Поместье Каменного лорда

      Графа Чарльза Моракса можно было назвать красивым мужчиной. Наверняка, несколько лет назад он был одним из самых желанных женихов для всех красавиц Сассекса. Сейчас он был не менее красив, но на его благородном лице лежал отпечаток скорби. Глаза его были раскосыми, янтарного цвета, и в уголках их были чуть заметные складки, говорящие о том, что в жизни этого мрачного человека, одетого во всё чёрное, были моменты радости. Скулы — острые, лишний раз подтверждавшие его загадочное происхождение, а каштановые волосы отливали золотистым цветом, но на висках виднелась лёгкая проседь. У него была прекрасная осанка, и держался он благородно, как представитель древнего рода, заслужившего своё право называться одной из опор старушки Англии.       Единственными элементами его образа, отличными от чёрного цвета, были белоснежный накрахмаленный воротник и золотое кольцо на безымянном пальце, которое лорд Моракс едва заметно поглаживал перед тем, как начать фразу.       Как только он вошёл в комнату, Чайльд почувствовал уличный холод, который он принёс за собой. Маркиз тут же встал и поклонился гостю.       - Лорд Моракс! Признаться, я не ожидал увидеть вас у себя в гостях. У нас, к сожалению, не было возможности представиться друг другу…       Чарльз Моракс поклонился в ответ.       - Прошу меня извинить, маркиз Чайльд, что явился без предупреждения.       - Не беспокойтесь, я всегда рад компании, - с обаятельной улыбкой ответил Аякс, рукой указывая на тахту. - Присядете? Чаю?       - Благодарю.       Лорд Моракс сел на тахту, стараясь держать с хозяином дистанцию. Чайльд подал знак слуге, и тот унёс поднос, чтобы заварить новый чай.       - Так по какому поводу вы решили меня посетить? - маркиз улыбался графу, пытаясь создать дружелюбную атмосферу, но Моракс, казалось, не был настроен на обсуждение погоды.       - Мне хотелось познакомиться со своим новым соседом, - и это была ложь. - Вы, должно быть, знаете — моё поместье, Стоунхилл, находится южнее, почти что на берегу.       - Вы не страдаете от холода? Должно быть, с пролива дует ужасный ветер, - Чайльд решил поддержать этот разговор ни о чём, стараясь в нужный момент заставить Моракса выдать настоящую цель его приезда.       В ответ граф только пожал плечами. Подали чай. Граф отпил из фарфоровой чашки и прикрыл глаза.       - Это ройбуш, не так ли? - он вопросительно посмотрел на Чайльда, и тому показалось, что только в этот момент они встретились глазами. Маркизу не хотелось прерывать этот зрительный контакт, ведь казалось, что именно так он смог бы понять этого человека, выбравшего тюрьмой свою собственную печаль. Не оборачиваясь, он спросил у дворецкого:       - Хэксвилл, это ройбуш?       - Да, милорд, - и дворецкий удалился, заметив лёгкий жест Чайльда, приказывающий покинуть комнату.       Граф откровенно наслаждался чаем, и тень улыбки проскользнула на его лице. «Значит, он любит чай», - подумалось маркизу.       - Вы разбираетесь в чае? - поинтересовался молодой человек.       - Я, всё же, англичанин, - вновь пожал плечами лорд Моракс. - Тем не менее, от отца мне перешёл бизнес по импорту китайского чая.       - Мне казалось, вы занимаетесь драгоценными камнями.       - В том числе. Мой отец полжизни провёл в колониях, закупая нефрит и редкие чаи, и привёз всё это на родину. Кроме товара, он смог… найти себе жену, - граф осторожно сделал ещё один глоток. - Моя мать китаянка.       - Этим объясняется ваша незаурядная внешность.       На мгновение повисла тишина. Казалось, что гостя больше интересовал чай, чем беседа, но Аякс не собирался оставлять своих попыток вывести его на чистую воду. В конце концов, если нелюдимый вдовец так редко выходит из собственного поместья, разве может он выехать только ради того, чтобы выпить чаю?       - Моё происхождение тоже нельзя назвать исключительно кельтским, - заметил Чайльд, разбавляя очередную чашку чая молоком. - В прочем, даже Ганноверы больше франки, а на престоле сидит немецкая принцесса.       - На вашем гербе нарвал, редкое создание для местных водоёмов.       - Но распространённое на севере. Мои предки были викингами, в своё время приехавшими в Россию вместе с варяжским вождём Рюриком. Волею судеб, они оказались в Англии.       - Должно быть, у вашего рода невероятно увлекательная история, - отметил Моракс.       - И в правду, но я никогда не был достаточно дисциплинированным, чтобы выучить её до конца. Вот мой отец, он собирается написать монографию о нашем роде, когда отойдёт от дел. Во многом, наши предки были военными, наёмниками…       - Не потому ли вашей фамилией стало именно слово «чайльд»?       - Это, безусловно, приобретённое. В те годы, когда мои северные предки переехали в Англию, у них не было фамилий как таковых, лишь имя отца или основателя рода. Но даже эти имена утеряны…       И снова разговор будто бы исчерпал себя. В этот момент, когда они принялись пить уже третью чашку чая, а поднос с галетами значительно опустел, Чайльд понял, что больше не может терпеть этого. Он решил спросить напрямую.       - Лорд Моракс, в Линденфоре ходят слухи касательно вашей персоны…       - Значит, вы уже встретились с теми, кто их распускает.       - Несмотря на моё критическое к ним отношение, у меня появилось впечатление, что вы не из тех людей, что могут позволить себе праздные визиты, - Аякс про себя остался доволен тем, как он это сказал. В подобной фразе был подтекст, но никакой язвительности или оскорбления, как это могла бы провернуть леди Беатрис. - А потому, несмотря на то, что наша беседа мне крайне приятна, меня интересуют истинные причины, по которым вы решили меня навестить.       Подобная прямота явно смутила графа, но тот не подал виду, крутя в пальцах надкусанную галету.       - Вы удивительно проницательны, маркиз… - он снова потупил глаза в пол, не решаясь поднять их на собеседника. - Признаться, я действительно пришёл к вам с просьбой.       Аякс чуть подался вперёд, чтобы сократить давящую дистанцию и получше расслышать собеседника, которому явно было трудно о чём-то просить.       - Вы, должно быть, знаете, что дело моей семьи с импортом драгоценных камней сейчас находится в упадке. Торговля чаем — всё, на что я сейчас живу, но в последние несколько лет я… не то, чтобы занимался этим. Во многом я пустил всё на самотёк, и сейчас могу лишиться и этого. Денег, которые я получаю со своих земель, не хватает на обеспечение благополучия Стоунхилла, ведь арендаторов у меня не так много. А потому я решил расширить чайный бизнес, нанять новую команду и… приобрести новый корабль.       Было понятно, к чему это идёт. Чайльд в подобной ситуации сразу же почувствовал себя хозяином положения, в которой благородный граф оказался уязвимым, явно попирающим остатки собственной гордости.       - Мне известно, что герцог Фатуи обладает приемлемыми средствами, чтобы соорудить целый флот. Я же, к сожалению, в последнее время живу засчёт того, что приходится одалживать у моего кузена, который ждёт того момента, когда Стоунхилл перейдёт к нему, ведь у меня нет наследников. Вы встречались с его дочерью, мисс Талбот. Я больше не могу брать у Талбота деньги, мои долговые обязательства перед ним придётся выплачивать несколько лет. Поэтому я…       - Решили ввязаться в долговые обязательства с моим отцом? - Чайльд ухмыльнулся. Его значительно забавляла та ситуация, в которую загонял себя лорд Моракс. Но тому было не до шуток, он поднял на маркиза глаза, и их взгляды снова встретились. По этому янтарному свету, исходящему из его зрачков, Чайльд мог понять, что граф искренен в своих следующих словах.       - Мне не кажется, что вы плохой человек, маркиз Чайльд, хотя ваша репутация так же опережает вас. Ваш отец… я пришёл не к нему, а именно к вам. Я прошу вас одолжить мне денег на покупку корабля и найм команды, я же обещаю выплатить вам всё до последнего пенни и принять те проценты, которые вы предложите. Более того, если бизнес пойдёт в гору, я обязуюсь выплатить вам проценты с продаж.       Чайльд сложил руки на груди, выжидая, что ещё может сказать его гость.       - Боюсь, вы моя последняя надежда спасти Стоунхилл.       Самая большая церковь Линденфора была переполнена каждое воскресное утро. Это объяснялось не только её убранством, в которое ежегодно вкладывалась графиня Геллер и богатейшие верующие Сассекса, но и харизмой молодого священника, Честера Юнга, который уже целый год был прикреплён к местному приходу.       Маркиз не считал себя набожным человеком, но законы приличия предписывали ему регулярно посещать дом Божий. Потому он, надев свой воскресный фрак и накрахмаленный воротник, отражающий свет, проникавший через цветные витражи, явился в церковь Святого Ричарда Чичестерского.       