Войти в одну реку дважды

      Без Зои в качестве начальницы находиться в гимназии было почти что невыносимо. Каких-то дел не было, интересную книжку Ася с собой не принесла, надеясь на более интересные разговоры с подругой, а то, что лежало на всякий случай в ее кабинете, было уже прочитано минимум на десять раз. Идти домой за книгой Ася побоялась: во-первых, у учителей мог возникнуть к ней какой-то вопрос, а во-вторых, еще больше Ася боялась того, что временная начальница гимназии увидит, как классная дама третьего класса пошла куда-то и решит отыграться на ней за нарушение своих прямых обязанностей — Ася практически не сомневалась, что если бы Эльвира Марковна увидела что-то подобное, то в лучшем случае Ася бы услышала, что таким можно было заниматься при учредительнице гимназии и нельзя при ней. Про худший случай Ася не думала хотя бы потому, что не могла придумать, что могло бы в нем произойти.       Чуть злясь на себя за то, что сегодня точно ей придется сидеть и страдать в четырех стенах кабинета, Ася решила порассуждать, что могло заставить Зою поехать в столицу — почему-то именно в этом молодая женщина совершенно не сомневалась.       «Значит, она уехала, — думала Ася. — Что могло заставить Зойку поехать к Антону Прокопьевичу? Наверное, желание поговорить, возможно, плюнуть в лицо, а потом вернуться обратно. Странновато, конечно, Зойка свое первое письмо не отправила, решив, что оно слишком грубое. Поехать, чтобы сказать все то же самое лично — не думаю. Поехать, чтобы просто поговорить… А зачем? У нее же новая любовь была».       Молодая женщина решила перейти к своей следующей мысли:       «Предположим, Зойка поехала к Анатолию-крамольщику. Но она не знает его адрес и вряд ли догадывается, как его искать. Узнать она бы вряд ли узнала, а если бы и вправду получила эту информацию, мне бы, возможно, рассказала. Значит, не к Анатолию поехала».       Третья мысль была куда более абсурдной, нежели первые две:       «В то, что Зойка поехала убивать царя, я не верю. Во-первых, не сойдется с ее взглядами — людей же грешно убивать. Во-вторых, нет плана и, что куда важнее, нет идейного вдохновителя. А одной такое затеять… Это вряд ли».       Дверь кабинета Аси открылась. Увидев Лизавету, молодая женщина чуть удивилась.       — Агнесса Викторовна, может быть, вы знаете, что с Зоей Михайловной? — спросила Лизавета.       — Самой интересно, — ответила Ася. — Вроде бы какие-то дела возникли.       — Эльвира Марковна сказала, что Зоя Михайловна уехала в столицу, чтобы перенимать столичный опыт частных учебных заведений, — продолжила Лизавета. — А надолго или нет — не сказала. Конечно, не хочу создавать сплетни, но не благопристойный ли это повод, чтобы прикрыть правду? Зоя Михайловна, как я вижу, создает свой, особенный путь развития гимназии, не ориентируется на других.       — Елизавета Васильевна, — вздохнула Ася. — С Зоей Михайловной я проучилась вместе один учебный год, с вами даже полгода не было суждено проучиться — выключили раньше. Зоя Михайловна мне не доверяет столь личные тайны, я узнала обо всем так же, как и вы — от временной директрисы. Поэтому не знаю я, куда поехала учредительница гимназии, она мне не сказала.       «Хотя мне сказали чуть больше, чем Лизавете — про личную жизнь Зойки, — подумала Ася. — Уже хоть небольшое, но преимущество».       Тем временем, попрощавшись с детьми и сказав им, что она скоро вернется, Зоя села в поезд.       Ехать было решено вторым классом: особенной разницы между первым и вторым Зоя так и не увидела, однако переплачивать за первый было лень. Делая вид, что ей безразличны косые взгляды — подавляющее большинство обитателей вагона были мужчинами, которые не понимали, как может барышня, по-видимому, благородного сословия, ехать в одиночку, молодая женщина до поздней ночи смотрела в окно и думала о том, что просто обязана найти что одного, что второго жениха и обязательно переговорить с ними.       В столице Зоя, наконец-то встав на твердую землю, с облегчением выдохнула — она уже на месте. Позволив себе потратиться на извозчика, несмотря на то, что до предполагаемого места жительства Антона Прокопьевича было не так уж и далеко, молодая женщина с немалым изумлением увидела, что адрес, с которого отправлялись письма, был явно нежилым.       Борясь с некоторым стеснением, Зоя вошла в здание.       — Как я могу увидеть Антона Прокопьевича? — молодая женщина сразу же спросила какого-то человека. Чуть подумав, Зоя добавила. — Я его двоюродная сестра.       Чуть усмехнувшись от слов о двоюродной сестре, которые он слышал не раз и не два за все годы, проведенные здесь, мужчина спросил кого-то:       — Антон Прокопьевич уехал же?       — Да, он в Европе, — раздалось в ответ.       — Антон Прокопьевич в Европе, мадемуазель, — услышала Зоя.       Сперва донельзя удивившись от того, что ее назвали подобным образом — мадемуазелью Зоя перестала быть уже достаточно давно, молодая женщина поблагодарила ответившего за известие, а потом, выйдя на улицу, разрыдалась.       «Идиотка, дура наивная! — думала Зоя. — Неужели Антон Прокопьевич стал бы просто оставаться в столице? Меня бы ждал? Да не надо смешить никого, Антон Прокопьевич поехал по новому заданию в новую поездку!»       Молодая женщина достала из сумочки кольцо, посмотрела на него, а потом убрала обратно и подумала:       «Слишком красивое, чтобы в ломбард сдавать, буду просто так носить».       Зоя успокоилась нескоро. Кое-как заставив себя перестать плакать, молодая женщина только сейчас осознала, что ее поездка в столицу была настолько глупой, что более неразумного поступка представить было бы нелегко.       «А почему Геллер меня не отговорила? — подумала Зоя. — Не знала, что я даже точного адреса не знаю? Решила хоть раз заставить столкнуться с последствиями? Как там она тогда, в гимназии, кажется, за кондитерскую к Завьяловой повела, а потом исключили на неделю… Подумала, что отговорить меня не сможет, а как будто разрешить эту поездку, чтобы я сама все осознала — это пожалуйста?»       Как бы Зоя ни думала о том, что Эльвира Марковна могла бы ее и отговорить, умом молодая женщина понимала, что это было именно ее решение, пусть даже донельзя неразумное, как это обычно и бывало.       Вздохнув, Зоя решила найти себе место для ночлега. Поблизости молодая женщина заметила какую-то не слишком плохую гостиницу и, подумав, решила остановиться там.       Поймав на себе с десяток косых или удивленных взглядов от тех, кто явно не ожидал увидеть в гостинице женщину без сопровождения, зато со своим персональным паспортом, Зоя подумала:       «В наших краях как-то проще, что ли, ко всему этому относятся? Или я просто привыкла уже?»       Номер был достаточно простым: кровать, маленький столик и стул, однако удовлетворил Зою полностью.       «Теперь мне остается не найти Анатолия Георгиевича, а потом с чистой совестью ехать обратно, — вздохнула молодая женщина. — А что поделать, раз без плана поехала. Это еще хорошо, что просто к жениху без плана поехала, мой милый Володечка, царство ему Небесное, без плана был готов царя убивать…»