Мой учитель - снежный лис

      — И потом меня выгнали. Этот зануда сказал, что я учу «птенцов» плохому. – слегка насмешливо пожаловался Вахарру.       Тави отвлекся от очередного свитка.       — Ох, мне очень жаль, милый. Но тебе не кажется, что ты сам еще не освоил все тонкости магии фениксов и наши традиции – тебе немного рано учить детей. – осторожно заметил император Ксато. Еще месяц назад Вахарру сам еще обучался у наставника.       Молния хмыкнул: — Наверное, ты прав. Да и тренировки с другими духами, выслеживание уцелевших отрядов медведей и охота на монстров в мире смертных намного полезнее. Хотя эти мелкие пострелята – птенцы – очень милые. Из-за строгой дисциплины и недавних событий почти разучились играть и веселиться, но я постарался им напомнить, как это делается.       — Я рад, что ты хорошо освоился в клане. – улыбнулся бывший лисенок. Он припомнил, что на его жениха пытались осторожно жаловаться придворные – ватага юных фениксов под предводительством Вахарру и Юсинь разбила уже пол дюжины ваз и подожгла шторы. Нечаянно. Дворец стоял на ушах. По залам разносился смех, а «атаман разбойников» был очень доволен учиненными безобразиями. А уж как он напугал местных поваров, заявившись на кухню и принявшись самостоятельно готовить — «Это любимый десерт императора. Нет! Вы не справитесь. Только я знаю, как правильно делать яблочный худд. Просто отойдите и не мешайте.»       Так сложилось, что сейчас в семье Ксато были либо дети, либо фениксы в несколько раз старше Тави и Вахарру. И лишь бывший лис, и бывший молния между ними – уже совершеннолетние, но не умудренные опытом. И именно они, воспитывавшиеся вдали от семьи Ксато, сейчас задавали тон и определяли будущее. И хоть Тави прислушивался к старшим, но прежним клан уже не будет. Новая семья получится совершенно иной.       Вахарру улыбнулся: — Тут очень хорошо. Я, наконец-то, обрел дом. Но я почти не вижу тебя…       Тави тяжело вздохнул: — Если тебе когда-нибудь предложат стать императором – НЕ СОГЛАШАЙСЯ! Очень тяжелая работа. Сначала надо было обновить все законы – за годы правления Дан-Харну и его отец напринимали так много ужасных постановлений и указов, что у меня перья дыбом встают. Я и Совет Старших кланов решили, что логичнее и проще всего будет пока вернуться к законам периода Ксато-Кадуи. Разумеется, с учетом нынешних особенностей мира духов. Так что пришлось поднимать старые документы, перечитывать и обновлять. Изменения будем вводить постепенно.       — Я слышал, что народ необычайно доволен твоим правлением. Ты замечательно справляешься. – заметил Вахарру с гордостью.       — Спасибо… — Тави устало откинулся в кресле. — Да еще и рассмотрение дел Огненных медведей. Уцелело две трети клана.       Молния кивнул: — Женщины, дети, пожилые, чиновники, военные из тех, что послабее – в провинции сдавались без боя целыми отрядами.       Пока правитель занимался законотворчеством, Вахарру помогал усмирять волнения на окраинах страны.       — Да, все так. Погибли почти все самые сильные огненные. Да и уцелевшие просели в ци после того, как клан перестал быть императорским. Из захваченных в плен мы старались никого не казнить. Наиболее виновные отправились в тюрьму, изрядное количество оказалось в антимагических кандалах на ближайшие лет пять – проведут это время в других семьях, принося пользу. А прочие распределены по кланам – на них наложили небольшие ограничения, но не более того.       — Гуманно! – оценил молния. Все эти дни лис почти ничего не рассказывал про свою работу – приходил в комнату уставший и почти сразу засыпал. А утром снова убегал на очередное совещание с главами Старших кланов. Приводить страну в порядок после семьи Дан было непросто.       — Пришлось повозиться, рассматривая тысячи дел. – признался император. – Теперь официально клан Огненных медведей не существует. Вчера я даже подписал соответствующее постановление.       — Ох, пока я носился по провинции и играл с птенцами ты усердно работал. Столько всего успел! – оценил Вахарру.       – А скоро ли ты хоть немного освободишься? – с надеждой спросил он.       — Я надеюсь, что завтра! – улыбнулся Тави. – Почти все нужное сделано. Дальше все должно работать почти само, не требуя столь неусыпного надзора.       Молния просиял: — У меня идея! Чтобы тебя снова не отвлекли с делами эти подлые крючкотворы – давай отправимся на озеро – в поселение выдр.       Было совершенно не принято, чтобы император мира бессмертных вот так просто сбегал в земли хумансов и жил в деревне. Но Тави эта мысль очень понравилась. Он не собирался на всю оставшуюся жизнь запираться в кабинете и заниматься бумагами. Ну что может угрожать двум духам такой силы? Особенно среди других духов, хоть и живущих рядом с людьми.       — Надо позвать еще и Айсо с Холу! – кивнул воодушевленный император. Присутствие Юсинь подразумевалось. Она почти везде следовала за Вахарру.       — Я им сообщу! – пообещал молния. – А теперь возвращайся к делам, чтобы поскорее освободиться.       Он поцеловал жениха и выскочил из кабинета. Надо было организовать поездку на отдых.              Шивазу был необычайно доволен. Объединение трех земель прошло успешно. Он был сейчас самым сильным Темным в мире и потому собратья легко приняли его власть. Строгие, но справедливые законы, стабильность, отсутствие внутренних междоусобиц, мощный барьер на границах, минимальный уровень коррупции, воровства и преступности (по меркам Темных, разумеется). Только работа на процветание страны.       Для установления такого благоденствия пришлось казнить сотню смутьянов, но, по мнению Старшего, оно того стоило. Даже Светлые соседи притихли, не желая лишний раз беспокоить объединенное государство. Демона вполне устраивала его нынешняя жизнь.       Он вышел на балкон и прислушался к голосу города. Небольшая потасовка в паре кварталов отсюда, брань на строительстве нового здания неподалеку, азартные игры в таверне через площадь, а в остальном все спокойно. Демоны не перестали быть Темными – все еще норовят убить, натворить дел исподтишка. Но человеческие жертвоприношения под запретом, межклановые войны — тоже. Темные крестьяне и ремесленники – а их большинство – вовсе не буйные, а смирные. Что до боевых – Шивазу научил их держать суровый нрав в узде (в пределах разумного, чтобы не заскучали и не задумали смещать правителя). Система не получилась бы столь стабильной, если бы все участники не осознали – так жить лучше и удобнее. Господин смотрит сквозь пальцы на мелкие правонарушения, в ответ подданные не доставляют ему проблем крупными.       Если очень надо кого-то убить – то не демонстративно, как раньше, а аккуратно и незаметно. Если попался на этом – сам виноват. Надо было быть умнее. Главное – не перегибать палку и не зарываться. Это устраивало фактически всех. Нарушать закон деликатно и незаметно стало чем-то вроде интеллектуальной игры. В любом случае резни и грабежей стало во много раз меньше.       «Если хотят творить непотребства – пусть поработают мозгами и докажут, что имеют право, ловко скрыв следы.» — решил Шивазу. Он сканировал свою столицу и находил ее… необычной, но интересной. Будущее виделось ему весьма занимательным.              Юсинь сидела на камне и ждала, вглядываясь в темнеющее небо. Она прилетела на то самое место у горного перевала, где примерно месяц назад сражалась рядом с Шивазу и Гайтарри. Дева-меч активировала выданный демоническим оружием камень и теперь ждала появления клинка.       «Наверное, он не явится! Мне не следовало сюда приходить.» — напряженно думала Юсинь.       Прошло уже чуть больше получаса.       «Все это глупости. Лечу домой!» — успела решить девушка, когда на горизонте показалась черная точка. Точка эта приближалась, становясь все больше. Вскоре, она приобрела знакомые очертания.       — Прости, что заставил ждать. – виновато произнес Гайтарри, приземляясь на камень подле девушки.       Юсинь недовольно фыркнула: — Не настолько мне хотелось тебя видеть, чтобы переживать об отсутствии.       — А вот я очень рад, что ты решилась на встречу. – признался демонический меч. – Ты чудесно выглядишь. Светлая аура тебе очень идет.       — Сказал тот, кто меня затемнил…       Юсинь ударила собеседника кулачком в грудь, выражая недовольство.       Гайтарри пожал плечами: — Я был неправ. Зато потом я исправился и помог снова осветлиться.       Дева-меч скрестила руки на груди: — В основном, меня осветлило вознесение Вахарру.       Гайтарри улыбнулся: — Передавай ему мои поздравления. Кстати, тут неподалеку есть очень красивое место – как на счет слетать туда и взглянуть?       — Я не против… — согласилась девушка.       Два живых оружия – Светлое и Темное – взмыли в сумеречное небо.              Одару с радостью взирал на результат своих трудов – только что вынутые из печи румяные булочки. Дух-заяц устроился помощником пекаря. Печь и продавать выпечку ему нравилось намного больше, чем то… то, что было с ним раньше.       Его товарищ по «Жемчужине» — Вайзи – работал в цветочной лавке в паре кварталов отсюда. Выходцы из заведения Лиу-Милло старались поддерживать связь, периодически собирались и общались, обмениваясь новостями. Теперь в мире духов бордели были запрещены и можно было вздохнуть свободно. И, разумеется, восславить нового императора – Ксато-Тави. С его воцарением жизнь стала намного проще и приятнее.       — У тебя хорошо получилось, Одару! – похвалил помощника главный пекарь – Сайма, заглянув на кухню.       — Спасибо. – просиял от похвалы юноша. Сайма был добрым. С ним приятно иметь дело. Именно этот дух-енот обучил зайца всем премудростям магической выпечки.       — Разгрузи-как этот поднос и вставай к прилавку. Сегодня много посетителей. А я закончу все дела на кухне. – распорядился пекарь.       Одару улыбнулся, поправил фартук и кивнул: — Сейчас все сделаю.              Тави радостно отметил, что выдры перестали волноваться и порываться называть его императорским величеством. Присутствие в поселении императора, его жениха, а также наследника второго по могуществу клана с учеником мигом подняло статус деревушки до уровня очень модного места отдыха.       Тави сидел на скамейке у огня и уминал жаренную рыбку, любуясь водой с бревенчатого настила. Слегка пропахший дымом и перепачканный, он очень мало походил в данный момент на грозного правителя.       — Как же я по всему этому скучал! Тут так хорошо. – сообщил император, подошедшему Вахарру.       — Рад, что мне удалось вытащить тебя из дворца. – согласился молния, — Все эти придворные так охали и переживали, когда я сообщил о наших планах.       Бывший лис только отмахнулся: — Пусть привыкают. Кстати, ты понравился тете Лорри и дяде Вонгу. Они остались довольны вчерашним совместным ужином.       Вахарру смущенно отвел взгляд. Он сильно нервничал перед встречей с приемными родителями жениха. Ибо сомневался, что способен понравиться духам-аристократам. Но все прошло на удивление мило. Тетушка и дядюшка оказались приятными лисами и, к счастью, не осуждали выбор Тави.       — Да. Все прошло хорошо. Я был рад познакомиться с твоей семьей. – отозвался молния.              А вот Холу не вполне наслаждался отдыхом. Он сверлил взглядом Чан-Милло, так не вовремя появившегося в поселении выдр и сейчас бойко болтающего с местными. Вероятнее всего, он прибыл к Цогу. Но ни в чем нельзя быть уверенным. Тем более, что Айсо был рад его видеть и прообщался с наглым павлином почти час.       Бирюза смущенно вспомнил, что случилось накануне отправки сюда. Холу постоянно думал о тех нежностях, что то и дело случались между ним и наставником – теплые прикосновения, особенные взгляды. Но ни единого разговора о чувствах.       «Нет. Кого я обманываю?! Просто быть рядом и называть Айсо учителем мне МАЛО! Я… я люблю его!» — осознал юный павлин.       