Тu seras heureux

Сегодня Антон опять проснулся позже обычного. Значит, всё идёт по плану, на первый урок он опаздывает. Идеально. Собирался Антон в своём привычном темпе. Услышав от матери вместо обычного «ты всё ещё тут?» вполне себе дружелюбное «доброе утро», Шастун порядком удивился. Кинув женщине ответное «доброе», парень нацепил кеды, взял ключи и вышел. На часах – 8:20. Просто потрясающе. Сегодня как будто всё было на стороне парня. Поезд в метро шёл дольше обычного. В итоге, оказался Антон под дверью кабинета, когда было уже 8:44. Без прелюдий зайдя в помещение чуть ли не с ноги, Шаст даже не удосужился попросить прощения за опоздание. Нет, он в наглую прошёл между рядами и под удивлённые взгляды одноклассников занял своё место за третьей партой рядом с Димкой. Всё это время Арсений Сергеевич внимательно следил за юношей. Затем учитель медленно положил мел на стол, оттряхнул руки и двинулся к Шастуну. И вот уже он нависает над Антоном и строго смотрит парню в глаза. - Шастун, - его голос был тихим, предавая тем самым больше эффекта, - что это такое? – учитель чуть ли не рычал, - что ты тут устроил? - О чём вы, Арсений Сергеевич? – Антон был вне себя от счастья, что довёл преподавателя. На самом деле, план действительно был. Ночью, из-за того, что Шаст не мог уснуть, он залез в интернет и вбил банальное: «как привлечь внимание объекта обожания». Высыпалась куча статей, и Антон старательно читал каждую из них. Везде говорилось одно и то же – привлечь внимание можно каким-то необычным поступком. «Девушки любят плохих парней, но и парням не очень интересны серые мышки. Попытайтесь изменить своё поведение в его(её) присутствии, ведите себя необычно, интересно, но не глупо. Покажите, на что вы способны». Вот Антон и показал. - Выйди, - уже более спокойно произнёс Арсений. Не увидев никакой реакции, он повторил свою приказ, - я сказал, выйди, Шастун. И не зайди потом нормально, а выйди и до конца урока ты можешь сидеть в коридоре, - на этих словах Попов развернулся и направился к доске, продолжив вести урок, оставив уже менее счастливого Антона позади. Но парень не собирался уходить. Боишься – не делай, делаешь – не бойся. Продолжив спокойно сидеть и открыв тетрадь, Антон начал выводить слова «классная работа» и записывать тему урока. Арсений Сергеевич всё это время стоял спиной к классу, записывая несколько примеров к правилу на доске. Какого же было его удивление, когда он наивно пологая, что смог так легко избавиться от одиннадцатиклассника, увидел спокойно сидящего на своём месте Шастуна. Взгляд Попова тут же посуровел, и мужчина двинулся на мальчика. - Антон, - тон грозный, глаза блестят от злости, в океане шторм, - собери все свои вещи и жди меня в коридоре. Сбегать не советую, - Арсений Сергеевич еле удерживался от того, чтобы дать мальчишке подзатыльник и наорать. У педагогов стальные нервы. Во второй раз развернувшись и двинувшись обратно к доске, Арсений услышал себе вслед наглое: - Я никуда не выйду. Но даже стальные нервы лопаются. - Это был НЕ вопрос, Шастун! Собрал все свои вещи, поднялся и вышел из кабинета!! – по классу разносились громогласные крики Арсения Сергеевича, - и если ты попробуешь сейчас что-нибудь возразить, клянусь, Я САМОЛИЧНО ПОДНИМУ ТЕБЯ И ЗА ШКИРКУ ПОТАЩУ К ДИРЕКТОРУ! Такому перечить Антон не посмел. Переглянувшись с таким же шокированным Димой, он мигом собрал все шмотки и пулей вылетел из кабинета русского языка, на всякий