Мой учитель - снежный лис

      — С четвертым этапом сложностей быть не должно – он касается стихии ветра – самой близкой для павлинов. – рассуждал Айсо, — Но после ожидаются командные и индивидуальные бои. Предсказатель Бьяро – Чан-Удо – создаст грандиозные проблемы моим спутникам…       — Есть артефакты, сбивающие магию каких провидцев. – припомнил Тави.       — Есть, но они ОЧЕНЬ редки. – вздохнул десятый. – Я попробую добыть такой, но шансов почти нет.       — А насколько сильно тебе надо сбить спесь с этого доморощенного оракула? – прищурился Вахарру. Воин выглядел хмурым и весьма задумчивым.       — Сильно. – признался павлин, — Я не могу продумывать тактику для каждого сражения, зная, что Удо донесет обо всем Первому и тот подготовится заранее. В боевых испытаниях мой злобный братец постарается сильно бить и калечить тех, кто осмелился вступить в мой отряд.       — Во второй раз пригласить меня не получится – иначе можно было бы менять план боя на ходу, сообщая по мыслесвязи. – вздохнула Юсинь. Увы – организаторы ограничили применение легендарного клинка одним разом, сославшись на то, что оружие не принадлежит Десятому принцу. С легендарным клинком, даже без мыслесвязи, преимущество стало бы грандиозным.       — Я бы мог собрать нужный амулет, но мне нужен хоть один Камень грозы. – признался лис, — К сожалению, жадные медведи заперли весь запас, принадлежавший моим предкам, и не отдадут, пока я не стану совершеннолетним и вступлю в права наследования.       — У Истинной молнии есть три таких камня… — нехотя произнес заклинатель.       — Это прекрасно! Попросим у твоей родни. – воодушевился Тави, но видя мрачное выражение лица ученика, уточнил: — С кланом все сложно?       — Да… — протянул молния. – Я не то, чтобы изгнан, но мне будут сильно не рады. Хоть права на один из трех камней я вполне могу предъявить.       Лис сочувственно коснулся плеча хуманса: — Расскажешь?       В личном деле Вахарру про уход из клана ничего не говорилось.       Какое-то время воин сомневался, но потом нехотя кивнул.       — Я знаю ваши истории. Наверное, настал мой черед рассказать свою. Я, как вы знаете, из клана Истинной молнии – это большой и сильный клан. Главу и наследника в нем выбирают старейшины – без прямого наследования по крови, но обязательно из двенадцати старших семейств. Именно в одной из старших семей Яло я и появился на свет. Даже прихожусь троюродным племянником нынешнему правителю. Я рос сильным – сильнее собратьев. Стал одним из трех, к кому присматриваются Старейшины с целью назначить новым наследником. За спиной оказался первый подвиг. Перспективы казались самыми яркими.       Все изменилось, когда я вернулся в родную обитель после последнего года учебы в Академии. На поселения наших соседей – небольшого и слабого клана Изумрудных рыб – напала нечисть. «Рыбы» не смогли отбиться, понесли серьезные потери, оставили дом и бежали, прося помощи и убежища. Глава Истинной молнии приказал закрыть ворота и не пускать беженцев, даже зная, что враги еще преследуют их. Ночью, вне надежных городских стен слабых заклинателей изумрудного клана должны были перебить осмелевшие в темноте твари. Яло-Хугги – глава молний – сказал, что «такова участь тех, кто не способен позаботиться о себе. А нашему семейству надлежит избежать риска ради каких-то недостойных.» Я был среди тех, кто убеждал правителя впустить несчастных. Нас не послушали. И если прочие смирились с отказом, я отправился ночью за стену города и организовал оборону, в том числе – при помощи… позаимствованных в семейном схроне артефактов. Трое «рыб» были ранены, но все пережили ночь. Я сопроводил их до других соседей – клана Яшмового пера, которые приютили чужаков.       