Мой учитель - снежный лис

      — Он молод, но очень талантлив. – тихо проговорил первый.       — Очень сильное Ядро. Никогда не видел подобного. Даже представить не могу, что будет, когда его потенциал раскроется. – согласился второй.       — Чистая аура. – сообщил третий. – В прошлый визит мы видели достаточно.       Четвертый обвел присутствующих взглядом: — Сомнений быть не может. Полностью поддерживаю!       Собравший всех едва заметно улыбнулся и кивнул: — Что же, господа, я рад, что все вы сошлись в мнении. Предстоящее может быть опасным, времени мало, но, думаю – мы справимся.       — Пути назад нет. Как и иного выхода. – задумчиво изрек первый.       В полутемной комнате с богатой обстановкой и тяжёлыми плотными шторами, свет дарили лишь два небольших светильника – магические сферы на медных подставках. Лица присутствующих были различимы не особо четко, зато ауры видны прекрасно. И ауры эти говорили Собравшему, что все на одной волне и готовы действовать сообща. Было непросто подготовить эту встречу и провести ее настолько незаметно. Еще сложнее не ошибиться в выборе участников и нечаянно не позвать того, кто ненадежен и впоследствии предаст. Но все удалось.       Поблагодарив Собравшего, четверка принялась расходиться – с небольшими временными интервалами, чтобы было не так подозрительно.       Собравший пил крепкий жасминовый чай из золотистой чашки и думал. Пока все шло по плану, но предстояло много работы.              Тави устроился поудобнее и сделал глубокий вдох, а затем выдох, сосредотачиваясь на потоках ци внутри тела и в Ядре. Энергия устремилась в самый центр, а потом дальше – в ту зону, что не видна при сканировании. Этому упражнению юношу научил дядя Вонгу и просил выполнять ежедневно. Так лис и поступал, но лишь когда никого не было рядом. Со стороны казалось, что мана просто исчезает. Но все было намного сложнее…       Дух не знал точно, сколько прошло времени. Во время этого занятия минуты просто проносились мимо с пугающей скоростью. Но лиса привело в чувство сообщение от скана, что к шатру приближаются Айсо и Холу. Они ходили в город за покупками.       Тави спешно завершил упражнение, скрыв его следы. А затем вышел навстречу путникам.       — Удачно сходили? – поинтересовался он с улыбкой.       — Да. – заверил павлин. – Готов навести кавардак в жизни Хаттии?       — Готов. Вахарру уже убежал претворять в жизнь первую часть нашего плана. – отозвался лис.                     С самого утра Хаттию преследовали неприятности – множество мелких раздражающих неурядиц. Завтрак не удался и был почти несъедобен. Чашка с горячим чаем вдруг раскололась в руках, обдав почти что кипятком. Пришлось применять исцеляющие зелья и мази.       Потом внезапно оказавшаяся открытой клетка с редкими птицами, на которых заклинатель так любил любоваться. Сегодня эти яркие пернатые паршивцы оказались на свободе и устроили настоящий кавардак в покоях. Слуги уверяли, что дверца была надежно заперта… Птиц едва удалось изловить и вернуть на законное место.       Дело продолжило любимое одеяние, которое совершенно внезапно стало мало, хотя еще позавчера приходилось впору. После – дружно вышедшие из строя светильники. В темноте на заклинателя что-то набросилось и поцарапало, а потом скрылось. Слуги не нашли никаких следов таинственного нападавшего. Если бы не царапины можно было бы решить, что его вообще не было.       После обеда стало хуже. Хаттия рискнул спуститься на раннюю партию. Кристалл-детектор на столе странно замигал в момент применения перстня. Не совсем сработал, но повел себя подозрительно. Хозяева «Пустыни» вмиг устроили разбирательство. Им давно хотелось вывести на чистую воду того, кто так обирает их заведение. Но подтверждений жульничества не нашлось. Хотя нервы Хаттии помотали изрядно.       К вечеру хуманс был морально разбит и измотан. Не менее измотанными были два духа, которые носились за ним незримыми и учиняли неприятности – добавляли нелюбимую приправу в завтрак, разбивали магией чашки, выпускали птиц из клетки, колдовством уменьшали одеяния, отключали светильники, подбрасывали в покои дикого лесного вислика – неприятное, но не особо опасное мелкое хищное животное. (Вислика после нападения на Хаттию пришлось ловить, успокаивать и возвращать в родной лес, погладив и покормив в благодарность). Тави успел также почаровать за спиной заклинателя в тот момент, когда тот применял перстень – лис воздействовал на карты, но не сильно, лишь для виду. Это и обеспечило реакцию кристаллов-детекторов.       — Неужели началась «отдача» от применения перстня?! – с паникой думал Хаттия. Ему было страшно.       Но самое интересное началось вечером. На Черных кобр и Дикую траву напали. По слухам, это была новая дерзкая банда, решившая расширить свои владения.              — Отличное веселье! – радовался Вахарру, запуская очередной свето-дымовой магический снаряд-артефакт в обитель Черных кобр. Грохот, вспышка, клубы плотной сизой удушливой мглы, от которой хочется кашлять, а глаза слезятся – противники получили по полной.       Роль главаря новой дерзкой шайки предстояло играть именно молнии. Под началом у хуманса оказалась дюжина наемников, которым заплатил Айсо и пара дюжин духов из его храма. Намного меньше народу, чем у «трав» и «кобр», но подчиненные павлина были бессмертными. Плюс «шайка» располагала неплохим арсеналом артефактов из мира духов.       Вахарру старался действовать так, чтобы не убить и не покалечить противников. В конце концов, они оказались втянуты в эту историю лишь потому, что нанялись к Хаттии. С другой стороны – невинными овечками враги тоже не были – обычный сброд, характерный для этого неприятного места. Стычки шли пока у обители Кобр и шли в пользу новеньких. Молния точно знал, что делать.       — Сидите в своих обителях и не высовывайтесь. Сухнир больше не ваша территория! Скажите спасибо, что остались в живых. – громогласно вопил «главарь шайки». Ярости и экспрессии его выкрикам было не занимать. Его подчиненные поддержали атамана дружными воплями.              — Да кто они такие и откуда взялись? – испуганно вопил заместитель главы «кобр», отражая очередную атаку. Нападавших было немного, но они оказались поразительно сильны, хорошо вооружены и действовали очень слаженно.              — Жаль, полетать нельзя! Но и так неплохо. – смеялась Юсинь. Она и Вахарру решили, что парящий сам по себе клинок быстро наведет на мысль о том, КТО стоит во главе банды. А прослыть разбойником молния не хотел. Именно поэтому он сейчас был одет немного по-другому, прятал лицо под полумаской и не применял клановую магию и свои особые приемы. Портить репутацию даже ради столь важного дела явно не стоило.       Учинив налет сначала на обитель Черных кобр, а потом на Дикую траву и для вида прихватив ценности, хуманс увел своих подчиненных. К счастью, никто из противников серьезно не пострадал – всех хорошие лекари поставят на ноги через неделю-другую. Но на эти одну-две недели охрана Хаттии сильно «просядет». Его стражам резко стало не до жизни нанимателя – сохранить бы собственную. Если бы ни договор – перепуганные мощью врага кланы покинули бы Сухнир в самое ближайшее время.       Отряд Вахарру навел много шума, дыма, грохота и страха. Вывел из строя основной костяк обеих банд. Большего и не требовалось. На Хаттию должно подействовать.              — Мы не можем гарантировать Вашу безопасность. – признался глава Дикой травы, — Эти пришлые очень сильны.       Хаттия нахмурился и задумчиво потер подбородок. У него проскользнула мысль о взаимосвязи всех навалившихся на него неприятностей и ночного визита незнакомца в белом. Глава разбойников и тот, кто пробрался в его покои явно были разными людьми. Изящный юноша в белом точно не походил на того, кто может состоять в банде.       — Никакому человеку не под силу подстроить все то, что со мной произошло в закрытых помещениях «Пустыни». – решил заклинатель, — А значит – все дело в перстне… Дальше может быть только хуже. Если в Сухнире стало небезопасно и придется уехать – то лучше бросить «кобр» и «траву» разбираться со своими проблемами самостоятельно. В случае потери обители и территории закрепиться заново на новом месте им будет сложно. К счастью, С МОЕЙ стороны договор допускает преждевременное расторжение. Обдумаю все до завтра, посмотрю на развитие ситуации…              — Если он добровольно не отдаст перстень и бОльшую часть денег, то вскоре умрет. – беспокоился Тави.       — Да. И насильно драгоценность не снять – это тоже верная смерть для владельца. – волновался Айсо.       — Приводим в исполнение последнюю часть плана! – предложил Холу, посмотрев по очереди на лиса и павлина.       Его наставник вздохнул: — Мне бы не хотелось, но похоже пора…              Ночью усилитель при помощи наставника совершил атаку на энергобарьер «Пустыни». Вернее, павлин устраивал неполадки энерголиний, а бирюза старательно его в этом поддерживал. Особых навыков для данного действа не требовалось – только сила. А именно силы у Чан-Айсо теперь было в преизбытке.       Холодный ночной ветер обдувал лицо, принося запахи цветов и реки. Плеч касались теплые ладони Холу – ученик стоял за спиной учителя и помогал ему как мог. Павлин поймал себя на мысли, что ему очень нравятся эти прикосновения, как и бурлящая в теле мана.       Нормально проникнуть на закрытую территорию нынешние фокусы не позволили бы – Айсо и Холу создавали «мигающие» мелкие помехи, а не удобную «дверь» как недавно сработал лис. Но зато то, что творилось сейчас было заметнее и выглядело куда более устрашающим. Что и требовалось.              