Только твоя рыцариня

— Ты выглядишь взволнованно. Голосок принцессы вернул Читаро обратно в сознание, что было затуманено мыслями разного характера. Девушка будто проснулась от коротенького дрёма, всё ещё не понимая, что делает и где находится. — Прошу тебя, перестань… — Низкорослая дева встала перед мечницей, ласково прижавшись головой к её груди. — Мы всего лишь идём поговорить, ничего не случится, обещаю. Наматамэ была неимоверно рада, что любимая отнеслась к её смятению с понимаем. Она и сама не знала, что может помочь ей успокоиться и перестать грузить себя, именно в такие моменты Читаро убеждается, насколько же Киригая чувствует её изнутри. Устало выдохнув, рыцариня наклоняется, дабы нежно поцеловать макушку второй половинки. — Спасибо тебе. — К слову о твоей наставнице, когда ты пересекалась с ней в последний раз? — Буквально перед нашей с тобой встречей. Со дня, как умерла юная госпожа, она стала неразговорчивой и закрытой, поэтому с начала учебного года никаких вестей от неё нет. Наше совместное житьё вряд ли можно охарактеризовать каким-либо видом «взаимоотношений». — Наверное, это невероятно сложно — находиться рядом с человеком, которому не в силах помочь… — Возможно. Но я не оставляла попыток… Даже сейчас. Киригая была той, кто чувствовал себя виноватой за убийство Токи, а Читаро была той, кто винил себя за всё произошедшее в общем. Психические силы рыцарини потихоньку подходили к своему концу. Девушки отправились к Айзаве на следующий же день после разговора с Шиеной, чтобы раз и навсегда зарыть топор войны между легендарной воительницей и раскаявшейся убийцей. Та, кто раньше называл себя Ангельской слезой, довольно неоднозначно относилась к этой идее, ведь прошлая встреча между ней и Игами окончилась битвой насмерть, так и не выявившей победительницу. Обе наносили друг по дружке страшные удары, порезы, увечья, отбросив мораль и отдав умы на попечение ярости. Киригая по сей день испытывает неприятные ощущения в районе левой части туловища, как бы то ни было, принцесса остаётся единственным человеком, пережившим удар, способный уничтожить континент. Айзава прошла через несметное количество боёв за свою долгую жизнь, да и шрамов у неё не меньше, однако сейчас ей не дают покоя лишь те, что она получила в сражении с Ангельской слезой. Дело в том, что Игами заработала эти шрамы не в бурных приключениях и даже не в схватках с сильнейшей мечницей. Она не играла с Хицуги в поддавки, та доселе является первым и последним врагом, которого женщина не смогла убить. Наматамэ, осознавая всю ненависть и накал между двумя дорогими сердцу людьми, не может не волноваться. Итог сегодняшней встречи решит и прояснит многое, это понимают все. Рыцариня сумела найти и что-то хорошее в предстоящих событиях. Во-первых, она сможет показать любимой место, где выросла и тренировалась, во-вторых, если та добровольно захотела встретиться с Айзавой и решить все междоусобицы, то это в очередной раз показывает, насколько принцесса изменилась. Хоть одна вещь радует девушку — они разобрались со всем неясным, что было между ними, и Хицуги заслужила своё столь желанное прощение. Стоит признать, сегодня девушки одеты по-парадному стильно. Читаро надела чёрную обтягивающую рубашку, заправленную в брюки, градиент которых, если спускаться ниже к стопам, с угольно-чёрного становится ярко багряным; поверх рубашки красовался тонкий чёрный пиджак, украшенный таким же градиентом, как и брюки, на концах становившийся бордовым. Наряд совмещает любимейшее сочетание цветов рыцарини — чёрные и алые оттенки. Не зря та считает его лучшим, что на ней сидит. О том, что же лучше всего будет смотреться на Киригае, можно разглагольствовать долго, но девушка сегодня постаралась подобрать самый красивый образ. Хицуги подчеркнула свою беленькую кожу и яркие распущенные бирюзовые волосы с помощью тёмной обтягивающей водолазки, заправленной в джинсы, и бежевых туфелек; помимо этого, принцесса решила надеть бюстгальтер с пуш-апом, дабы её плоская грудь казалась более объёмной. Читаро, естественно, заметила, и ей очень это понравилось. В последнее время дева стала наблюдать пусть небольшой, но рост груди любимой. «Она что, дразнит меня таким бюстом?..» — невольно задумалась рыцариня, спихнув всё на долгое отсутствие секса. Киригая сама не знает почему, но ходить за руку с Наматамэ стало уже неотъемлемой частью любой прогулки. За столь короткий срок она успела привыкнуть ко всей этой детской романтике. Без Читаро появляется навязчивое чувство незащищённости, какой-то несвойственной беззащитности, поэтому принцесса всегда крепко и долго держится за руку той, а заботливая мечница и не против, наоборот, лишний раз убеждается, что девушка рядом и нигде потерялась. Поместье Айзавы находится в нескольких остановках от города; немудрено, что легендарная мечница выбрала относительно отдалённое от столицы место жительства. Сев на поезд, пара уставилась в широкое окно, откуда открывался чудный вид на весь «пролетающий» мимо город. Путь займёт какое-то время, поэтому девы ничуть не переживали и не торопились, по возможности уделяя внимание каждому зданию, небоскрёбу, парку, встречавшимся на пути. Читаро давно не ездила на поезде, уже позабыла, насколько данный вид транспорта удобен и своеобразен, ведь здесь легко можно погрузиться в раздумья и полюбоваться на достопримечательности снаружи. Чутка зазевав, рыцариня прислоняет голову к стеклу, задумчиво отведя взгляд в сторону. — Сфоткала, — довольно прочирикала Хицуги, убирая телефон в карман. — М-м? Любимая, удали, — посмеиваясь, потребовала девушка. — Или давай сделаем совместное, как раз у нас их маловато. — Наконец-то ты хочешь фотографироваться, а то вся галерея забита только твоими спящими фоточками… — Киригая пододвинулась поближе к спутнице, вытянув руку с телефоном и подняв её повыше. — Приобними меня. Читаро гадала, куда на этот раз любимая выложит фотографию, но именно сейчас девушка начала чувствовать некую… гордость. Ей было приятно, что все вокруг знают, чья вторая половинка Хицуги. Она никому не говорит, какой собственницей на деле является, хоть и предполагает, что парочка близких людей могла заметить это. Рыцариня считала себя нефотогеничной, поэтому просто натянула небольшую улыбочку, в то время как Киригая решила сделать фотку уникальной, чмокнув мягкую щёчку любимой. Послышалась одиночная вибрация. — Хи-хи… — невинно хихикала девушка, уже добавляя сделанное фото в избранное. — Ты вся красная, как твои волосы. — Ох, правда? — внезапно бойко произнесла Читаро, забрав телефон