Ебитесь потише

Арсений что-то недовольно шипит, нарезая овощи. Очень легко отказывать чужим и мало знакомым людям. Легко сказать «мы вам перезвоним», легко отказать в повышении, легко уволить. Потому что судьбы этих людей тебя не касаются, потому что и тебе и им, на самом деле, плевать. Но безумно сложно отказать человеку, который оказывает тебе безвозмездную помощь. Особенно сложно отказать, когда человек что-то делает во благо тебе. Арсений привык мало есть. И не потому что соблюдал какую-то диету, боялся потолстеть, нет. Просто его организм так привык. В детстве недоедать было нормально, в студенчестве — само собой разумеющимся, а во взрослой жизни — привычка. А в особенно трудный и загруженный работой период организм вообще включал странную функцию, нацеленную только на выполнение работы. В такие периоды он мог не есть неделями, а потом, справившись с задачей, спокойно входить в свой обычный режим питания. Но была и ещё одна причина. Арсений ненавидел готовить. А ненавидел — потому что не умел. Где-то на подкорке сознания все ещё сидела вбитая со школьных времён мысль, что либо ты делаешь что-то идеально, либо не делаешь вообще. У Арсения идеально не получалось. Нет, конечно, сварить кашу или суп он мог, но это, во-первых, не так уж и вкусно, а во-вторых, не так круто. Поэтому он старался полностью игнорировать процесс готовки и питаться заказной едой. Вот только Оксана с таким образом жизни была кардинально не согласна. Поэтому почитав ему двухчасовую лекцию и взяв с него обещание, что он приготовит нормальную еду, она ушла, пообещав, что вернётся и проверит. И Арсений, долго возмущаясь себе под нос, всё же заказал продуктов на дом и сел гуглить рецепты. Потому что когда на тебя сначала орут, а потом ещё и подзатыльник дают для устрашения — просто нельзя не послушаться. И вот теперь, стоя над кастрюлей и закидывая туда картошку, он тихо возмущался себе под нос, что он вообще-то взрослый мужик, и почему это какая-то женщина вообще им командует. Сказать это в лицо Оксане он, конечно, никогда не посмеет. Арсений не обращает внимания на скрип за спиной — слишком увлечён попыткой ничего не сжечь. Да и давно привык, что дом тоже почти живой: тянется иногда, расправляя затекшие кирпичи, скрипит ссохшимися дверьми, стучит соседями сверху. От таких шумов вздрагиваешь только в детстве, думая, что это монстр пришёл за тобой. Взрослым же можно ждать монстров целую ночь, но они не придут — так постепенно тает вся магия этого мира, открываясь скучной и неинтересной реальностью. –Доброе утро, — раздаётся хрипло за спиной. Арсений вздрагивает, от неожиданности сильнее сжимая нож, которым нарезал зелень. Сердце пропускает несколько ударов, а потом волнительно бьётся. У Антона голос совсем хриплый то ли от сна, то ли всё ещё из-за болезни. Арсений спиной чувствует его взгляд на себе, и по венам с удивительной скоростью растекается тепло вперемешку с волнением. Он старается подавить глупую и довольную улыбку и разрывающее лёгкие облегчение. –Скорее уж добрый день, — отвечает Арсений, и слышит свой голос, как будто со стороны, словно всё это не с ним происходит, словно это какой-то дурацкий сон, и он скоро закончится. Он откладывает в сторону нож, разворачиваясь на пятках и прислоняясь спиной к столу, осматривая Антона. Парень стоит на входе в кухню, прислонившись к косяку — видимо, всё ещё тяжеловато стоять на ногах. Волосы у него в полном беспорядке, а смотрит он слегка прищурив сонные глаза. И всё равно улыбается, слегка приподняв уголки губ. Пробегается по Арсению быстрым взглядом и хмурит брови. –Я что двадцать лет спал? Ты почему так плохо выглядишь? –Не хуже