случай отойдя на пару метров от двери. Через 10 секунд из помещения вышел учитель и, смерив Антона очередным гневным взглядом, потащил парня вниз по лестнице. Дойдя до 204 кабинета, Арсений Сергеевич открыл дверь и затолкал внутрь мальчика. Закрыв за собой дверь на ключ, Попов подтолкнул Антона к первой парте, как бы «приглашая» сесть. Сам педагог опёрся руками на эту же парту. Картина маслом – злой, грозный и суровый учитель смотрит сверху вниз на испуганного нашкодившего ученика. - Антон, что ты устроил? Может быть, надо отвести тебя к Павлу Алексеевичу? Вчера же всё было нормально, нет? Может ты выпил? И с похмелья творишь такую дичь? Антон, что мне с тобой делать? Скажи, пожалуйста, что мне с тобой делать?! – Попова уже немного попустило, он уже не кричал, но был всё ещё жутко зол на Антона. Последний же сидел тише воды, ниже травы, боясь ещё больше разозлить Арсения Сергеевича. «Ебать, ахуенные, конечно, советы дают в интернете. Привлеките его внимание необычным поступком. А если единственное, что я могу сделать, это вывести его из себя?» - Ну и чего молчим, Шастун? Ты же только что был такой смелый, такой дерзкий. Куда это всё делось? – Арсений убрал руки с парты и сложил их на груди, продолжая гневно смотреть на своего ученика. - Простите… - только и смог выдавить из себя парень. - Ой-й-й-й, - тяжело выдохнул Арсений Сергеевич, - что мне делать с тобой? - Не надо ничего со мной делать, - подозрительно покосился на старшего Шаст. Попов усмехнулся. - Ладно, я тебя прощаю, зла не держу, жаловаться никому не буду… «Беру все свои слова обратно, вы не педик и не пидор. Прекрасный человек, понимающий». -…но, не испытывай больше мои нервы на прочность, договорились? – учитель окинул Антона снисходительным взглядом, - серьёзно, Антош, не зли меня. Я могу быть очень злым и ужасным и поверь, ты пожалеешь, что вывел меня из себя. После такой позитивной речи Арсений Сергеевич немного потрепал Шастуна по голове, на одно мгновение сжав волосы ученика (или Антону показалось). Парни вышли из кабинета и направились к своему классу. Около дверей Попов остановил Шаста. - Э нет, котик, ты остаёшься тут, - с немного коварной улыбкой произнёс русист и чуть отодвинул ученика от двери, - не возмущайся. Устроил такой балаган, опоздал на 15 минут, без домашнего задания, - «откуда он знает?!», - препирался со мной, пока я не наорал. Думаешь, я оставлю тебя без наказания? Нет, мой хороший, вон, диванчик, иди сиди, - Арсений ещё раз улыбнулся и, быстро зайдя в кабинет, захлопнул дверь прямо перед носом Антона. «Ну, могло быть и хуже». Оставшиеся пятнадцать минут Антон просидел в коридоре на том самом диванчике. К счастью, никого из учителей или завучей парень не встретил. В общих чертах день прошёл не плохо. Дима с Серёжей всё расспрашивали, куда Арсений Сергеевич потащил Антона, физичка (классная. Помимо алгебры и геометрии вела ещё и физику) отчитала за внешний вид – грымза старая. - Ну он завёл меня в какой-то кабинет, там уже поспокойнее, не орал. Я извинился, честно извинился, прикиньте, - Шаст решил обратить внимание друзей на такую интересную деталь, - он такой типа «что мне с тобой делать? Ну ладно, прощаю, но не трепи мне больше нервы». Я такой «ок». Но он не разрешил зайти в кабинет, сказал, что это наказание за тот балаган. - Да ты ему приглянулся, Антош, - решил подколоть друга Позов и немного поиграл бровями, после чего они с Серёжей заржали. - Ой, да завалитесь вы.