Когда я вернулся в клан Истинных молний, Яло-Хугги долго распекал меня за дерзость и неподчинение. Он требовал, чтобы я одумался – повинился и попросил прощения. Я отказался, сказав, что считаю свой поступок правильным. Меня хотели запереть, чтобы я «подумал над своим поведением». Но я не позволил себя схватить – сказал несколько крепких слов в адрес трусов, отсиживающихся за стенами, когда соседям нужна помощь, и скрылся через окно.       Официально меня так и не отлучили от семьи. Давно следовало наведаться и по закону порвать с родным кланом. Тем более, если я собираюсь стать духом. Что немаловажно – по традициям Истинных молний, если из клана изгоняют за не слишком серьезный проступок – а единичное нарушение приказа и побег – не самое серьезное, что творят вздорные представители семьи Яло – выходец из старшей семьи имеет право на один артефакт из схрона – Отступной дар – чтобы начать новую жизнь имея хоть что-то ценное. Я могу попросить Камень грозы. Думаю, соклановцы будут только рады меня наконец отлучить. Я стал значительно сильнее. Схватить и запереть меня у них сейчас едва ли получится – опасности нет. – так завершил свой рассказ Вахарру.       — Ну и семейство. Очень сочувствую. – Айсо выглядел ошарашенным.       — Я по ним не скучал. – усмехнулся молния невесело.       — У тебя остались там близкие родичи? – с тревогой уточнил Тави.       Заклинатель отрицательно мотнул головой: — Нет, никого близкого. Родителей давно нет, братьев и сестер никогда и не было.       — Ты точно готов увидеться с этими ужасными существами ради общего блага? – осторожно поинтересовался павлин.       — Хватит откладывать неприятное дело. Думаю, это будет не так страшно! – с бравадой отмахнулся молния. – Схожу, официально отрекусь от клана, получу, что надо и уйду.       — Я с тобой! – тотчас вызвался лис.       — Хорошо. Не откажусь. – кивнул Вахарру. Он понимал, что в компании духа будет безопаснее – наставник увидит чужие хитрости и ловушки и предупредит о них. Да и снова побыть наедине с Тави было заманчиво.                     Троица – дух, заклинатель и меч – пустилась в путь. У них был неплохой запас времени, с учетом того, что камень потребуется лишь через этап. Тави немного нервничал перед встречей с суровой родней Вахарру. А сам ученик выглядел спокойным.       Когда путники достигли ворот мрачной крепости из серого прочного камня, воин не стал бить в гонг, оповещая о своем прибытии и прося впустить, а просто перемахнул через стену, разрубив защитный купол при помощи Юсинь.       Лис последовал за ним, осознавая, что мирно вести себя ученик не намерен.       Приземлившись в центре двора, Вахарру упер руки в бока и насмешливо посмотрел на замерших соклановцев.       — Я снова здесь! Соскучились? – весело поинтересовался хуманс.       — Здравствуйте. – вежливо поздоровался Тави, высунувшись из-за широкой спины ученика.       Кто-то уронил кувшин. Грохнулась стойка с оружием, которую как раз собирались закрепить. В возникшей оглушительной тишине эти звуки прозвучали набатом.       Парой мгновений позже все «отмерли», кинувшись оповещать главу и старейшин. Кто-то вернулся к своим делам, делая вид, что никакого Вахарру тут и вовсе нет. Вокруг прибывших образовалось пустое пространство, словно они были чумными.       — Очень гостеприимно. – усмехнулся воин – Но ожидаемо. Мне НЕ РАДЫ!       Но в этот момент к нему кинулась тонкая растрепанная девица – с кудрявыми темными волосами и веснущатым лицом. Не добежав до молнии пару шагов, девушка запнулась об оставленную на дороге вещь и всенепременно упала бы, не подхвати ее ученик лиса.       — Фэй! Как ты выросла. У тебя все хорошо? – с теплотой проговорил Вахарру.       — Столько лет не появлялся, а теперь спрашивает про дела! Нахал! – девушка ругалась, но продолжала обнимать воина. Глаза ее светились счастьем.       — Я не мог прийти… — смущенно оправдывался заклинатель.       — Но теперь же смог! Я рада тебя видеть.       — Тави, это Яло-Фэй – моя сестра. Вернее – дочь тех добрых людей, которые меня воспитывали. Фэй, это мой друг – Тави. – представил присутствующих друг другу молния.       