Часть 19. Лето
9 апреля 2022 г., 12:53
Лето Зоя проводила на даче, снятой неподалеку от города. Тихий уголок, бескрайние поля, небольшая речка и лес неподалеку — этот вариант представлялся идеальным для той, которая не может себе позволить поехать к морю из-за маленького сына.
Конечно, Зоя не раз и не два думала о том, что можно было бы и рискнуть, поехать с тремя детьми куда-нибудь в Крым или на Кавказ, но здравый смысл подсказывал ей, что дорога будет слишком утомительной и она пожалеет, что пустилась в столь дальнее путешествие.
Поселок был не слишком большим, но и не мог называться маленькой деревушкой. Жизнь кипела: люди работали в полях, огородах, дачники ходили друг к другу в гости или просто гуляли. И сейчас, оказавшись практически в тех условиях, что и народники 70-х годов, разве что понимая, что она приехала в пригород ненадолго и для отдыха, Зоя решила попробовать поговорить с местными жителями.
— Мавра, вот расскажи мне, простой городской учительнице, — Зоя умышленно не стала говорить, что она не просто учительница, а начальница гимназии, — как у вас тут жизнь. Я же других учу, значит, и сама должна все знать.
— Обыкновенная, — ответила женщина лет тридцати, выглядевшая на все пятьдесят. — Живем, животину ро́стим, утаков ро́стим, гусаков… Курей ро́стим. Поросюков. Коровы, бараны… Вроде, никого не забыла.
— А что-нибудь бы хотелось изменить? — спросила Зоя.
— Чтобы мужики не пили, — практически не думая, сказала Мавра. — Вот чтобы все были как мой дед: выпьет один раз одну посудину и все. Больше ни за что не прикоснется. Нальешь стопку — значит, стопку выпьет, нальешь стакан — значит, стакан. Один раз бабка похохмить решила, налила самогонки в наперсток и подала. Он выматерился, выпил, но второй пить не стал. Он, Зоя, перед венчанием моей бабке обещал, что запиваться не будет. Вот и не запивается. У моей бабки отец не просыхал, спьяну то чертей гонял, то их с мамкой да другими детьми вилами по хате. Вот дед и пообещал не быть таким, как он.
— Часто пьет? — спросила Зоя.
— Нет, он не анкоголик, как в городах говорят, — ответила Мавра, кое-как вспомнив малознакомое слово. — Он пьет, только когда дорогие гости приходят. Можа, раз в неделю, можа, раз в месяц, тут загадывать трудно.
— А еще что-нибудь хочется? — спросила Зоя, с трудом выслушав такой приземленный ответ, не отпустив ни единого комментария.
— Хочу серебряное колечко найти, которое мне мой на венчание подарил, — сказала Мавра. — Оно затерялось куда-то уж лет пять как… Да найдется, куда денется.
— А что-нибудь более значимое? — не выдержала Зоя.
— А, ты про спасение? — смекнула Мавра. — Нет, о спасении я как-то не думаю. Конечно, спастись бы хотелось, но я согласна на том свете просто курей разводить и за свиньями все убирать, о чем-то более высоком не думаю.
— Нет, я про царя, — не выдержала Зоя. — Хочешь, чтобы царя не было?
— А как мы без него будем-то? — не поняла вопроса Мавра. — Нет, без царя жить нельзя, там — царь небесный, здесь — его земной наместник.
— Мавра, ты сколько классов окончила? — спросила Зоя.
— Закончила? — поправила собеседницу Мавра. — Ни одного класса не закончила. Мамка сказала, что девчатам учиться не надо, это парням надо учиться, им в армию идти, а потом письма домой писать.
— А читать эти письма как? — не поняла Зоя.
— Во всей деревне не найти никого грамотного? — удивилась Мавра. — Хоть кто-то, да найдется. Вон, к учительнице пойду, она и прочитает. Она и живет недалеко, всего лишь за шесть домов от нас.
«Значит, и царь ей нужен, и учиться не желает, — сделала вывод Зоя. — И как на крестьян можно опираться после этого?»
— А так бы ты пошла да училась, — ответила Зоя. — Три или четыре класса бы окончила. Потом еще семь.
— Только время терять, — отмахнулась Мавра. — Ты, Зоя, про царя здесь не спрашивай, народ не поймет. Я просто тебе ответила, как на духу, а кто-то и с кулаками прогонит. А особливо приставучих за шкварник и к полиции тащат, если допекут. А у полиции с такими разговор короткий, сразу в город отправляют.