принцессы и развернув её голову к себе. Рыцариня смело прильнула к губам любимой, не стесняясь ни сидящих рядом людей, ни камеры смартфона, коей запечатлела страстный поцелуй и свою девушку, покрасневшую гуще любого томата. Читаро намеренно не разрывала поцелуй, смакуя вкус смущения и волнения, осевших на губах Хицуги; потихоньку стало появляться щекочущее чувство тепла пониже брюшка, а это любимая часть мечницы. Пару мгновений спустя ладошки багряной принцессы легли на её щеки, как бы намекая, что та готова продолжать. Пара чутка приоткрыла рты, только чтобы в следующие пару секунд вовсе перестать шевелить сомкнутыми воедино губами. Они понемногу теряли рассудок в поцелуе. Они дышали одним воздухом и обменивались тёплой слюной, пока щёки становились всё горячее и горячее, обжигая. Киригая едва не выронила телефон, ибо тельце совсем обмякло, а сохранить трезвый ум было так сложно и необязательно. Читаро отстраняется, открыв для себя прекрасный вид на прелестную смущённую принцессу, чьи маленькие губки были соединены с её собственными прозрачной ниточкой слюны. — Пожалуй, оставлю эту фотографию для личного архива… Кхм, — переведя взгляд на пол, промямлила Хицуги. — Я люблю тебя, — мило улыбнувшись, промолвила рыцариня, получив в ответ миленькое: — И я тебя люблю… Напротив них сидели мама и дочка, коим посчастливилось стать свидетельницами страстного поцелуя. Девочка лет десяти смущённо шепнула матери на ушко: — Мам, а тёти что, поцеловались?.. — Доченька, иногда, чтобы выразить всю любовь к кому-то, слов бывает недостаточно, хех. Они выглядят как идеальная парочка. Время идёт, а люди вокруг всё ещё твердят одно и тоже при виде рыцарини и принцессы. Закончив любвеобильную фотосессию, те вернулись к наблюдению за красотами, которых, к счастью, было полно за пределами поезда. Неожиданно спустя две остановки Киригая радостно окликнула любимую и указала на высокое здание вдалеке. — Э-Это же… — Читаро не могла поверить своим рубиновым очам, несколько раз протерев их. — Хех, а академия «Мёдзё» совсем не изменилась, да? Учебное заведение, ставшее для них как раем на земле, так и адом наяву, принесло столько же горя, сколько и счастья. Главное здание осталось таким же антуражным снаружи: облагороженный зеленью сад, теннисный корд, просторная оранжерея и тайны, коих в академии накопилось немало; никуда не делось и то самое общежитие, в котором они делили комнату. «Воссоединение» было совсем недолгим, ведь поезд умчался прочь очень быстро, но им хватило этих приятных мгновений, дабы повспоминать недавние события, в корне изменившие их жизнь навсегда. Да, они могут недолюбливать и даже ненавидеть академию «Мёдзё», но ни Читаро, ни Хицуги никогда не забудут, что многим обязаны этому месту. — Славные деньки… — со вздохом вымолвила принцесса, прислонившись к стеклу. — Интересно, Юри-сан — до сих пор директриса, а Нио — куратор? — гадала Наматамэ, со смешком вспомнив надоедливую маленькую дрянь. — Юри-сан не из тех, кого можно легко сместить, хи-хи. Рыцариня выждала подозрительную паузу, после чего улыбнулась. — А-Ага, точно. Много воды утекло с тех пор: сидящая сейчас в поезде пара кардинально отличалась от тех девочек, каждая из которых пришла со своей целью. Даже их любовь сейчас отлична, небо и земля. К сожалению, экс-место учёбы стало не единственным знакомым обеим девам видом, встретившимся на пути. Поезд совершил остановку неподалёку от уже реконструированного здания, пять лет назад ставшего полем боя для элиты среди элит мира убийц. Бывшая штаб-квартира «Датур», где легендарная Айзава Игами столкнулась лицом к лицу с силами преступной организации, выступив против всех адмиралов и верховной главнокомандующей. Она проиграла, но в ходе сражения большáя часть территорий современной Японии оказалось в критическом состоянии. Эту бойню позже провозгласят «войной сильнейших», а поле боя отстроят заново, словно страшный сон забыв о событиях того злосчастного дня. Читаро и Хицуги по-разному помнят то сражение, но каждая искусно не подавала виду, что как-то связана с событиями пятилетней давности. Если бы они только знали, как близко находились в тот день. *** Километр за километром, и поезд добрался до нужной остановки. Девушки покинули транспорт, нашли выход со станции, а потом поймали такси до места назначения. Всё происходило так стремительно — ни одна из них не могла представить, что эта встреча становится ближе и ближе с каждой следующей милей. Киригая никогда не была в похожих местах: вокруг царило какое-то природное спокойствие, много деревьев и высокой нескошенной травы; несмотря на привычные нынешней Японии многоэтажки, здешние жильцы не забывали и о своих садах, лужайках и полях. Проехав более-менее людный участок, пара заехала в частный сектор, где располагались полноценные частные дома, поместья, особняки. Район очень тихий, спокойный, чем-то напомнил бывшей убийце аналог спального района в городах. Голову её посетила мысль, что, несмотря на всю окружающую суету, существуют места, где комфортно и уютно жить вне всяких шумных движений. Повернув взгляд в противоположную сторону, Киригая заметила, как любимая вдумчиво уставилась в своё окно, видимо, вспоминая здешние виды. Впервые рыцариня не выглядит ни счастливой, ни расстроенной — скорее взволнованной, такие чувства принцесса подмечала сразу же. Когда машина остановилась, а таксистка пожелала им доброго пути, обе нервно сглотнули накопившуюся слюну, закрывая за собой дверь автомобиля. Перед ними находились величественные железные ворота с золотистыми узорами в виде лошадей, а за ними возвышалось немалых размеров поместье в японском стиле. — Добро пожаловать, любимая… — как-то неуверенно промолвила мечница. — Мой дом. Перед рубиновыми глазками пролетело так много самых разных моментов, связанных с этим местом, что появился даже небольшой мандраж. Хицуги ожидала нечто подобное: тихое место жительства вдали от ненужного внимания — идеальный вариант для той, кто хочет спокойно жить со своей семьёй. Ладошки принцессы запотели сами собой, становилось то холодно, то жарко, а ножки слушались через раз. Неужели она боится? Нет, она уже приняла весь гнев и всю скорбь Айзавы. Может, переживает? Да, однозначно, это слишком важная встреча, чтобы её испортить. Протерев янтарные глазки, девушка, пустив нервный смешок, выдаёт: — Миленький домик… Читаро достала из кармана связку хромированных ключей, одним из которых разблокировала шарнир дверцы ворот, а далее девушки оказались на территории. Их сразу встретил довольно ухоженный на радость и удивление