Тu seras heureux

- Наконец-то, Тох, ну ты как улитка, - недовольно проворчал Матвиенко, обнимая Антон. Несмотря на небольшое недовольство, Серёжа был жутко рад тому, что Шаст наконец-то появился в школе, - ура-а-а-а, сам Антон Шастун соизволил прийти в школу. Была пятница, мальчик уговорил Арсения Сергеевича остаться дома в среду и четверг. Табели, как оказалось, раздавали именно сегодня. - Ой, - цокнул языком парень и закатил глаза, - а Поз где? - О-о-о, - протянул Серж, - там всё плохо. Я бы даже сказал плачевно. Наш Димочка завёл себе подружку и даже переспал с ней, - парень грустно вздохнул, - всё, потеряли пацана. - Что?! – Антон не мог поверить. Дима, который никогда не хотел отношений, Дима, который даже не смотрел в сторону девушек, Дима, который хотел жениться на своей будущей работе, - Серый, ты серьёзно? - Конечно, Шаст, такими вещами не шутят… - А… зовут хоть как? – Шастун всё ещё переваривал такую шокирующую информацию. - Ой, такое ужасное имя… - Матвиенко сделал вид, будто что-то вспоминает, - о, вспомнил! Учебник по биологии, - он заржал, как конь. - А-а-а-а, - усмехнулся Антон, - ну тогда всё понятно. Интересно посмотреть на их детей… - Эй, писюны! – донеслось откуда-то слева. Парни обернулись и увидели приближающегося Позова, - спасибо, что подождали, - Дима обнялся сначала с Шастуном, а потом и с Сержем, - Тош, ну наконец-то. Тебя не было две недели, капец, перед самыми каникулами, ну ёмаё. - Да неважно, Дим, а ты почему опоздал? – Антону было очень интересно, подтвердятся ли его предположения. - Биологию повторял, - как ни в чём не бывало ответил очкарик и немного шмыгнул носом, - а что? Парни, да что такое? Но друзья уже не слышали Диму. Матвиенко снова заржал, а Шастун и вовсе согнулся в три погибели, чуть ли не катаясь по полу. - Да блин, ну что?! Я не могу биологию почитать? – Позову уже надоело, что парни из-за смеха даже сказать ничего не могут. - Женись на ней, - еле выговорил Антон, вытирая слёзы. - Ой, да идите вы нахуй! – Дима обиженно отвернулся и сложил руки на груди, - пиздуй к своему Арсению Сергеевичу, Шаст! - Что-то случилось? – послышалось из-за спины парней. Разумеется, это был Арсений-всегда-окажусь-там-где-надо-и-не-надо-Сергеевич, - мальчики, всё хорошо? - Ой, - Антон резко перестал смеяться и теперь во все глаза смотрел на учителя, - а вы что тут делаете? - Тоша, у тебя точно проблемы с памятью, - ухмыльнулся мужчина, - ещё 10 минут мы расстались с тобой в гардеробе, а до этого 30 минут ехали вместе на машине в школу. А ещё до этого… - Да я помню, помню! – Шаст вовремя остановил повествование Попова, ведь тот, похоже, собирался рассказать, как Антон сегодня утром, когда мужчина пришёл его будить, со сна начал плести бред в стиле: «я кот, какая школа, идите нахуй», - Арсений Сергеевич, вот почему вы всегда появляетесь там, где вас вообще не ожидаешь увидеть? - Это моя суперспособность, - подмигнул преподаватель и, потрепав мальчика по голове со словами «не балуйся, Тош», пошёл дальше. - Как тебе повезло, Тох, - Серёжа смотрел вслед Попову, пока тот не скрылся за поворотом, - такого мужчину отхватил… - Ой, Серёга, завались! – Шастун махнул на друга рукой, - не завидуй. Лучше найди себе кого-нибудь. У меня Арсений Сергеевич, у Димки биология… - Эй! – Поз несильно ударил Антона по плечу. - Пора и тебе кого-нибудь найти, - закончил свою мысль парень, не обращая внимания на возмущения друга. - Идите в жопу, - просто и коротко, - мне и одному хорошо, я волк одиночка, о. - Хах, посмотрим, - усмехнулся Антон, который единственный за сегодня ещё никого не послал.

