Суровая зима сменяется романтичной осенью

      Уроки, как ровным счетом и все дни, проходили незаметно; болтовня неугомонного Николаенко на фоне только способствовала укреплению ощущения скоротечности. Но то и дело Дима чувствовал на себе прожигающий взгляд, будто червяк копошился внутри него, выискивая среди кишок и прочей гадости что-то одно, только ему известное. Дома также ничего нового не происходило; родители позабыли тот случай с пропажей и вновь вернули нейтралитет во взаимоотношения. — Ну что, пора бы заняться конкурсом. — Отозвался одноклассник, с неким упорством выискивая в кармане ключи. Так сложилось, что он позвал товарища в гости. Потому недолгая дорога от школы привела в ранее незнакомый подъезд. — Ты дверь-то открой. Я, конечно, не против делать домашку в подъезде около твоей двери, но, думаю, соседи не оценят. — Оба хихикнули. Наконец Николенко находит нужную вещицу, открывает ей дверь. Из темного подъезда сцена смещается в не менее темный коридор. Слышится щелчок, и уже приходится жмурить привыкшие глаза, пока не настолько любопытные, чтобы оглядеть пространство вокруг, ранее скрытое темным занавесом. — Так, разувайся, я чайник поставлю. — Командует Николенко и, скинув с ног кроссовки, прямо в куртке топает на кухню. Дима, немного осмотрев светлый коридор и мысленно оценив новенький ремонт в нем, снимает тоже кеды, аккуратно ставя около всей обуви, выстроенной в разномастный ряд. Стоил куртку - одноклассник уже выскочил из-за угла. — Ты чë так долго? — Альбинос замешкался на месте, в ответ на простой вопрос пару раз похлопав глазами, сам почему-то не внимая слова то ли из-за накатившей задумчивости, то ли из-за неспособности самому понять себя. — А, — Брюнет видит куртку в руках друга и делает для себя какие-то умозаключения. — А сказать не судьба? — За этим вешая куртку к остальным вещам. — Я вообще не об этом, но ладно. — Закатывает глаза Дима, буркнув ради приличия пару слов в свое оправдание, но идëт следом за одноклассником.

***

— Сука, пиши ровнее, еблан! — Вновь за вечер слышатся ругательства. — Да блять, сам попробуй! — Психует чей-то голос. — Чего вообще мы так печёмся о конкурсе? Ну сделали хуету, ну и всë, не выëбываемся. Мы не обязаны занимать первое место. — Ты же хочешь нормальную оценку по химии? — Риторический вопрос, на который ответом служит утвердительный кивок. — Вот и не гунди, нам бы только в пятёрку лидеров попасть и всë. А если учитывать, что у нас в школе по моему кроме отсталых уебанов никто не учится, то всë в порядке, стараться тебя никто не просит. — Напряжение нарастало минута за минутой; кажется, ещё немного, и они либо начнут драться, либо попросту сдадутся, забив на проект и такие желанные пятёрки по химии.

