Мой учитель - снежный лис

      Отряд на миг впал в ступор от неожиданности произошедшего. Тави не мог поверить, что маскировку Акмаля преодолели хумансы – хоть и высокоранговые Светлые жрецы. Иноземец не зря не особо беспокоился на счет эффекта своих амулетов – они были высокого качества и оставались не по зубам даже большинству духов. Лис не догадывался, что коварный Темный сам выдал себя перед священниками, обеспечивая группе новые неприятности и нелады с законом.       Айсо прикидывал варианты действий – духи могли бы скрыться в подворотню и исчезнуть оттуда, уйдя в подпространство. Но оставить Акмаля и Вахарру было никак нельзя. Затевать полномасштабное сражение на узкой улочке среди толпы мирных жителей тоже не вариант.       Так что Шивазу повязали с минимальным сопротивлением. Он пару раз «огрызнулся» водяной магией, раскидав часть охраны, и почти сразу оказался в кандалах. Вахарру собирался было вступить в бой и заступиться за товарища и соратника по битвам, но Тави его остановил. Лис смекнул, что святоши не признали в них подельников пойманного Тёмного. Арестован был только Акмаль.       Раз его не убили на месте – значит на какое-то время заключат под стражу – устроят фиктивный показательный суд, дабы казнить прилюдно, на площади. Именно так здесь поступали с любыми Темными. А вот уже умыкнуть арестанта из-под стражи – намного проще, чем устраивать безобразия у всех на виду.       — Вызволим его позднее – уже из темницы. – пояснил Тави ученику через Юсинь. – Так проще и безопаснее.       Вахарру недовольно кивнул. Ему сильно не нравилось происходящее, но логику стратегии наставника он вполне понимал.       Приметив, куда именно увели востоканина, отряд, выбрал местом дислокации отдельную кабинку в чайной, принялся сканировать, слушать разговоры в общем зале и обсуждать план действий. Важно было не слишком попадаться на глаза – их отряд сильно выделялся обликом и одеждой. Кто-то мог припомнить, что они прибыли в город с Темным. Трудно будет помочь соратнику, если их самих схватят.       Как и ожидалось – большая часть пересудов в заведении шла о поимке злокозненного колдуна-иноземца. Даже расспрашивать не пришлось, чтобы узнать – его отвели в Башню раскаяния и казнят завтра в полдень на центральной площади. Чуткие уши лиса улавливали почти все, о чем болтали посетители чайной – стоило только прислушаться.       Дух поделился этой информацией с остальными.       — Проникнем в Башню ночью и освободим? – предположил Холу.       — Да. Так и поступим. Я отправлюсь к темнице вместе с Вахарру и все тщательно просканирую. – отозвался лис, — На вас с Айсо – пути отступления из города. Надо выяснить, как с приходом темноты можно оказаться за воротами. И по каким улицам лучше отступать после побега.       — Сделаем! – заверил старший павлин. О том, чтобы бросить товарища, сражавшегося с ними плечом к плечу и рисковавшего жизнью за пленников, не было и речи.              Шивазу растянулся на каменном полу камеры. Сыро, холодно, грязно. Тяжелые цепи обвили руки и ноги. Для выросшего в мире демонов – не самые необычные ощущения. С Старшим случались вещи и похуже. Те пинки и тумаки, которыми его наградили по дороге к Башне и в ней, почти не ощущались Темным. Его сопротивляемость физическим воздействиям была намного выше хуманской. Эти тупые стражники могли бить его пока не отобьют кулаки – толку ни малейшего.       Разумеется, демон позволил выступить ссадинам и поверхностным синякам — для достоверности. Но всерьез не пострадал. Цепи также не особо беспокоили заключенного – разорвать их он бы смог, даже не снимая печать. Ведь та запирала в основном магию, а не физическую мощь.       