***

- Итак, - начал Арсений Сергеевич, когда все ученики расселись. Литература, - на летние каникулы у вас было задание – прочитать Тихий Дон. Давайте сразу определимся. Поднимите руки те, только честно, кто ВООБЩЕ НЕ ЧИТАЛ, - большая часть класса робко подняла руки, - так. Скажу честно – разочарован, - и тут учитель увидел, что Антон тоже поднял руку. Какой в жопу Тихий Дон? У него и так дел много, - а-а-а, Шастун. Другого и не ожидал, - да он издевается! – ладно, буду работать с теми, кто читал. Отличники класса начали очень чувственно пересказывать Арсению Сергеевичу содержание текста. Несмотря на то, что Попов действительно был заинтересован в учениках, он то и дело кидал быстрые взгляды на Антона. Самому же Шасту это не очень нравилось. Вот что этот… даже слово подобрать нельзя…геюга. Точно, он же геюга. Вот что этот геюга хочет от парня? Смотрит… пидор. «Простите, Арс СерГЕЕвич, но теперь вы не только пидор и педик, но и геюга». - А скажи-ка нам, Шастун, - Тоха дёрнулся, услышав свою фамилию, - почему ты не прочитал произведение? – с самой издевательской и сладкой улыбкой поинтересовался учитель. Антон что-то негромко промямлил. - Что, прости? – продолжал стебаться Арсений, - я не расслышал. - Значит надо к лору сходить, - тихо (по крайней мере для себя) сказал Шаст, - я говорю… - Шастун! – громко перебил его учитель. Он был вне себя от гнева, - опять за своё?! Значит так, - нервы Арсений Сергеевича вновь покинули чат, - остаёшься сегодня после урока, - уже чуть спокойнее произнёс Попов. Все одноклассники с не меньшим интересом, что утром, наблюдали за разыгравшейся сценой, а Димка то и дело пихал Антона в бок, чтобы тот прикрыл хлебальник. Мало этому дебилу было русского языка. - Хорошо, - тут же согласился Антон, ведь спорить было не то что бесполезно – опасно. Весь оставшийся урок парни играли в гляделки. То Арсений Сергеевич пилит злым взглядом Шастуна, то Антон пялится (хотя и с опаской) на своего учителя. Наконец прозвенел спасительный звонок и весь класс ринулся вон из кабинета кто куда. Антон тоже хотел было под шумок незаметно проскочить, но как только он подошёл к порогу класса, чья-то сильная рука оттащила его назад. - А ты куда собрался? – Арсений Сергеевич закрыл дверь за последним учеником и развернул Антона к себе лицом, - память плохая? Вместе в больничку пойдём? Да? Кто память проверять, кто слух? – тон учителя был подозрительно весёлым, хоть в нём и были нотки сарказма. - Арсений Сергеевич, - парень посмотрел на учителя усталым и раздражённым взглядом и выдернул свою руку, - если вас волнует только моё поведение, то извините-простите, я был неправ, что вёл себя так плохо, и вообще я ужасный ученик, да, я всё это знаю, и кстати, уже извинился. Возможно, я наглый, отрицать не буду, но такая уж моя натура, можно идти? – Антон проговорил это всё как безумно скучную скороговорку. - Нет, - Арсений Сергеевич смотрел на него так, будто старался до мельчайших подробностей изучить, - нет, Антон, нельзя идти. Ты помнишь, что я говорил тебе вчера? – учитель внимательно посмотрел в глаза Шастуна. Антон сделал непонимающий взгляд и очень артистично вздёрнул одну бровь, как бы показывая, что в душе не ебёт, о чём говорит Попов. - Не помнишь? Значит действительно надо память проверить, - недобро ухмыльнулся Арсений Сергеевич, - а говорил я о том, Антон, что мне придётся наказать тебя, если ты будешь опаздывать на уроки, срывать их, разговаривать, дерзить, не делать домашку, - "да как он узнал?! Я же ничего не говорил". Антон ещё секунду смотрел на учителя пустыми глазами, а потом сказал то, чего Арсений Сергеевич ну никак не ожидал. - Наказывайте. Попов уставился на своего ученика во все глаза. С точно такой же интонацией Антон вёл разговор с ним вчера. Как будто парню действительно было похуй. А вот Арсению стало его жалко. Ну не так это должно работать... - Антон, - учитель беспокойно заглянул в глаза Шастуна, - с тобой всё хорошо? - Со мной всё отлично, с чего вы вообще взяли, что со мной что-то не так? - парень выдал заученную наизусть фразу, но поняв, как фальшиво она звучит в этот раз, принял самое, как ему казалось на тот момент, подходящее решение, - до свидания, Арсений Сергеевич, рад был поболтать. И убежал, оставив ничего не понимающего учителя стоять на кафедре в недоумении.

