на полу мертвыми. Достоевский покосился на него, понимая что брюнет лишь бесполезно тратит патроны. - Хватит, Вадим. Как они причастны к смерти твоей сестры? - спросил Федор. - Все в этом месте к ней причастны! Тут воздух буквально пропитан виной! - парень продолжил рвать и бить все, что криво лежало по его мнению. А криво лежало похоже всё. Достоевский вздохнул, осознав, что это бесполезно. - Кокичи, может ты что-нибудь услышал от них? Что они говорили и делали с тобой? - Федор присел на колено перед братом, вопросительно смотря в его глаза. - А... Да ничего особого. Просто взяли анализ крови, потом бегали как ненормальные, кричали что-то про особенную кровь. Идиоты одним словом. - Особенная кровь?! Что они про нее говорили?! - Достоевский впился в плечи Омы. «...Разве господин не понимает, сколько полезного можно узнать у человека особенной крови?...» - пронеслись в голове темноволосого слова напарника Вадима. - Что же это значит? Что за особенная кровь? - парень абсолютно запутался, даже не предполагая, каким может быть решение этой задачи. - А, особенная кровь? Это большое везение для человека, который ей обладает, - послышался голос Вадима. Он подошёл, присел рядом. - Она появляется очень редко, но если кто-то оказался тем счастливчиком, родившимся в семье с особенной кровью, то ему не страшен зомби вирус, так как разум и тело этого человека просто напросто не подчинятся вирусу. Укус "гнилого" подарит носителю особенной крови бессмертие, он перестанет чувствовать голод и усталость. Одним словом, счастливый билет для человечества. - Хочешь сказать, я и Кокичи обладаем особенной кровью? - Достоевского явно заинтересовал такой поворот событий. - Не только ты и Кокичи. Я и Николь тоже. Именно из-за особенной крови некоторые люди, становясь зомби, сохраняют разум. - Кстати говоря, Федя, это кто? - Ома, с подозрением наблюдавший за Вадимом со стороны, наконец подал голос. - Это брат Николь. Да, он на нашей стороне, - быстро произнес Федор, видя как напрягся Кокичи при напоминании о Николь. - А... Ну ладно. Наступила минута неловкого молчания. Достоевский смотрел на Вадима, Вадим смотрел на Достоевского. Взгляд Омы метался между ними двумя. Тишину прервал скрежет. Чьи-то маленькие лапки пробежали по полу, цокот приблизился. Из-под стола выбежала большая, белая крыса. Ее черные глазки-бусинки посмотрели на людей, грызун подбежал к Кокичи и залез ему на колени. Мальчик прижал животное к себе. - Спиногрыз, где ты был, дурашка? - с укором спросил Ома. Крыса пискнул, свернулся клубочком на его руках. - Ома, ты не знаешь где Сигма? - резко спросил Вадим, выпрямившись и даже слегка привстав. - Неа. Я вообще сразу тут проснулся, поэтому без понятия. Но надеюсь, что он скоро найдется, - Кокичи ни капли не смущало то, каким беззаботным тоном он разговаривает с человеком, знакомым ему всего то минут десять. - Грустно. Ладно, нужно идти, пока тут не собрались остальные охранники лаборатории, - прервал их Федор, поднялся и пошел к двери. Вадим переглянулся с Кокичи, они будто даже поговорили взглядом. А потом оба последовали за Достоевским, который наизусть запомнил план здания и смело шел вперёд, зная точно куда нужно повернуть. Тут, совсем не далеко, должна была находиться комната наблюдения, а рядом с ней энергоблок. И правда, лаборатория только казалась большой и запутанной. На самом же деле здесь был легко разобраться и понять, куда следует идти. Именно по-этому Достоевский вскоре привел своих спутников к двум дверям. - За одной из них энергоблок. За другой камеры. Думаю, сначала посмотрим, что тут и как, - произнес Федор. Вадим кивнул, достал ключи и, выбрав нужный, открыл дверь. Кокичи встал в дверях, наблюдая, не придет ли кто-то сюда. Вадим пристроился за спиной Достоевского. А темноволосый склонился над пультом управления и мониторами. Пощелкав немного, он так и не нашел камер, наблюдавших за личным крылом Кривого. - Вот же... Что теперь будем делать? - Вадим скрипнул зубами, крепче сжал в руках пистолет. - Будем надеяться на самих себя. Другого выхода нет, а добраться до Андрея нам необходимо. Только сначала - уничтожим энергоблок, чтобы обезвредить клетки с "гнилыми". Если сделаем это, Кривый уже не сможет натравить свою армию на нас. Хотя, для меня загадка, как он ими управляет... - Достоевский задумчиво смотрел в мониторы, пытаясь заметить там что-то, что могло как-то помочь в поисках Сигмы. - Тогда идём, - Ома скользнул в соседнюю дверь, парни пошли за ним. Знали бы они, что сейчас происходит в личном крыле...