тебя, — хмыкает Арсений, снова поворачиваясь к кастрюле с супом. Краем уха он слышал, как Антон переместился, со скрипом отодвинул стул и упал на него, тарабаня пальцами по столу. –А ты почему не на работе? Арсений замирает, снова поворачиваясь к Антону и заглядывая в беззаботные зелёные глаза. Он смотрит забавно наклонив голову, приобнимая себя руками — видимо, слегка холодно. –Потому что сегодня суббота, — поясняет Арсений, пожимая плечами. –Пиздишь, — тянет Антон, а его глаза становятся ещё круглее, — я же к тебе в ночь с субботы на воскресенье пришёл. Я не мог проспать целую неделю! –Посмотри на дату, если хочешь. Прошла неделя. Антон ещё несколько раз быстро моргает, переводя взгляд то на Арсения, то на свои забинтованные руки. Потом вздыхает, видимо, смирившись с тем, что выпал из жизни на целую неделю, и зевает. –Бля, вот по идее, должен был на всю жизнь выспаться, а хрен там, спать всё равно хочется. –Это потому что организм ослаб. Я вообще удивлён, что ты сам сюда дошёл. Есть хочешь? Антон тут же кивает, слегка отводя взгляд в сторону. Арсений всё же рад, что Оксана заставила его хоть что-то приготовить. Он ставит перед Антоном тарелку только что сваренного супа на курином бульоне и садится напротив, наблюдая за парнем. Он придвигает тарелку к себе поближе, на пробу двигая забинтованными пальцами и хмурится. –Что это? — он показывает Арсению одну руку. –У тебя обморожение третьей степени. Там пальцы просто в мясо, но это отобьет тебе весь аппетит. –Не отобьёт. Антон зачерпывает ложкой суп и ещё очень долго дует на неё. А потом на пробу слегка отхлебывает, забавно нахмурившись. –А я думал, что ты совсем не умеешь готовить? — выдаёт Антон, зачерпывая суп. –Такое любой дурак приготовить сможет. Суп там или кашу сварить могу, а вот что-то более замысловатое — нет. –Почему? Не сложно же научиться? –Ну, — Арсений хмыкает, — сейчас времени нет, да и нужды особо тоже. А раньше не было ресурсов. Антон замолкает, нахмурившись, рассматривая Арсения. Мужчина рассматривает его тоже, слегка улыбаясь. Он сидит на его кухне, в его одежде, с растрепанными волосами и ещё слегка помятый после сна. Он смотрит с искренним любопытством и только на Арсения. Это отдаётся приятным щелчком, нежностью, подкатившей к горлу. Антона хочется обнять, уткнуться носом в шею и облегчённо выдохнуть. Они смогли, они его спасли. Где-то в глубине души постепенно умирает страх, что Антон не проснётся, что Арсений его больше никогда не увидит. Очень хочется сбросить весь груз, накопившийся за эту адскую неделю, обнять Антона и забыть, вычеркнуть из головы эти ужасные дни. Но Арсений сидит на месте, наблюдая как парень ест. Потому что неуверен, можно ли ему. –Надо будет тебя научить, — выдаёт наконец Антон, переводя взгляд с Арсения на кухню. Он пробегается взглядом по кухне, потом переводит его за дверь, откуда виднеется кусочек гостиной. –Красиво, но я думал у тебя квартира побольше, — наконец выносит свой вердикт Антон. Арсений только пожимает плечами, тоже пробегаясь взглядом по кухне, словно она могла измениться. –Почему купил однушку, если бабки есть? — не унимается Антон. –А зачем мне много комнат, если я сам живу? –Ну, а если там жена, детей захочется завести. Где им жить? –Тебе напомнить, что я гей? –Ой, ну муж, дети. Сути не меняет. –Тебе напомнить, в какой стране мы живём? Антон вздыхает, поджав губы. Арсений прав, все эти идеальные картинки мира в России невозможны, если ты «не такой» и любишь «не как все». –И тебе что совсем не хочется детей? — всё-таки спрашивает парень. –Не знаю, скорее нет, чем да. А тебе? –Скорее да, чем нет, — в тон ему отвечает Антон, тихо хихикая, — мне