***

- Можно? – Арсений постучался в кабинет к директору. С Павлом Алексеевичем Добровольским они общались ещё с университета. Вместе потом летали во Францию по обмену. Там выучили язык и теперь свободно общались, не боясь, что их кто-то поймёт. Паша был самым лучшим и, пожалуй, единственным настоящим другом Попова. Добровольский видел мужчину в любом состоянии и знал все, абсолютно все его секреты. Их дружба была нерушима. Когда Павел стал директором этой школы, предложил Арсению это место, зная, что тот находится в поисках работы. - Конечно, Арс, проходи, - к счастью, в кабинете никого не было и можно было спокойно поговорить, - ну что, как тебе первые деньки? – Паша усмехнулся, - строгий Арсений Сергеевич пьёт кровь моих несчастных учеников? – Добровольский рассмеялся, а Арсений вяло улыбнулся в ответ. - Да вот скорее наоборот, - вздохнул Попов, - есть в 11А такой фрукт – Антон Шастун. Что можешь про него сказать? - То, что фрукт, это ты верно подметил, - согласился Пашка, - ну, что сказать… мальчишка из не совсем простой семьи. Вроде как не алкаши, не наркоманы, но всё равно что-то с ними не так. Один раз на медосмотре у Антона нашли довольно много гематом по всему телу. Парень отмахивался, говорил, мол, упал. Понятное дело, что врал. Бьют его родители, скорее всего, - на секунду Павел Алексеевич задумался, - но доказать это мы не можем. Жалко пацана, конечно, но он тоже не зайчик. - Это да, - издал смешок Арсений Сергеевич. - Да, сколько нервов нам попортил твой мальчик. Срывает уроки, хамит учителям, хорошо хоть, что домашку иногда делает. Непростой случай. Но его можно понять. Родители ведут себя с сыном, как животные, естественно, мальчишка пытается хоть как-то обратить на себя внимание. Не бывает просто плохих людей, а тем более детей, ты же знаешь, Арс. Так вот. Был с ним один… интересный случай… как раз перед ним на медосмотре у парня и нашли гематомы, - добавил Добровольский. - И что за случай? Что-то криминальное? Родители его избили, а он что-то вытворил? – Арсений старался сохранять спокойствие и хладнокровие в отношении Шастуна и всего, что его касалось. Но получалось довольно плохо, на шестёрочку максимум. - Вены пытался в школьном туалете вскрыть. Ну тихо-тихо, не падай в обморок, - поспешил успокоиться друга Павел, ведь тот стал белее мела, - сам говорил, что ничего серьёзного не хотел делать, но когда человек не хочет ничего делать с собой, он не целится на вены, верно? Было это в 9 классе, перед зимними каникулами. Принёс с собой канцелярский нож, ничего необычного, четверть учеников носит такой в пеналах. Да, штучка не безопасная, но на то он и канцелярский, обычно им бумагу режут, а не руки. Но мальчишка решил по-другому. Пошёл в туалет, закрылся в кабинке и порезал себе запястья. Да так сильно, что отключился. Пацана чудом спасли, ещё минут 5-10 и всё, умер бы от потери крови. Родителям об этом, конечно же, сообщили, но они никак не отреагировали. После этого случая я обращаю на Шастуна больше внимания, разумеется. Он, хоть и доставляет много проблем, всё-таки хороший. Жалко мне его очень. Как сын уже. Арсений Сергеевич долго молчал и хмурился, про себя проклиная этого мальчишку. Сняв очки, мужчина помассировал переносицу. «Вот где у него мозги?! Вены резать в школьном туалете! Что же с ним происходит такое, с этим котёнком, что он так с собой…» - Арс, приём, - Паша пощёлкал пальцами перед лицом друга, - а тебя чего Шастун интересует? Влюбился что ли? – на лице Добровольского тут же появилась хитрая улыбка. - Паш, какое влюбился. Ему 17! Мне 26. У нас разница 9 лет. К тому же я с малолетками не встречаюсь. - Ой, да конечно, - закатил глаза Паша, - потом ещё прибежишь ко мне за советом, как ему в чувствах признаться, - Добровольский снова улыбнулся и попытался немного успокоить вновь помрачневшего друга, - Ну Арс… ничего с твоим Шастуном не случилось, жив, относительно здоров. Конечно, надо вытаскивать его из родительского дома. Но с другой стороны, Сень, это не наше дело. У нас ничего на них нет, понимаешь. Мальчишка отнекивается, говорил, что всё хорошо. - Я понимаю… ладно, может смогу как-нибудь его забрать к себе… - И ты ещё мне тут заливаешь, что он тебя не волнует, ага.