Гайтарри разместился в сундуке в комнате командира охраны. К счастью – это было не слишком далеко, так что оружие и хозяин могли продолжать общаться по мыслесвязи. В Адамасу не признали живой клинок, посчитав просто несколько затемненным оружием. Так что просто заперли, намереваясь отправить на переплавку и выковать нечто более достойное.       Темный меч не преминул навесить на сундук защиту понадежней – дабы, когда Юсинь явится его освобождать, у нее не возникло сомнений, что он не мог выбраться сам.       — Явятся сегодня ночью. Но сканировать начнут примерно через час. Надо быть начеку. – предупредил напарника Шивазу.       — Сундук с рунами, окованный, замок я усилил. Все выглядит достоверно. – заверил меч.       — Цепи и дверь камеры вполне годные. Заклинатель уровня Акмаля без посторонней помощи не сбежит. – отчитался демон.       — Ждем спасителей! – усмехнулся Адамасу. – Моя дама должна прилететь вызволять меня из узилища.       — Вот только при попытке благодарно упасть ей в объятия за смелое спасение ты рискуешь получить не близость, а по голове. Нрав у девицы суров! – рассмеялся Акмаль по мыслесвязи.       Гайтарри в ответ тяжело вздохнул. Со словами господина было не поспорить. Впрочем, данное приключение должно, по плану Темного клинка, еще немного сблизить его с упрямой девицей.              Тави старательно сканировал, притаившись вместе с Вахарру в переулке – через площадь от Башни раскаяния.       — Караул у входа, Руническая защита на всех окнах, дверях и камерах, энергобарьер вокруг здания и между этажами. Но, думаю, справимся. – отчитался лис по мыслесвязи.       — Энергобарьеры – на мне. – отозвалась Юсинь.       — Я справлюсь с рунической защитой. – сообщил Тави.       — Мы с Айсо возьмем на себя стражу, если вдруг с ними столкнемся. – добавил молния.       — Надо максимально скрыть ауры и внешность. – предложил лис.              Павлины в это время исследовали маршрут от Башни до выхода из города. Понаблюдав и посканировав у обоих ворот, они пришли к выводу, что без шума с хумансами здесь не прорваться. А значит – нужны альтернативные варианты.       Городская стена в бедном районе оказалась чуть менее высокой, чем везде. Патрули здесь почти не появлялись. Из серьезных преград наблюдался лишь энергобарьер. Но с ним всенепременно справится Юсинь.       — Отличное место. Здесь и выберемся из города. – озвучил свои выводы Айсо.       — И до Башни всего пять кварталов. – согласился Холу.              Итоговое совещание уже в другой чайной состоялось за закрытыми дверями отдельной кабинки под защитой от подслушивания и было куда бодрее предыдущего. На этот раз у отряда был план. И не сказать, что тяжело реализуемый.       К его выполнению приступили ближе к полуночи – когда достаточно стемнело. В городе действовал комендантский час – по мнению местных властей – добропорядочные граждане вечером сидят по домам в кругу семьи. Только патрули стражи вышагивали по улицам, освещенным немногочисленными светильниками.       Ни воров, ни припозднившихся пьянчужек. Население дружно молилось прежде, чем отойти ко сну. Завтра город планировал зверски сжечь иноземца за то, что его религия не совпадает с их и его ци иная. Но в картине мира жителей Яхтатты – это было правильно и богоугодно. Ничто не нарушало благостности мыслей и порывов.       Отряд пробирался подворотнями, затем подобрался к Башне – лица скрыты темной тканью, ауры — амулетами. Юсинь срезала часть энерголиний защитного барьера, освобождая остальным путь. Тави – избавился от рунической защиты окна первого этажа и сумел аккуратно открыть его. Все один за другим пробрались внутрь. Айсо волновался за Холу, но понимал – ученик, если что, успеет скрыться в подпространстве. Да и хумансы для него сейчас не такая уж и проблема. У духа множество преимуществ.       