Мой учитель - снежный лис

      — Я прошу разрешения биться в первую очередь. Пусть мой поединок с Бьяро откроет этот день сражений. – умолял Айсо. Он думал о том, что после победы над первым принцем и выведения его из строя, он сможет в достаточной мере напугать соратников брата, чтобы они не решились сильно бить и калечить членов его отряда – ведь он будет без пяти минут наследником клана. Если всем станет ясно, что он, Айсо, уже победил и оставшиеся три боя – формальность – злить его не решатся и Цуну с Ило ничего не будет угрожать.       — Увы – Дазаро сам определяет очередность. – вздохнул распорядитель, — Ваш бой с Дарри – предпоследний. А с Чан-Бьяро – завершающий.       Айсо тихо выругался от досады.              Руки Ило дрожали. Он чуть не плакал. Но отступить и передумать юный павлин не имел права. Слишком многое было поставлено на карту. Откажется – и последствий не миновать. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, дух извлек из поясной сумки пузырек с густой зеленоватой жидкостью и смочил края и внутреннюю часть кубка странным составом. Внешне кубок никак не изменился, не осталось ни мелких капелек, ни разводов, ни запаха. Но Ило точно знал, чем чревато попадание даже небольшого количества зеленого эликсира в организм. Знал и терзался угрызениями совести за то, что ему пришлось сделать. Но страх был сильнее. Как и волнение за близкое существо.       Совершив задуманное, павлин покинул кухню в главной обители семьи Чан. Примерно через четверть часа служанка, как обычно, наполнила кубок господина Чан-Айсо бодрящим отваром и, поставив его, вместе с тарелками на поднос, направилась в комнату принца.              Весь турнир Дазаро Айсо был максимально настороже. О том, что в отряде предатель и это почти наверняка Ило или Цун павлина предупредил еще Тави. Именно об этом сообщил лис, когда упомянул, что у него есть новости, которые не понравятся Айсо. Выгнать участника десятый не мог. Кроме того, Десятый точно не знал, что из двоих работает на Бьяро и намеренно тянет отряд назад, но все это время принц пристально наблюдал за кузеном и младшим братишкой. Оба вели себя одинаково подозрительно – несмотря на усиленные тренировки не выдавали максимум и проявляли себя намного хуже принцесс.       Именно благодаря повышенной осторожности павлин понял, что с его питьем что-то не так едва губ коснулся ставший опасным отвар. Он мысленно отругал себя за то, что проверял напитки только на наличие смертельных ядов и провел информационный ритуал над содержимым кубка. Результат исследования порядком напугал принца.       Он позвал доверенного слугу и передал тому записку для Ксато-Тави, находящегося в мире смертных. Из всех тех, кому доверял павлин, только лис мог быстро сварить антидот. Да и часть нужных ингредиентов можно было найти лишь у хумансов. Слуге предписывалось дождаться противоядия и тотчас бежать с ним обратно.       Тот стремглав направился к порталу, не зная, что за его перемещениями следят. От подручных Бьяро не укрылось, что Айсо куда-то спешно послал личного слугу…              День начался с боя Чан-Ило с Чан-Рау. Субтильный кузен Айсо проявил некоторое усердие, стараясь дать отпор противнику. Но даже с дарованным Холу усилением силы были слишком неравны. Рау буквально гонял бедного юношу по арене, планомерно избивая и не давая перейти в контратаку.       Измученного Ило несколько раз прокатили по песку и даже впечатали в отделявший боевую зону от зрительской энергобарьер. Наблюдавшие за происходящим духи принялись громкими криками выражать свое неодобрение поведением Рау. Но тому было все равно. После очередного удара Ило свалился, словно сломанная кукла, и затих. Он был жив, но ему срочно требовалась помощь лекарей.       Распорядитель объявил об окончании боя. Барьер опустили, на арену кинулись целители. Наблюдавший за происходящим Айсо скрежетнул зубами. Он злился, что ничего не может поделать. Более того – его два сегодняшних боях теперь под большим сомнением. Если Тави не сможет передать антидот – все пропало…       Никаких доказательств нет. Добавленная в кубок отрава держится весьма ограниченное время после контакта с жидкостью и, все, что не попало в организм – разлагается бесследно…       Чан-Цун едва-едва оправился после вчерашнего отравления и его поединок с Чан-Эдду тоже больше напоминал избиение. Когда порядком измочаленного младшего братишку уносили с арены сердце Десятого обливалось кровью.       «А через полчаса также вынесут меня. И повезет, если живого. А ведь вместе со мной умрет и Холу. Только не это! А ведь отрава от Бьяро уже действует…» — думал Айсо с угасающей надеждой глядя на вход. Слуга все не возвращался.              Получив страшные известия, лис издал панический вопль и принялся за работу. Холу и Вахарру были отправлены в город – докупить недостающие ингредиенты, а Тави не отходил от котелка. Изготовление антидота против данного вида отравы было процессом сложным и кропотливым.              Сердце Холу бешено колотилось.       «Наставник может пострадать. Он останется калекой или будет убит! О, Небеса! Обещаю больше не ссориться с Милло, если только Айсо вернется живым и здоровым!» — с ужасом думал бирюза. Страх потерять самое дорогое существо накрывал как океанская волна. Холу не боялся за себя, хотя и знал, что со смертью павлина отправится вслед за ним. Он готов был принять учителя и покалеченным – готов заботиться о нем, если потребуется, как сам Айсо заботился о своем ученике.       — Все будет хорошо! Мы его спасем! – молния тряхнул бирюзу за плечо, приводя в чувство, видя в каком тот находится состоянии. – Держись и не раскисай!       — Хорошо. – кивнул Холу, приходя в себя, — Нам еще нужно докупить синетравника. Его можно приобрести вон там…              Тави спешно, но тщательно варил зелье. Оно должно было помочь Айсо, если принять его вовремя. Важно было учесть всё — размер котла, температурный режим, последовательность добавления ингредиентов, качество их помола. Вахарру и Холу вернулись весьма быстро, помогли размельчить кое-какие травы и ушли, чтобы не мешать. Молния как мог успокаивал бирюзу. А лис был так поглощён работой, что не успевал нервничать.       — Из-за подлости Бьяро учитель может навсегда остаться без магических сил. — волновался Холу.       — Всё обойдётся. Тави знает, что делает. — твердил на это Вахарру, хоть и сам переживал. Он успел здорово привязаться к павлину.       — Всё готово! Я сварил три порции — на всякий случай. — сообщил лис, выглянув в общую комнату. Он передал один флакончик слуге и даже отправился с ним до храма. Они условились, что тот подаст знак, если перенос пройдёт успешно и на той стороне портала всё спокойно.       Слуга шагнул в пентаграмму и пропал. Лис напряжённо ждал. Минуло пять минут, десять, пятнадцать. Отклика так и не наблюдалось. Либо слуга забыл о договорённости, что маловероятно, либо что-то пошло не так.       Тави не знал, кому можно доверять даже в храме Айсо. Милло посылать было опасно. Вахарру и Холу не духи. Оставался лишь он сам. Но у портала дежурят прихвостни медведей. Наверняка они или стражи Бьяро схватили первого гонца с противоядием. Но дядя Лиу-Милло обещал держать у одного портала своих доверенных. Оставалось надеяться на них. Тяжело вздохнув, лис настроил пентаграмму на перенос на ту станцию, где ждал кто-то из помощников дяди. Времени искать иные пути не было.       Темнота, лёгкое головокружение, ощущение падения. А вот и мир духов. Тело моментально начало наполняться энергией. Это было приятно. Но наслаждаться долго лису не пришлось. Едва он сделал шаг, как к нему подошли сразу четыре медведя.       — Добро пожаловать, господин Ксато. Господин Дан-Йорру ожидает Вас. — произнёс их старший.       — Но я хотел бы повидать родных. — начал юноша, не надеясь на успех, но играя роль.       — Вынуждены настаивать. — усмехнулся медведь.       В сопровождении "почётного караула" лис продолжил путь, осторожно осматриваясь по сторонам. Почти сразу он приметил Одару — духа-зайца из "Жемчужины". Тот старательно пробирался ему навстречу.       — Одару, какая неожиданная радость! Ты в порядке? — беспечно поинтересовался Тави, бросаясь обнимать знакомого. В ходе объятий в карман зайца незаметно перекочевали два флакончика и записка с пояснением.       — Всё хорошо господин. Я передам господину Лиу Ваш привет. — понятливо отозвался юноша.       Его моментально оттолкнули от лиса, но главное уже было сделано. Одару помчался к хозяину. Спустя четверть часа он уже передал флакончики и записку дяде Тави.                     Айсо готовился к выходу на арену и возможной скорой смерти, когда увидел спешащего к нему Лиу-Милло — дядюшку Тави.       — Вот противоядие. Но Тави схватили медведи. — не тратя время на расшаркивания сообщил лис.       — Я вовремя? — с волнением уточнил Лиу.       — Да. Большое спасибо. Мне бы выиграть эти два боя, и я выручу Тави, обещаю. — произнёс павлин, выпив содержимое первого пузырька.       Энергия, что сгустками копилась в энергоканалах, норовя закупорить их и навсегда лишить воина магической силы, продолжила свой равномерный бег. Айсо чувствовал себя даже мощнее, чем до того, как был отравлен.       — С Вами всё в порядке? — уточнил обеспокоенный лис. Он заметил алые всполохи в ауре собеседника и нездоровый блеск в глазах.       — Да. Все прекрасно! — Как-то глухо и басовито ответил десятый.       Его взгляд зло полыхнул алым, а ци переполняла тело, кружа голову. Тави не знал, что у антидота есть весьма необычное побочное действие — от переизбытка резко раскупоренной маны дух впадает в неукротимую ярость.              Дарри рассчитывал на скорую победу. Он знал, что Айсо отравлен и с каждой минутой лишается сил. Так что был очень удивлён, увидев вокруг противника марево багряных всполохов и многократно расширившуюся ауру. Глаза Айсо горели, а рот искривила злая кровожадная усмешка.       Долго удивляться Дарри не пришлось. Десятый отмахнулся от его заклинания, как от надоедливой мухи, и впечатал врага в энергобарьер. Дарри завопил от боли, зрители на трибунах от удивления.                     Лиу-Милло спешно пробирался к месту, откуда смотрел на происходящее Чан-Шивву — глава клана павлинов. Шивву был частым гостем в "Жемчужине" и лично знал Лиу. Кроме того, помнил, что он дядя Ксато-Тави. Так что, когда тот с крайне обеспокоенным видом принялся просить пропустить его в ложу по "очень срочному делу" — глава нефритового клана кивнул охране и лиса впустили.       Лиу-Милло спешно поведал про яд, эффект от противоядия, похищение Тави и планы Айсо по его вызволению. Шивву мрачно кивал. Но он был рад получить объяснение творящемуся на арене безумию.       Айсо тем временем гонял по песку противника. Кровь сочилась из многочисленных порезов Дарри. Он выл от страха и уже почти не отбивался. Когда Десятый повредил ему один из центральных энергоканалов зрители завопили. Бой был завершён. Дарри унесли — он был без сознания от боли.       — Восстановится, но лет через пять и возможно не до конца. — вынес вердикт лекарь.                     Бьяро отчаянно не хотелось выходить против того, во что превратился Айсо. Но правила турнира требовали этого. Десятый ничего не нарушил. Сам Первый творил с противниками вещи и похуже в ходе того же Дазаро. Но вот самому проходить через них Бьяро не хотелось.       Айсо ждал его замерев в центре арены. Растрепавшиеся волосы частично закрывали лицо, голова странно наклонена, глаза полыхают алым, а позади шелестят стальными гранями боевые веера.       «Я должен спешить к лису. Он в опасности. Этот мешает.» — проносилось в затуманенном сознании десятого. Он отмахнулся от почти незаметных для него сейчас атак противника и атаковал сам…              — Нет, Айсо сейчас под действием зелья, которым его пытался отравить Бьяро и антидота от него. Нет, остановить Дазаро невозможно. Нет, для остальных он не опасен. Скоро сам придет в себя. Пока ничего нельзя сделать. Зелье, примененное Бьяро – вне правил турнира. Да, убийства на Дазаро возможны и на арене не запрещены. Хоть и нежелательны. Нет, я не уверен в том, что будет. – Чан-Шивву с волнением отвечал главам прочих Старших кланов, явившимся в его ложу за ответами. Некоторых он сам пригласил по коммуникатору. Важно было объяснить поведение Десятого. К счастью, удалось убедить собравшихся в том, что Бьяро сам нарвался тем фактом, что пытался лишить соперника силы коварным эликсиром. И неистовство Айсо – результат зелья, примененного против него самим Первым, в совокупности с противоядием.       — Нет, другого противоядия нет. Думаю, Айсо не знал про побочные эффекты. Барьер вокруг арены не опустится до окончания боя. Доказательства будут немного позже. Есть свидетель и мы все с ним побеседуем. – заверил глава павлинов.              К Бьяро устремилось сразу с дюжину вееров с острыми гранями. Он выставил защиту, но оружие Айсо пробило ее. Брызнули багровые капли. На трибунах закричали, некоторые спешно отвернулись при виде страшных ран на теле Первого. Бьяро был мертв. Умер почти мгновенно, аура погасла. Айсо стоял с весьма неадекватным видом и едва заметно покачивался. На его белоснежном одеянии алела кровь. Кровью были перепачканы лезвия вееров.       «Лис. Я должен найти лиса. Лис в опасности!» — думал павлин помутненным разумом.       А потом исчез, телепортировавшись и оставив вместо себя ворох оседающих откуда-то сверху павлиньих перьев. Шивву и прочие павлины замерли в изумлении. Айсо применил Павлиний переход – высшую магию клана, обычно доступную только главе. В волосах принца за секунды до исчезновения также блеснули перья. А руки стали походить на птичьи крылья – остались человеческими, но тоже частично покрылись перьями.                     К счастью для изрядно перепуганного Тави, первые два часа его пребывания во дворце императора Йорру был занят. Когда он возник на пороге комнаты, где заперли лиса, и со злорадной усмешкой поздоровался, ворота императорского дворца сотрясли мощные удары.       — ЛИС! ОТДАЙТЕ МНЕ ЛИСА! – прогрохотал снаружи глухой басовитый голос, пробирающий до дрожи и чуждый. Четче формулировать в нынешнем состоянии новоявленный наследник семьи Чан не мог. Он просто чуял, что Тави находится в этом странном строении. Зато его отец, связавшийся с императорским дворцом по коммуникатору, говорил вполне убедительно.       — Да. Мой сын Айсо и Ксато-Тави влюблены друг в друга. Совет требует для наследника павлинов право на поединок за руку наследника Грозовых фениксов. – уверенно вещал Шивву, — Их близость уже состоялась, закрепив союз.              — Я не стану с ним драться! – испуганно вопил Йорру. – Отец, посмотри на этого психа – он совершенно безумен. Кто знал, что зелье, которое я передал Бьяро в итоге подействует ВОТ ТАК! Чан-Айсо убил брата и сейчас все еще в его крови. Он же меня убьет!       — Похоже, что всех денег и земель Ксато нам не видать… — вынужден был согласиться император. – Я сообщу совету, что ты отказываешься от поединка из благородных побуждений – уступаешь их взаимной любви.       Какое-то время медведи всерьез думали атаковать почти безумного павлина, но вмешательство Совета, одобрившего поведение Айсо, не позволило это сделать. По городу с подачи Лиу-Милло и Чан-Шивву активно распространялась информация о том, что новый наследник павлинов убил Бьяро и покалечил Дарри под действием чар, спровоцированных самим Первым.              Когда Тави подвели к коммуникатору и члены Совета поинтересовались у него – готов ли он оставить Йорру и уйти с новым женихом - Айсо – лисенок кивнул без колебаний. Шивву немного волновался, что Тави напугают неадекватное состояние и вид павлина, но Ксато не боялся.              Когда ворота распахнулись и лис покинул императорский дворец, Айсо подхватил его на руки и снова скрылся в ворохе перьев, унося «добычу» в логово. Логовом оказалось одно из дальних владений семьи Чан.       Тави испуганно прижался к принцу при переносе. Он не боялся, что старший соратник убьет или покалечит его в таком состоянии. Но вот на счет иного не был так уверен. Айсо сейчас пребывал в помутненном сознании и им руководили инстинкты.       Но, к счастью, оказавшись в безопасности в уютных теплых покоях, павлин просто лег на кровать и уснул. Его лицо выглядело спокойным и умиротворенным. Аура постепенно принимала обычный вид. Тави привел Айсо в порядок, сменив окровавленную одежду и умыв лицо. Влил немного целебного эликсира. Когда спустя полчаса в обители появились обеспокоенные исчезновением старшие родичи принца и дядюшка Лиу-Милло – наследник павлинов мирно спал. А лис сидел на подушках с самым задумчивым видом.