***

Придя домой первым делом Антон схватил со стола канцелярский нож (тот самый) и отточенным движением нанёс себе порез на запястье. Не зря же он носит все эти браслеты. «ДА ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК?! ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК?! ПОЧЕМУ ТЫ ВЕДЁШЬ СЕБЯ КАК ЧЕЛОВЕК С РАЗДВОЕНИЕМ ЛИЧНОСТИ?! ТО БОИШЬСЯ СЛОВО ПРОИЗНЕСТИ В ЕГО ПРИСУТСТВИИ, ТО НЕ ОБРАЩАЕШЬ НИКАКОГО ВНИМАНИЯ! ЧТО С ТОБОЙ ТАКОЕ, ШАСТУН?! Почему ты не можешь быть нормальным, обычным, как все?! Выберись из этого проклятого места, найди себе девушку, заведи с ней семью и детей и живи НОРМАЛЬНОЙ жизнью! Нормально, как все нормальные люди! У тебя настроение скачет каждую секунду, и это, блять, не преувеличение!! Ты ненормальный! И вместо того, чтобы вытаскивать свою задницу из всего этого говна, ты БЛЯТЬ ЗАПАЛ НА СВОЕГО УЧИТЕЛЯ!» Порезы ложились один на один – резко, точно, болезненно. Для Антона это был обычный ритуал наказания – он так наказывал себя за всё, что можно. Причины были разные: съел что-то сладкое, слишком открылся человеку, сболтнул лишнего, снял похуистическую маску или спрятал колючки – наказание. Антон резал тело особо не выбирая участки. Таким образом, порезы были на руках, на ногах, иногда доходило до живота, груди. Всё костлявое и худое тело парня (хотя самому ему оно казалось ужасно толстым) было исполосовано красными, розовыми, бордовыми и белыми, уже зажившими, шрамами. На этот раз юноша самую малость увлёкся. Нож завис прямо над выступающей веной на запястье, а потом резко опустился и разорвал нежную кожу. Буквально через секунду кровь начала сильно выливаться из раны, она бежала тонкими струйками по бледной мраморной коже, постепенно засыхая. Этот порез оказался максимально болезненным и Антон, не выдержав, заплакал и отбросил нож. Капли крови размеренно капали на пол. Шастун быстро побежал в ванну, достал из навесного шкафчика аптечку и кое-как обмотал запястье бинтом. Вся комната была в крови, а от спальни парня до ванны по полу тянулся кровавый след. Класс. Теперь ещё и отмывать кровь. Запястье всё ещё болело, но Шастун, не обращая на это никакого внимания, взял тряпку и принялся оттирать кровь. Прошло 20 минут и наконец Антон закончил заметать следы своего «преступления». Весь уставший и порезанный, юноша плюхнулся на кровать и планировал поспать часик-два, но сделать это ему не позволил звонок от Димы. - Алё? – самым убитым голосом ответил на входящий Антон. - Шаст, короче… Стой, с тобой всё хорошо? – услышав голос друга, Позов сильно напрягся. Всё бы ничего, но больно знаком был этот голос. Первый проёб, - Антон…? - Дим, - парень постарался придать максимальный позитив и бодрость своему тону, - со мной всё хорошо, честно. Я просто устал. Я просто устал… - уже скорее для себя повторил Антон. Второй проёб. - Так, можешь вешать мне эту лапшу на уши сколько хочешь, но я тебе не верю. Выкладывай. - Я же сказал, со мной всё… - третий проёб. - Ёп твою мать, Шастун! Ты помнишь, в каком состоянии мы нашли тебя два года назад?! – не выдержал Дима откровенного вранья парня. Антон лишь тяжело вздохнул и поморщился. Воспоминания о том дне не вызвали у него ни страха, ни каких-либо других ярких эмоций. Лишь стыд, что он заставил волноваться друзей и Павла Алексеевича. Может ещё отвращение ко всем тем допросам, которых было сотни. Ему не оставалось выбора, кроме как сказать правду. - Ладно, Поз, только не ори, хорошо? – Антон чувствовал себя каким-то ребёнком, который отчитывается перед родителями. - Выкладывай. - В общих чертах со мной всё хорошо… я просто слишком сильно резанул запястье, вот и всё, - безразличная маска всегда помогала скрывать настоящие эмоции. - Ты что?! Шастун, мать твою! – Дима в серьёз начал волноваться за друга, - Антош, скажи… Где?! Где блять, твои мозги?! Мне ещё раз напомнить, что ты учудил в 9 классе?! Антон пришлось отодвинуть трубку от уха, чтобы не оглохнуть, ведь друг орал неимоверно. - Тихо, Поз, не ори, - попытался успокоить Диму Антон, - лучше приезжай, пожалуйста, мне действительно хуёво... Родители не вернутся до завтра. Можем Сержа позвать. Пожалуйста… мне реально сейчас нужно выпить… и поддержка. Антон повесил трубку.

