Как карта ляжет

На экспресс, что без промедления довёз бы меня до Москвы, я позорно опоздал. Поставил с вечера будильник на смартфоне – и не услышал. Примчался небритый, растрёпанный, с расстегнувшимся рюкзаком на одном плече, запыхавшийся и угрюмый без утренней дозы чудодейственного напитка из молотых зёрен. Плюнув вслед поезду, помигавшему издалека красным огоньком на заду последнего вагона, я развернулся и зашёл в здание вокзала, чуть не сбив с ног снующую с мокрой тряпкой на швабре уборщицу. Галантно перед бабусей извинился – уж она-то совсем не виновата в том, что мне не повезло. Впрочем, никто не знает: может быть, наоборот, – посчастливилось. Никто меня в этой Москве не ждёт! Решил: раз так, то и не буду ничего планировать, положусь на волю случая. Как карта ляжет – так, кажется, говорят. Интересно, это о географической карте или о тех, с помощью которых можно предсказать судьбу? К молоденькой кассирше я обратился предельно вежливо, обрисовав ситуацию и попросив посадить меня на что-нибудь, что способно двигаться. Хоть на бабкину швабру! Девчонка засмеялась и продала мне билет на электричку. Вереница пыльных вагонов тормозила в каждой деревеньке, а то и в чистом поле на каких-то пронумерованных километрах, подбирая то старушку с сумкой, в которой похрюкивал поросёнок, то весело матерящихся мужиков с удочками, то шумную студенческую компанию. Я отвернулся к пыльному окну, созерцая пробегающий пейзаж с чёрными проталинами на сером снегу и криволапыми деревьями. Воткнул наушники, включил скачанную аудиокнигу. Забавная история о приключениях попаданца в мир древних славян позволила отвлечься от утомительной окружающей действительности. Вот уже мелькнул за еловым лесом разукрашенный теремок. Галлюцинация по мотивам услышанного или придорожный отель, оформленный в сказочном стиле? Если слух и зрение удавалось обмануть, то справиться с обонянием было сложней. Неприятные запахи чужой мокрой одежды, пота, алкогольного перегара мешались с дивно щекочущим ноздри ароматом жареной курицы, которой решило закусить расположившееся на креслах через проход семейство. Тканевая медицинская маска совершенно не спасала. Впрочем, это по-своему радовало: способен что-то унюхать – значит, не подцепил модную заразу, а мучающая меня головная боль – лишь оттого, что не выспался и не позавтракал. Ну, и не поужинал вчера, а вместо обеда выпил чаю с горстью крекеров в форме рыбок. Нет, конечно, я не дошёл ещё до той степени лютого голода, при которой не постесняешься попросить у смачно чавкающих людей напротив какое-нибудь ненужное им куриное крылышко. Однако… я бы не стал из вежливости отказываться, если бы какая-нибудь добрая душа решила осчастливить меня бутербродом. И глотком кофе. Чего я страстно желал – так это крепкого кофе! – Хотите кофе? – раздалось у меня за спиной. Собственно говоря, вначале я не расслышал обращённых ко мне слов из-за голоса чтеца в наушниках. Но меня сильно и уверенно взяли за плечи, развернули к себе, аккуратно вынули монотонно бубнящую затычку из левого уха и настойчиво повторили вопрос. Я ошарашено посмотрел на попутчика, чей облик вызвал у меня ассоциацию сразу с двумя культовыми персонажами – косматым геологом из песни «Агаты Кристи» про дебри сказочной тайги и папой дяди Фёдора из зимней серии «Простоквашино». По крайней мере, мне бросились в глаза мех капюшона зимней куртки, рыжая борода и выдающийся нос. Взяв из его рук крышку термоса с манящей дивным ароматом тёмной горячей жидкостью, я сделал глоток – и осознал, что жизнь прекрасна. Или я сделал такой вывод ещё за секунду до глотка? Мужчина ухмыльнулся, наблюдая моё превращение из хмурого чучела во вполне довольного всем вокруг происходящим человека. – Ещё? – предложил он. Я кивнул. И получил вторую порцию восхитительного напитка и ломтик нежного розоватого сала на куске бородинского хлеба впридачу. – Во-о-от, совсем другое дело, – пробасил он, заботливо убирая салфеткой крошки с моего подбородка. Для меня это был, если честно, слишком интимный жест. – Мы знакомы? – уточнил я. – Не очень близко, виделись однажды в одной компании. Ведь я не ошибаюсь – вы Ерёма? Я поперхнулся бутербродом. В какой степени невменяемости я должен был находиться, чтобы не запомнить такую колоритную персону? – Видите ли, – проговорил я, – это не