нравится играть с детьми, общаться с ними. Они интересные и прикольные ужасно. Но я хоть и говорю, что я би, я больше всё-таки по парням, поэтому своих детей у меня точно никогда не будет. –А суррогатное материнство? –Мне всегда казалось, что дети должны быть зачаты в любви. –Дети должны расти в любви. Антон снова хмурится, переводя взгляд на Арсения. –Это как-то связано с твоим… –С моим детством? Частично, но это скорее позиция, которая выросла вместе со мной. У нас тысячи детей растут в ужасных семьях, где над ними издеваются, а ещё столько же распихнуты в детские дома в ужасные условия. Но геям, которые безусловно хотят этих детей и будут их любить, мы их не отдадим — потому что это неправильно, потому что дети могут стать «неправильными». Поэтому пусть они растут в «правильных» семьях и будут навсегда несчастны. Всё, давай закроем эту тему, а то что-то я завёлся. Арсений выдыхает, пытаясь успокоить разгорающийся внутри гнев. Слишком больная тема, которую Антон так легко нашел. Парень не сводил с него взгляд, всё так же слегка улыбаясь. Иногда Арсению безумно хотелось влезть в его голову, чтобы понять, о чем тот думает. –А Егор… Он не приходил? — спросил Антон. С его лица так и не сползла эта улыбка, но мужчина видел, как парень напрягся. –Приходил. Хочешь ему позвонить? — спросил Арсений, готовясь и смиряясь с положительным ответом. –Нет! — в голосе парня звучал какой-то надрыв, он почти выкрикнул это, — что он сказал? –Потребовал, чтобы я отдал тебя ему. Я сказал, что не знаю где ты. Ну и он начал мне угрожать, что убьёт меня, если узнает, что ты у меня. –Вот мудак. Арсений вскинул голову, удивлённо глядя на Антона. Он впервые слышал, чтобы парень так отзывался о Егоре. –Что между вами произошло? –Арсюш, а чего у тебя дверь не заперта? — раздалось со стороны входной двери. –За курьером забыл закрыть, наверное, — крикнул Арсений, даже не думая вставать и идти встречать Оксану. Девушка в этой квартире проводит больше времени, чем у себя дома. Да она, можно сказать, живёт здесь. Поэтому сама разберётся, что куда ставить. Антон поднял на Арсения удивленный взгляд, слегка хмурясь. Оксана вплыла в комнату, улыбаясь и искрясь. Замерла на пороге в кухню, удивлённо уставившись на всё ещё ничего не понимающего Антона. А потом взвизгнула и бросилась к парню на шею, усаживаясь на колени и утыкаясь ему в шею. Антон перевёл шокированный взгляд, на посмеивающегося Арсения, слегка приобнимая девушку. –Ты проснулся, Господи, наконец-то мне не придется приходить в эту квартиру каждый день! — пищала Оксана ему в шею. –Как будто тебе здесь не нравится, — флегматично заметил Арсений, с улыбкой наблюдая за Антоном. Оксана наконец оторвалась от него, внимательно заглядывая в зелёные глаза и опуская руку на лоб. –Как ты себя чувствуешь? –Нормально, хоть ничего и не понимаю. –Антон, это Оксана, — наконец решил объяснить Арсений, — Оксана врач. С её лёгкой руки ты не умер в эту неделю. –Ой, не начинай, лис, — закатила глаза Оксана, — привет Антош. Ты меня, похоже, не помнишь, я фельдшер скорой помощи, иногда приезжала к тебе на вызовы. –Я помню, — улыбнулся Антон, — просто не ожидал тебя здесь увидеть. И выглядишь ты сегодня куда красивее, поэтому, наверное, не узнал. –Ой, смотрите-ка, ещё один лис. Девушка расхохоталась, наконец вставая с колен Антона и поднимая брошенную на пол медицинскую сумочку. Она вытащила оттуда стетоскоп, небольшой фонарик и, отобрав у Арсения стул, устроилась напротив Антона. Она осмотрела притихшего Антона, бросающего странные взгляды на Арсения и, наконец, довольно отодвинулась от него. –Ну, пациент будет жить. Горло всё ещё красное, да и