У входа в храм он поздоровался с некоторыми из уже знакомых ему людей и был представлен ими пропустившим ужин у леди Геллер знатным особам. Внутри же, до начала службы, половина скамей уже были заняты, но Чайльд тут же приметил, как на него обернулась вдовствующая баронесса Пейн, сидевшая рядом со своей внучкой. По её взгляду он понял, что его ожидают рядом с леди Анной, и маркиз эти ожидания решил оправдать. Он сел рядом с молодой красавицей, учтиво они поприветствовали друг друга и остались сидеть в тишине в ожидании службы.       Отец Юнг оказался харизматичным, искренне верующим человеком, у которого горел огонь в глазах, когда он читал свою проповедь. За таким могли бы пойти люди, но подобный запал делает из молодых идеалистов фанатиков. Чайльду не было дела до того, чтобы слушать откровения неиспорченного юношеского сердца, поэтому время от времени он поглядывал на свои карманные часы. Тем не менее, в зале были слушатели, которые явно разделяли рвение священнослужителя: например, Стефан Сеймур, сидевший на самом первом ряду. Это умиляло маркиза.       - Вы не хотели бы прогуляться вокруг церкви после службы? - шёпотом спросил Аякс у Анны Фэй. Она с улыбкой подняла на него свои большие глаза и ответила:       - Мне нужно будет спросить у бабушки.       Аякс кивнул.       Разумеется, вдовствующая баронесса не могла не согласиться на то, чтобы выгулять свою внучку с потенциальным женихом. Пока маркиз и леди Анна шли по аллеям парка при церкви, она шла за ними, не сводя глаз с молодых людей, стараясь уловить каждую мелочь, чтобы в скором времени похвастаться, что именно её Анна смогла заполучить наследника герцога Фатуи. Но Чайльд был не такой простой рыбой, что клюнет на клавикордные песенки и оленьи глазки.       - Вы прекрасно играли в тот вечер, - заметил он. - Скажите, вы занимаетесь чем-то ещё? Может, рисуете?       Анна скромно улыбнулась.       - Рисую я неважно, хоть сейчас леди и должны обладать множественными талантами. Но на самом деле, моя главная страсть — это юриспруденция. Должно быть, неожиданное занятие для девицы, но меня увлекает чтение законов…       - Это и в правду неожиданно, но подобное занятие мне кажется достойным и полезным. Возможно, вам следует выйти замуж за дельца, чтобы стать ему надёжной опорой.       Анна потупила глаза. То, что сказал Чайльд, явно не обрадовало её.       - А вот леди Хелен рисует чудесно… - проговорила она, и одни эти мысли заставили её осветиться. Она явно сильно любила свою подругу. - Правда, её интересы весьма специфичны. Она большая любительница готических романов.       - Как и моя младшая сестра.       Какое-то время они гуляли молча, к явному неудовольствию почтенной бабушки. Но Аякс решил нарушить тишину, и спросил:       - Леди Анна, я заметил, что леди Кейтлин недолюбливает лорда Моракса. Не знаете ли вы причину?       Анна на это лишь неловко усмехнулась.       - Откровенно говоря, это глупая история. Когда леди Кейтлин была младше, она до беспамятства влюбилась в лорда Моракса. Наверное, как и все мы, юные девушки, ведь он был ужасно красив. Но Кейтлин больше всех его любила, и знали бы вы, как она злилась, когда лорд Моракс взял в жёны леди Глэдис…       Это позабавило Чайльда.       - Почему же вы так интересуетесь лордом Мораксом? - поинтересовалась Анна.       - Вчера он нанёс мне визит. Мы очень приятно побеседовали… - он посмотрел на свои карманные часы. - И, кстати говоря, договорились сегодня прокатиться на лошадях. Так что, боюсь, мне уже пора идти.       Анна не выразила сожаления или недовольства, она лишь вежливо поклонилась. Чайльд распрощался с ней и её бабушкой и отправился домой.       - Я одолжу вам деньги. Без каких-либо процентов, - произнёс Чайльд, допивая ещё одну чашку чая. - Но при одном условии.       Чарльз Моракс приготовился выслушать, что же скажет его новый знакомый. Маркиз встал, прошёл к окну и беззаботно опёрся о раму, так, что его фигура в лучах солнца, пробивающегося через его спину, стала казаться темнее. Его походка и осанка казались такими легкомысленными, будто бы решать судьбы людей для него было лишь забавой.       - В Линденфоре не так много людей, которые были бы мне искренне интересны. Думаю, если весь мой досуг будет состоять лишь из обедов и чаепитий, я совсем скоро сойду с ума… Но вы меня интересуете, лорд Моракс.       - Что вы имеете в виду? - спросил граф, аккуратно опуская свою чашку на блюдце.       Чайльд улыбнулся, сложив руки на груди.       - Станьте моим другом, лорд Моракс.