Читаро дворик, даже мелкая трава, прорастающая меж плиточной кладки, аккуратно вырвана. Земля под колючими ёлочками, что украшали поместье по обе стороны от ворот, была мягкой и влажной. За ёлками располагались грядки клубники, огурцов и помидоров; вишнёвое дерево тихонько цвело около яблочных поменьше; были и беседка, и зелёный виноград. Всё на своих местах, а значит, Игами совсем недавно наводила здесь порядок и ухаживала за территорией. Учитывая то, в каком состоянии обычно пребывает легендарная воительница, даже такие незначительные действия поражают её ученицу. — Похоже, не стоило беспокоиться, она неплохо справляется и без тебя, хех, — разбавила обстановку Киригая, любуясь поместьем. — Было бы прекрасно, окажись сказанное тобой правдой. — Улыбка Читаро продержалась на личике недолго, ровно до того момента, пока пара не поднялась по короткой лестнице. Стоя перед гэнканом, ни одна из девушек не была уверена в следующем действии. Они так близки к судьбоносной встрече, что никто не желает делать первый шаг. Затаив дыхание, рыцариня неуверенно кладёт ладонь на золотистую ручку деревянной двери. Вдруг поверх её кисти ложится миниатюрная тёплая ладошка Киригаи, а сама принцесса смело чирикает: — Вместе. Воодушевлённая и заряженная уверенностью слов любимой мечница кивнула, повторив за той: — Вместе. Девы осторожно распахнули скрипучую дверь, позволив свету с пасмурной улицы проникнуть вовнутрь. Тот осветил длинный коридор, по разные стороны которого находились другие комнаты. На маленьком стенде перед дверью была лишь одна пара обуви — еловые сандали. Далее стояли шкаф и зеркало, на них уже порядком запылившиеся головные уборы: детские панамки, кепки и соломенная шляпа; от самого входа простирался тонкий бежевый коврик, доходящий до конца коридора. Он был очень мягкий и тёплый, отчего по нему становилось крайне приятно ходить; нет ни узоров, ни рисунков, простотой завлекал. Если Киригая любопытно награждала каждый уголок взглядом, то вот Наматамэ сначала буднично сняла обувь и оставила её внутри шкафа, а далее повесила пиджак на вешалку и пошагала вглубь дома. Коридор заканчивался там, где начиналась просторная гостиная. Там всё выглядело обычно: длинный диванчик, ещё один ковёр, пара кресел, телевизор, маленький прозрачный столик, тапочки, окна с видом во внутренний двор и короткая лиловая занавеска, отделяющая гостиную от кухни. Рыцариня чутка растерялась, не найдя наставницу в этих комнатах, но, увидев совсем недавно закипевший чайник и открытую дверцу шкафчика с посудой, поняла, что Айзава наверху. Поведя свою принцессу за ручку дальше, они быстро оказались перед лестницей на второй этаж. — Может, мы не одни к ней пришли? — выдвинула теорию низкорослая особа. — М-м? Гости? К ней? Нет-нет, исключено, я знаю только одну девушку, но и та не приходит так часто. — Мечница и спутница поднимались по скрипучим ступенькам, а сама девушка с уверенностью заявила: — Она давно почувствовала наше присутствие. — Ты о той энергии, которую излучают тела некоторых мечниц? Всегда гадала, что это за сила такая… — В памяти Хицуги были свежи воспоминания минимум о трёх обладательницах таинственной энергии. — Да, я сама не знаю многого, разве что могу сравнить это с обычным сокращением мышц. Если хорошенько напрячься или захотеть, появится. Думаю, моя наставница знает о ней куда больше, возможно, у нас даже получится разузнать что-нибудь новое. Девушки окончили разговор, когда поднялись на второй этаж и пришли к очередной двери, располагавшейся сразу слева от лестницы. Читаро понимала всю опасность своего следующего движения, но иначе никак — не получится вечно избегать призраков прошлого. Рыцариня легонько толкает дверь, ведущую в спальню наставницы, после чего девушки сразу узрели Игами, сидящую на своей кровати и держащую в руке стакан с тёплым чаем. В воздухе повисла интригующая тишина, вошедшие и хозяйка дома обменивались настороженными взглядами. Читаро с ожиданием смотрела на наставницу, пока та сердито уставилась на напряжённую Хицуги. — С-Сенсей, — неуверенно начала рыцариня, кивнув в знак приветствия, а далее указала ладонью на любимую. — Это Хицуги Киригая, м-моя… девушка. И та, кто убил… Слова отчаянно не желали выходить из горла, прорезав его изнутри, прежде чем наконец вылететь с уст мечницы. — …юную госпожу, Токи Игами. Наматамэ нервно сглотнула слюну, не веря, что этот момент настал. Решив не медлить, она рассказала обо всём сразу, готовясь даже к молниеносной атаке со стороны Игами. Айзава на несколько секунд прикрыла глаза, спокойно вздохнула и вымолвила: — Я знаю её. — Ч-Что?.. — Девушка озадаченно перевела взгляд на принцессу. — Не верится, что мы снова так близко, Айзава-сан. — Киригая будто совсем не нервничала, лишь лёгкое напряжение выдавало в ней какие-либо эмоции. — Помнится мне, в прошлый раз ты и «сан» не прибавляла, мелкая змея. — На лице воительницы мелькнула ухмылка. Эти двое сумели ввести Читаро в ступор и заставить с непониманием наблюдать за происходящим. Не в силах больше ждать ответов, Наматамэ спрашивает прямо: — Откуда вы знаете друг дружку?! Никто из них не хотел отвечать: они сперва ограничились опущенными в пол взглядами. Немного погодя, бывшая убийца поведала любимой правду: — Мы с ней сражались на войне сильнейших пять лет назад. — Н-Но ты говорила мне, что… — Я солгала. Я хотела держать тебя подальше от всего этого, узнай ты, что я билась с ней, вероятно, была бы разочарована моим бессилием… Мне удалось скрестить оружие с Ангельской слезой в тот день, но, к сожалению, моих сил оказалось недостаточно… Это мой позор. — Айзава пригубливает стакан с чаем, после чего безразлично смотрит на парочку. — Так что вы от меня хотите? Голова Наматамэ едва не раскололась от навалившейся сверху информации. Кое-как пересилив желание узнать больше, дева уверенно заявляет: — Я привела её сюда, чтобы вы раз и навсегда зарыли топор войны. Нельзя вечно точить друг на друга зуб, пытаться убить или ненавидеть… Так жить… нет, существовать… неправильно… Несколькими мгновениями спустя Айзава поднимается с кровати и прячет босые стопы в мягкие домашние тапочки. Держа в руке стакан с чаем, женщина неторопливо шагает к обескураженной бывшей ученице. — Этому не бывать — и я, и твоя девушка это понимаем. Если так сильно хочется узнать почему, следуйте за мной в гостиную, не хочу, чтобы вы впускали в комнату лишнюю пыль. Решив поберечь вопросы на потом, пара вместе с хозяйкой спускается вниз. *** Влюблённые поудобнее усаживаются на диван, наблюдая, как женщина рутинно ставит стакан на столик, потом заходит на прикрытую занавеской кухню, выносит оттуда тарелочку с орешками и тоже ставит на прозрачный стол — та будто не чувствует никакого напряжения. Неторопливо сняв с себя тапочки, Айзава садится на кресло. — Я пришла сюда, чтобы вы поговорили, — произнесла Читаро, недовольная таким безразличным поведением наставницы. — И о чём? — наигранно удивлённо спрашивает женщина. — Обо всём, что между вами случилось. — Хах… Что тут мусолить? Она убила мою дочь, Читаро. Моего ребёнка, которому я посвятила всю свою любовь и заботу. Она убила мою бесценную Токи, знаешь за что? За деньги. Моя дочь не сделала ей абсолютно ничего, а взамен получила дозу яда и сорок восемь часов страданий перед смертью. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я посмотрела на вашу любовь-морковь и сказала: «Ох, я тебя прощаю!»? Никогда. Я ни за что на свете, ни при каких условиях не прощу эту мерзкую гадюку. — Айзава одарила принцессу презрительным взглядом. — Дело не только во мне, как бы ты не старалась, Хицуги тоже никогда меня не простит. Мы враги, пытавшиеся убить друг дружку, и у нас почти получилось. Что бы ты не сказала, ты не сможешь меня переубедить. Игами была непоколебима. Читаро впервые видит её такой упрямой, даже наполненная энтузиазмом рыцариня понимает, что сказанное наставницей — чистая правда, её позиция небеспочвенна. — Мы же… — Наматамэ устало улыбнулась, — …тоже отнимали жизни за какие-то «деньги», разве нет? Вырезали целые поселения, города, нации, лишь бы нам хорошенько заплатила какая-нибудь шайка бандитов. Скольких дорогих кому-то людей мы безжалостно… убили?.. Матерей, сестёр, жён, вторых половинок. Почему только Киригая не заслуживает прощения?! Сенсей, ни вы, ни я ничем не лучше! Сидящая рядом принцесса будто вжалась в диван, прикрыв раскрытый ротик ладонью. Девушку тронуло то, с каким рвением любимая защищает её, повышая голос на, можно сказать, вторую маму. Выслушав тираду бывшей ученицы, женщина со вздохом продолжила: — Быть наёмной убийцей — само по себе ненормально, Читаро. Это становится стилем жизни, вредной привычкой, подобно простому дыханию. Ты убиваешь и убиваешь, теряясь в счёте, не задумываясь, когда и как остановиться, словно на кураже продолжая истреблять новых жертв. Кровь на наших руках невозможно смыть, мы ужасны, спору нет, и я не отрицаю, что мы повинны в смерти тысяч людей. Но почему я должна простить или понять убийцу, которая намеренно убила мою дочь? — Она… — Она что? Изменилась? Раскаялась? Ничего из этого не вернёт Токи к жизни. Всё, её нет, я больше никогда не увижу её улыбку, её красивых глаз, я больше не смогу увидеть, как она растёт и взрослеет, как засыпает и просыпается, переживает, радуется, делится со мной секретами, поступает в колледж, женится… Я потеряла всё это из-за прихоти Ангельской слезы. — С каждым словом в голосе Игами всё чётче слышалась безысходность. Хицуги виновато молчала какое-то время, но, когда у любимой закончились слова и аргументы, не смогла не вмешаться. — Да, я виновата. — Дева приложила ладонь к левой груди. — Я намеренно отравила Токи Игами, и всё, что я могу сделать сейчас — искренне соболезновать вашей утрате, Айзава-сан. Я понимаю, что не заслужила ничьего прощения, но Читаро хочет совсем другого… Она желает, чтобы вы отпустили произошедшее. Рубиновые очи удивлённо расширились, а Наматамэ теперь глядела на любимую снизу вверх. Женщина тоже неслабо потрясена услышанным, поэтому решает уточнить: — То есть ты предлагаешь мне забыть о смерти моей дочки? — Как вы и сказали, ничего больше не вернёт вашу дочь к жизни. Прошло уже пять лет со дня её кончины, но вы так и остались жить в том моменте, не сдвинувшись ни на шаг. Горе душит вас, скорбь пожирает изнутри… Вы умираете и увядаете от того, что не можете отпустить смерть Токи. Поверьте, Читаро переживает эту потерю не меньше вашей, но… даже она понимает, что нужно продолжать жить дальше, поэтому и пыталась… и до сих пор пытается вернуть вас обратно в нормальную жизнь. — Киригае невероятно обидно за любимую, за её старания и все усилия, что она прикладывала все эти годы. Янтарные очи становятся едва стеклянными. — Я прошу у вас прощения не как Ангельская слеза, а как Хицуги Киригая. Не для того, чтобы вы меня простили, а затем, чтобы вы сумели двигаться дальше. — «Кто не проявит милосердия, тот и ждать его не вправе». Слышала такую поговорку? — неожиданно для пары высказалась женщина, будто пропустив мимо ушей сказанное Киригаей. — Мне не сдались твои извинения, такие же пустые, как и ложь, которую ты извергаешь. Для меня слишком поздно поверить в искренность твоих слов! Я не смогу оставить прошлое и двигаться дальше… Токи была всем моим миром, тем, ради кого я хотела жить дальше. От меня ушла любимая, узнав, что я не сумела отомстить за смерть нашего ребёнка. Я потеряла всё после кончины дочери, поэтому никогда не забуду и не отпущу время, когда у меня было это самое всё. Сидящая на кресле мечница заметно напряглась, было видно, что той крайне тяжело даётся признание собственной неспособности к изменениям. Ошибки — одновременно самая лёгкая и сложная вещь в жизни. Легко осуждать кого-то за них, но неимоверно трудно признавать свои собственные. Айзава нахмурилась, на открытых кистях вспухли несколько вен, дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Читаро давно не видела, чтобы наставница испытывала настолько сильные эмоции. — Я… — Игами вцепилась руками в подлокотники кресла, отчего те моментально помялись. — Я настолько сильно хочу твоей смерти, что меня распирает изнутри! Хочу, чтобы ты страдала так же, как когда-то моя бесценная дочурка… Если бы у меня появился хотя бы ещё один шанс… Женщина оскалилась, хищным взглядом уставившись на сохранявшую холоднокровие Киригаю. Принцесса была готова к нападению, готова отбиваться и дать отпор бывшей оппонентке, но ни при каких условиях не собиралась убивать её. Даже если предоставится такая возможность. Читаро вскочила со своего места, опустив голову и сжав кулаки. Собрав на себе взгляды двух других дев, рыцариня тихо начала молвить: — Никто… никого… не убьёт. — Она смотрела на наставницу исподлобья. — Юная госпожа — единственная причина, почему я сейчас жива. Светлые воспоминания о ней и времени, проведённом вместе, помогли мне воздержаться от наложения на себя рук… Я живу и несу волю моей юной госпожи, которую я поклялась защищать ценой жизни. Хоть её и не стало, она всегда хотела, чтобы я почаще улыбалась, чтобы научилась радовать других, чтобы легко прощала и не держала долгих обид, чтобы