***

- Итак, 11А, вот и настал последний учебный день в 2021 году, с завтрашнего дня вы уходите на зимние каникулы, празднуете Новый Год и 10 числа приходите обратно в школу, - Мария Викторовна толкала одну и ту же речь в конце каждого семестра, меняя лишь «в 20… году», - сейчас вы получите свои табели, которые после каникул должны быть возвращены с подписью родителей. Ирочка, раздай, пожалуйста, - обратилась учительница к своей любимице и протянула небольшую стопку табелей. Антон особо не надеялся на хорошие оценки. Разве что по русскому языку, которому Арсений Сергеевич выделил отдельное время в их повседневной жизни. Ужас. Получив свой табель, мальчик ничему особо не удивился. Слава богу, нет двоек, тогда Попов точно бы убил парня. Больше всего, конечно, троек. Есть две четвёрки и… да! Это она! Пятёрка по русскому! Улыбнувшись такой радостной новости, Шастун уже представил, как покажет эту прекрасную пятёрку Арсению, но потом понял, что тот сам выводил парню эту оценку. «Очень жаль. Он бы обрадовался». Не очень, конечно, хороши были тройки, которые составляли 80% всего табеля, но всё та же оценка по русскому языку так выделялась на их фоне, что Антона аж гордость за себя взяла. - Всё, на сегодня вы свободны, хороших вам каникул, - Мария Викторовна попрощалась с классом, и все тут же рванули из кабинета, дабы поскорей покинуть это не сильно любимое место. Но Шастуну надо было идти в кабинет к своему сожителю, ждать, пока тот закончил работу и только тогда можно было ехать домой. Сказав «пока» Димке и Сержу, Шаст поплёлся на нужный этаж. Зайдя в кабинет, он, конечно же, увидел Арсения Сергеевича, разбирающегося с тетрадками. - А, Антош, это ты, - учитель поднял голову и кивнул подростку, - хорошо, мы поедем буквально через пару минут… очень много дел надо сегодня сделать, - негромко бубнил себе под нос Попов, стараясь как можно быстрее закончить с проверкой тетрадей. - Каких дел? – школьник напрягся. Дела могут быть как обычные, например, поехать в магазин (и это тоже не сильно радует), так и не совсем… поездка к психиатру не сильно радостная перспектива… - Не волнуйся ты так, солнце. Надо купить украшения к Новому Году, на новогодний стол закупиться продуктами, которые потом покупать поздно, ну и в принципе абсолютно всё для Нового Года, - поспешил успокоить уже напуганного школьника Арсений Сергеевич, - кстати, вам же выдали табели, - «да что вы…», - покажи, пожалуйста, свой, - учитель чуть усмехнулся и протянул руку. - Да пожалуйста, - непринуждённо ответил Шастун и отдал табель Попову, - там всё просто прекрасно. - Мда… - протянул Арсений и, поджав губы, ещё раз пробежался по бумажке голубыми глазами, - сплошные тройки, Антон. А, ну вот, молодец, есть две четвёрки… - Да идите вы! – парню было ужасно обидно, что Арсений Сергеевич даже ничего не сказал про оценку по русскому, - вы видите только плохое! То не то, это не то! Я, между прочим, русский ваш на пятёрку вытянул! И литературу на четвёрку! А вы тут только тройки видите! Скажите спасибо, что я не положил хуй на учёбу и не принёс двойки! – Антон так сильно разошёлся, что пришлось присесть на парту, дабы перевести дыхание. От такой действительно бурной и эмоциональное речи у Арсения Сергеевич глаза на лоб полезли, а очки чуть не свалились с носа. Поняв свой косяк, преподаватель встал из-за учительского стола и подошёл к Шастуну, сложившему руки на груди и отвернувшемуся в другую сторону. - Антош… - Идите нахрен, - парень одёрнул руку, когда Попов попытался взять его за локоть. Голос Антона был злой и раздражённый, в этот раз он уже не хотел просто позлить Арсения, мальчик действительно