Войти в одну реку дважды

      На следующий день Зоя чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. В голове никак не укладывалось то, зачем нужно кормить рабочих, хотя какие-то отдаленные теории все же возникали: рабочих нужно кормить, потому что не идти же теперь на попятную. А зачем нужна была стачка, Зоя совершенно не могла понять.       «Это же бесполезно, — думала молодая женщина. — Ну не работают они третью неделю, а фабрикант тоже будет ждать, пока у рабочих деньги кончатся… Все без толку будет!»       С другой стороны, было жаль свекровь, которая, по мнению Зои, была в полушаге от тюрьмы, о чем и было честно сказано вчера.       — Зоя Михайловна, доброе утро, — улыбнулась Ася, входящая в кабинет. — Почему такое настроение скорбное?       — Не сказала бы, что скорбное, Агнесса Викторовна, скорее оно задумчивое, — ответила Зоя. — О рабочих думаю. Идиоты какие-то: бастуют, а толку ноль. По шапке же только потом получат…       — Хозяин фабрики упертый попался, только и всего, — произнесла Ася. — На крупных фабриках, когда вот так все цеха встают, сперва матерятся, а потом идут на уступки.       — А еще мне жалко их, Ася, — соврала Зоя, пытаясь выяснить отношение подруги к возможной благотворительности. — Им же есть-то нечего. Я как вспомню, как мы с Геллер капусту доедали — плохо становится…       — Ma chère amie, не хочу вас огорчать, но там явно дело куда хуже, нежели было у вас с Геллер, — ответила Ася.       — Может, подкормить их? — предложила Зоя.       — Моя машерочка о стачечном фонде подумала? — сразу же спросила Ася. — Наверное, он есть. Раз они так долго держатся. Но вот нас с вами к нему никто не подпустит.       — А если в гимназии их прикармливать? — продолжила Зоя, вспоминая легенду свекрови, придуманную для супруга. — Хлебушка там, причем не черного, а ситного, ну чтобы хоть где-то вкусного поели, сыра, еще чего-нибудь…       — Так-то неплохая идея, вот только, Зойка, узнает об этом полиция — так тебе по шапке надает, что мало не покажется, — ответила Ася.       — За милосердие? — изобразила удивление Зоя. — Не думаю.       — За поддержку стачки, — сказала Ася. Молодая женщина задумалась и добавила. — Впрочем… Если решитесь на такое, можете меня взять в долю. Только Севастьянке лучше не говори, крепче спать будет.       Сразу после работы Зоя пошла к Эльвире Марковне.       — Матушка, — начала молодая женщина. — Я осторожно поговорила с Агнессой, она готова помочь деньгами.       — Зоя, — буквально из последних сил сдерживаясь, произнесла Эльвира Марковна. — От греха подальше, прошу тебя, отойди, пока я тебе по лицу не врезала.       — За что, матушка? — спросила Зоя.       — За то, что сама, по-видимому, в тюрьме уже обосновалась и меня туда тянешь, — ответила женщина.       — Матушка, я же осторожно говорила… — вздохнула Зоя и пересказала все свои разговоры с Асей.       Эльвира Марковна выслушала невестку и чуть недоверчиво сказала:       — Думаешь, правду оба раза говорила? Я бы не была столь уверена.       — Матушка, взгляды не пропадают, — ответила Зоя.       — Да, Зоя, взгляды не пропадают, выдать человека можно и второй, и третий раз, — согласилась Эльвира Марковна.       — Матушка, а если только от себя, может быть, взять деньги с Агнессы? — без особой надежды спросила Зоя.       — Под твою ответственность, — вздохнула Эльвира Марковна. — И без упоминания меня.       Взять деньги у Аси получилось достаточно быстро: подруга с радостью отдала Зое немалую сумму. Держа в руках эти деньги, Зоя с явным волнением понимала, что теперь ей осталось отдать эти деньги рабочим.       — Агнесса, может быть, я отдам эти деньги кому-нибудь лично? — предложила Зоя подруге. — Ты только представь: покупать сыр, хлеб… Я же тоже не вьючная лошадь, чтобы на себе все это тащить!       — Отдавай, Зойка, — согласилась Ася. Молодая женщина чуть задумалась и сказала. — Сразу бы и сказала, что ты эту стачку организовала, к чему прятаться?       — Ася! — возмутилась Зоя. — Бессовестная вы все-таки до невозможности! Да как можно было так говорить? Чтобы я эту ересь устроила? Не смешно!       — Не заводись, Зоя, от шуточек, — ответила Ася. — Подумаешь, решила немного похохмить.       — Не смешные у тебя шутки, Ася, — сказала Зоя. — Совсем не смешные!       — Для вас, Зоя Михайловна, это было бы хорошее развитие событий, некоторый рост: от агитаторши и неудавшейся цареубийцы до марксистки, — произнесла Ася.       — Я не марксистка, Агнесса, — ответила Зоя. — Я просто сердобольный человек, которому просто жаль голодных людей.       