температура скорее всего небольшая держится, поэтому просьба ни с кем не сосаться первое время. Арсений, заваривший себя чаю, чуть не подавился им, охеревши глядя на хохочущую Оксану. –Арс, какими таблетками его поить ты знаешь. Тебе нужно много кушать, но вводить продукты постепенно. А ещё спать. Организму нужно набраться сил. И я бы воздержалась от прогулок — иммунитет всё ещё ослаблен, так что легко можешь подхватить какую-то каку. А, в целом, ты идёшь на поправку, поздравляю, Арс. Она прошла мимо мужчины, хлопнув его по плечу. Заглянула в кастрюлю и полезла за тарелкой. Арсений с ухмылкой наблюдал, как девушка становится на носочки, чтобы достать тарелку, даже не думая ей помогать, и всеми силами старался игнорировать тяжёлый взгляд на себе. –Почему? — наконец выдал Антон, не отводя взгляда. –Что почему? — Оксана плюхнулась за стол с полной тарелкой супа. –Почему ты его поздравляешь? –А! Потому что, считай, это он тебя на ноги поставил. –Не говори ерунды, — заворчал Арсений, смущённо опуская глаза. –Я только лекарства выписала да и приходила, чтобы проверить твоё состояние. А он над тобой трясся, от постели не отходил, он, кстати, нервный пиздец. Я его даже как-то заставила тебе укол жаропонижающий сделать, — Оксана злобно захихикала, — а он их, между прочим, никогда не делал. Ну ничего, потом научился. И я меньше ездить сюда могла, когда он понял, как уколы делать. –Могла, но не стала, — закатил глаза Арсений. –Кстати, если болит жопа, то это не я, это он. Да и он в целом больше всего делал, я же не могла тут круглосуточно находиться! Да и до туалета я бы тебя не дотащила. А он вон, видишь, как зарос. Потому что времени у него побриться не было. Как бомж теперь ходит. Оксане почему-то ужасно не нравилась его щетина. Она ворчала постоянно, уговаривала его побриться, но мужчина в этом особой нужды не видел. Он и сейчас не особо-то видит. –В таком случае, с вашего позволения, я пойду исполнять желания, а именно, бриться, — последнее слово он выделил, недовольно глядя на Оксану, — Тош, развлеки даму. –Сделаю вид, что поверила, что ты бреешься ради меня, а не потому что здесь Тоша, — бросила насмешливо в спину Оксана. Арсений только закатил глаза, закрываясь в ванной. Он застрял там где-то на час, осознавая, что он либо отращивает бороду, либо регулярно бреется, потому что ну это же ад какой-то! За шумом воды было слабо слышно приглушённые голоса. Арсений в них почти не вслушивался, они звучали фоном, не давая глубоко уйти в себя и напоминая, что Антон здесь, что он в порядке. Выйдя из ванной, Арсений услышал звонкий смех Оксаны. Девушка откинулась на спинку стула, очень громко от чего-то хохоча, а Антон, скорее всего, и являвшийся причиной смеха, тоже довольно хихикал, но тут же замолчал, как только в комнате появился Арсений. –Ой, ну хоть на человека стал похож, — довольно хлопнула в ладоши Оксана, — суп классный, Арс, спасибо. Я посуду помыла, кстати. Арсений кивнул ей, наливая в стакан воды и делая глоток. Девушка вскочила с места, собирая вещи. –Ну всё, мальчики, с вами классно, конечно, но я побежала. Как-нибудь ещё приду. Ты, — она указала пальцем на Антона, — ешь таблетки, отдыхай и выздоравливай. Ты, — она повернулась к Арсению, — поешь наконец нормально, отоспись и начни выглядеть, как человек, а не зомби. Арсений закатил глаза, а Оксана подбежала к нему, чмокнув в ещё влажную щеку. –Вот, теперь и целовать тебя приятней, — довольно улыбнулся Оксана, отстраняясь, — тебя не целую, ты ещё больной. Всё, мальчики, аривидерчи! И она убежала в коридор, обуваться. Арсений вздохнул, переводя взгляд на Антона и встречаясь с внимательным и отчего-то тяжёлым