нашла свою вторую половинку… По щеке девушки скатилась одинокая солёная слеза, а сама она гордо подняла голову. — Я обязана ей всем, поэтому, что бы не случилось, я стану той, кем она хотела меня видеть. Я буду жить и делать так, чтобы юная госпожа осталась мной довольна. Читаро топнула ногой и указала наставнице на сидящую в нескольких метрах Киригаю. — Да, признаюсь, изначально я тоже хотела убить Ангельскую слезу… Проводила день за днём, представляя момент, когда смогу наказать безжалостную убийцу юной госпожи. Я даже наплевала на свои чувства, пыталась расправиться с ней… Не сумев убить, я всё же не смогла простить Хицуги тот поступок… — На эмоциях Наматамэ крепко схватила собственную рубашку и слегка потянула. — Она не ребёнок, и она не невинна, но Хицуги Киригая доказала, что как никто другой заслуживает второго шанса! Она уничтожила «Датур», спасла немало жизней и готова была без раздумий пожертвовать собой ради меня! Что это, если не искупление грехов, сенсей?! Она изменилась! Ангельской слезы больше нет! Бедняжка Читаро сорвала голос, но никакая агония в горле не сравнится с тем приятным чувством гордости, которое она испытывает, рассказывая о заслугах своей ненаглядной принцессы. Наматамэ никогда не поднимала голос на наставницу: лишь сейчас, когда на кону стоит спокойствие в её семье. Рыцариня пыталась отдышаться и прийти в себя после такой речи, попутно дожидаясь ответа задумавшейся Айзавы. Киригая тоже никуда не делась, наоборот, слушала внимательнее всех, не веря, что совершила всё перечисленное Читаро. Она запомнила себя лживой маньячкой без морали, но никак не несущей добро людям спасительницей. Казалось, такой монолог уж точно должен достучаться до сердца очерствевшей женщины, растопить лёд вокруг него и заставить хоть что-нибудь в скорбящей душе ёкнуть… — «Воля» Токи — всего навсего слова ребёнка. Конечно же, она будет желать для своей тёти всего наилучшего, здесь нечему следовать и не к чему стремиться. Читаро, ты мне как дочь, прошу тебя, перестань заниматься глупостями по типу обременения самой себя несуществующей «волей». Ты понимаешь, что никакая воля Токи не существует, как понимаешь и то, что я ни за что не прощу Ангельскую слезу. — Холодные и бесчувственные слова, совсем не подходящие когда-то такой жизнерадостной и бойкой девушке. Читаро не могла пошевелиться. От её сердца откололся большой кусочек, упав и разбившись на множество осколков. Не важно, насколько слова наставницы правдивы, слышать подобное от неё, второй матери… это слишком для Наматамэ, чья нервная система понемногу ломается всё сильнее. Девушка стояла на месте, прикрыв рот рукой, а из стеклянных рубиновых очей сочились горькие слёзы. Она начала мотать головой из стороны в сторону, отказываясь верить в то, что сказала Айзава. Внезапно бывшие враги оказались лицом к лицу, а инициатором стала вскочившая Киригая, с презрением и злобой смотрящая в глаза женщине. — Ты та, кем моя любимая восхищается и кого считает мамой. Я всегда думала, что Айзава Игами — легендарная воительница, желавшая стать самым свободным человеком, но, видимо, сильно ошибалась. Передо мной всего лишь жалкая женщина, которая отказалась от своей мечты и заперла саму себя в оковы прошлого вместо того, чтобы двигаться дальше. Мне даже бить тебя противно… Откуда тебе знать, чего хотела Токи? Я не была с ней знакома, но могу точно сказать, что она бы не хотела такой судьбы для своей мамы… Не хотела, чтобы та гнила в этом поместье до конца жизни. Если твоя дочь кем и разочарована, так это тобой, жалкая пародия на маму… Принцесса не выдержала стресса, и на уголках её замечательных янтарных очей сразу накатили слёзы. Видя, сколь подавлена, вымотана и сломлена всем происходящим её рыцариня, Киригая желает лишь вложить все силы и ударить обидчицу любимой в лицо. Но, понимая, что насилием не решить проблему, девушка принимает наиболее правильное решение. Принцесса разворачивается и уходит в слезах, стиснув зубы так сильно, что, казалось, те сейчас потрескаются и раскрошатся. Хицуги разочарована увиденным, разочарована Айзавой и её упёртым поведением, но больше всего ей грустно оттого, что эта женщина, являясь почти родной матерью Читаро, намеренно причиняет той столько боли. Она чувствует, что сорвётся на Игами, если ещё хотя бы секунду будет смотреть на зарёванную любимую. Принцесса переходит на бег в попытке поскорее выбраться из проклятого поместья, где всё напоминает Наматамэ об её ужасном прошлом. — Всё ещё слишком юна, чтобы держать свои эмоции в узде. — Даже в такой ситуации Айзава остаётся непоколебима. Она подходит ближе к обернувшейся вслед ушедшей девушки Читаро. — Импульсивности этому поколению не занимать, да? Игами пытается прочесть эмоции ученицы со спины, но та, казалось, стоит ровно и сохраняет относительное хладнокровие. Только когда наставница попыталась положить руку на плечо Наматамэ, стало понятно, что мечница на грани срыва. Она резко хватает запястье женщины, сжав до хруста ломких костей. Читаро задумалась, какие всё-таки хрупкие конечности у той, кто посмел довести её бесценную любовь до слёз. Медленно повернувшись ко второй матери, рыцариня явила ранее невиданный для наставницы лик: на лбу выступила пара пухлых вен, брови нахмурены, заплаканные и оттого припухшие рубиновые очи тускло светят алым огоньком, в них читается одна злоба; оскал напоминал звериный, даже стиснутые зубки показались. Читаро гневается на Айзаву, болезненно стонущую от силы хвата бывшей ученицы. Спустя пару долгих мучительных мгновений рыцариня рассерженно прошипела: — Это моя Афродита! Та самая «единственная», о которой вы мне рассказывали! — Комнату охватывает лёгкий тремор, а тело девушки окутывает уже пламенный алый покров, вместо простой оболочки. — Я стольким пожертвовала ради неё… Простила все грехи, ведь она шла на всё для нашей любви! Я… Я люблю её больше всего на свете! Никогда больше не смейте так её обижать! Прокричав последние слова, Наматамэ неосознанно выпускает мощный энергоимпульс, оставивший на запястье Игами лёгкий ожог. Также алый огонь пал на занавески, ковёр, диван и стеклянный столик, моментально спалив всё в месте соприкосновения. Ранее эта способность не проявлялась ни у кого из обладателей энергии, поэтому Айзава пребывала в шоке не только от слов неродной дочери, но и от её резко возросшей силы. Рыцариня рванула искать любимую, оставив наставницу наедине со своими мыслями и случившимся. — Больно… — смотря на обожжённое запястье, промямлила легендарная воительница. — «Я хорошо усвоила урок, никогда не видела тебя