***

— Слушай, у меня родители сегодня в ночную вышли, может у меня останешься? Я понимаю, что тебе идти тут всего ничего. — Николенко с чего-то смущается собственной просьбы: он скорее мямлил, чем говорил, опустив глаза в пол. "Странно, чего это он?" — подумалось Диме. — Хорошо, я только за. Только предупрежу Ди..Маму. — Произносить это слово было в новизну - от этого внутри возникало странное тепло. Оно было маленьким, но прекрасно ощущалось где-то там под рëбрами, рядом с сердцем. — Спасибо. — "У Николенко будто камень с плеч" — вновь подметил альбинос, удаляясь в коридор ради звонка. Писк, короткие гудки, пара слов приветствия и ещё немного по делу - такова цена разрешения от голоса на том конце провода. — Хорошо, только не забудь вернуться домой, пожалуйста. — Хихикнула та в трубку напоследок перед тем как скинуть звонок. "Прыгающее настроение этой женщины меня пугает" — отмечает альбинос у себя в голове. — Ну что? — От неожиданности Дима вздрогнул. —Ты чего, я такой страшный? — Состроил грустную рожицу брюнет и пальцем смахнул несуществующую слезу. За такую актëрскую игру Станиславский бы въебал Николаенко, но тот особо и не претендовал на звание лучшего актëра, но на героя третьесортной мыльной оперы сошел бы. Мысль об этом заставляет альбиноса пустить смешок, а потом ещё десяток таких же. Смех подхватил и другой Дима. — Ладно, чем заниматься будем? — Отсмеявшись спросил он. — К проекту вернёмся. — Николенко ехидно заулыбался. — Не-е-ет. — Жалобно простонал Дима. Необходимость необходимостью, принципиальность принципиальностью, а проект действительно успел доконать их обоих. — Выбора у нас не много, можем фильм посмотреть или - — Не успел продолжить парень как в дверь позвонили. — Я никого не ждал. — Выпаливает он на вопросительный взгляд друга, подходит к двери и смотрит в глазок. — Там темно пиздец. — Внезапно шепчет. Вновь раздаëтся звонок. Дима аккуратно подходит к нему и шепчет еле слышно: — Предлагаю забить, никто адекватный точно бы не закрывал глазок и приходил почти в двенадцать ночи. — Они аккуратно отошли от двери и направились в дальнюю комнату.

***

— То есть ты уверен, что это хорошая идея? — Шорох поправляемой маски. — Господи, да что ты как девка ломаешься. — То есть ты считаешь, что блять приходить к человеку ночью, чтобы вот так пригласить погулять совершенно нормально? — Ой, заебал. — Цоканье. — Звони давай.

***

— Я щас тому уебану ебло начищу. — Шипит Николенко, закрывая ладонями уши. — Сколько можно звониться, уже начало второго ночи, я хочу спать! — Дима молча смотрит на одноклассника, не пытаясь его утихомирить, но и не подталкивая к действию. — Открывать рискованно, вдруг маньяк какой-то. — Альбинос встаёт. — Пойдём чаю нальём. Видимо выспаться нам не дадут. — Парни направляются на кухню. Вдруг они оба слышат нечто знакомое в опостылевшем шуме. — Сëма? — Костя? — Переглядываются.

***

— Да нет его дома, пошли уже, который час долбимся в дверь. — Злится блондин по прозвищу Смерч. — Как же ты любишь ныть. — Процедил его товарищ по несчастью Сëма. — Пойдë- — Не успел вновь начать свои завывания Костя как дверь открылась. В дверном проёме показалась сначала фигура жильца, а погодя некоторое время и гостя квартиры. Повисло молчание. Костя и Семëн смотрели шокировано, а вот Димы с неприязнью, особенно брюнет. — что ты..Вы тут забыли? — Николенко кажется был готов начать драться и кричать на весь подъезд, но здравый смысл его останавливал. Ответа он так и не получил. — придурки. — только он хочет захлопнуть дверь, как парень в маске успевает схватит еë и придержать. — куда?! — вновь еë открывает. — да блять. — простонал брюнет, хлопая ладошкой по лицу. Тяжело выдохнув, он поднимает взгляд на незваного гостя, чьë лицо было освещено от лампы в коридоре, а глаза напоминали терпкий коньяк. Дима и Семëн будто игнорировали существование друг друга, смотрели куда угодно, но не на брата. — я тебя на кухне подожду. — отзывается тихо альбинос, только парень хочет уйти, как его хватают под руку и сильно держат, явно не хотя отпускать. Обернувшись, он видит просящий остаться и быть рядом. Тяжело выдохнув, Дима наконец открывает рот, чтобы сказать: — два часа ночи, прошу уйти или пойти нахуй, выбор не велик. Обсудите завтра в школе. Пока. — быстро хлопнув дверью, альбинос закрывает еë на ключ и обращаться к Диме: — спать или за чаем? — одноклассник, прикрыв глаза выдыхает. Похоже этот способ успокоиться пришёлся по душе брюнету. — пойдём чай попьём. поговорим.