взглядом зелёных глазах. Антон нахмурился, видимо, решаясь что-то сказать. Они смотрели друг другу в глаза, и воздух вокруг них, казалось, можно было резать ножом. –Арсений блин! — раздалось со стороны выхода, — закрой за мной эту чёртову дверь! Не хватало ещё, чтобы вас украли посреди ночи. Арсений закатил глаза, но всё-таки поплелся закрывать дверь. Оксана топталась на пороге и, заметив Арсения, тут же потянула к нему руки, утягивая в объятия. –Выдыхай, мой хороший, выдыхай, — прошептала она ему на ухо, поглаживая волосы, — он в порядке, веришь? Поэтому, прошу тебя, отдохни хоть немного. Тебе это нужно. Она отпустила его, только когда Арсений кивнул. Снова чмокнула в щёку и выскочила в подъезд. Арсений закрыл за ней дверь, возвращаясь в зал. Антон застыл посреди комнаты, с интересом рассматривая книжную полку. Арсений подошёл к нему, заглядывая через плечо. –Ты всё это прочитал? — спросил парень. –Ну, почти всё, да. Антон замолчал, краем глаза поглядывая на Арсения. Мужчина слегка улыбнулся, поправляя спавшую на глаза челку. –Арс, — позвал парень, поворачиваясь к нему. –Да? Что-то не так, Антош? –Нет, всё нормально, — он слегка качнул головой. И вдруг схватил Арсения за руку, притягивая к себе, позволяя мужчине уткнуться носом ему в шею. Антон на секунду замер, а потом отпустил его руку, перемещая ладони на спину и аккуратно поглаживая. Арсению показалось, что он забыл, как дышать, думать, забыл, как жить в принципе. Весь мир в секунду сузился до одного человека, до широких ладоней на спине, до волос, слегка щекочущих лоб, до запаха таблеток и чего-то другого, особенного, почти неуловимого. Всё напряжение, скопившееся за несколько дней, лавиной обрушилось на Арсения, он вжался в парня, зажмуривая глаза и хватаясь руками за его футболку, как за спасательный круг. Мыслей вдруг стало слишком много, а Антон, казалось, просачивался между пальцами, и его было так легко потерять. Арсения начала бить мелкая дрожь, и он прикусил губу, снова и снова сжимая в руках свою футболку. –Ты не представляешь, как я за тебя волновался, — выдохнул мужчина, опаляя горячим дыханием кожу на шее, — тебе так хуево было, я боялся, что ты умрёшь. –Тише, всё хорошо, я же в порядке, Арс, — Антон шептал на ухо, продолжая поглаживать спину. –Я знаю, знаю. Но стоит только вспомнить, как ты… –Не вспоминай. Это же всё в прошлом, да? Я сейчас здесь и никуда не денусь. Оксана сказала, что я иду на поправку, значит, всё нормально. Арсений кивает, ещё ближе прижимаясь к Антону. Забавно, ещё совсем недавно он успокаивал Антона, а теперь они поменялись местами. –Спасибо тебе, — шепчет Антон, опуская голову ему на плечо, — я не понимаю, почему ты так со мной возишься, но… Спасибо тебе, огромное спасибо. Арсений усмехается, потому что Антон явно врёт, говоря, что не понимает почему. Арсений ведь ему уже говорил. –Пойдем спать, — Антон последний раз гладит его по спине и отстраняется, заглядывая в глаза, — ты выглядишь просто ужасно, тебе нужно поспать. Арсений кивает, и Антон берет его за руку, молча ведёт в спальню и слегка толкает на не заправленную кровать, устраиваясь рядышком. Парень довольно сопит, зарываясь носом куда-то в шею, пуская по телу Арсения сотни мурашек и переплетает ноги. –Я боюсь спать один, — вдруг признаётся Антон, — у меня постоянные кошмары, когда я сплю один. Папа ушёл, пока я спал, наверное, поэтому. Егор тоже постоянно уходил, как только я засыпал. –Я никуда не уйду, — обещает Арсений, опуская руку на чужую талию и слегка поглаживая. Антон кивает, сворачиваясь небольшим комочком и размеренно дыша. Арсений вслушивается в его дыхание и считает вдохи, постепенно засыпая.

