Мой учитель - снежный лис

      — У тебя хорошо получается. – ободряюще улыбнулся Айсо, глядя на подопечного, – Но ты уверен, что тебе стоит заниматься столь усердно?       Холу усмехнулся: — Обычно наставники заставляют учеников стараться больше и учиться суровее, а Вы – наоборот.       — Что-то не так? – уточнил бирюза, видя обеспокоенное лицо павлина. Он отложил очередной свиток и внимательно посмотрел на духа.       — Да… Ты приближаешься к вознесению слишком стремительно. – признался Чан-Айсо.       — Разве это не хорошо? – Холу приподнял бровь, — Я… я решил, что не против вознестись.       Павлин разве что не схватился за голову в приступе отчаяния: — Это и правда хорошо. Но с учетом того, что ты связан со мной – ты станешь духом-павлином. А у нас в клане весьма своеобразные порядки.       — Я кое-что слышал… — кивнул бирюза. – Но НАСКОЛЬКО своеобразные? Мне стоит опасаться?!       Айсо кратко поведал о том, что собирался, но не решался сказать в эти дни. С каждым словом ученик все больше бледнел.       — В Шунбаи у нас всех не было выбора. Тави мал и у него уже есть ученик. Потому единственным вариантом оставался я. – тихо произнес павлин.       Холу кивнул: — Я понимаю. Но Вам же как-то удалось избежать… хмм… всего этого?       — Мне пришлось много огрызаться, много драться и очень много ругаться. И это при том, что я сын главы клана. – пояснил ситуацию наставник, — Я сделаю все, чтобы защитить тебя…       — Но не обязательно получится? – предположил бирюза с тревогой.       — ПОЛУЧИТСЯ! – пообещал Айсо. – Даже если мне для этого придется перетрясти весь клан Нефритового павлина и драться там с каждым.       — Спасибо. – прошептал Холу. Он все еще пребывал в смятении, но верил – учитель будет рядом и поддержит в любом случае. Что бы ни происходило. В словах наставника было столько чувства и искренности.              — Этот Шукто тот ещё тип. Чуть не испортил жизнь дочери из-за своей жадности. — поделился своим мнением Вахарру.       — Это точно. Вовремя мы их обоих спасли. — согласился Тави, — А ты отлично справился — добыл нужную информацию.       Молния кивнул, принимая похвалу, но добавил: — Тут все постарались. Кстати о жадности — завтра мы будем в Сухнире.       Сухнир был небольшим городком на границе. Согласно информационному ритуалу именно там следовало искать Перстень жадности.       — Чувствую, что придётся повозиться... — вздохнул лис.       — Справимся. — как всегда легкомысленно отмахнулся хуманс.       Сухнир оказался шумным, грязноватым и немного пугающим. Роскошь соседствовала здесь с крайней нищетой. В городишке, обдуваемым жаркими ветрами находящейся неподалёку пустыни, торговали запрещёнными товарами и процветали азартные игры.       — Здесь торгуют даже людьми и дурманящими травами. А в игорных домах, тех, которые не на виду и с входом по приглашениям, делают ставки даже на дворцы и жизни. — с волнением произнёс Айсо, тихо обращаясь к спутникам. Тави кивнул. Его скан ощутил то же самое.       — Очень подходящее место для Перстня алчности. — заявила Юсинь.       — Пока не ощущаю эту демоническую вещицу. Придётся поспрашивать местных про всё необычное. — сообщил лис.       — Спрашивать предстоит мне. — вмешался Вахарру, — У всех вас слишком приличный вид. Походите на изнеженных аристократов, которых тут грабят в переулках и за игральными столами. А я вполне сойду за своего.       — Очень вписываешься в местный сонм негодяев, разбойников и проходимцев с мошенниками. — не удержался от шпильки павлин. Молния в ответ скорчил ему рожу.                     Вахарру с его колоритной бандитской физиономией и правда быстро нашёл общий язык со здешними. Он выдал убедительную легенду, втерся в доверие к шайке местных и сыграл с ними несколько партий в карты в игорном доме с открытым доступом — немного выиграл, немного проиграл и услышал обрывок разговора, что Хаттия снова сорвал большой куш в "Алых шипах" и "Шкатулке". Но прохвосту везёт так часто, что его перестали туда пускать. Осталась только " Пустыня" – последний из закрытых игорных домов с крупными ставками.       — Но он и так заполучил столько золота, что хватит и внукам. — отмахнулся один из игроков, — Для него — невелика печаль. Выиграет в «Пустыне» и можно на покой. И за что негодяю такое счастье? Почему не мне?!       — Всем порой везёт. — небрежно усмехнулся молния. — Ты видно новенький. Так, как Хатии, не везло еще никому. Но хозяева игорных домов не могут поймать его ни на жульничестве, ни на применении магии. А деньги к нему так и липнут. — пояснил ещё один посетитель.       — Неужто никто не пытался ограбить счастливчика? — прищурился Вахарру.       — Пытались. Но хитрец заключил магические договоры на охрану с Чёрными кобрами и Дикой травой. Теперь они его стерегут как драгоценность. — сообщил заклинатель-игрок.       Услышанное молния счёл достаточным. Выиграв ещё партию, он покинул заведение.              — Значит, сегодня ночью идем в «Пустыню». – сделал вывод лис.       — Опять я добыл информацию, а самое интересное вам с Айсо?! – возмутился Вахарру.       Павлин пожал плечами: — Добывать пропуск в закрытое заведение – дело долгое и сложное. А мы, как духи, пройдем незаметно.       Молния тихо ругнулся, выражая несогласие.              — Ничего себе! – выдал Тави. Лис был шокирован уровнем защиты «Пустыни» — кажется, рассчитанной на то, чтобы не впустить даже большинство духов. А еще эманациями заведения – алчность, радость, боль, отчаяние, похоть, гнев… Все смешалось в единую какофонию разномастных аур.       Внешне заведение являло собой большой каменный дом с просторным садом. О том, что у строения имеется еще три подземных уровня, знали немногие. Но именно под землей происходило все самое интересное – ставились на кон состояния, жизни, честь, редкие драгоценности и колдовские реликвии. И все это при высочайшем уровне контроля за жульничеством. Обмануть здешнюю охранную систему по распознаванию шулерства мог разве что артефакт уровня Перстня алчности или очень уж сообразительный и ловкий дух.       — Сумеешь провести нас внутрь? – обеспокоенно уточнил павлин.       Лис кивнул: — Разумеется.       Он извлек из сумки набор инструментов – подарок дяди Вонгу — и принялся за локальное отключение охранного барьера. Вскоре в энергощите образовалась щель, достаточная, чтобы пролезть внутрь – через забор и в сад.       Духи невидимыми прошли мимо охраны. Следующим этапом взлома было отключить энергобарьер на одном из окон первого этажа. Перемахнув через подоконник и отодвинув шторы из тяжелой ткани, бессмертные оказались в темной комнате вроде будуара. Здесь предавалась постельным утехам какая-то парочка.       Павлин немного смутился. Тави старался не смотреть. Аккуратно открыть дверь, так, чтобы она не скрипнула и не отвлекла тех, кто на ложе. Прикрыть ее за собой, прокрасться по коридору, чтобы, наконец, оказаться в общем зале – уже вполне видимыми.       Смех, азартные крики, стоны отчаяния, звон кубков, яркий свет множества светильников. Все это ослепило и оглушило лисенка. На мгновение он растерянно застыл. Айсо потянул его за плечо со словами: — Нам надо спешить!       Идти через зал было непросто. Нет, не физически. Дух-сканер прекрасно ощущал, ЧТО здесь происходит. Вот глупец-заклинатель только что пустил по миру свою семью, проиграв все имеющиеся деньги. А вот драгоценные поля лекарственных растений перешли из рук исконного владельца в руки жадного и жестокого нового хозяина. Цены на лекарства в провинции взлетят до небес и это будет стоить жизней многим беднякам. Тави столкнулся нос к носу с беловолосым парнишкой из ледяного клана. Тот смотрел перед собой, толком не видя и не воспринимая реальность от шока. Руки дрожали, а ноги не держали, словно враз стали