Тави в какой-то момент размышлял о том, чтобы оставить Вахарру ждать снаружи. Трое духов легко доберутся до камеры невидимыми. Но лис моментально отмел эту мысль. Ученик в этом случае вновь ощутит себя бесполезной обузой – единственным смертным среди бессмертных. Без него обращаться к помощи Юсинь как-то неправильно. Обратный путь с освобожденным пленником все равно придется пройти видимыми. Да и Вахарру умеет перемещаться незаметно и бесшумно. С освещением у яхтаттцев беда – ночью много где можно спрятаться.       — Я чувствую Адамасу! – сообщила дева-меч, когда товарищи миновали пару полутемных коридоров, пока ни с кем не столкнувшись.       — Но в комнате, где он находится, сейчас трое местных. – продолжила Звездный клинок.       — Освободим сначала его. – согласился Тави.       Духи и заклинатель ворвались в помещение и оглушили всех противников до того, как те успели что-то предпринять или поднять тревогу. Юсинь избавилась от замка на тяжелом окованном металлом сундуке, а лис снял руническую защиту. Адамасу тотчас вырвался на свободу.       — Спасибо за спасение! Я верил, что вы придете. – выпалил Темный клинок с огромной благодарностью в голосе.       — От тебя сплошные неприятности, но мы не могли не прийти. – буркнула смущенно дева-меч.       — Как ты? – добавила она куда мягче, чем планировала.       — Меня заперли и собирались переплавить. – признался Гайтарри. – Если бы не ты…       — Не стоит об этом. – прервала его тираду клинок. Ее смутило то, что она действительно волновалась за Адамасу. Ей было не все равно, что с ним будет.       — Да, ты права. Надо поскорее выручить господина. – согласился сабля.       Все устремились дальше по коридору – к камере. Тави не забыл прихватить связку ключей с пояса оглушенного командира охраны. Лестница, переход, закуток с нужной дверью. Ключ легко повернулся в замке. Юсинь перерубила цепи на пленнике еще до того, как остальные зашли в камеру.       — Ох, благодарю, фанши. – отозвался из темноты Акмаль. Его голос звучал слабо и приглушенно.       — Ты в порядке? Идти сможешь? – с волнением уточнил Тави у заключенного.       Шивазу, пошатываясь, встал.       — Да. Вполне! – заверил он, хоть и выглядел скверно – потрепанный, бледный, грязный, с синяками по всему телу.       Обратный путь был немного более спокойным. Покинуть Башню удалось быстро. Отряд припустил бегом по плохо освещенным улицам.       Вахарру не успел осознать, как отряд стражи сумел подобраться к ним столь незаметно. Любой гражданский на улице в такое время считался нарушителем. Стоит яхтаттцам рассмотреть Акмаля – его узнают и сообразят, что это не просто нарушение правила сидеть дома после захода солнца, а побег преступника. Тогда попробуют арестовать ВСЕХ.       Две дюжины стражников появились с боковой улицы совершенно внезапно. Юсинь и Адамасу явно не успели бы оглушить всех до того, как враги подадут сигнал тревоги. Острые веера Айсо для обезвреживания годились плохо. Тави находился от противников намного дальше, чем его ученик. Акмаль с его водными чарами замешкался – после заключения он был еще слаб.       — Стойте! – распорядился главный отряда стражи. Его слова оказались проигнорированы беглецами.       Вахарру ударил молнией. С близкого расстояния против не слишком сильных врагов она возымела куда больший эффект, чем он рассчитывал (и вновь не обошлось без незаметного вмешательства Старшего демона Шивазу, незаметно усилившего чужое заклинание). Как минимум пятеро Светлых отправились к предкам. Прочие – были оглушены, как и рассчитывал воин.       — Что?! Я не хотел… — испуганно и растерянно выпалил Вахарру. Ранее он старался не убивать тех, кто не относится к Темным, разбойникам или работорговцам. Это же были стражники. Из Светлой дружественной страны… Законопослушные воины, исполнявшие приказ. Те еще фанатики, но все же.       