***

Спустя 20 минут в дверь раздался звонок, а уже через секунду на пороге квартиры Шастуна стояли его друзья с полным рюкзаком энергетиков, чипсами и… водкой? Набор хороший. - Это водка? – Антон на секунду даже забыл о своём саднящем запястье. - Да, - коротко ответил Серёжа, - Поз сказал, что тебе нужно выпить, - он указал на бутылку, - и поддержка, - он указал на себя и Диму, - всё само к тебе пришло. - Спасибо, - Шастун был искренне благодарен ребятам за такую быстро-оказанную помощь. Не удержав эмоций, парень обнял обоих друзей. Парни прошли на кухню и гости разложили всё своё добро. - Ну, давай, Шаст, выкладывай, что случилось, что ты снова переборщил, - Дима поставил перед Антоном энергетик, - я сейчас не буду читать морали, понимаю, что тебе нужно не это. Просто ответь на один вопрос: ЧТО ТАКОГО БЛЯТЬ СЛУЧИЛОСЬ, ЧТО ТЫ СНОВА НАСТУПАЕШЬ В ЭТО ДЕРЬМО?! – фактически морали Поз не читал. - Э… ну… короче там долгая история… я не знаю, что на меня нашло. Я просто… - Антон не мог найти подходящих слов, чтобы описать своё состояние в тот момент и зачем он это сделал. - Ну всё-всё, тихо, - Серёжа немного погладил Шаста по плечу, - выпей энергос, он вкусный. - А… а водка? Нахрена вы её притащили, если даёте мне энергетик? – Антон недовольно покосился на друга. - Водка – это потом. А сейчас тебе нужно просто выпить энергетика, расслабиться. Когда чуть больше раскроешь душу, нальём водки, - Дима уже не сердился, видимо. - Зачем ты палишь все наши планы, - дал лёгкий подзатыльник Серёжа Позову. В ответ на это Димка лишь отмахнулся, а Антон всё-таки решил выпить этот несчастный энергетик. И это была не последняя банка… Парень выпил 5 штук, хотя уже после третьей банки его начинало тошнить. Организм просто не мог принять столько газировки после длительного голодания. Несмотря на то, что впереди пацана ещё ждала водка, он пулей побежал в туалет блевать. Минуту-другую спустя, когда наконец всё содержимое вышло наружу, Антон сидел, обняв унитаз и думал, что никогда больше не будет пить эту гадость. За 4 года, с тех самых пор, как Шаст начал «употреблять» энергетики, ему хватило по горло. «Всё! Либо ничего, либо алкоголь! Никакой еды! Максимум чай. Да, правильно. Чай или алкоголь». Хорошенько промыв рот водой, Антон наконец вышел из ванны к друзьям, которые успели пересраться. - Опять? – коротко спросил Серёжа, сочувственно посмотрев на Шастуна. - Всё хорошо, - Антон отвёл глаза и сел на стул. Бухать будут тоже на кухне, как все приличные люди, - нет, правда, со мной всё хорошо, не волнуйтесь. - И тем не менее ты сегодня чуть не перерезал вены, - максимально беспристрастно подметил Дима. - Нихуя я не перерезал. Просто слишком сильно замахнулся один раз, - пытался оправдаться Шаст. - Ладно, Антон, - вздохнул Матвиенко, - давай только честно. Ты давно так не резался, чтобы перематывать руки бинтами. Шастун дёрнулся. Он же надел худи с длинными рукавами. Значит, рукав задрался, и друзья увидели его «творчество». - Я же сказал, всё хо… - На. Позов поставил перед парнем бутылку водки. - Давай, накати, расскажи нам, что случилось. Как бы Антону не хотелось сохранить причину своего поступка в тайне, он решил, что если чуть-чуть проболтается друзьям, то ничего не будет. Всё-таки они бросили свои дела, кинулись к нему, купили еду и выпивку. Шастун открутил крышечку и прямо из горла сделал пару глотков. На это Дима лишь хмыкнул и забрал бутылку себе, пока Антон морщился. После она перешла Серёже. Так и бухали. Уже минут через 20 бутыль была пустая, а парни вдрызг пьяные. - Ну, давай, - сказал Дима Антону, - говори. - Я… я просто слишком много… сказал… лиш-него, - язык у парня уже заплетался, - этому… *ик*… Арсенью Сергеечу… Точнее не сказал… он сам понял. А что он понял? – обдумав, что же там понял Арсений, Антон изрёк: - он понял… что я его люблю, точно… да. Пизда, - заржав с собственной шутки, Шаст даже не заметил, как округлились глаза друзей и вытянулись лица. - Ты что? – переспросил Дима, - ты его любишь? Шаст… ты ж гетеро вроде… - Позов уже был вообще не уверен в этом. - Хуй там, гетеро, - язвительно отозвался Шастун, - этот *ик* Арсений Сергеевич, блять, слишком… слишком сек-су-аль-ный, - по слогам выговорил парень, - и красивый… и вообще, - не найдя больше слов, чтобы описать, как ему нравится Арсений, Антон просто максимально раскинул руки в стороны, как бы говоря: «и вообще вот такой ахуенный». - Пизде-е-ц, - протянул Матвиенко, - Шастик, ты когда свою натуральность потерял? - Хуй знает, - снова засмеялся парень и чуть не упал со стула, - ой, блять. - Да аккуратнее ты, шпала, - тяжело вздохнул Серёжа. Дима же не говорил ничего. Он просто был в шоке, - значит влюбился ты в нашего русиста? Улыбнувшись как довольный кот, Антон гордо кивнул. - Понятно, - снова тяжело вздохнули ребята (Дима воскрес) и переглянулись между собой. Они были не настолько пьяные, как Антон, ведь тот выпил почти две трети всей бутылки, а Матвиенко с Позовым осталось по одной шестой каждому, - ладно, Тоха, ты своё уже выпил, иди в кроватку. - Ч…что? – Антон искренне не понимал, почему друзья, которые сами притащили выпивку (хоть и по его просьбе) теперь гонят его спать как маленького, - с-с-с-ами спать иди…те. - Блять, - Матвиенко не выдержал и, просто подняв Антона, повёл его в спальню, - иди, Тошенька, тебе надо отдохнуть. Наконец парня удалось уложить, и он тут же заснул, а Серёжа вернулся на кухню к Диме. - Если эта шпала ещё раз попросит бухла, ни в коем случае ему не давать. Что он нёс, господи… как думаешь, реально влюбился? - Между прочим, идея про бухло была твоя, - съязвил Позов, - я предлагал взять пива. А на счёт этого не знаю… - Ладно, завтра с ним об этом поговорим, когда поадекватнее будет, - зевнул Серж и удалился в зал. Спать.