совсем так. Разрешите представиться – Середа Игорь Викторович. Я протянул ему ладонь, он сдавил её крепким рукопожатием, и у меня – вот честно! – мурашки по спине пробежали. – Весьма приятно. Аркадий Павлович Добронравов. Игорь Викторович, если не секрет – а почему Ерёма? Я ведь поначалу полагал, что это сокращение от фамилии. – Не от фамилии. Ох, может, без отчества? Обстановка не располагает к подобной… официальности. – Отлично, ко мне тогда тоже можно на ты и просто Аркадий. Или Арчи – так друзья моё имя сократили. И вот только когда мой попутчик сказал, что он – Арчи, я его вспомнил. Точно ведь, он! Только в тот раз был гладко выбритым. Как всё-таки борода меняет человека! – Меня называй Гарик. Ну, и на Ерёму я не обижаюсь, если что. – Ерёма тебе больше подходит, – усмехнулся он. – И всё же – почему? – Играл скомороха в любительском спектакле, вот и прилипло, – признался я. – Ага, так это не кличка, а своего рода творческий псевдоним? Я согласился: – Да, вроде того. Люди мы творческие, не творим, так вытворяем… – И что же ты такого сотворил, что оказался в этом поезде? Арчи придвинулся ко мне очень близко. Обычно я не терплю, когда посторонние люди вторгаются в моё личное пространство, но сейчас совершенно не противился этому. Рядом с ним было удивительно тепло и спокойно. Мне даже захотелось положить голову на его надёжное плечо. И я сделал это! Хмыкнул про себя, наблюдая, как пожиратели курицы, пошушукавшись между собой, подхватили сумки, детей и бабушку и пересели от нас подальше. – Представь себе, я ещё утром был настроен покорять столицу, а теперь понимаю: не моё это, я люблю тишину, покой и маленькие города. – Город, где ты жил, как раз тихий и маленький. Почему решил уехать? – За меня решили, – горько усмехнулся я. – Внезапно остался без работы. – Уволили? – сочувственно спросил Арчи. – Вежливо попросили написать «по собственному желанию». – Не объяснив причины? – Объяснив, в том-то и дело. Та, как ты выразился, компания… Ты же знаешь, что мы не только самодеятельным театром занимались. Про митинг в защиту старого парка слышал? – На месте которого хотели построить торговый центр? Ещё бы! Но вы ведь парк отстояли! – Частично. Однако директриса всё равно усомнилась в моей благонадёжности. К тому же всплыли некоторые детали биографии, от коих у нашей консервативной мадам причёска дыбом поднялась. Не стала ждать конца учебного года, подумала: мало ли, о чём я детям на уроках стану рассказывать!.. – О, так ты учитель! И что преподаёшь… преподавал? – Технологию. То есть, труды, если по-старому. Учил мальчишек мастерить табуретки. Ну, и художественной резьбе по дереву, немного. У Арчи загорелись глаза. – Послушай, Ерёма… то есть Игорь! – Да ладно, пусть будет Ерёма. – Ага, пусть… Я что хотел сказать… Тебе обязательно именно с детьми работать? Поменять сферу деятельности не хочешь? – Что ты имеешь в виду? – заинтересовался я. – Учить своей резьбе по дереву пожилых людей и инвалидов. Зарплату большую не обещаю, зато насчёт съёма жилья можно не париться, выделим тебе комнату, и питаться тоже можно у нас. – У вас – это где? – уточнил я. – Санаторий «Радостный» – может, слышал? Правда, это не совсем санаторий, но… «дом престарелых» – не очень удачно звучит. – Надо на месте посмотреть, что и как, – замялся я. Честно говоря, идея показалась отличной. Мне приходилось работать со стариками, когда волонтёрствовал, так что я примерно понимал, как это будет. Справлюсь! А то, что Арчи будет где-то рядом (не зря же прозвучало это «у нас»), показалось весьма заманчивым. – И далеко ехать в этот твой «Радостный»? Собственно говоря, за Арчи я уже готов был двинуться на край света. Всё-таки человек, способный напоить горячим кофе и предложить работу именно в тот момент, когда ты особенно остро в этом нуждаешься, обладает высшей степенью притягательности. Да ладно, что от самого себя таить! Моя симпатия к нему возникла ещё в первый раз, когда я его видел. Когда он был без бороды. Но она, рыжая и окладистая, ему очень шла, серьёзно! Арчи дружески похлопал меня по плечу: – Выходим, вещи не забудь! Бросив взгляд за окно, я увидел всё тот же терем-теремок, который уже наблюдал сегодня. Думал, мы его давно проехали. Странно: похоже, электричка, как карусельный паровозик, пока мы беседовали, двигалась по кругу…