Мой учитель - снежный лис

      — Давно не виделись, дядюшка Милло. Рад приветствовать. – Тави устроился в кресле и выразительно посмотрел на хозяина кабинета, расположившегося по ту сторону дорого полированного до блеска стола из ламарнового дерева.       В кабинете было много книг, карт, свитков и артефактов.       — Обитель ученого, а не хозяина элитного борделя. – подумал лисенок. Но комната ему, определенно нравилась. Как и сам дядя Милло. Молодой – моложе Вонгу, не слишком высокий, изящный, в длинными блестящими и густыми серебристыми волосами – как у всей семьи Лиу. Хозяин «Жемчужины» — самого дорого дома удовольствий столицы мира духов – был богат, одевался дорого и элегантно, но весьма закрыто и скромно. Правильные черты лица, добрые лучистые глаза цвета золота, весьма пышный хоть и довольно короткий хвост, аккуратные мохнатые уши.       Наследник фениксов видел родича в третий раз в жизни. Первые два были совсем в детстве и слабо запомнились. Тетя Лорри и дядя Вонгу не упоминали тогда о месте работы Милло. По вполне понятным причинам.       — И я рад тебя видеть, племянник. Ты заметно вырос. – улыбнулся Лиу-Милло. Улыбка у него тоже была приятная.       — И почему он занимается подобным делом? – мысленно удивился Тави. – Можно попробовать спросить тетю Лорри, но едва ли она расскажет.       — Если речь о росте, а не возрасте, то не особо. – отозвался Тави.       Милло рассмеялся: — Это поправимо. Еще вытянешься. Время есть.       — Надеюсь. – кивнул лисенок.       — Рад, что мы снова общаемся. Хоть и встреча состоялась по столь печальным причинам… — заметил дядя.       — У вас, наверное, очень необычная жизнь. Надо беседовать почаще. – Тави произнес эти фразы с самым невинным выражением лица и хитрым блеском в глазах.       — Всенепременно! – весело отозвался старший лис. Он почти моментально посерьезнел.       — Мы не можем знать, что еще придумают медведи. Но здесь ты в безопасности. Высшая знать, отдыхая, предпочитает максимальную конфиденциальность и защиту. Охранная система лучше, чем во дворце императора. – заверил Милло.       — Спасибо. Я высоко ценю Вашу помощь и гостеприимство. – отозвался младший.       — Только прошу – не спускайся на этажи от третьего и ниже! Особенно вечером. – крайне эмоционально взмолился дядя. – Если ты нарвешься на неприятности или увидишь что-то не то – моя сестра – твоя приемная матушка — мне голову откусит!       — Я постараюсь быть очень осторожным. – скромно потупился Тави.       Ему было немного любопытно. Но подставлять дядю Милло или зря рисковать он считал неправильным и неразумным.       Они еще немного побеседовали и Тави вернулся в свою комнату – крайне комфортную и красивую.                     Тави отлично устроился в «Жемчужине» — хорошо питался, много спал, принимал горячие ванны. Местные слуги из числа тех, кто помогает здешним… девушкам и юношам для удовольствий выглядеть хорошо для посетителей, с энтузиазмом взялись приводить в порядок волосы и кожу лисенка. Специальные маски, зелья и целебные масла для шерстки, питательные составы и эликсиры.       — У маленького господина чудесная кожа. Такая белая и гладкая! – щебетали слуги наперебой. – А какие мягкие волосы дивного цвета.       — Как же приятно привести себя в порядок после жизни в лесу. – думал лис. Но невольно вспоминал Вахарру и волновался за него.       — Я здесь второй день. Еще пару и надо будет возвращаться. – размышлял он.              Тави сидел на балконе и неспешно, с наслаждением, пил ароматный чай из фарфоровой чашки. Мягкие подушки, много сладостей, запах цветов. Идеальная обстановка, чтобы расслабиться.       Мирное течение вечера прервали голоса внизу. Обычно небольшой сад с прудом, над которым расположился балкон, все время пустовал. Время от времени слуги приводили его в порядок – ухаживали за клумбами и мели дорожки, очищали воду от тины, но для клиентов «Жемчужины» он оставался закрытым.       