Как карта ляжет

Я запутался. Не знал, кто прав: такая уверенная в себе Софья или попискивающая из кармана о том, что та "врёт, врёт", маленькая Шишка. Поразмыслив, я склонился к тому, что надо слушать Софью... ну, хотя бы первое время. Потом, может быть, сам что-то вспомню, но сейчас девушка - единственный доступный для меня источник информации. Нет, Шишка, конечно, умница и отличный проводник между мирами, но ведь кроха вряд ли знала подробности о мире, в котором мне предстояло жить. Едва я вспомнил о Шишке, как та напомнила о себе: завозилась в кармане, капризно запищала. Тесно ей там, на волю захотелось? Я вынул её и аккуратно посадил себе на колено. Шишка потопталась, потянулась, с тихим треском расправив чешуйки. Пискнула: - Хочу есть. Ерёма, покорми меня! Вот так новости... Что же едят подобные существа? И где я здесь, в вагоне, ей пропитание добуду? С собой ведь не захватил ничего. Тут же почувствовал, что и сам проголодался. Пожалел, что заторопился в дорогу, ушёл с утра из дома без завтрака. Представил себе миску горячей, едва из печи, каши, щедро политой жёлтым растопленным маслом. И большую кружку топлёного молока с ломтем серого ноздреватого хлеба, посыпанного крупной солью. Ух, слюнки потекли! Шишка вдруг зачавкала, будто принялась пережёвывать и глотать воздух. Или не воздух? - Каша, хлеб, молоко - вкусно! - тонким голоском проговорила она и зачавкала с новой силой. Получается, она мои мысли о еде жуёт, что ли? А ведь я когда-то знал об этом. Забыл, а вот сейчас увидел - и вспомнил. Хорошо, малая зверушка накормлена, одной заботой меньше. Но у меня самого от этих вкусных картинок в голове ещё сильней живот подвело. А мы в поезде, за окном мелькают, чередуясь, засеянные зелёные поля, жёлтые от цветущих трав луга, голубые ленты рек. Ни города не видать, ни деревеньки - похоже, станция, на которой можно купить еды, нескоро. Спросить о завтраке или обеде у Софьи я постеснялся. И так видно, что у неё в небольшой сумочке нет съестных припасов. А раз нет и негде взять - значит, нечего и заговаривать о еде, надо потерпеть. И я, чтобы отвлечься, принялся задавать Софье вопросы. И без того планировал всё об этом самом "Радостном" разузнать, так не всё ли равно, сейчас или потом. Она отвечала охотно, только то и дело переводила разговор на другую тему. Принималась вслух мечтать о том, как мы славно заживём с нею дружной семейкой и какие пушистые лапочки будут наши новорождённые птенчики. - Врёт она, врёт! - перебив рассказчицу, в очередной раз пропищала Шишка. - Ах, ты, тварюшка! - выкрикнула Софья. - Вот тебе! Шишка на ровном месте, надо же... Я не успел ничего предпринять, слишком быстро девушка схватила Шишку за колючую спинку двумя пальцами и вышвырнула в приоткрытое окно. - Что ты наделала! - закричал я. - Надоела она, - уже спокойно, без всякого раздражения сказала Софья. - Я её погулять выпустила. Меня это её спокойствие, наоборот, взбесило. Она попыталась удержать меня, но я резко оттолкнул её и, соскочив с места, принялся метаться по вагону, отыскивая... стоп-кран, кажется, - именно так это называлось. Рычаг, с помощью которого можно остановить поезд, нигде на стенах не обнаруживался. Но ведь скорость, как мне показалось, небольшая, и я смогу спрыгнуть без вреда для себя. - Не вздумай! - Софья догнала меня и ухватила за рукав. - Отпусти! - я вырвался, встал в дверях вагона, высунув голову наружу. Налетел ветер, растрепал мои волосы. Не так уж и медленно двигался этот поезд, как я поначалу предположил. Но уже некогда было раздумывать. Ещё чуть-чуть - и мы окажемся далеко от того места, где упала в траву моя Шишка, тогда я не сумею найти её. - Какой же ты жалостливый, Ерёма! - с досадой проговорила Софья. - Зря я тогда у тебя червячка эгоизма склюнула, будь он до сих пор в твоей