обиделся. Вкалываешь, вкалываешь, слушаешь все его лекции, уроки, получаешь эту пятёрку, а тут… - Ну Тоша, - жалостливо протянул преподаватель и, обойдя парту, присел на корточки напротив лица Шаста. Арсений Сергеевич уже настырнее взял руки парня в свои, и когда тот попытался их снова выдернуть, не отпустил, - прости, пожалуйста, солнышко… - мужчина поцеловал ручку Антону, как даме в 18 веке, - я… ты большой молодец, что вытянул русский язык на пятёрку. Я горжусь тобой, Антош, - на этих словах Шастун повернулся обратно к учителю и чуть прищурил глаза. - Гордитесь? – недоверчиво, будто ступая на неустойчивую замелю, переспросил мальчик, - видно, - всё-таки съязвил он. - Горжусь, - подтвердительно кивнул учитель и улыбнулся, заставив свои поля родинок плясать по лицу, - Тоша, солнышко, конечно горжусь, - Попов заглянул в зелёные глава ученика, - как можно не гордиться таким чудом. Прости, что переключил внимание на эти тройки. Да неважно это всё, котик. Главное, чтобы ты собой гордился. А остальное абсолютно неважно, - Арсений Сергеевич ещё раз поцеловал руки Антона и, усмехнувшись, встал, потянув парня за собой. - Так, хорошо, сейчас мы едем… покупать игрушки… потом… потом всё остальное, чтобы украсить дом. Да, после этого за продуктами и, пожалуй, всё, - бубнил себе под нос учитель, собирая все вещи в портфель, - ты готов? – он бросил взгляд на ученика. - Ага, - кивнул Шастун, и парни, выйдя из кабинета и закрыв его, направились на парковку. - А-а-а, - протянул и ухмыльнулся Попов, - сам шарф надел, молодец. Даже никуда не запихнул, надеясь, что я не вспомню. Они стояли в гардеробе, и Антон действительно уже даже привык к шарфу. Ну а что, он тёплый. - Очень смешно, Арсений Сергеевич, - закатил глаза школьник и закончил одеваться, - я хотя бы не одеваюсь по десять часов, как некоторые, - «понял? 1:1». Настала очередь преподавателя цокать языком и закатывать глаза. Таким дружным дуэтом парни вышли из здания и сели в машину Арсения. - Так, давай-ка, Антошка, мы с тобой немного поговорим, - произнёс Арсения Сергеевич, стоило им только выехать за на главную дорогу. От таких фраз по типу «надо поговорить», «есть важные дела», «иди-ка сюда» и тому подобное у «Антошки» волосы дыбом вставали. - О чём? – очень осторожно спросил мальчик. - О тебе, - передразнил его тон Попов, - ну Тош, о чём же ещё. Давай, ты живёшь у меня уже… ну полтора месяца, - произвёл некоторые подсчёты в голове мужчина, - и до сих пор я не знаю, почему. Нет, конечно, я только за, но всё же… - «Ты блять обещал, что никогда ему не расскажешь! Давай, поведай Арсению Сергеевичу о том, как тебя избил плохой отчим, снова приди к своему учителю и жалейся, как брошенная собачка. Бедненький маленький Тоша, он совсем один в этом злом мире, где каждый может обидеть такого мальчика. Да?! Ты так хочешь? Хочешь, чтобы тебя жалели? Чтобы тебе все говорили: «Боже, Антон, нам так жаль тебя. Не представляю, что тебе пришлось пережить», и с сочувственным выражением лица, которое является лишь лицемерной маской, смотрели вслед. А уже через секунду эти самые сочувственные будут обсуждать тебя и смеяться за спиной. Ты этого хочешь? Давай. Почему нет?» - «Боже… ДА ОСТАВЬ ТЫ МЕНЯ В ПОКОЕ ХОТЬ НА МИГ! Впервые в жизни почувствовал себя кому-то нужным, а тут ты возникаешь! Просто блять иди нахуй! Не хочу тебя слышать». - Я… - глубоко вдохнув, Шастун собрался с духом и хотел было уже начать рассказывать, но… «Ты и про свадьбу ему расскажешь? Давай. Тогда он точно полюбит тебя ещё больше, правда? Очнись, мальчик! Чем больше ты молчишь, тем счастливее твоя жизнь. Неужели ты до сих пор это не