Казалось, Ася успокоилась. Зоя мало сомневалась в том, что подруга решила над ней подшутить, но даже от подобных шуток на душе было как-то неприятно.       — Матушка, вот деньги, отдайте вы, — произнесла Зоя, придя к свекрови.       — Спасибо, Зоя, — поблагодарила Эльвира Марковна. — Только бы все обошлось…       Тем временем Ася, сидя дома, пыталась решить для себя, что ей дороже: подруга или возвращение прежнего звания мужа.       «Зойку жалко, дурочка она, — подумала Ася. — Но если организатора стачки узнают, до Зойки тоже дойдут, она и меня за собой потянет… А так хоть Севастьянка обратно полковником станет. А Зойку… Ее же не в тюрьму отправят, просто сошлют на пару годиков, может, опыта хоть наберется…»       Севастьян, придя домой, увидел, что Ася какая-то не такая.       — Что произошло, Ася? — спросил молодой человек.       — Севастьян, — чуть запинаясь, произнесла Ася. — Я не должна молчать, хотя бы ты должен это узнать… Я дала денег Зойке на фонд стачки. И еще не поздно или сделать меня агентом, которого внедрили в сие преступное гнездо, или тогда уже молчать всю жизнь. Зойка имеет какое-то отношение к стачке, какое — не понимаю. Но, может быть, хотя бы ты себе погоны сможешь сменить.       — Агнесса! — закипая, воскликнул Севастьян. — Вот обещал отцу больше вас не бить, поэтому постараюсь сдержаться! Но вы напрашиваетесь на то, чтобы как минимум по лицу хорошенько получить! Или не по лицу! Поймите простой русский язык: не внедряют агентов в преступные гнезда без согласования с начальством! За это погоны меняют, вы уже видите, что за якобы внедрение Зои мне эти погоны уже сменили! Хотите, чтобы еще раз мне погоны поменяли, так хочется стать женой рядового? Станете женой рядового по своей вине — слово офицера, выдеру вас точно так же, как Зойку, и будь что будет! А за свои преступные действия, если это будет суждено, понесете ответственность согласно законодательству. Вместе по этапу пойдете вместе с моей непутевой сестрой!       — Севастьян! — Ася опешила от подобной реакции. — Я ради вас стараюсь! Я рассказала все только ради того, чтобы вы могли погоны себе вернуть! Мне, если уж на то пошло, жаль этих рабочих, о том, что дала деньги на хлеб да сыр, я совершенно не жалею!       — Агнесса, извольте замолчать уже! — ответил Севастьян. — Если я вас ударю, а вы нажалуетесь на это Михаилу Павловичу, не только и не столько вас виноватой назовут! Ну выскажет вам Михаил Павлович за всякие непотребные дела, а виноватым я останусь!       — Тогда, Севастьян, отойдите от меня и прекратите вдавливать в стену! — возмутилась Ася. — Я ради вас стараюсь, а вы не цените!       — Попрошу больше без согласования со мной преступные вещи, за которые можно стать как минимум ссыльной, не творить! — выругался Севастьян. — Вы не понимаете, что если сошлют вас, по шапке получу за это я! Хотя я ни в чем не виноват, если так разобраться, буду!       Ася оттолкнула руку Севастьяна, сделала пару шагов вперед, села на диван и расплакалась. Севастьян же тем временем решил переговорить с Зоей.       Молодой человек пришел к сестре и, дождавшись того, что ему откроют дверь, резко сказал:       — Раз ума маловато, лучше не лезь, куда не просят. Тебя Агнесса только что была готова предать. А мне еще одних приключений совершенно не надо. Поэтому живи пока что, Зойка, и не удивляйся, если другие люди на тебя выйдут и соучастницей потащат вместе с тем, кто эту стачку организовал. Деньги-то на адвоката снова найдутся?       Зоя опешила от таких слов.       — Матушку будет жалко, если и ее арестуют… — прошептала Зоя.       Вдруг осознав, что она только что сказала, молодая женщина осеклась.       — Так ты еще и Геллер сюда втянула?! — воскликнул Севастьян. — Зоя, очень надеюсь, искренне надеюсь, что за это Геллер тебя обязательно выдерет. Мне, к огромнейшему сожалению, это сделать нельзя…       — Севастьянка, братик, ты хоть не трепись об этом никому, — с надеждой попросила Зоя, придумывая себе оправдание на ходу. — Я просто у матушки тоже попросила немного денег для рабочих, только и всего. Жалко же их стало, им же тоже есть надо…       — С твоим умом, Зоя, даже странно, что ты гимназию умудрилась открыть, — ответил Севастьян. — Не переживай, я, куда положено, не донесу, но лишь бы другие люди не донесли на тебя. И не свесили на тебя, ну и Геллер заодно, вообще всех собак! Молчи, Зойка, целее будешь.       — Хорошо, — испуганно ответила молодая женщина.