Произошедшее оглушило воина. Так что Тави пришлось схватить его за руку, чтобы ученик продолжил бежать. Отряд миновал городскую стену там, где и было запланировано. Вскоре они уже были в лесу. Преодолев достаточное расстояние, беглецы экранировали небольшой участок поляны и устроили привал.       Вахарру сидел на камне у ручья, почти ни на что не реагируя и уставившись в одну точку. Лис окликнул его, но ученик не отреагировал. Тогда Тави сел рядом и обнял молнию.       — Я убил их… — тихо произнес Вахарру. – В этом не было необходимости, а я убил!       — Ты хотел этого? – спросил наставник тихо.       — Нет! – с горячностью отозвался заклинатель. – Вовсе нет. Не знаю, как оно так вышло. Будто я утратил контроль. Наверное, это все моя дурная натура. Я не возношусь, потому что слишком злой, яростный и кровожадный. Посмотри, я ОПЯТЬ стал темнее…       Тави прижался к нему еще теснее и произнес почти шепотом: — Послушай, Вахарру! Это ОЧЕНЬ важно. Я не знаю, что там говорили тебе предыдущие наставники – да и не очень хочу знать. Их слова не определяют тебя. Лично я вижу перед собой замечательного человека – доброго, веселого и смелого – самого прекрасного в мире. И это вопреки всему пережитому. Для меня ты – настоящий Герой. Ты выиграл соревнования в Гир-Шу, никого не убив и не покалечив – хотя мог бы. Ты не стал казнить работорговцев, которые пленили нас после. Ты сумел вызволить Юсинь, опять-таки – не лишив жизни никого из Золотых змеев. Ты мудро и мирно решил конфликт трех кланов из-за шахты дарсин кристаллов. И спас этим множество жизней. Ты помог выручить заколдованных разбойников под властью Темного молота. А дела с диадемой раздора и перстнем алчности? Твоими усилиями и там никто не пострадал. Не говоря уже о Ледяной лавине, которая при твоей поддержке избежала войны. Ты не стал уничтожать демонов-гончаров, легко приняв их Темное происхождение. Даже в истории с некромантом – на наших руках нет крови… Ру-Найзу осудили заклинатели, проверив Камнем вины. Камень посчитал его деяния заслуживающими смерти. Ты точно не злой и не жестокий! Даже работорговца ты изображал, чтобы спасти людей. Я не знаю никого более достойного вознесения. Если бы решал я, то ты уже был бы духом.       — Спасибо! Твои слова так много для меня значат! – Вахарру обнял лиса в ответ.       Долю секунды они смотрели друг другу в глаза. Тави первым подался вперед и коснулся губами губ молнии. Тот вздрогнул от неожиданности и ответил на поцелуй. Боль и Тьма в душе заклинателя немного отступили. Остались только такое милое и теплое прижатое к нему тело, мягкие податливые губы и нежный аромат трав от бархатистой кожи.       Вахарру был счастлив и не знал, что и думать. Это было неожиданно и прекрасно. Молнии было сильно неловко, что он вновь проявил слабость и его пришлось утешать. Но от лиса он готов был принять поддержку и утешение. Тави говорил столь воодушевляющие слова. А потом поцеловал его! Сам. Первый. Сердце полыхало небывалым счастьем. В происходящее верилось с трудом. Но душа вынырнула из пучин отчаяния и пела звонкую песню радости. Любимый одним поцелуем дал понять, что неравнодушен к нему.       — Тави, я... — начал было молния, намереваясь признаться в чувствах.       Но в этот момент к ручью спустился Холу, решивший принести в лагерь немного воды.       Заклинатель и дух отпрянули друг от друга, так и не поговорив.       — Всё в порядке? — поинтересовался павлин, осознав, что явился не вовремя и чему-то помешал.       — Да-да! — лис покраснел и отвёл взгляд. — Мы уже идём в лагерь.       Ночёвка выдалась не слишком уютной и удобной. Вместо ставшего привычным роскошного шатра — расстеленные прямо на земле одеяла. Тави зябко прижимался во сне к молнии. Лис при этом выглядел крайне умильно.       "Он так верит в меня. Я не подведу и обязательно вознесусь! " — мысленно пообещал себе заклинатель прежде, чем погрузился в дрему.