***

Арсений разлепляет глаза, недовольно хмурясь и отворачиваясь к стенке. Солнечный свет неприятно светит в глаза. Похоже, погода наконец успокоилась, и из-за туч вылезло солнце. Ну, теплее от него, конечно, вряд-ли станет, но уже приятнее. Он неохотно открывает глаза, поглядывая на электронные часы. 13:47. Но внимание привлекает дата, написанная мелкими цифрами внизу. Арсений хмурится. Воскресенье. А уснули они где-то в начале третьего субботы. Он спал целые сутки. Арсений приподнимается на локтях, осматриваясь. Рядом с ним пусто, и судя по тому, что подушка была холодной, Антон встал давно. Арсений тянется, разминая слегка затекшие мышцы. Он никогда не спал так много. Но сил и правда стало больше, и он почти вскочил с кровати, направляясь в гостиную. Антон сидел за кухонным столом, поджав ноги и копошась в телефоне. Услышав шум, он поднял глаза и довольно улыбнулся, заметив Арсения. –Доброе утро, — прохрипел мужчина, направляясь к столу, чтобы налить себе воды. –Скорее добрый день, — весело улыбается Антон, — я взял у тебя зарядку, надеюсь, ты не против. –Нет конечно, — жмёт плечами Арсений, делая глоток. –А ещё покормил рыбок. Они у тебя такие прикольные. Знаешь, что заметил? Их двенадцать, по две каждого цвета радуги, кроме голубого. Под себя выбирал? — хитро прищурив глаза, спросил Антон. –Не было голубых, но я решил, что так даже символичнее. Антон тихо смеётся. –Вот эта, — он показывает на красную рыбку, — гонялась за этой. –Это Роберт, а это Фейнман. –Ты дал рыбкам имена? –Ну да, а что? –Не уверен, что кто-то так делает. И кто твоя любимица? –Ну, мне нравится Фриш и Лапусик. Антон вдруг хмурится, переводя взгляд то на Арсения, то на рыбок в аквариуме. –Погоди. Ты назвал рыбок, как котов в сериале «Теория большого взрыва». Ты совсем ебнулся? –Мне нравится этот сериал. Антон ещё какое-то время удивлённо хлопает глазами, а потом смеётся, откидываясь назад и чуть ли не падая со стула. Арсений хватает его за руку, притягивая к себе. –Горе луковое, — выдыхает он, когда стул под парнем перестаёт качаться. –Зато я приготовил завтрак. Вернее, уже обед, — Антон показывает в сторону сковороды, — только надо подогреть. Арсений приподнимает крышку и видит пышный омлет с, похоже, грибами. –Там ещё салат в миске. Арсений кивает и перекладывает омлет на тарелку, отправляя её в микроволновку. Антон сначала внимательно наблюдает за мужчиной, а потом начинает рассматривать кухню, словно видит её в первый раз. –Как у меня, — показывает пальцем на небольшую крупницу Антон. Арсений ухмыляется, уверенный, что парень увидел её ещё вчера, а с утра даже заглянул внутрь, но просто делает вид, что заметил её только сейчас. –Да, они шли в наборе. –И что в ней? –Кофе. –Ты же не любишь кофе. –Не люблю. Но иногда мне приходится его пить, чтобы чувствовать себя лучше. Тебе сварить? –Давай. Арсений кивает, доставая из навесного шкафчика турку. Антон наблюдает за ним завороженным взглядом, и это, честно говоря, слегка мешает процессу. –Антон, — зовёт мужчина, чтобы хоть немного отвлечь Антона. –Да? –Ты же понимаешь, что я хочу знать, что произошло? Парень вздрагивает, опуская голову и поджимая губы. –Да ничего сверхъестественного на самом деле. Просто… Мы в последнее время вообще почти не разговаривали, я спать на диван даже ушёл. Егор стал вести себя более спокойно и ласково, вот только это было почему-то неприятно. Наверное, потому что я чувствовал, что он притворяется. Да и вёл он себя чересчур наигранно, а фальш чувствуется на каком-то другом эмоциональном уровне. Короче, мы не контактировали почти, хотя сначала и огрызались много. А потом… Спасибо. Арсений поставил перед парнем чашку кофе и сам сел напротив, ковыряя вилкой омлет. Антон сделал глоток, облизывая губы, на которых тут же осела