ватные. Юный заклинатель фактически свалился в обморок прямо в руки лиса. Он только что проиграл самого себя в попытке вернуть украденную семейную реликвию. Теперь магический договор связывал его с другим заклинателем – крупным черноволосым мужчиной с не особо добрым лицом, злой усмешкой и крупными чертами лица. Разумеется, рабство запрещено, но вот поклясться в безоговорочной верности другому и перейти на основе магического договора в его клан, где господин получит полную власть над тобой, ту, которой нет над обычными подданными – вполне можно. Ведь магический договор – дело добровольное… Если не знать, что на кону против свободы стояла главная семейная ценность – почти священная для клана.       Павлин снова хотел поторопить спутника, но к его удивлению Тави решительно сел за игральный стол, заняв освободившееся место парнишки из ледяного клана.       — Что тебе, малыш? – усмехнулись прочие игроки.       — Ты что творишь?! – тихо возопил Айсо у него за спиной. – Я уже чувствую перстень. Он где-то рядом!       — Хочу сыграть партию. – решительно объявил Тави соседям по столу.       — Я быстро. – добавил он, обращаясь к павлину.       — Что ставишь? – прищурился хозяин ледяного парнишки, которого лис аккуратно пристроил на софу неподалеку – приходить в себя.       Тави решительно высыпал в общую кучу несколько ценных артефактов мира духов. Над столом пронеслись восхищенные возгласы. Вещи и правда были неплохими – самое ценное из того, что было у лиса.       — Понравилось? – прищурился юный дух. – Ставлю только если среди ставок будут Венец льда и вот его договор.       Кивок в сторону полуобморочного юноши на софе.       — Договорились. – черноволосый был уверен в успехе. – Надеюсь, ты не будешь скучать без своих вещиц, малыш.       — Не буду. Потому что они останутся при мне! – Тави тихо рассмеялся.       За столом играли в кости – игру азартную и быструю. Духи намного быстрее хумансов. Ловкость рук лиса, изучавшего хитрые уловки с самого раннего детства, была и того выше, чем у обычных собратьев. Детекторы заведения не фиксировали чары ловкости и ускорения, наложенные на самого себя – человеку не ускориться настолько, чтобы подменить карту или положение костей. Если ты не колдуешь непосредственно на стол, карты, кости или не повышаешь удачу – все чисто. Уловка Тави была рассчитана лишь на один раз. Но Тави больше и не требовалось.       Звон костей о бортики кружки. Лис в свой черед совершил почти невозможное – в последний момент неуловимым, запредельно быстрым движением повернул все три костяшки шестерками вверх – быстрее, чем это может увидеть глаз хуманса.       Над столом повисла тишина.       — Мне сегодня везет! – объявил Тави, сгребая выигрыш.       — Ты должен сыграть еще. Требую возможности отыграться! – взревело сразу несколько игроков.       — Чуть позже. Сначала хочу выпить и осмотреться. – соврал лис, спешно ретируясь в сторону софы с беловолосым юношей. Кристалл детектор на столе указывал, что все чисто – победитель не мухлевал.       — Эй, очнись! Твой договор перешел с этого мерзкого типа на меня, а я официально отпускаю тебя. Вот твоя вещица – беги отсюда со всех ног! – шептал лисенок освобожденному, вручая семейную реликвию – Венец льда.       — Что? Но как?! Спасибо! – ледяной не верил своему счастью. Он прижал свою драгоценность – венец с прозрачными кристаллами – к сердцу и на негнущихся ногах побрел к выходу, несколько раз обернувшись на спасителя.              — Ты молодец. – одобрительно прошептал Айсо. Он был горд поступком лиса, но при этом очень волновался за исход дела.       — Хаттия вон за тем столом. – добавил павлин, указывая на жилистого подвижного заклинателя средних лет с длинными, собранными в косу черными волосами и хитрым прищуром глаз.       