такой серьёзной… Кто же знал, что пятнадцатилетняя девочка станет сильнейшим существом из когда-либо живущих. Правду говорят, кровь не вода. Эта семья удивительна». Смотря вслед бегущей рыцарине, женщина, беспокоясь, тихо-тихо прошептала: — Береги себя, малышка… *** Девушка молниеносно рванула к входной двери, но, буквально распахнув её, она не увидела никого на территории. Читаро охватила паника. Рыцариня слишком привыкла держать любимую за руку, чтобы та не потерялась, но сейчас, когда эта самая миниатюрная, мягкая, тёплая ладошка не была крепко сжата в её собственной, Наматамэ начала накручивать саму себя. От стресса она трясётся и не может ориентироваться в пространстве, едва не сталкиваясь со всеми вещами на пути. Длинные и сильные ноги стали ватными и вялыми, а спазмы сопровождали каждый следующий шаг мечницы. Вдруг добавились тошнота и головные боли, пытавшиеся окончательно добить ослабленную собственными эмоциями девушку, чьё тело неосознанно начало выделять алое пламя. Вскоре энергия покрыла всю Читаро, кое-как добравшуюся до заднего дворика. Давным-давно здесь она шаг за шагом постигала искусство владения клинком, тренировалась до потери сознания и проливала пот со слезами, а ныне, овладев раннее никому не поддававшимися способностями магической энергии, истощённо плелась вслед за самым дорогим человеком. Дворик уходит в небольшое скопление деревьев с густой листвой, куда Киригая, по-видимому, направилась. Наматамэ светилась как гирлянда, освещая себе путь, ведь уставшие от слёз глазки едва ли видели дальше вытянутой руки. На земле остались еле заметные следы чьей-то обуви, по которым рыцариня бежала без оглядки. Увидев распущенные бирюзовые локоны, а далее и силуэт любимой, Читаро хриплым голосом принялась завывать: — Остановись, пожалуйста! Принцесса тотчас оборачивается и замечает стоящую в нескольких метрах любимую. Во взгляде Хицуги читалось удивление, но заплаканные глазки выдавали и грусть. — Зачем ты пришла?.. — задаёт вопрос девушка, медленными и неуверенными шажочками приближаясь к Наматамэ. — Я распереживалась… — Читаро тоже пошла навстречу, всеми силами сдерживая скопившиеся слёзы. — Из-за чего? Если послушать Айзаву, я монстр, неспособный выкроить себе путь к искуплению. Что бы я не делала, как бы не старалась… я всегда буду бельмом на глазу твоей наставницы, любимая. Так почему бы тебе не послушать её? Не встать на её сторону? Она же тебе как мама… — Для Киригаи каждое новое слово было сродни стеклу, безжалостно режущим глотку. — Так почему же ты переживала? За меня? За неё? Или за нас обеих? Они встретились лицом к лицу. Пара стояла достаточно близко, чтобы отчётливо слышать неспокойное биение сердец друг дружки. Читаро дала любимой выговориться, после чего вымолвила: — Я боялась, что ты потеряешься… Принцесса почувствовала, как сердце болезненно стукнуло. Сначала ей показалось так. Понадобилось мгновение, чтобы по телу пробежала приятная дрожь, а внутри стало невероятно тепло. Девушка сразу вспомнила их первую встречу, после которой, видимо, Наматамэ всегда беспокоилась о проблеме любимой. Не в силах больше терпеть, по зову сердца Киригая заливается слезами. Те скатывались по багряным щёчкам одна за другой, разбиваясь о сухую землю. Читаро всегда знает, как успокоить и утешить свою любовь, и сейчас она дала той выплакать весь накопившийся стресс, коего и у самой рыцарини было немало. Хицуги совершает короткий рывок вперёд, неожиданно без последствий минуя смертоносное пламя и обхватывая сильную талию Читаро. «Значит, энергия реагирует на позывы моего сердца…» — Мечница опустила взгляд вниз и с умилением наблюдала за тем, как Киригая зарывается в её грудь. — Не уходи… Мне так хорошо с тобой… — взмолилась та хриплым голоском. Пламя укутало и принцессу, будто согревая и защищая от всего на свете. После недолгого наблюдения за любимой из рубиновых очей тоже просочились солёные слезы. Их становилось всё больше и больше. Читаро казалось, что вместе с ними тело покидают усталость, боль, стресс и скорбь, ведь с каждой слезинкой наступало облегчение. Чувствуя неровное дыхание второй половинки, Наматамэ прижала её как можно крепче, обняв за туловище, чтобы девушка позабыла обо всём и просто успокоилась, зная, что только её рыцариня находится рядом. Даже несмотря на слёзы, пара улыбалась, ибо нет ничего лучше, чем выплакаться в объятиях друг дружки, оставив позади не только проблемы, но и весь остальной мир. Наматамэ зарылась носиком в светлые бирюзовые пряди, периодически вдыхая их фруктовый аромат. Клубника? Ананас? Арбуз? Наверняка что-то из это. Спасибо недавно купленному шампуню. Читаро думала обо всём, кроме своих проблем, предпочитая в тишине наслаждаться умеренным сердцебиением принцессы. Та вдруг подняла взгляд на любимую и, склонив голову чутка вправо, улыбнулась. Девушка затеяла сиюминутную авантюру, возникшую в голове при мысли, что же поднимет рыцарине настроение. Если не получается подбодрить любимую психологически, Киригая собирается сделать это физически, сперва чарующе поманив партнёрку пальчиком. «Поближе?» — удивилась Наматамэ, едва наклонившись. Принцесса встаёт на носочки, точно рассчитав расстояние до сладеньких губ мечницы. Та не успела и промычать, лишь широко раскрыла глаза и неосознанно прижала тело низкорослой к себе. Полминуты спустя Киригая отстраняется всего на несколько дюймов, зная, что разожгла в любимой необходимое пламя страсти. Потребовалось призрачное мгновение, чтобы рыцариня смело притянула за затылок принцессу, дав их губам воссоединиться вновь. Девушки сделали коротенькие шажки назад; в конечном счёте тело низкорослой оказывается прижато спиной к толстому стволу тёмного дерева. Никто не ощущал ни колючего холода, ни щекочущего открытые участки кожи ветра, ведь им было как никогда тепло вдвоём. Хицуги чутка приоткрывает рот, впуская язык любимой внутрь и позволяя той романтично углубить поцелуй. С макушки до пят по телу мечницы прошла лёгкая, приводящая в чувство дрожь. Сколько бы та не целовала Киригаю, всё равно не верила, что это происходит наяву, а не в какой-то влажной фантазии. Между делом Читаро ощутила, как миниатюрные ладошки принцессы обосновались на её лопатках, сама же она одной рукой придерживала затылок, а вторую любезно положила на стройную талию. Пара целовалась часто. Даже слишком. Привыкнув к беспокойному сердцебиению и непостоянному дыханию. Слабенький язычок принцессы играючи толкался, не давая гостю так легко себя побороть, прижать или потереться. Каждый раз, когда удавалось коснуться слюнявого язычка