Здесь гуляет смерть

Две недели прошли словно два дня. Кроме посеребрённых пуль нам удалось достать и несколько ножей с лезвием из серебра. Идти сидеть в засаде должны были кроме Джета и Рафа ещё семь внушительного вида полицейских, напросился я, и ещё должна была быть Софа, но она к великому счастью Рафаила слегла с простудой и во всё этом могла не участвовать. Когда мы с ним заехали к Флейм за поросёнком, она с шерифом потом долго стояли на кухне и тихо о чём-то говорили, обнимаясь. Она боится за него. Кашляя и чихая Софит чуть ли не плакала, умоляя Рафа быть осторожным и вернуться к ней живым и невредимым. Я слегка завидовал, смотря на них. Это так трогательно. Почему у меня нет девушки, которая бы так же за меня волновалась и ждала? Они поцеловались. Рафаил что-то прошептал девушке на ушко, после чего та аж всхлипнула, закивала и отпустила его. Вечером наша небольшая группа отправилась в лес. Чтобы меньше привлекать внимания шли мы пешком. Поросёнок, словно чувствуя неладное, упирался и нервно похрюкивал. Мы вышли на опушку, привязали животное к пню, а сами разделились на три кучки. Рафаил, офицер Джон, я и Джет были вместе. Как же шериф расстроился, когда Бэнсон изъявил желание быть с ним. — Если что-то пойдёт не так, отдаём хищнику Рафа, а сами валим, — сказал сынок мэра, хлопая живот брюнета. — Есть его будут долго, пока вскроют, пока через жир до органов доберутся, времени нам как раз хватит. Если честно, — Джет посмотрел на угнетённого шерифа и щипнул его пузцо, — я тебя исключительно как пушечное мясо взял. Я удивляюсь, как у Гранде после такого не возникло желания двинуть в челюсть этому ублюдку. У меня блин возникло, Джон удержал мою руку, немного мотнув головой. — Не надо, — тихо сказал он. Рафаил с обидой выдержал это, промолчал и опустился на землю за оврагом, где мы располагались. Я лёг рядом и положил руку ему на плечо. — Раф, слушай… — Не надо, — повторил он слова офицера. — В конце концов, я догадывался. — Тебя дома ждёт Софа. И я не позволю тебе обмануть её. — Обмануть? — не понял он. — Ты обещал, что вернёшься. Соврать я тебе не дам. Он ухмыльнулся краем губ. — Спасибо, видимо. Но она понимает, что я рискую, и простит мне мой обман. Первый и последний. — Ты ведь любишь её. — Конечно! — Тебе хочется сделать ей больно? — Вовсе нет. — Тогда не кисни, — я улыбнулся и слегка подтолкнул его в плечо. — Вот вернёшься утром, она на тебя напрыгнет, зацелует, заласкает, а потом ты пошлёшь нахуй всех мудаков, и всё у вас будет хорошо. Раф задумчиво улыбнулся. Видимо, в его голове сейчас были мысли о светлой и безопасной жизни вместе с Софит. Мне на сердце стало легче, когда я увидел, что он отвлёкся. Долгое время ничего не происходило, мы сидели, ждали, философствовали, кто-то даже умудрился задремать, как вдруг раздался шорох и какой-то неприятный хруст. Затем сдавленный стон. Что за нахуй? Поросёнок истошно завизжал и стал пытался убежать. Он дёргал верёвку, падал, вопил и снова дёргал. И тут на несчастное животное напрыгнуло нечто огромное откуда-то сверху и в момент отделило голову от раскормленного тельца. Меня парализовало от страха, когда я разглядел это нечто в свете луны. Огромная мохнатая человекоподобная тварь с вытянутой как у волка или медведя мордой, светившиеся глаза с блюдце, длинные когтистые руки… нет, вернее сказать лапы, похожие на руки, длинный волчий хвост, те же большие уши, из пасти блестели два ряда больших острых клыков. Меня на секунду привлёк цвет глаз, они зелёные. Я вспомнил, что в архивных записях говорилось про золотой цвет. Подумать, почему так, мне не хватало самообладания в этот момент. Тварь встала во весь рост, разорвав свинью и стала утробно рычать, обгладывая её. Я краем глаза увидел замершего Рафаила, который пялился на оборотня, и ошалевшего от ужаса Джета. В себя меня привёл крик Джона: — Огонь!!! Тварь отвлеклась от свиньи и повернула к нам голову. Не успел я снова испугаться, как начался град выстрелов. Но стреляли только с одной стороны, почему? Мы же окружили это место с трёх, где остальные? Затем до меня дошло. Когда тварь пришла, на его