Он не мог при заклинателях назвать лиса наставником. Беловолосый малорослый подросток явно не боевого телосложения никак не походил на учителя для героя.       — Очень приятно познакомиться. – сообщил дух. И мысленно добавил «А ведь говорил, что не оставил здесь близких!»       Вахарру немного эмоционально и тепло пообщался с «сестренкой» пока Тави с любопытством осматривался по сторонам. Выяснилось, что девчушка собирается замуж, с чем ее искренне поздравил «братец». А потом появились стражи и сообщили, что господин Яло-Хугги готов его принять.       — Кажется, все идет по плану. – проговорила Юсинь по каналу мыслесвязи.                     — Рад приветствовать, Вахарру. Оставим в прошлом раздоры. Клан Истинной молнии готов снова принять тебя. – уверенно и убедительно начал правитель Хугги. Он был подтянут, жилист, с острым взглядом карих глаз в сетке морщин. Высокий лоб, собранные в косу густые волосы с проседью. Аккуратная бородка. Не слишком массивный, но явно сильный физически и магически.       — Вот это неожиданно! – оценила дева-меч. Сам молния лишь приподнял бровь и тихо произнес: — Я ценю оказанную честь, но вынужден отказаться. Я пришел сюда за ритуалом отречения от клана и Отступным даром.       — Твоя родня скучала, да и Фэй будет рада, если ты останешься. – продолжал давить глава. Ясно было, что он оценил новую силу Героя, его репутацию и клинок, и потому хотел заполучить юношу обратно. А вот у самого воина были иные планы.       — У меня другая судьба и иной путь. – нахмурился ученик лиса.       Правитель отмахнулся: — За эти годы ты сменил множество учителей, но так и не вознесся. Может, это не твое предназначение?       Вахарру скрежетнул зубами. Хугги ударил по больному.       — Я не теряю надежды. Так что прошу отдать то, что мне причитается, отпустить магически и я уйду. – заупрямился молния.       — Причитается? – прищурился глава. – Помнится в ту ночь, когда ты решил помочь Изумрудным рыбам ты прихватил с собой артефакты. Разве это не Отступной дар?       Вахарру побагровел. Уровень тех артефактов на полноценные отступные никак не тянул, и правитель знал, что потрачены они были не на себя.       — Нет, это был не он! – вспыхнул юноша.       — Вот же жадный и наглый тип! – прокомментировала дева-меч.       — А я и Старейшины считаем иначе. Желаешь получить Дар и быть отпущенным магически – придется отработать. Убей василиска, что живет в пещере неподалеку, принеси его чешую и тогда я соглашусь. – отрезал Яло-Хугги.       Вахарру тихо ругнулся. Но, похоже, вариантов у него не было.       — Поклянись, что в обмен на смерть и чешую василиска я получу Камень грозы и ритуал моего отречения от клана! – потребовал молния.       — Клянусь. – отозвался Хугги. Он хотел заполучить ценный ресурс раз уж сам Вахарру отказывается возвращаться.              — Задание явно непростое, но достойное Героя. Василиска убить довольно таки сложно. – задумчиво изрек лис, когда он, Вахарру и Звездный клинок после аудиенции оказались в комнате, предоставленной для отдыха.       — В чем сложность? Юсинь просто подлетит и отрубит твари голову. Разве нет? – удивился молния.       — Не получится. – вздохнула дева-меч, — Василиски блокируют некоторые виды чар одним своим присутствием. Говорить с вами и летать я уже не смогу. Но чешую змея вполне пробью.       — А еще – существо огромно, может в любой момент стать невидимым, крайне быстрое и обращает в камень всякого смертного, кто посмотрит на него. – сообщил Тави с волнением.       — Вот теперь и я вижу большой повод для волнения! – заметил заклинатель. – Как вообще справиться с подобным? Василиск может подползти невидимым, проявиться и тотчас обратить меня в камень! Постой, ты сказал именно «смертного»? То есть на духов эти чары не действуют?       Лис кивнул: — Окаменение не действует. А вот яд – вполне…       — Так оно еще и ядовитое! – хмыкнул молния. – Все лучше и лучше.       — Я бы сам сразил змея, но мне не хватит силы и выносливости. – лис потер нос и вздохнул.       — А мне бы пригодились твои скан, способность не обращаться в камень под взглядом василиска и ловкость. Вот если бы мы могли объединить способности. – задумчиво добавил воин.       — Так ведь есть такие чары… — припомнил Тави. – Можно временно передать часть своих талантов другому.       — А это не опасно?! – забеспокоился Вахарру. – Ты готов пойти на это?!       — Я не могу придумать иной выход из ситуации. – признался лис.              Это было странно, но по-своему приятно. Тави-лис сидел в капюшоне жилетки, почти уткнувшись мокрым носом в шею. Вахарру видел мир его глазами, ощущал окружающее его сканом, двигался с его ловкостью. Объединение сил с духом давало множество преимуществ. От длительного прямого зрительного контакта с василиском по-прежнему следовало уклоняться, но кратковременный теперь был не страшен.       Чары Единства были редкими. Для их применения требовался целый ряд условий. Это и доверие с симпатией между партнёрами, и схожесть магической силы, знание особого заклинания и редкий одноразовый амулет. Амулет был из числа тех, что лис позаимствовал в схроне фениксов.       Юноши улеглись на полу, голова к голове, расположив артефакт между собой, а потом Тави произнёс нужные магические слова. После этого кристалл раскололся, а дух перешёл в животную ипостась. Весь час, что чары были активны, ему нужно было находиться подле ученика.       — Не уверен, что это будет считаться моим подвигом, если заклинание и способности от наставника. — с сомнением подумал молния, продолжая путь к пещере.       — А это так важно? — отмахнулась Юсинь в его сознании. — Ты активно движешься в сторону Вознесения. И намного быстрее сейчас, нежели с прежними учителями.       — Верно. — мигом успокоился воин.       Он никогда ещё не ощущал подобного единства с Тави. Смутная тревога о чём-то масштабном и тайном, тёплая нежность, любопытство, любовь к чтению и вкусной еде. Всё это словно стало частью самого заклинателя. Ему нравилось то, каким открылся лис. Словно они вмиг стали намного ближе.       А вот и пещера. Клинок смолкла из-за колдовства василиска. Вахарру моментально применил новый усиленный скан и ощутил змея. Невидимая тварь тоже учуяла его и теперь неслышно ползла в режиме невидимости, намереваясь подкрасться и съесть. Острый лисий слух уловил почти неразличимый шелест чешуи по камням.       Молния приготовил меч. Василиск покинул пещеру и совершил стремительный бросок вперёд, собираясь вонзить в жертву ядовитые зубы. Но заклинатель воспарил на Крыльях грозы и ушёл от атаки. Ставший видимым огромный змей попробовал воздействовать взглядом. И снова неудача. Хитрый хуманс и не думал каменеть.       Настал черёд Вахарру ударить в ответ. Он с необычайной скоростью устремился к цели, добавив к удару оружием ещё и разряд молнии. Энергия прошла сквозь Юсинь и ушла дальше — в тело врага. Подобной мощи заклинание у хуманса ещё не получалось. Он ощущал, что клановая магия словно бы вышла на новый уровень.       Агонизирующее тело змея ударом хвоста отбросило Вахарру в сторону, приложив спиной о камни. Какое-то время заклинатель пребывал без сознания. Очнулся он от того, что кто-то тыкался в него мокрым носом — аккуратно, прямо в щеку. Лис поставил лапки ему на грудь и пытался привести в чувства. Рядом летала обеспокоенная Юсинь. Со смертью василиска к ней вернулась способность полёта и разговора.       — Как ты? Живой?! Мы ужасно перепугались! — несколько сумбурно сообщила девица.       — Живой. — молния поднялся, прижимая лисёнка к себе, осторожно переправил его в капюшон, отряхнул одежду и посмотрел на тушу поверженного врага.       — Я уже отрезала немного чешуи. — пояснила Юсинь, — Можем идти обратно, если ты в состоянии.       — Вполне! — заверил заклинатель. Он погладил Тави, собрал добычу в сумку, и троица направилась к обители Истинных молний.