Часть 76. Конная прогулка
27 июня 2022 г., 10:41
В следующие две недели Зоя совершила еще несколько визитов в гости, один раз мельком видела Антона Прокопьевича и порадовалась тому, что обстоятельства сложились так, что ей не пришлось говорить со своим несостоявшимся женихом. До родителей, казалось, слухи не дошли, чему Зоя очень радовалась. Молодая женщина много гуляла с детьми, не раз провожала дочерей на конные прогулки с бабушкой, однажды снова прокатилась верхом с Эльвирой Марковной, а на следующий день, впечатлившись своими успехами, позвала Асю на конную прогулку.
— Неожиданно, ma chère amie, — произнесла Ася. — Но ваше приглашение с радостью принимаю. Куда едем, в горы?
— Нет, Агнесса Викторовна, покатаемся по ровной местности, — ответила Зоя.
Возле конюшни Ася достаточно легко села на лошадь, с некоторым изумлением посмотрела на то, как подруга забирается в мужское седло.
— Пошловато выглядите, Зоя Михайловна, — не выдержала Ася. — В платье в седло — это прямо соответствует вашему скандальному облику. Да и шляпка для верховой езды должна быть явно не соломенная. Кстати, а чем вам перчатки не угодили-то? Поводья не будут руки натирать.
— Как хочу, так и катаюсь, Агнесса, — произнесла Зоя. — В перчатках жарко, в сапогах — тоже. Амазонку надо шить, а я, как известно, верховой ездой никогда не баловалась, кроме того, нехорошо в амазонке лезть в мужское седло — слишком по́шло будет смотреться со стороны.
— Было бы желание, можно сшить амазонку не с бриджами, а именно юбкой, как раньше носили, — ответила Ася. — Да и за границей некоторые женщины в брюках ходят, если уж на то пошло.
— Это некрасиво, — уточнила Зоя. — Я буду ездить так, как захочу, а не как положено.
— Даже странно, что у одних и тех же родителей выросли настолько разные дети, — чуть удивилась Ася. — Севастьян и ты — будто в разных семьях воспитывались.
— Да, на Севастьянку родители оказали больше влияния, чем на меня, — согласилась Зоя.
Неспешным шагом Ася и Зоя ехали по лесу. Зоя с легкой завистью смотрела на подругу, которая то ли уверенно сидит в женском седле, то ли успешно делает вид, что ничего не боится, и думала о том, что, может быть, и неплохо, что ее, Зою, называют нигилисткой — она может себе позволить куда больше, нежели Ася.
«Я могу позволить себе мужское седло, — думала Зоя. — Могу позволить себе любые наряды, которые захочу, а не которые соответствуют ситуации. Могу позволить себе вот так иметь слишком близкие отношения с мужчинами, я сейчас не о грехе, а именно об отношениях. Могу позволить себе видеться с мужчиной наедине…»
— Зойка, ты о чем задумалась так, что поводья почти что бросила? — спросила Ася. — Не приведи Господь, понесет лошадка — и мужское седло не поможет.
— О том, что хорошо все-таки считаться в свете нигилисткой — многое дозволено, — ответила молодая женщина.
Зоя натянула поводья и, почувствовав, что лошадь недовольно фыркнула — сидящая сверху наездница вдруг решила показать, что хозяйка именно она, постаралась сделать вид, что совершенно не испугалась этой реакции лошади.
— Да тебе же эта поездка вообще не в радость, — вдруг сказала Ася. — Может быть, доедем уже до поляны да просто посидим где-нибудь? И лошади отдохнут.
— Хорошо, — согласилась Зоя.
Однако до поляны даже не пришлось доезжать. Увидев более-менее неплохую площадку, чтобы посмотреть вниз — дорога практически незаметно шла наверх, — Зоя с радостью спешилась и подошла к довольно резкому спуску.
— Красивый вид, — произнесла молодая женщина. — Сюда, конечно, пешком слишком далеко идти.
— Что с ребенком решила делать, Зойка? — неожиданно спросила Ася.
— Агнесса, я вас подругой считала, а вы… — донельзя оскорбилась Зоя. — Зачем же вот так плевать в душу?
— Я просто спрашиваю, — ответила Ася.
— А я просто отвечаю, что не беременна, — сказала Зоя.
— Ma chère amie, у вас лицо немного обсыпало, — произнесла Ася. — Не хотелось сплетен — надо было пудрой пользоваться.
— Это от слишком яркого солнца, — ответила Зоя. — У меня, вообще-то, кровотечение некоторое время назад было.
— Вот именно, Зойка, кровотечение у тебя и было, а не нечто другое, — сказала Ася. — Ты не забывала бы, кто мой муж и твой брат. Невольно от него научилась замечать многое. Лицо, значит, обсыпало, от кофия не отказываешься, хотя раньше его не пила никогда, руку невольно на талию кладешь, когда пугаешься, на детей смотришь с какой-то двойной, можно сказать, нежностью… Просто Владимира с нами теперь нет, чтобы он мог все нащупать.
— Ваши умозаключения, Агнесса, оскорбительны, — произнесла Зоя. — И если я с вами, исключительно по доброте душевной, поделилась тем, что было когда-то, вы уже поспешили сделать излишние выводы.