морде в свете луны что-то поблёскивало, и тот хруст и стоны… кровь… оборотень пришёл, сначала убив кого-то из полицейских. Он сорвался с места и куда-то побежал, но стрелять продолжали. Раздался новый хруст и вопль, а выстрелы прекратились. Затем из кустов к разорванному тельцу поросёнка прилетела человеческая голова. — Валим!!! — проорал Джет, вскакивая. К нам рванули трое копов, один из них был в чужой крови, как тут на него прыгнула тварь и вырвала ему руку. Он заорал, падая на землю, его схватили за ногу и швырнули в дерево, а затем стали тянуть в разные стороны за неё и оставшуюся руку. Парня разорвали пополам, а оборотень облился его кровью словно из душа. У меня помутилось в голове от ужаса, потерять сознание мне не дал визг Джета. Я имел честь видеть, как Раф прицелился и выстрелил в оборотня. Попал в ухо. Тот взвыл и яростно зарычал, помчавшись в нашу сторону. Пока бежал, он вырвал головы двум оставшимся копам. Мы не успели убежать. Тварь перепрыгнула овраг, оказалась рядом с нами и с жутким рычанием занесла лапы. Этот огромный ублюдок был куда больше двух с половиной метров. Джета он полоснул когтями по предплечью, тот рухнул к нам, так и не успев свалить. Оборотень схватил меня с Джоном лапой за руки и отшвырнул в сторону, а Рафа, который дёрнулся перезарядить пистолет, он со всей дури ударил когтями в грудь и брюхо, прижав к земле, и впился зубами ему в плечо. Гранде заорал и стал пытаться отпихнуть от себя существо, сильно сжав простреленное ухо, чем только сильнее рассердил его. Оборотень яростно зарычал и перекинул шерифа через себя, сжимая челюстью плечо. Затем он напрыгнул на копа и стал давить на его большой живот. Он делал это с мстительным любопытством, словно рассуждая, когда эта разъевшаяся тушка лопнет? По губам Рафаила текла кровь, он не мог толком вдохнуть. Я кое-как поднялся, желая хоть как-то помочь другу, и вскрикнул от дикой боли в ноге. Только не перелом, пожалуйста! Тварь услышала меня и, отвлёкшись от Рафа, вдавила его задней лапой в землю, а передними потянулась ко мне. И тут на него кто-то бросился, сшиб с Гранде и стал остервенело кусать. Приглядевшись, я опешил. Это была ещё одна такая же тварь, только поменьше. Какого хрена? Их всё это время было две?! Почему мелкая бросается на ту, что побольше, если они оба оборотни? Вопросы смешивались со страхом. Тварь поменьше укусила первую в шею и сильно поцарапала левый глаз. Потом оттолкнула и отскочила к Рафаилу, встав над ним и шипя. Она заступила за него лапой, щетиня шерсть и скаля клыки, пока оборотень тёр глаз и злобно приближался к ней. Так, решили: первая сука — оборотень, а вторая, поменьше — тварь. Тварь заметила меня и валявшихся рядом Джета и Джона. Оба ошалело таращились на существ. Она как-то странно вытянула шею и не менее странно поскулила. Это что? Это зачем? Это почему? Оборотень прыгнул на тварь, а та прыгнула на него. Они сцепились и я осознал, что он хочет убить и валявшегося Рафа, а тварь ему не позволяет, но я искренне не понимаю, почему. И я заметил, что её глаза были золотыми. Так, очевидно их видели разные люди в разное время, и перепутали. Оборотень опять бросился было на шерифа, как тварь схватила его лапой за хвост и оттащила, яростно вгрызаясь в поясницу. Он в момент вонзил клыки в её шею. Тварь взвизгнула и стала скулить, отпустив его спину. Он взял её лапой за шкирку и со всей дури кинул в нашу сторону. Тварь влетела в находившихся рядом Джета и Джона, и видимо что-то им сломала. Сынок мэра влетел лбом в камень, а офицера повалили на землю и он ударился затылком, так же вырубившись. Тварь вскочила, прыгнула на оборотня, и тот подхватил её и укусил. Очевидно, из-за меньшего размера у неё и сил не так много. Пока её грыз оборотень, я стал оглядываться и искать хотя бы один пистолет. Я нашёл его рядом с Джоном, кое-как опустился, стараясь на трогать больную ногу, взял и стал целиться. Обе тварины перекатывались, цапаясь, и было сложно прицелиться в ту, что побольше. Оборотень казался мне опаснее мелкой хотя бы потому, что на моих глазах разорвал несколько человек. Тут он повернулся ко