И вот сейчас в эту уединенную обитель вломилась не вполне трезвая компания. Двое юношей-павлинов и четверо местных – два юноши и две девушки.       Тави осторожно выглянул, оставаясь незамеченным. Представители семейства Чан были богато и довольно открыто разодеты. Сложные прически, множество украшений. Ауры сообщили, что это близкая родня Айсо.       — Похоже, его брат – Чан-Дарри и один из кузенов. – сообразил лис.       На местных одежды и того меньше, зато много звонких браслетов и ожерелий. Куда трезвее совсем подгулявших посетителей. При себе – еще бутылка вина.       Под гомон голосов и смех все шестеро направились к беседке, чтобы продолжить веселье там.       — Мне н-нравится. Туут к-красиво. Идем т-туда, м-милашки… — заплетающимся языком сообщил Чан-Дарри.       Тави предпочел не наблюдать, что именно будет дальше – скромно удалился и прикрыл дверь балкона. Похоже, дверь в крохотный парк оставили открытой по недосмотру, и подгулявшие клиенты этим воспользовались, чтобы устроить… игрища на свежем воздухе.              К счастью, многочисленные барьеры не позволяли определить, что происходит на нижних уровнях – они были экранированы от сканирования. Посетители имели возможность веселиться как в общем зале, так и приходить незаметно, проводя досуг в крайне изолированных покоях, так, чтобы о визите никто не знал.       Благодаря подслушанным обрывкам разговоров слуг, лисенок был в курсе, что Йорру и еще несколько медведей были здесь в эти дни. Тави порадовался, что обнаружить его ауру «женишок» не мог. Даже сам факт возвращения Тави в столицу мало кому был известен – он воспользовался порталом на окраине, добирался мелкими улочками, а потом не покидал «Жемчужину». Так тете и дяде было спокойнее.              Тави услышал снаружи громкие голоса. На этот раз не из сада, а со стороны лестниц. Один из голосов был весьма знаком, а вот сканировать стены покоев не позволяли, так что пришлось выглянуть, чтобы убедиться.       Это и правда оказался Айсо. Павлин проламывался через толпу слуг, вещая, что ему срочно надо увидеть господина Тави. Лисёнок улыбнулся и приветственно помахал рукой, чем положил конец попыткам слуг остановить Айсо. Разумеется, в полную силу преградить павлину путь никто не пытался. Иначе позвали бы охрану и подняли защитные барьеры. Слуги просто соблюдали приличия. Айсо явно был в числе тех, кого разрешено пускать к Тави на верхний этаж. Но павлин не захотел ждать пока лису доложат о его визите официально.       — Приветствую. В чем дело? Отчего такая спешка? — уточнил лис, приглашая гостя в комнату и закрывая за ним дверь.       — Как это "отчего"?! — возмутился павлин, всплеснув руками. — Ты живешь в этой обители порока! Это недопустимо! Тебя надо спасать.       — Все нормально. Спасать меня не надо. Просто гощу у дяди. — отмахнулся Тави. — Мне тоже не нравится то, что здесь происходит. Но для меня опасности нет.       — Ты уверен?! — Айсо недоверчиво прищурился.       — Да. Ещё пара дней и обратно в мир смертных. Я хорошо отдохнул. — заверил юноша.       — Я пригласил бы пожить где-то ещё, но, боюсь, смогу предложить только гостиницу. — смутился павлин.       — К тебе домой явно идти не стоит. — кивнул Тави многозначительно.       И осторожно добавил: — Ты очень непохож на своих родичей.       Айсо смутился ещё больше. — Как и ты на фениксов. И, как и ты, я воспитывался вдали от семьи. — признался павлин.       — Это чувствуется...       Павлин насторожился: — Постой! Ты видел здесь мою родню?       — Мельком... — сообщил Тави.       Айсо нахмурился.       Ему явно было неловко.       — Все мы разные. Понимаю, сложно жить среди тех, от кого отличаешься. — лис сочувственно коснулся плеча павлина. — На тебя не давят... в связи с этим?       — Не сильно. — отозвался Айсо. — Тем более, я почти все время провожу в мире людей.       — Хорошо. — Тави ободряюще улыбнулся.       — Моя мать из мелкого клана Медной цапли. Её выдали замуж за отца без любви. Но у павлинов ей не понравилось. Утомили постоянные загулы супруга… Она осмелилась просить о разводе. И это с повелителем Старшего клана. – тихо начал Айсо. Ему захотелось поделиться с Тави своей историей. Стать немного ближе…       — Ох! – лис был восхищен. – Очень смелый поступок!       В обществе духов разводов фактически не было. Добиться его было уникальным делом.       — Тем не менее, после моего рождения Чан-Шивву ее отпустил. Он приметил новую кандидатку – моложе и выгоднее, да и прежняя жена ему наскучила. По закону дети до Третьей ступени развития ци остаются с матерью, даже если унаследовали магию отцовского клана. Я рос у цапель – спокойных, дотошных, методичных и трудолюбивых, немного чопорных. Но подростком вынужден был вернуться в семью отца. Ведь мои чары – чары павлина. Пришлось наверстывать упущенное – то, что сверстники уже прошли. Но благодаря усердию я преуспел. Но только в колдовстве. Клановые привычки я так и не перенял. И мать, и отец уже давно в повторных браках. Кажется – гораздо счастливее.       — Это многое объясняет. – лис сочувственно коснулся павлина. – Ты скучаешь по цаплям?       — Я часто с ними вижусь. У меня хорошие отношения с отчимом. Он из выдр. – улыбнулся Айсо.       — Из выдр? – удивился Тави.       — Ох, отец был в гневе, когда узнал. Счел это личным оскорблением. Еле удалось его угомонить. – павлин рассмеялся. Его смех был очень приятен и напоминал звон колокольчиков.       Лис был опечален непростой судьбой товарища, но рад, что тот немного открылся. Наверное, назначение в храм – и правда самый лучший вариант для Айсо. Там он почти не виделся с родней со стороны отца. Похоже, отношения у них были своеобразные.       Павлин невольно вспомнил церемонию своей инициации. Он был тогда весьма решительным подростком с уже сформировавшимися моральными принципами. Отец считал, что сможет продавить юнца. Сын оказался упрямей.       Айсо точно знал – клановая магия не завязана на разврате. И от отсутствия участия в оргиях маны не убавится, как порой любили пугать неофитов. Так что на священнодействии в честь своего совершеннолетия юный павлин решительно сообщил, что ни за что не согласится на церемонию по традиционным правилам клана. Категорически отказывается! Павлиньи чары от собратьев не подействовали на упрямца. Действовать грубыми силовыми методами было не в правилах Нефритовых павлинов. Тем более, что разбушевавшийся Айсо разбил тогда ритуальную чашу, опрокинул алтарь и изрезал украшавший стену гобелен с развратными изображениями, демонстрируя серьезность своего настроя (ссора с отцом вышла бурная и немного вышла из-под контроля).       После этого от Айсо отстали, позволив жить, как он считает нужным. Тем более, что его уровень силы и польза для семьи были несомненны.       — Все в порядке? – заботливо уточнил Тави, наполняя чаем чашку гостя.       — Да, просто задумался. – с мягкой улыбкой отозвался павлин.              На этот раз Тави решил сам спуститься в сад. Время было ранее и лис был уверен — он здесь никого не застанет. За местными растениями и прудом слуги ухаживают попозже. А от гостей дверь сада после того случая запирают гораздо надёжнее — сам Тави ничего не рассказал дяде Лиу-Милло, но пребывание посторонних на закрытой территории не осталось незамеченным для хозяина.       Тави шёл по усыпанной цветными камнями дорожке вдоль воды, когда ощутил чью-то слабую ауру неподалёку. Это был дух-заяц, из бессмертных-простолюдинов. Явно молодой и чем-то расстроенный. Тави решил приблизиться. Зайчишка сидел на траве и имел весьма печальный вид. Судя по одежде — короткой, яркой и полупрозрачной — местный работник из числа тех, что общаются с клиентами. Длинные ушки, миловидное лицо, бело-русые кудрявые короткие волосы.       — Будешь тут печальным, когда приходится работать в таком месте. — мысленно посочувствовал лис. – От хорошей жизни сюда не попадают.       — Здравствуй. Ты в порядке? — заботливо уточнил Тави.       Заяц был так сильно погружен в свои невеселые мысли, что только сейчас заметил, что он здесь не один.       Он подскочил и испуганно округлил глаза: — Простите, молодой господин. Не хотел Вам мешать. Я не знал, что здесь кто-то есть.       Дух понимал, что ему нельзя здесь находиться и обнаружение грозит неприятностями. Но, похоже, ему очень хотелось хоть немного побыть одному и прийти в себя в тишине и покое – полюбоваться красивым местом, вдохнуть аромат цветов. Для работника умыкнуть из служебного помещения ключ от двери в сад намного проще...       — Все в порядке. Ты не помешал. Я просто заметил, что ты чем-то огорчён и подошёл узнать не нужна ли помощь. — заверил лис максимально мягким и заботливым тоном.       — Я в порядке, спасибо... — неуверенно произнёс зайчишка, опустив взгляд.       Тави посмотрел на него недоверчиво, скептически прищурив глаза. Он понимал, что признаваться в своих бедах незнакомцу сложно. Но как иначе помочь, не зная, в чем дело? Да и собеседнику определенно хотелось хоть кому-то излить душу.       После короткой паузы заяц тихо признался: — Вчера опять приходили медведи. Они всегда ведут себя грубо и всех обижают. А порой заставляют делать… крайне противные вещи, которые даже здесь не приняты. Нет, не подумайте — господин Милло очень добрый и заботливый – он старается нам помочь и защитить, но в этом случае все сложно...       — Я понимаю. — вздохнул Тави. Лисенок ничем не мог посодействовать в данном случае. Только посочувствовать. Ему и самому пригодилась бы защита от медведей. Но у лиса была родня, статус аристократа, поддержка. У зайчишки не было ничего, кроме умеренного покровительства хозяина дома удовольствий...       — Хочешь, я попрошу дядю пускать вас в сад в определённые дни? — предложил Тави. Сад держали для собственных нужд хозяина и его ближнего окружения, но выделить по несколько часов в неделю, наверное, удастся.       — А это возможно? — искренне удивился заяц.       — Думаю, мне он не откажет. — улыбнулся лис.       — Спасибо! — юноша приободрился и просиял.       — Кстати, а как тебя зовут? — поинтересовался Тави, вспомнив, что так и не узнал имя собеседника.       — Одару, молодой господин. — отозвался дух.       — Рад познакомиться, Одару. Я буду время от времени появляться в "Жемчужине", так что обращайся. — сообщил лис.       — Вы очень добры. — юноша тепло улыбнулся, попрощался, поклонился и ушёл – в куда более приподнятом настроении. Кажется, лису удалось его приободрить.       А Тави остался в саду — любоваться видами и размышлять о том, почему дядя Милло занимается тем, чем занимается.              — Думаю, это вполне возможно. — дядя согласился почти тотчас. — Им и так непросто приходится. А культурный досуг может помочь отдохнуть как следует.       — Он заботится о своих, защищает их как может. Но он же не любит эту работу... Почему же остаётся хозяином "Жемчужины"? — подумал Тави и решился-таки озвучить давно интересовавший его вопрос.       — Все непросто... — смутился Милло. — В двух словах не объяснить. Может в другой раз...       Старший лис смутился и ушёл от ответа. Тави не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть.              Дан-Харну был мрачен. Ему не нравились внимание и сочувствие Старших кланов к фениксам и особенно Ксато-Тави.       — Более того – подле лиса ошивается Чан-Айсо. А это совсем ни к чему! Внука главы Грозового клана сослали, чтобы он был подальше от союзников, а не поближе к ним! – мысленно злился огненный медведь. – Надо организовать павлину неприятности, так, чтобы ему стало не до помощи бедному сиротке. В идеале – он должен лишиться должности в храме и потерять возможность неограниченно оставаться в мире смертных.       У Императора была на этот счет весьма неплохая идея.       — Придется задействовать связи среди заклинателей. Пусть приносят пользу. – решил он.