голове, намного проще было бы с тобой иметь дело. Сделалось вдруг любопытно - что за червячок такой, о чём она толкует. Нет, не до вопросов. Я выпрыгнул. Крикнул ей: - Не переживай, догоню! И упал в траву ничком. Станет ли Софья переживать? Похоже, сострадание - не её черта, вон как хладнокровно избавилась от маленькой болтливой Шишки. - Можешь не торопиться! - прозвучало из мчащегося поезда. Чуть поодаль от меня шмякнулось о землю что-то тяжёлое. Я с трудом повернул голову и скосил глаза, чтобы убедиться - Софья бросила мой чемоданчик с инструментами. Вот за это спасибо ей - теперь не пропаду. Лежал я долго. Подвигал руками, ногами. Понял, что ничего не сломано, и порадовался за себя. Однако подняться на ноги не было сил. А главное - уверенности в том, что я поступил правильно, не было. Может быть, и впрямь надо было слушаться Софью и продолжать путь на поезде. Когда теперь будет следующий? Вероятно, этот вообще один-единственный, который идёт туда, куда мне нужно попасть, а я, покинув вагон, навсегда упустил свой шанс добраться хоть куда-нибудь. Стоило ли терять возможность изменить свою судьбу из-за какой-то мелочи... Мелочи?! Шишка - конечно, мелочь, но ведь живое существо. Не имел права я бросить её. Хотя, конечно, искать кроху на здешних просторах не легче, чем иголку в стоге сена. Ничего. Времени до темноты много, солнце стоит высоко, а торопиться мне некуда. О том, что я был голоден, совсем забыл - от всех переживаний и есть перехотелось. Сейчас первоочередная задача для меня - отыскать мою Шишку. Буду ползать по траве на коленях, заглядывать под каждый лист подорожника, в каждую мышиную нору, пока не наткнусь на неё. А вдруг так и не найду? Или... ох, а если окажется, что она разбилась, что уже не жива. Горько было думать о таком, хотелось верить в счастливый исход: не для себя, так хотя бы для Шишки. Нет, конечно, если я буду лежать и ничего не делать, так ничего и не произойдёт: ни плохого, ни хорошего - так я подумал. Надо было заставить себя подняться: сначала на колени, потом встать на ноги. Отыскать чемодан, убедиться, что замки не раскрылись, инструмент не выпал. И отправляться на поиски Шишки. Так я и сделал. Шагал медленно в сторону, обратную той, куда мы ехали. Сгибался под тяжестью ставшего вдруг почему-то слишком много весить чемодана. Смотрел вниз, разглядывая каждую травинку. Когда что-то громко застрекотало около моего уха и село, сверкая крылышками, мне на плечо, я вздрогнул от неожиданности, но не от испуга. Уронил под ноги тяжело стукнувший о землю чемодан, взял крылатое существо щепотью и посадил на ладонь, чтобы лучше рассмотреть. Да, полюбоваться было на что! - Ерёма, я тебя нашла! - радостно пискнула Шишка. Удивительно, какой непохожей на себя прежнюю стала она с этими прозрачно-радужными, шумно трепыхающимися стрекозиными крылышками. А ведь и тельце, и мордочка, и лапки остались теми же. - Как тебе удалось крылья отрастить? - удивился я. - Пришлось, - вздохнула-прошелестела она. - Иначе бы разбилась. Она втянула под чешуйки стрекочущее сверкающее великолепие и приобрела прежний скромный вид. Плюхнулась на моей ладони на бочок, подвигала лапками, словно царапая воздух, и тонко замурчала. Я погладил пальцем чешуйчатый животик и опустил её в карман. Я огляделся по сторонам, решая, продолжить путь вдоль рельсов или свернуть куда-либо, и обратил внимание на столб со стрелкой-указателем, которого раньше здесь не наблюдалось. Или я, занятый поисками Шишки, его не заметил? Не мог же он вырасти из-под земли за несколько минут! Стрелка указывала влево от рельсового пути. Я подошёл ближе, чтобы прочесть надпись на ней. Было бы большой удачей, если бы это оказалось направление в нужный мне "Радостный". Но нет - на стрелке крупными буквами было выведено: "Лукоморье"...