мне спиной, уложив на лопатки тварь и кусая её в шею. Я выстрелил. В следующий миг он завизжал, вскочил, заскулил и судорожно помчался в чащу леса. В высокой траве сначала никого не было видно, и я даже подумал, что он успел задушить тварь поменьше, но я ошибся. Она поднялась и прихрамывая на своих четырёх пошла в мою сторону. Боясь, я выставил вперёд пистолет. Тварь увидела это и остановилась. Поскулила и повернулась, направляясь к шерифу. — Брысь! — рявкнул я. — Съебал от него!!! Оборотень замедлился, но не остановился. Подойдя к Рафаилу тварь наклонилась над ним и приподняла. Шериф был без сознания. Она припала к его животу. Затем вздохнула и лизнула его. Увидела, что он в крови. Тварь повернула ко мне голову и вытянула одну руку, подзывая меня. Я блин вообще не понимаю, что происходит. Оборотень очень аккуратно взял Рафа и поволок по траве в мою сторону. Затем он остановился, держа голову парня приподнятой и устало дыша. Форма была залита кровью, часть лица тоже. Я выругался, паникуя и пытаясь понять, что теперь делать. Идти слишком больно, волочить на себе тяжёлую тушу, которую даже оборотень с кряхтением по земле тащил, я точно не смогу. — Сука, ну почему?! — простонал я, видя разбитый напрочь при падении телефон. — Ёб твою налево! Оборотень лизнул рану Рафаила и выпрыгнул из оврага. Затем вернулся, принеся несколько телефонов. Видимо, вытащил их из одежд убитых. Он вывалил передо мной четыре штуки и улёгся рядом с шерифом, прижимая лапу к его плечу и животу, стараясь остановить кровь. Я стал проверять, работают ли гаджеты. Последний был цел. Я позвонил в участок, и мне обещали быть через полчаса вместе со скорой. Оборотень слегка двигал влажным носом, дыша и изредка полизывая раны шерифа. Я сидел рядом и рассматривал его. Судя по записям в архиве, это он рвал животных и это его видели ночами. — Зачем ты нам помог? — спросил я. Сам не знаю, для чего. Он только посмотрел на меня, вздохнул и вновь вернул своё внимание к Рафу, держа его окровавленный живот. Поскулил. Мне захотелось потрогать его густую шерсть. Я несмело потянул руку. Оборотень заметил это и подставил макушку под мою ладонь. Он очень мягкий, гладкий и горячий. Уши были похожи на собачьи, такие же податливые и тискательные. Я невольно ухмыльнулся и потрепал его по ушам. — Зачем ты убивал людей? Оборотень помотал головой. — Это не ты? Кивок. — Это тот, которого я ранил и который тебя погрыз? Кивок. — Но ты ведь тоже убивал. Или ты ел только животных? — он активно закивал, словно радуясь тому, что я это сказал. — Ну молодец, а тебя не смущает, что ты людей без еды оставил? Он вздохнул и положил голову Рафу на здоровое плечо, обнимая лапами. Я его пристыдил? Видимо да. Через полчаса были слышны сирены, а ещё позже голоса людей. Я включил фонарик на телефоне и поднял руку, пытаясь облегчить поиски себя и остальных. Оборотень аккуратно положил Рафаила на траву, лизнув живот и встал на четыре лапы. А затем, увидев неподалёку свет фонарей, стремительно выпрыгнул из оврага и скрылся где-то в глубине леса. Нас нашли и потащили к выходу из леса, Рафа на каталках погрузили в машину скорой, мне помогли забраться, на второй машине везли сынка мэра и Джона. В больнице шерифа куда-то спешно увезли, а мне сказали, что я отделался ушибом, и что перелома нет. Я вспомнил странную вещь, когда тот оборотень дал себя потрогать, я напрочь забыл о боли, она исчезла. Мне перевязали ногу и дали обезболивающее. Джету обработали порезы, и придя в себя он стал всем доказывать, что нас защищал второй оборотень, в частности его, потому что он сын мэра. Ну, это вкратце. Джон ударился слишком уж сильно и никак не хотел просыпаться. Я спросил, что с Рафаилом. Врач ответил мне, что у него сильный укус, прокушено плечо и ключица и глубокие раны, повреждена диафрагма, сломано ребро, задет пищевод, вообще он чудом не умер. Его обкололи препаратами, сделали операцию, извлекли из раны отломанную часть когтя, и сказали, что вскоре он должен очнуться. У меня отлегло от сердца, когда я узнал, что он жив. И стало не по себе, когда я осознал, что Рафа укусил оборотень.