Работники «Пустыни» сильно переполошились. Столь наглой и мощной атаки на заведение не было давно. Они как могли отлаживали работу энерголиний, «латая» появляющиеся то там, то здесь прорехи. Охрана бросилась проверять периметр и искать нарушителей. Но никого не нашли. Вскоре всё стихло… Но перепуганный Хаттия не спал до рассвета. Он много думал – в первую очередь – о своем будущем.              Холу проснулся от очередного кошмара. После интенсивной работы подле «Пустыни» он надеялся спать, как убитый, но пережитые травмы не оставляли в покое. Юношу изрядно трясло. Ему виделось, что он снова во власти демона. А потом – истекающий кровью на полу наставник Киффуни. А еще – толпа ярко и откровенно одетых «павлинов». Они с неприятными усмешками выкрикивали имя Холу и тянули к нему руки. Бирюза во сне пытался скрыться от них, но никак не мог…       Но сейчас Холу, наконец, очнулся. Руки дрожали. Взгляд с трудом фокусировался. Заклинатель даже не сразу вспомнил, что находится в походном шатре Тави.       Полог с шелестом ушел в сторону, пропуская в комнату наставника Айсо.       — Плохой сон? – заботливо уточнил павлин. Он ощутил состояние ученика через связь и поспешил к нему.       — Да… — нехотя признался бирюза.       Айсо сел на краешек кровати и притянул хуманса к себе, заключая в теплые уютные объятия. Холу зарылся лицом в его рубашку, неловко и приглушенно буркнув – «Простите, что разбудил.»       — Все в порядке. – заверил учитель.       Холу с удивлением отметил, что, хоть в его кошмаре и присутствовали адепты клана павлина – присутствие наставника, напротив, успокаивало и дарило чувство надежности.       Через некоторое время, удостоверившись, что ученику лучше, Айсо хотел вернуться в свою спальню – было как-то неловко сидеть среди ночи в чужой в одной рубахе и нижних штанах (аналог нижнего белья).       — Останьтесь еще на чуть-чуть… — жалобно попросил Холу, не отпуская руку.       — Только если ненадолго. – согласился павлин.       Обоих через минуту сморил крепкий сон. День выдался не из легких. Бирюза проспал остаток ночи без кошмаров, обнимая наставника. Айсо также отдыхал очень уютно. Ощущение теплого прижимающегося сбоку тела дарило безмятежный покой.       Вахарру, вышедший ближе к рассвету на кухню попить воды, ощутил, что павлин не у себя. Он знал, что между Айсо и учеником ничего не было, но едва заметно усмехнулся. Происходящее было хорошо для Холу и полезно для самого молнии. Чем ближе бирюза к своему учителю, тем меньше шансов у павлина с Тави.              На утро Айсо вернулся в свою комнату еще до того, как Холу проснулся. Он был немного смущен произошедшим. Проспать всю ночь в одном нижнем белье в обнимку с собственным учеником в его спальне – это было как-то слишком.       — У бедняжки кошмары… Я просто помог ему успокоиться. – мысленно увещевал себя павлин.       Но чувство неловкости все равно не проходило. Но за завтраком бирюза вел себя как ни в чем ни бывало. Это немного снизило тревогу его учителя.              Хаттия позвонил в колокольчик в тот же день. На этот раз он предпочел встретиться вне «Пустыни» — в загородном доме, который купил на выигрыши.       Он казалось вздохнул с облегчением, когда незнакомец в белых одеяниях со скрытым тканью лицом возник в его комнате.       — Я готов расстаться с перстнем! – объявил заклинатель.       Незнакомец кивнул: — Хорошо. Это правильное решение. Теперь нужно отказаться и от всех богатств, кроме того, что уместится в одну обычную дорожную сумку.       Хаттия подтвердил и продемонстрировал заранее собранную сумку. Там было лишь какое-то количество денег и драгоценностей, никаких документов на владение недвижимостью и прочего.       — Дома и сады переходят в собственность города. Договор с кобрами и травами я расторг. – заверил хуманс. Он не врал.       — Значит, все в порядке. – сделал вывод Айсо. Перстень алчности перекочевал из рук в руки. Дух взял артефакт в перчатке, чтобы не касаться. И быстро спрятал в специальную шкатулку.       Хаттия встряхнул головой и вздохнул с облегчением.       — Счастливой жизни и прошу впредь быть осторожнее. – пожелал павлин и удалился. Хаттия покинул Сухнир. Он обосновался в небольшом чистом городке и жил там тихо и мирно.              — Я давно не был дома. – заметил павлин, — Надо проведать клан…       После этих слов он с тревогой посмотрел на Тави. Лису также было бы полезно побывать в мире духов. Но над юношей нависла угроза по имени Йорру.       — Твоё семейство так и не придумало выход из ситуации? – осторожно поинтересовался Айсо.       — Нет… — грустно протянул лисенок. – Они стараются. Я пока еще неплохо себя чувствую.       Последняя фраза звучала не очень убедительно. Айсо тяжело вздохнул.       — Я ненадолго. Заодно попробую узнать, как обстоят дела. – пообещал старший дух. – Присмотри за Холу!       Он и не знал, чем обернется его визит домой и к каким далеко идущим последствиям приведет.