пенка. –Вау, Арс, это реально вкусно. Как ты, ненавидя кофе, можешь так классно его готовить? — Арсений пожал плечами. Ему он всё равно казался просто ужасным, — так вот, на чём я остановился? А! Короче, нас на днюху позвал общий друг, хотя, это скорее был друг Егора. Ну мы и поехали. Я не планировал долго находиться на улице, поэтому и оделся легко. А в машине мы очень поссорились. Потому что я заметил, что Егору пишет какая-то баба, и меня это выбесило. Нет, я и раньше знал, что он кого-то трахает, просто в этот раз это стало последней каплей. Он же запретил мне с тобой общаться, а сам… Короче, я сказал, что, либо он тоже прекращает ходить налево, либо я ухожу. Он сказал, что я не имею право ставить его в какие-то рамки. Ну и мы по итогу пиздец, как посрались. В конце концов, он просто высадил меня посреди дороги из города — днюха была за городом. А у меня мобильник разрядился, налички с собой не было, ну я и поплелся пешком. Он сделал небольшую паузу, чтобы сделать вдох и собрать мысли в кучу. Арсений не перебивал, доедая омлет. Частично, история была ему известна, но со стороны Антона цепляла больше. –Я пока шёл, понял, что не смогу к нему вернуться. Он же, блядь, высадил меня посреди трассы и даже не обеспокоился, как я домой дойду и что со мной вообще будет. Там потом и этот недоснег начался. Короче, я шел и понимал, что домой я не хочу. А больше мне, собственно, идти было некуда. Я, когда с Егором только начал встречаться, со всеми друзьями пересрался. Они мне говорили, что он мразь конченая, а я не верил. Короче, мне идти не к кому было, ну, только к тебе… Мне сначала так стыдно было, но когда я дошёл, уже абсолютно похуй. Голова болела ужасно, хотелось спать. А дальше ты сам знаешь. Арсений кивнул, вставая из-за стола и начиная мыть посуду. –И ты ничего не скажешь? — тихо спросил Антон, — что ты так и говорил, и мне нужно было тебя послушать? –Это твоя жизнь, и ты не обязан был меня слушаться. –Но стоило, — он тяжело вздохнул, — я просто не понимаю почему так, Арс. Я ведь его люблю, честно говоря, даже сейчас, пусть уже не так сильно. Но всё ещё не понимаю, почему он так поступал, почему делал… Всё это. Мне кажется это несправедливо. Типо, я ведь для него всё делал, переживал за него, любил, в конце концов. –Именно поэтому, Антош. Потому что ты его любил, готов был ради него на всё, а он…- Арсений на секунду отрывается от посуды, чтобы бросить короткий взгляд на парня, а потом снова вернуть его на мокрую сковороду, — несчастней всех остальных нас делают только любимые. Он снова открывает кран, и его последние слова почти тонут в них. Антон ничего не отвечает, молчит, рассматривая свои пальцы, поджав губы. –Дай мне время, Арс, — наконец говорит он тихо, почти неслышно, — я очень хочу тебе ответить, но мне нужно время. Мне нужно разобраться в себе самом и в том, чего я хочу. Я ещё не готов, но если ты дашь мне время… Арсений выключает воду, поворачиваясь к парню лицом. Антон на него почти не смотрит, бросает короткие взгляды из-под опущенных ресниц. И Арсений улыбается ему, насколько может ласковей, потому что он Антона готов ждать хоть целую жизнь и немного больше. В целом, а что ему ещё остаётся? Он подходит к нему, ероша пшеничные волосы, и Антон принимает это за «да». Морщится недовольно, фыркает, наконец поднимая глаза. –У тебя руки мокрые, — ворчит парень, но при этом довольно улыбается. –Не хочешь фильм посмотреть? — предлагает Арсений, и Антон быстро кивает, спрыгивая со стула и несясь в зал. У Арсения, на самом деле, только надежда и остаётся. Она, на самом то деле, единственное, что есть у человека. И каждый иногда живёт только ей. И Арсений — не исключение. Поэтому он падает на диван рядом с Антоном, включая телевизор и заглядывая в глаза. Зелёные, как самая крепкая дурь.