Но старший упорно игнорировал намеки, не приближая, но и не отталкивая. Именно поэтому вчера Холу скрылся в саду обители – в самом тенистом уединенном уголке – и ревел, словно ребенок. Именно в таком состоянии его и застал господин Чан-Шивву.       После настоятельных расспросов Холу таки признался, что стало причиной его слез.       Шивву лишь усмехнулся, выслушав сбивчивый рассказ.       — Как вы, юные, любите все усложнять. Я отчетливо вижу, что мой сын любит тебя. Но порой он стеснителен до глупости. Поговори с ним сам! Признайся в чувствах. – отозвался глава павлинов.       — А он точно любит меня, господин? – робко уточнил Холу.       Шивву коснулся пальцами лба: — Точно! Я умею видеть чувства по ауре. Или ты сомневаешься в моих словах?       — Нет-Нет. Не сомневаюсь. – заверил бирюза. Но поговорить с Айсо так и не решился.       «Надо хоть что-то предпринять!» — подумал юный павлин, обещав себе на этот раз ни за что не отступать.       Вечером, после музыки и песен у костров, все разошлись по домикам. Айсо и Холу ночевали в одном.       — Опять сердишься, что я много времени провел с Милло? – поинтересовался с тревогой Айсо, готовясь ко сну и видя насупленное сосредоточенное лицо ученика.       — Да, но не в этом дело… Я хотел кое-что сказать. – начал Холу, вмиг растеряв всю уверенность.       — Что же? Что-то случилось? – забеспокоился наставник.       — Ты мне нравишься, Айсо. Я люблю тебя. – слова вырвались словно сами собой.       — Я тоже тебя люблю, глупый. Не беспокойся и не ревнуй к Милло. Мы связаны, и я не перестану о тебе заботиться. – судя по тону Айсо имел в виду вовсе не романтические чувства. Но на этот раз отмахнуться от разговора Холу не позволил.       — Я имею в виду, что люблю тебя не только как наставника, но и более того. Я хотел бы, чтобы мы стали парой… Скажи, ты любишь меня в ЭТОМ смысле? – выпалил он и продолжил. – Или к чему все эти взгляды и прикосновения?! Мне же это не привиделось! Не говори, что я все не так понял! Признавайся!!!       Айсо опешил – бирюза почти кричал. Это признание в чувствах было крайне напористым, если не сказать агрессивным. С полминуты он смущенно молчал.       — Да, я люблю тебя, Холу… — тихо проговорил старший.       — Ну ОЧЕНЬ робкий павлин! – вздохнул юноша и первым поцеловал Айсо в губы. Тот ответил на поцелуй и принялся возиться с поясом бирюзы. Но почти сразу остановился: — Мы не слишком спешим?       — Нет, не слишком! – требовательно заявил ученик. Он помог Айсо избавиться от одежды и прильнул к горячему телу.              Нун-Дано из клана Каменного кулака замер, осторожно сканируя странный предмет перед собой. Небольшая алая сфера тускло мерцала во тьме пещеры.       — Энергия явно демоническая. – с тревогой в голосе заметила Каис. Она убрала флейту в футляр и подошла к главе отряда.       — Главное – не прикасаться голыми руками. – напомнил беловолосый телепортатор Гайру. Но после всего пережитого отряд «кулака» ни за что не стал бы касаться подозрительных демонических предметов. Им вполне хватило истории с Темным молотом. Вся четверка так и не смогла полностью оправиться. Не смогла вернуться к семьям. Теперь у них было намного больше общего меж собой, чем с прежними близкими. И заклинатели решили сбиться в отряд, искупая прошлые невольные грехи сражениями с монстрами. На их счету было уже больше дюжины крупных деяний, постепенно нарабатывалась репутация храбрых защитников.       — Нужно поместить сферу в экранированным ящик и доставить в город. – предложил рыжий здоровяк-огненный Чаббу. - Здесь на нее кто-то может наткнуться.       — Ближайший город – Тамуэ. Как раз там находится храм того священника, из спасшего нас отряда. – припомнил Дано. Сфера была с максимальной осторожностью заперта в прочный сундучок и отправилась на дно сумки Чаббу. Тави, Вахарру, Айсо и Холу еще не знали о приближающихся к ним неприятностях.