Войти в одну реку дважды

      Просто сидеть и ждать, как ей советовала Ася, Зоя не могла. Вылавливать сплетни, которые были в свете, было не слишком просто, поэтому молодая женщина сказала подруге:       — Ася, а если прямо написать Антону Прокопьевичу? Что-нибудь, вроде: «Я знаю, что ты уже приехал, почему не пишешь?».       — И получить на это ответ: «Хотел тебя обрадовать сюрпризом, когда приеду в город», — сразу же отреагировала Ася.       — А если… — Зоя немного помолчала, пытаясь прогнать появляющийся ком в горле. — Если прямо написать ему: «Хотите разорвать помолвку — делайте это сейчас, а то дети постоянно спрашивают о вас».       — Ma chère amie, не стала бы приплетать сюда детей, — ответила Ася. — Да и вы же адреса не знаете. Куда писать будете?       — Да хоть прямо начальству, пусть письмо передают! — с жаром произнесла Зоя.       — Тоже не лучший вариант, — сказала Ася.       Однако слишком долго ждать не пришлось. Уже примерно через неделю после этого разговора Ася, придя в гимназию и зайдя к Зое, увидела, что подруга сидит с явно опухшими от слез глазами и безразлично смотрит в стену.       — Что случилось, Зойка? — сразу же спросила Ася. — Ты бы хоть сходила да умылась холодной водой, а то сразу видно, что всю ночь плакала.       — Читай, — Зоя протянула письмо.       Ася развернула лист бумаги и начала чтение.       «Дорогая Зоя Михайловна!       В этом сентябре, вернувшись в столицу после командировки, я столкнулся с реалиями жизни, о которых даже не думал ранее, в чем каюсь перед вами. Милая Зоя Михайловна, прошу простить меня, если сможете, за ту надежду, которую дал и вам, и вашим детям, но пойти против всех и своей совести тоже я не смогу.       Возможно, вы подумали о том, что родители, узнав о том, на ком я решил жениться, стали категорически против. Нет, Зоя Михайловна, дело не только и не столько в этом. Я и вправду сказал родителям, что хочу жениться на вдове дипломата, умолчав о тонкостях жизни Владимира Герхардовича и вашей жизни тоже, они не воспылали восторгом, но и не были против. Да что там говорить, обедневшие дворяне не вправе мечтать о том, что для их сына найдется какая-нибудь дочь князя. Живущим «в глуши степных селений» не пристало разбрасываться невестами для сына, тем более, вряд ли бы им пришлось видеть вас слишком часто.       Зоя Михайловна, начальство раскритиковало мой выбор невесты. Безусловно, я защищал вас так, как мог и сколько мог. Даже невольно бросил потом, что с такой властью хоть кто агитировать начнет, так что не удивляйтесь, если и про меня пройдет какая-то крамольная сплетня. Но дело не в этом. Милая Зоя Михайловна, меня донельзя испугало известие о том, что вас судили. Я прекрасно понимаю, что взгляды людей неизменны и вряд ли куда-то уйдут. Простите меня за эти слова, но я не хочу провожать свою супругу в тюрьму, на каторгу или в ссылку.       Зоя Михайловна, понимая, как я невольно ранил вас, предлагаю вам полную свободу выбора. Хотите — на ближайшем приеме объявите о том, что вы разрываете помолвку по своей воле из-за того, что я вернулся, но не пишу вам. Хотите — мы что-нибудь придумаем о том, что помолвка разрывается по обоюдному согласию. Кольцо возвращать не надо, оставьте его себе или продайте в ломбарде.       Простите меня, Зоя Михайловна, и, если можете, не держите зла.       А.П.»       Ася отложила письмо.       — И что ты решила? — спросила молодая женщина.       — Я ему письмо написала, этой ночью, — ответила Зоя, протягивая письмо. — Но не думаю, что его стоит отправлять.       Ася взяла лист бумаги из рук Зои и начала чтение.       «Антон Прокопьевич, получила ваше письмо. Честно сказать, не ожидала от вас подобного, не сомневалась, что моя честность будет оценена по заслугам. Но, как говорится, что можно ждать от царских прихвостней? Только чего-то подобного. Удара в спину. Тот, кто предпочитает карьеру и лизоблюдство, не может поступить иначе. Помолвку разрывайте по вашей инициативе, ничего страшного, я переживу. Была просто вдовой цареубийцы, почту за честь быть той, кто вскружила голову приличному человеку, а потом была им отвергнута. На репутацию в свете мне плевать, честь родительской фамилии не опозорена, а честь фамилии Геллер обязует меня поступать иначе, в соответствии с реноме Владимира Герхардовича. В иных кругах я так и останусь вдовой борца за счастье народа и учредительницей единственной «правильной» в округе гимназии и благотворительных классов, легкая интрижка в свете не погубит и не повредит моему облику. Единственное, о чем я жалею, так это то, что допустила к своему телу и не сохранила верность своему погибшему мужу. Кольцо отдам при встрече или через доверенное лицо.       Геллер З.М.»       Ася вернула Зое письмо.       — Как будто не ты писала, — произнесла молодая женщина.       — Отправлять или не стоит? — спросила Зоя.       — Решай сама, — ответила Ася. — Так-то достаточно справедливо, вот только грубовато. И после такого текста тебе уж точно больше ничего с Антоном Прокопьевичем не светит.       — Он все равно на мне не женится, — произнесла Зоя. — Ему дипломатическая карьера будет дороже. Да и, как видишь, он испугался от того, что произошло тогда с жандармерией. По вашей милости, Агнесса, между прочим.       — Все люди разные, — как можно обтекаемее ответила Ася и решила сменить тему. — А ты и вправду жалеешь о том, что не сохранила верность Владимиру?       — Не могу сказать с уверенностью, — вздохнула Зоя. — Так-то мне было хорошо с Антоном Прокопьевичем, поэтому жалеть об этом неправильно. Но, если уж на то пошло, я бы и обошлась без этого, ничего страшного, пережила бы.       Вдруг Зоя достаточно резко сказала:       — Но после таких слов до венчания, которого явно не будет, даже щеку целовать не позволю!       — Зойка, позволю себе только одну мысль, — ответила Ася. — Ты не обязана отвечать на письма в тот же день, когда оно было получено. Подожди, подумай, что отвечать и отвечать ли вообще. А, может, ты не ответишь, Антон Прокопьевич решит, что это письмо затерялось, потом он передумает, и будете с ним жить долго и счастливо.       — И все равно, о таких письмах я молчать никогда не буду, — вздохнула Зоя. — Могу не отвечать, но приедет — скажу. Все скажу как есть! Эх, вот почему не суждено мне было прожить всю жизнь с одним человеком, почему сейчас надо что-то думать, делать, выбирать, искать…       — Зоя, что поделать, такова жизнь, — произнесла Ася. — Не каждый будет жить с юности и до гроба с единственным мужем, кому-то судьбой уготовлено другое…