***

Антон проснулся от очень странного сна. В холодном поту и со стояком. Арсений Сергеевич (что уже странно), пришёл к ребятам домой и сел бухать вместе с ними. А после этого… началось что-то страшное. «Блять, было что-то ужасное, но что… СУУУКА…» И тут Шаст вспомнил, что ему приснился не просто сон, а эротический сон. Блять. Для полного счастья утром с похмелья не хватало лишь эротического сна с учителем. И тут парень вспомнил ЕЩЁ одну пиздец какую важную деталь. - «ЕБАТЬ. Я же вчера распизделся про него… сука… что я нёс…». - «Тортик». Но как бы ужасны не были сновидение и вчерашний вечер, после ночи в роли алкаша у Шастуна началось то самое знаменитое похмелье. Еле встав с кровати, первым делом парень проверил время. 6:13. Блять… сегодня же рабочий день… «Так, ладно, не раскисай, сейчас что-нибудь придумаем. Главное, что ты не проспал». Ещё одна особенность Антона, скорее даже странность – он разговаривал с собой. Да, это нормально, но парень обращался к себе во втором лице и это выглядело как диалог, нежели монолог. Кое-как дойдя до кухни, молодой алкаш сделал спасительный глоток воды (пусть и из-под крана) и сразу почувствовал себя лучше. Побыв тормозом ещё минуту, до Антона дошло, что где-то в квартире должны быть Дима с Серёжей. Да, точно. В родительскую спальню они бы не попёрлись, значит оставался только зал. И правда. Лежали, оба развалились, только один на диване, а второй на полу. Какая идиллия. Но друзей-алкашей тоже надо будить. - Э! Ребята, подъём! – довольно громко крикнул Шастун и подошёл к Серёже, так как Дима уже начал подавать первые признаки жизни, - бля, Серый, вставай. - М…мать твою, Шастун. Зачем будить так рано? – Позов недовольно уставился на парня. - Ничего не рано… Серёга, вставай, тебе говорят! – Антон уже почти отчаялся разбудить друга, как вдруг тот сам открыл глаза и взглядом, идентичным Диминому, посмотрел на Шаста. - Собака, Шастун, что ты делаешь? – с кряхтением поднялся с пола Матвиенко, - сколько время вообще? БЛЯТЬ! Сегодня же среда! Время сколько? - Всё ок, сейчас 6:20, - успокоил парней Тоха, - так что руки в ноги и вперёд убирать вчерашний срач, - скомандовал Антон и проследил, чтобы все дружненько направились на кухню. - И этому человеку вчера было плохо, - по пути ворчал Дима, - и этому человеку вчера нужна была поддержка. И этот человек вчера чуть не перерезал себе вены. И этот человек… - Дим, захлопнись, по-братски, - попросил Антон, - этот человек вчера набухался больше вас, и ничего, как видишь. Но от твоих речей голова всё-таки болит. Позов лишь показал другу фак и все вместе они начали убирать кухню. Родители Антона приезжали примерно в полдень (вчера мать позвонила мальчику и сказала, чтобы к обеду его в квартире ни в коем случае не было), а значит ещё уйма времени всё прибрать. Но и школу прогуливать нельзя. Покончили с уборкой через полчаса. Время – 6:51, уроки через полтора часа, можно не на долго расслабиться и чуть-чуть отдохнуть. Но не тут-то было. - Кста-а-а-ти, - великое озарение настигло Матвиенко, - Тох, что ты там вчера говорил про Арсения Сергеевича? «Бляяяяяяяяять. А можно не надо?» - Ничего, - постарался максимально неподозрительно и кратко ответить Антон. - Не пизди, - в разговор вмешался Дима, - ты реально влюбился? Собрав всю свою храбрость в кулак и медленно выдохнув, Шастун решил, что с друзьями можно поделиться. - Да. Я влюбился в Арсения Сергеевича. Возможно, - всё-таки добавил парень, ведь не был уверен в этом на сто процентов. - Мг, - кивнул Серёжа, - то есть ты гей? - Вероятно, - немного замявшись согласился Антон. - Ура-а-а-а, - чуть ли не проорал Матвиенко, - а я-то думал, почему у тебя девушек никогда не было, - пояснил друг недоумевающему Шастуну. Всё это время Дима находился где-то между реальностью и «что. блять. происходит.». - Та-а-а-к, - встав с дивана, Позов подошёл к ребятам и выдохнул, - Антох, я, конечно же, не против, но почему ты не сказал раньше? - Потому что раньше у меня на мужиков не стоял, - быстро проговорил Шастун и истерично заржал. - Да не, он ёбнутый, - абсолютно спокойно сказал Дима и уселся обратно. - Даже не отрицаю, - парень уже успел успокоиться, - ладно, в общем я очень рад, что свалил на вас свою очередную проблему и теперь вы знаете, что я, возможно, гей, - подчеркнул предпоследнее слово Антон, - а, и ещё я тоже очень рад, что вы не против, - Шаст выдал всё на одном дыхании. - Эх, ладно, Шастунишка, а что нам ещё делать, - усмехнулся Серёжа, - давай, мы уже пойдём к себе, да и ты тоже собирайся. Друзья ушли, а Антон пошёл в душ, чтобы окончательно смыть все следы вчерашней пьянки.