Одет новоиспеченный счастливчик был дорого, элегантно и не броско. Позади маячили охранники из Черной кобры и Дикой травы. Вокруг собралась толпа заинтересованных и поддерживающих. Они подбадривали кумира, но явно втайне ждали его проигрыша – хотели, чтобы судьба отвернулась от него и швырнула обратно в грязь, из которой он выбрался. На пальце Хаттии поблескивал массивный перстень с крупным рубином. Его сияние показалось Тави зловещим, а скан подтвердил – нашлось очередное творение демонов.       Счастливчик как раз делал очередную ставку. Прежде, чем взяться за карты, он повернул перстень на пальце против часовой стрелки. Духи отчетливо ощутили Темную ци. А вот кристаллы-детекторы на столе молчали, оставаясь равнодушно-спокойными. Часть жизненной энергии Хаттии перетекла в алый камень. Заклинатель поморщился. Но, сгребая очередной выигрыш, казалось забыл об этом неприятном обстоятельстве.       — Надо поговорить с ним наедине. Перстень забирает у него годы жизни… Не использовать его он не может – таков договор. Если снять насильно – Хаттия умрет. – прошептал лис, обращаясь к спутнику.       — Это будет непросто. Этот тип основательно подсел на свое сокровище и не пожелает расставаться с ним добровольно. – нахмурился павлин.              После выигрыша, поздравлений с ним и парочки кубков "за удачу" Хаттия быстро засобирался. Его обступила охрана и заклинатель отправился наверх, отдыхать в снятом роскошном номере. Духи незаметно последовали за ним, вовремя став невидимыми. Охрана осталась у дверей апартаментов, а сам обладатель перстня пошел в купальню.       Когда он вышел оттуда, его поджидал незнакомец в белоснежных одеждах и с плотно закрытой тканью нижней половиной лица. Тави оставался скрытым. Из них двоих именно Айсо выглядел более взросло и представительно – ему и выпала возможность вести переговоры.       Хаттия крикнул охрану, но те крепко спали, околдованные. Когда никто не пришёл на зов, заклинатель атаковал сам, но совершенно безуспешно.       — Кто ты и что тебе надо?! — нервно спросил он у неизвестного, лишь оборонявшегося, но не нападавшего.       — Кто я — не важно. Важнее то, что ты, Хаттия, носишь демонический артефакт и он высасывает твою жизнь и порабощает душу. — проникновенно начал Айсо. Тави решил, что, если таким голосом павлин читает проповеди в храме – все поголовно должны каяться на месте.       — Ну и что? Ещё немного и я брошу делать ставки... – хуманс заметно вздрогнул.       — Не бросишь, перстень тебе не позволит. Но я могу помочь избавиться от него и при этом не погибнуть.       — А вдруг ты просто хочешь забрать перстень себе? — недоверчиво прищурился Хаттия. — Может по условиям этот артефакт положено передавать добровольно, вот ты и не убил меня, а уговариваешь...       — Логично. Твоя осторожность понятна. Но драгоценность на пальце с каждым днём всё прожорливее. Не сумеешь разорвать связь с ней — умрёшь через месяц. А послушаешься меня — покинешь город с суммой, достаточной для скромного житья до конца жизни. И при данном варианте жизнь у тебя будет долгая. Пока перстень отнял лишь пять лет. Это мало по сравнению с оставшимися ста пятьюдесятью.       — А с чего мне не забрать ВСЕ мои деньги?! — возмутился заклинатель.       — Это перстень жадности. Не откажешься от излишков — не сумеешь сохранить душу. — пояснил павлин. — Ты же сам чувствуешь, что не всё в порядке. Тебе страшно и нужна помощь. Скоро пойдет "отдача" и твоя жизнь начнет рушиться...       Судя по взгляду Хаттии, Айсо был прав - драгоценность уже внушала ужас. Но заклинатель заупрямился:       — Не отдам. Это всё ложь!       — Подумай. Если примешь решение обратиться за помощью — позвони в этот колокольчик и я приду. — павлин передал хумансу настроенный на Айсо артефакт. Его звон павлин услышит где угодно в пределах города и окрестностей.       Одетый в белое незнакомец скрылся. Невидимые Айсо и Тави покинули "Пустыню". Им предстояло склонить Хаттию к принятию правильного решения.