— Было бы хорошо, если бы я ошибалась, — ответила Ася.
Без особого настроения Зоя немного постояла у склона, а потом сказала подруге:
— Поехали обратно. Растреплешь Севастьяну — обижусь.
— Никому я ничего не скажу, сами увидят, когда придет время, — ответила Ася.
Мысль о том, что Ася, возможно, права, совершенно не радовала Зою. Но еще больше молодую женщину убивало то, что некоторые, да что там некоторые, многие могли с уверенностью говорить о наступлении такого счастливого события уже через два месяца, а она никак не могла угадать, наступило ли оно.
«Когда корсет перестанет сходиться, тогда и увижу», — подумала Зоя и решила больше не рассуждать о чем-то подобном.
В состоянии легкого расстройства Зоя возвращалась домой. Каково же было удивление молодой женщины, когда возле дома она встретила Антона Прокопьевича.
Ругаться с тем, кто ее не так давно оскорбил, не было ни малейшего желания.
— Какой прекрасный сегодня день, Зоя Михайловна, — произнес молодой человек.
— Согласна, прекрасный, — подтвердила Зоя.
— Зоя Михайловна, — продолжил Антон Прокопьевич. — Прошу вас, не держите на меня зла. Многие меня упрекают в том, что на службе я всегда сперва тщательно продумаю свои слова и только потом что-то говорю, а вне службы могу быть излишне искренним. Вот и попытался сделать вам неудачный комплимент. Зоя Михайловна, ваша простота, в хорошем смысле слова, разумеется, ваша искренность мне очень дороги!
— Хорошо, Антон Прокопьевич, не буду держать на вас зла за тот самый случай, — ответила молодая женщина. — Но вам, как я понимаю, жена-то нужна другая. Та, которую начальство одобрит.
— Начальство, Зоя Михайловна, может только советовать, моя вина, что я поддался на их советы, — сказал Антон Прокопьевич. — В чем и каюсь. Такую, как вы, я вряд ли еще где-то смогу найти. Я скучал без вас. А что касается того письма — грешен, что испугался того, что приключилось с вами, — намек на суд был более чем понятен, — но что поделать, все ошибаются…
— И к чему все это? — спросила Зоя.
— Я, Зоя Михайловна, надеюсь на то, что вы будете милостивы к ошибкам других и не будете держать на меня зло, — ответил молодой человек. — И если я вам нужен: тот, кто годами будет отсутствовать дома, может быть, мы можем считать, что не зря помолвку не расторгли до сих пор?
— То есть за границу вы меня не повезете, — утвердительно сказала Зоя.
— Если бы я был таким дипломатом, который постоянно где-то живет, — произнес Антон Прокопьевич. — Но вы же видите: меня кидают то туда, то туда. Одно дело — ездить по миру тому, кто служит, а совсем другое дело — ездить по миру и жене, и детям.
— Боитесь, что я на прием приду без перчаток и без прически, — предположила Зоя. — Так вот, Антон Прокопьевич, знайте, что когда надо, я готова одеваться так, как положено по этикету.
— Нет, Зоя Михайловна, — ответил Антон Прокопьевич. — Просто я смею надеяться, что мы с вами будем близки, возможно, у нас появятся дети — так какой смысл вот так возить детей из города в город, из страны в страну?
— А я, Антон Прокопьевич, после того, как вы написали мне письмо, считала себя свободной женщиной, — сказала Зоя, решив, что появился самый лучший повод рассказать о себе всю правду. — Поэтому вполне возможно, что я уже познаю счастье материнства. Без вас. От того, кто сейчас зарыт в землю. Поэтому, Антон Прокопьевич, даже если вы и снова испугаетесь, я даже на вас не обижусь.
От таких слов Антон Прокопьевич чуть опешил, а потом произнес:
— Зоя Михайловна, дорогая вы моя… А если нам прямо в ближайшие недели договориться о венчании? Как говорится, у меня будет вся жизнь впереди, чтобы узнать вас получше. А если что — ну подадим прошение в Синод, придумаем сказочку о «ключе в замке» [1], знаете же такое мерзкое выражение? В любом случае, ребенок будет дворянского сословия. А если я или вы найдете себе пару лучше — значит, так было уготовано сверху.
— Антон Прокопьевич, — не поверила своим ушам Зоя. — Скажу откровенно: последнее, что я планировала, так это то, чтобы привести вас в церковь таким способом!
— Зоя Михайловна, вы мне дороги, мне дорого ваше спокойствие, — ответил молодой человек. — Я предложил то, чего не против сам. Поэтому если вы не против моего предложения — к чему тянуть?
— Я подумаю над вашими словами, Антон Прокопьевич, благодарствую, — ответила Зоя.
[1] Прошение о разводе, подаваемое в Синод, должно было быть обеспечено неопровержимыми доказательствами. Поэтому наиболее частыми были ситуации, в которых двое подкупленных свидетелей говорили о том, что они якобы ошиблись номером в гостинице, вошли туда и увидели, как один из супругов совершает половой акт с кем-то, чьего лица не было видно, но оба свидетеля четко видели то, что совокупление было совершено. Обычно показания свидетелей, зачитываемые быстро и вполголоса дьяком, напоминали текстовую порнографию.