***

День прошёл никак. От слова совсем. Уроков у Арсения Сергеевича сегодня не было, злить было некого. Печально. Но удача (если это она) подвернулась Антону, когда он уже выходил из школы. Дойдя до ворот, на его плечо легла чья-то рука и развернула к себе. От неожиданности Шастун выдал любимое «блять». - Привет, Антош, - дружелюбно улыбнулся Арсений Сергеевич, - подвезти? - Здравствуйте, - у бедного юноши аж ноги от страха подкосились, - ну… не думаю… - Да брось, Антош, - закатил глаза старший, - давай. - Ладно, - Антону не оставалось ничего кроме как согласиться. - Я хотел спросить. Почему ты убежал, когда мы разговаривали? – учитель внимательно посмотрел в до смерти перепуганные глаза парня. - Да так, - дрожащим голосом ответил тот, - неважно. «Я просто очень спешил домой, чтобы перерезать себе вены». - Антон, у тебя точно всё хорошо? - Я же вам говорил, у меня всё хорошо. Ещё полминуты внимательного разглядывания Антона, и Арсений Сергеевич успокоился. Парни дошли до машины учителя и как и в первый раз поехали молча. Когда транспорт припарковался возле подъезда Шастуна, он уже хотел было попрощаться и выйти, как вдруг его остановил голос учителя. - Антош, дай, пожалуйста, свой телефон. Номер, я имею ввиду, - уточнил Арсений Сергеевич, увидев недоумение на лице Антона. - А… ладно, записывайте, - Шаст продиктовал номер. - Спасибо, - улыбнулся мужчина, - просто на всякий случай. Я напишу тебе смску, сохранишь мой. Ладно, au revoir*. - До свидания, - ответил Антон и вышел из машины. И снова, как и в первый раз, Арсений смотрел парню вслед, пока тот не скрылся в подъезде. Сразу после этого он поехал к себе домой.

***

Попов уже проехал половину пути, как вдруг ему позвонили. На дисплее высветился контакт «Антоша». Попов сразу почувствовал что-то неладное. Он поднял трубку и даже не успел ничего сказать, как знакомый голос выдал. - Арсений Сергеевич, простите, пожалуйста, что прошу вас об этом, но можете приехать? На вопрос мужчины, что случилось, он получил краткий и понятный ответ, отчего тут же развернулся и поехал обратно к подростку. - Меня выгнали из дома. * - пока.