любимой, Читаро приходила в настоящий экстаз, еле заметно вздрагивая, ведь по телу мигом пробегали мурашки. Язык рыцарини смело и бесцеремонно хозяйничал внутри, поэтому Киригая, поддавшись его напору, полностью отдалась любимой. На каждое следующее действие бывшая убийца отвечала слабым мычанием, но, когда почувствовала блаженное тепло и влагу меж собранных вместе ножек, одарила слух мечницы приглушёнными жалобными стонами. Горячий поток общего воздуха и вязкая слюна, что передавались изо рта в рот, как и раньше безумно возбуждали рыцариню, усиливая приятное жжение чуть ниже брюшка и желание перейти к чему-то большему. Когда ватные ноги обеих дев начинали потихоньку затекать, а мимолётное головокружение стало затруднять ориентирование в пространстве, инициаторка поцелуя отстранилось. Перед рубиновыми очами возникла следующая картина: пунцовое личико Киригаи, чьи коралловые уста остались приоткрыты, с трепетом смотрит прямо на неё, пока липкая ниточка слюны оседает на кончике ослабшего языка. — Прошу, не вникай в её слова… — сквозь жар шепчет залитая краской Читаро. — Ангельская слеза и моя принцесса — два разных человека. Она неправа. Киригая обиженно отводит взгляд в сторону, словно полагала, что любимая не порицала ни действий, ни слов Игами. Внутри томится желание покапризничать, побыть слабой, дабы Читаро позаботилась и утешила. Но принцесса понимает, что рыцарине в данный момент приходится тяжелее всех. Вместо того, чтобы вновь стать избалованным цветочком, требующим заботы о себе и только себе, девушка поднимает голову, смотря на любимую полными сочувствия глазками. В то мгновение Киригая осознала, насколько ничтожно маленьким был шанс их встречи. Сколько звёзд должны были сойтись, чтобы девушки пережили все те безумные сражения во время их бурной жизни в роли убийц, не встретились и не сразились насмерть пять лет назад, пошли в одну академию и в конечном счёте, будучи заклятыми врагами, полюбили друг дружку? Не стоит проверять судьбу, она уже доказала, что девушки сведены не просто так. Принцесса шмыгает заложенным носиком, после чего ласково улыбается. — Я люблю тебя. Наматамэ всё это время наблюдала за любимой, будто чувствовала неспокойные колебания в её сердечке. Пока остатки солёных слёз засыхали на прогретых кровью щёчках, рыцариня в ответ на признание тоже одаривает вторую половинку усталой улыбочкой. — И я тебя люблю. — Расколдуешь свою принцессу поцелуем? — неожиданно игриво пропела девушка, приложив подушечку пальца к своим зацелованным губам. Хицуги знала, что самыми обычными телодвижениями запросто может возбудить свою ненаглядную, будь это смущённый взгляд, подмигивание или едва прикусанная нижняя губа. Дева нашла способ удовлетворить и отвлечь любимую, наградив тем, о чём та так долго мечтала. — Только если она не против, — поддержав короткую ролевую игру, продолжила со смешком Наматамэ. — Как она может быть против? — еле успев закончить предложение, Киригаю затыкают губы Читаро, накрывшие её собственные. Этот поцелуй был иным — через него Киригая смогла прочувствовать весь голод второй половинки. Читаро была куда увереннее в этот раз. Она запрокинула голову любимой назад, а далее жадно двигала слюнявым языком в тесной ротовой полости. Наматамэ успокаивалась и заводилась одновременно, пока где-то на подкорках сознания становилось ясно, к чему всё идёт. Принцесса ни минуты не сомневалась, когда решила отдаться будущей супруге. В голову ударило волнение, тело покрылось мурашками и содрогалось от каждого прикосновения Читаро, будто обжигаясь о кончики её длинных пальцев. Это началось ещё во время того поцелуя у дерева и продолжалось вплоть до самой кровати в комнате мечницы. Вернувшись в поместье, они не наткнулись на Айзаву — откровенно говоря, им сейчас было всё равно на хозяйку дома. Рыцариня несла на руках свою бесценную любовь так, словно та была невестой, и, шустро поднявшись с ней по лестницей, закрыла дверь на замок. После трёх коротких щелчков дева подошла к заправленной постели и опустила на неё любимую, наблюдая за тем, как Киригая чарующе медленно снимает с себя чёрную водолазку. Вывернутую наизнанку вещь девушка сразу выбросила к запертой двери, оставшись перед изголодавшимся взглядом Наматамэ в одном бюстгальтере. Через плотно сидящее нижнее бельё едва просвечивали очертания сосков, и эта деталь никак не могла ускользнуть от очей рыцарини, ожидающей, что и бюстгальтер сейчас окажется где-нибудь на полу. Киригая не торопилась. Она будто дразнила мечницу, а потом и вовсе привстала и обвила шею любимой двумя руками, сократив расстояние между их лицами до жалких миллиметров, а Читаро расположила свои ладони на её стройной талии. Влюблённые почти касались кончиками носиков, нарочно обмениваясь горячим дыханием. В комнате повисла интимная пауза. «Надеюсь, ты это услышишь, ведьма», — Не без ехидства Киригая думала об Айзаве. Подавшись вперёд, рыцариня цепляется за очередную возможность поцеловать Хицуги, за очередную возможность ощутить тесноту её ротовой полости и за очередную возможность заставить своё сердце беспокойно колотиться. Принцесса опускает одну руку к пуговице джинс и с трудом, но расстёгивает её, после чего окончательно повисает на шее любимой. Читаро подхватывает и отрывает вторую половинку от земли так легко, словно та была тонким пёрышком. Прошагав вдоль стены, она прижимает к ней тельце бывшей убийцы, придерживая за мягкую грудь. При этом влюблённые не разорвали неспешный поцелуй, успевший стать чересчур вульгарным. Не было ни утончённости, ни привычной неторопливости. Они тыкались носами, бесконтрольно стукались зубами и игриво кусались. Киригая между делом пыталась скинуть со стройных ног джинсы, что удалось сделать лишь спустя пару-тройку неудачных попыток. Прелюдия пары ничуть не соответствовала их внешнему виду. Прижатая к стене девушка закинула обнажённые ножки на пояс Наматамэ, а сама мечница наконец ухватилась за упругую грудь любимой. Она несильно сжимала её, затем оглаживала и снова сжимала. В голове не укладывалось, что это настолько приятно. Хицуги получала лёгкий разряд каждый раз, когда позволяла любимой лапать её, но оттого следующие прикосновения рыцарини становились всё более возбуждающими. — Мф, — еле слышно простонала Читаро, когда ногти Киригаи вонзились в её спину. — Ты сегодня игривее обычного… — А ты намного смелее, вот я и возбудилась. — Девушка эротично облизнулась. Точка кипения достигнута. Наматамэ поднимает тело любимой ещё выше, и в конечном счёте её голова оказывается между обворожительных бёдер Киригаи. Пред