Услышать из первых уст то, что говорили все вокруг в городе, было чем-то диковинным.
— Я же не просто так спрашиваю, а книжку буду писать, учебник, — на ходу соврала Зоя. — О том, как и где люди живут.
— Про то, что бабонька пишет учебник, вообще никто не поверит, это не бабское дело, — ответила Мавра. — Сразу решат, что брешешь, и в полицию потащат.
— Веселая у вас тут жизнь, — задумчиво произнесла Зоя.
После слов, сказанных Маврой, Зоя больше не решилась разговаривать с кем-то еще. Однако понимание того, что крестьяне скорее будут защищать царя, а не идти против него, огорчало.
«Значит, и вправду нужно на рабочих делать ставку, — подумала Зоя. — А не на крестьян».
В город Зоя вернулась ближе к концу лета. Отдых оказался неплохим, но больше всего молодой женщине было обидно оттого, что ее попытки поагитировать хотя бы кого-то зачахли, так и не появившись толком на свет.
«Надо учить людей, — подумала Зоя. — Умных и образованных людей должно быть все больше. Значит, надо открывать школу при фабрике».
Молодая женщина села и начала просчитывать примерный план. Для школы при фабрике вполне подошел бы какой-нибудь уголок, который можно было бы переоборудовать под класс, поставив туда парты, учительский стол и доску. Единственной загвоздкой была оплата труда учительницы, так как школа была бы благотворительной, а себя в качестве преподавательницы Зоя не видела совершенно. Однако можно было бы эти деньги выкроить из прибыли ее гимназии, а, может быть, даже получится сделать сбор среди родителей учеников на богоугодное дело, ведь не только их дочери тогда смогли бы учиться, но еще и какие-то чужие люди…
«Так можно же не школу при фабрике открыть, а бесплатный класс как будто при гимназии, — вдруг подумала Зоя. — И пустить объявление на фабрике. Кто захочет — сам придет. Решить бы только вопрос с учительницей…»
Подумав, Зоя решила пойти к Асе.
— Агнесса Викторовна, — начала Зоя. — Как известно, мы, чада Божьи, созданы для добрых дел ради Спасителя. Дьявол толкает человека на грех, и только сам человек может или отогнать этот дурной помысел, или попытаться исправить ситуацию, совершая добрые дела.
— Ma chère amie, такое чувство, что вы провели это лето в монастыре, трудясь во славу Божию, а не побывали на даче, — ответила Ася.
— Нет, Агнесса, я отдохнула на даче, — сказала Зоя. — Так вот, Агнесса, я готова простить вас, как говорится, кто из нас без греха? Я делаю первый шаг навстречу, с вас второй — поиск учительницы, которая будет готова учить рабочих. Жалование обычное, как в простой школе. Плачу из своих денег, рабочие, разумеется, ни копейки платить за свою учебу не будут.
— Ma chère amie, мое наивное дитя, как говорил Владимир… — растерялась Ася. — Вы осознаете, что сейчас творите? Вы раскрываете свои тайные помыслы той, которая вас предала. Через два месяца мой супруг раскроет сию преступную цепочку и вернется в жандармерию уже полковником.
— А кто вам сказал, Агнесса, что эта преступная цепочка будет? — спросила Зоя. — А, может быть, я хочу как женщина-меценат просто сделать доброе дело? Тем более, что почва для него уже есть?
— Вы этим летом были в деревне, и я ни за что в жизни не поверю, что ни разу ни с кем не поговорили о царе, — ответила Ася. — С очень высокой долей вероятности вас там не пожелали слушать. Вы задумались о том, что не хотите повторить судьбу народников и отправиться в ссылку, а потом вспомнили, что теперь нужно переходить на рабочих. И, соответственно, вы будете учить рабочих не только читать и писать, но еще и многому другому. Как говорится, задачи тоже можно сделать разные. К примеру, такую: «У Васи было три рубля, а у фабриканта — тридцать тысяч. Во сколько раз меньше денег у Васи?» И даже не придраться, все и правда, и строго по учебному плану.
— Вы не ответили, Агнесса, готовы ли сделать уже со своей стороны шаг мне навстречу? — спросила Зоя. — С вас поиск учительницы.
— Готова, — произнесла Ася. — Думаю, Лизавета хорошо подойдет на эту роль. Правда, от нее крамолы ждать не стоит, она просто будет учить, как и положено.