рубиновыми очами предстают влажные серые трусики, от которых веет насыщенным фруктовым ароматом. Хицуги не успела толком опомниться, как вдруг замечает, во что почти упирается личико рыцарини. — Ч-Читаро! Ты извращенка! — и взволнованно, и возмущённо выдала девушка. Наматамэ впервые так стеснялась и густо заливалась краской, однако ей никогда не хотелось сделать что-либо сильнее, чем сию минуту приласкать любимую до беспамятства. Читаро нарочно заставляет вторую половинку извиваться, ёрзать и скулить, и выдыхает горячий воздух прямо на мокрые половые губы. — А-ах… — Киригая не сдерживаясь стонет, ни на секунду не переставая дёргаться. По всему телу пробегают мурашки, а в той области, куда дышит рыцариня, сливаются будоражащие тепло и щекотка. Наматамэ не планировала продолжать прелюдию, поэтому спустя несколько мгновений дерзко цепляется зубами за край промокших трусиков. Хицуги никогда не видела её настолько настойчивой и по-сексуальному властной. Казалось, принцесса готова кончить в любую секунду, но это ещё не конец. Немного подсобив себе пальцами, Читаро рвёт нижнее белье, обнажая заждавшуюся своего часа вагину. Капельки предэякулята скатывались по бёдрам и разбивались о пол, пока сама Хицуги, трогая пунцовое личико, не могла дождаться следующих действий. — Я вся твоя… — тихо проскулила принцесса, зная, насколько возбуждающе это звучало. Наматамэ любовалась розовыми половыми губами, раскрывшимися словно красивый бутон, припухшим клитором и гладко выбритым лобком. Рыцариня медленно проходится языком вдоль вагины, будто смакуя каждый миллиметр, отчего бедная Киригая вцепилась в её пышную шевелюру. Когда же Читаро жадно начала облизывать половые губы, а затем проникла языком во влагалище, Хицуги вовсе жёстко дёрнуло. Ей казалось, что сердце вот-вот сломает рёбра и выпрыгнет наружу, что желудок сгорит от чудовищно приятного жжения, что ноги отвалятся от подобных судорог. Примерно так реагировал её организм. Читаро толкала свой скользкий язычок сквозь узенький мясистый тоннель, не упуская возможность помассировать мягкие стенки. Мечница даже прикрыла глаза, дабы чувствовать каждый уголок влагалища любимой. Войдя во всю длину, девушка принялась выходить наполовину, а потом с толчком возвращаться назад. Уже бессовестно громкие стоны принцессы заполоняли не только комнату, но и всё поместье. Это дало Читаро понять, что не следует останавливаться. Во рту рыцарини устоялся сладенький вкус предэякулята, пока она сама продолжала совершать языком шустрые круговые движения. Тело Хицуги потихоньку покрывалось седьмым слоем пота, отчего взъерошенные бирюзовые волосы липли к белоснежной коже. В глазах принцессы становилось мутно. Чётко был видел только силуэт Читаро, которая извлекла слюнявый язычок из её вагины, а далее начала теребить возбуждённый клитор. Из уст принцессы доносились такие жалобные стоны, что горлышко её немного першило, а по тельцу прошёл сильнейший тремор. — Т-Ты просто… нереалка… — Девушка уже периодически закатывала глазки, предвкушая приближающийся оргазм. Наматамэ не останавливалась и при этом проникла во влагалище двумя пальцами, длины которых хватило, чтобы упереться во что-то напоминавшее паутинку. Девушка не торопилась, аккуратно водя пальчиками вокруг и массируя стенки, и ожидала, пока любимая всё поймёт. Тотчас в янтарных очах сверкнул огонёк, а уголки губ принцессы медленно приподнялись. Рыцариня совершает смелый толчок, раз и навсегда забрав девственность будущей жены. Из-за букета ощущений Киригая почти не почувствовала разрыва плевы — лишь мимолётное покалывание где-то глубоко во влагалище. Внутри неё как-будто бурлил вулкан, готовый в любую минуту начать извержение, стоило Читаро ещё хотя бы несколько раз коснуться слюнявым языком взбухшего клитора. — В-Всё… не могу больше… — жалобно прочирикала Хицуги, сжав в кулаках бордовые пряди. Читаро осторожно поцеловала её клитор, после чего эротично облизывала его до тех пор, пока тело любимой не передёрнуло. Та закрыла глаза и плотно сжала голову рыцарини между бёдер, чувствуя, как сначала кожа покрывается мурашками, а далее несколько коротких спазмов бьют по конечностям. Голова недолго идёт кругом, изо рта сами собой вылетают тянущие стоны, от участившегося дыхания горит то ли грудная клетка, то ли что-то внутри неё. Всё как в тумане. Сейчас Киригая отчётливо ощущает лишь то, как из вагины выплёскивается тёплый эякулят. Чарующий жар между ног и накрывшее разум блаженство заставляют девушку удовлетворённо закатить глазки. Наматамэ же, слизывая остатки своих стараний и проглатывая сладкие соки вместе со слюной, чувствовала себя как никогда гордой и довольной собой. Мечта оказалась куда слаще, чем девушка только могла себе представить. Один только вид смущённой до чёртиков принцессы, всё ещё прибывавшей в лёгком шоке после лучшего в жизни оргазма, принуждал Читаро сомневаться в реальности происходящего. Выглядит как очередная влажная фантазия, на радость мечницы ставшая реальностью. Капельки эякулята осели на багряном лице, несколько скатывались по расслабленным бёдрам Киригаи, а оставшиеся образовали влажное пятнышко на ковре. Затёкшие пальцы один за другим отпускают мятые бордовые пряди Наматамэ. Рыцариня, в свою очередь, ласково смотрит в глаза своей ненаглядной. «Я была достаточно хороша?» — несмотря на спокойную улыбку и более-менее устаканившееся дыхание, беспокоилась актив. Заранее предугадав подобные мысли, Хицуги почти что смогла опередить любимую. — Это… — интригующе затихла она, — …самый лучший оргазм во всей моей жизни. Читаро вновь залилась краской, но сумела вовремя взять себя в руки и не отвернуться от прижатой к стене второй половинки. Ей больше всего хотелось услышать эти слова. Они её опьянили. — Хочешь ещё? — Вид раскрасневшейся Наматамэ, с игривой улыбкой говорящей нечто подобное, заставлял сердце принцессы дёрнуться. — Моя принцесса. — Очень… но не думаю, что меня хватит на ещё один раунд… — смущённо отвернувшись, промяукала Киригая. — Львица… В ответ Читаро мило улыбнулась, кивнула, а далее комфортно расположила любимую на руках и пронесла до своей постели. Укрыв обнажённую Хицуги плотным одеялом, девушка настежь закрыла занавески, бросила на пол свой пиджак, сняла брюки и легла рядышком, прижав не успевшее остыть тело к своему. Сейчас объятия были необычно согревающими и уютными, словно не существовало ни единой проблемы, тревожащей покой влюблённых. Веки дев тяжелели, на душе становилось легче, а сердца вскоре принялись колотиться в унисон… В спокойный тихий унисон. Благословлённые судьбой.