понял? Расскажешь ему про свадьбу – он вышвырнет тебя как мать. Зачем ты ему?» - Ну… в общем я с мамой очень сильно поссорился. Она разозлилась и выгнала. Вот, - сумбурно и неразборчиво выдал парень. Попов таки ответом не удовлетворился. - Тоша, это я и так понял, - «молодец», - расскажи, почему вы поссорились. Пожалуйста, - Арсений Сергеевич почти что умоляюще посмотрел на школьника, но тот до последнего хотел оставить свои домашние дела у себя дома. И никуда их не выносить. - Ну там всё банально… - «думай, думай, думай, придурок! Ты же хорошо врёшь! Или плохо… похуй, думай!», - её опять не устроили мои оценки и то, что учителя уже на первой неделе жалуются на моё поведение. Вот и вскипела. Потом к ней ещё Юра присоедини… - парень осёкся на полуслове, слишком поздно понимая, что сейчас сказал. - Юра? – Арсений тут же насторожился и уже взволнованно взглянул на подростка, - Тоша, это кто? - А… да так, её… друг, - нашёлся Антон и отвернулся к окну, чтобы Попов не видел его глаз, которые выдавали мальчишку с потрохами. - И… как же он присоединился? – Арсений Сергеевич всё никак не хотел оставить парня в покое, тут же вспоминая рассечённую скулу парня. - Неважно, - пробубнил тот, - Арсений Сергеевич, всё хорошо. Спасибо большое, что приютили, я обещаю, что съеду, как только появится такая возможность. Но как мы поссорились с мамой – это не важно. Давайте закроем тему? - Ладно, - грустно и подавленно согласился мужчина, и оставшийся путь парни ехали в тишине. Игрушек в магазине было дохуя и больше. Самые разные, какие только душа пожелает – золотые, серебряные, красные, белые, синие, зелёные, шарики, звёздочки, ёлочки. Шастун аж разинул рот от такого великолепия, на что Арсений усмехнулся и потрепал школьника по голове. - Alors*, идём выбирать всё, что надо. Давай-давай-давай, мы ещё вернёмся сюда, сейчас нам надо совершенно в другую сторону, котик, - погнал Антона учитель, беря тележку. Ходили по магазину очень долго. Выбирать украшение – дело непростое, к которому Попов (зачем-то) подошёл с полной ответственностью. Он брал очень много, но только половина товаров могла пройти его «проверку». - Ну нет, Тоша, ты что, эти шарики совершенно не подходят под цветовую гамму дома и в принципе украшений, которые мы выбираем, - отверг принесённые Шастуном шарики мужчина. - А вот эти? – через пару минут парень снова подбежал к преподавателю с уже другим набором шариков, - они подходят. Вроде. - Да, вот эти идеальны, молодец, солнышко, - улыбнулся Арсения и чмокнул школьника в макушку. Когда украшения для ёлки (и только!!) были выбраны, парни перешли к боссу – гирлянды, огоньки и он… искусственный снег… - Merde**!! В этом магазине невозможно найти нормальный искусственный снег! Тут одно… - Попов чуть было не ругнулся в присутствии ученика, который с самой их первой встречи этого ждал. Но хотя в тот раз, когда Арсений настраивал весы, Антону удалось услышать, как отборный русский, так и французский мат, - тут одна лажа, - нашёлся учитель, - ладно, давай это отложим на потом, сейчас пойдём за огоньками. Настроение в магазине у Шаста взлетело до небес. Только представьте: вы ходите по магазину вместе со своим любимым мужчиной, выбираете украшения себе домой, советуетесь, что лучше. Из колонок играет новогодняя музыка, вокруг снуют люди, которое даже не вызывают отвращения. Красота. Весь магазин украшен снежинками, небольшими гирляндами и дождиками, даже продавцы подобрели. И тут нет проблем. Нет матери, нет отчима. Нет боли. Тут есть только хорошее настроение и мило ругающийся на французском Арсения Сергеевич, которые уже пять минут не может прочитать состав очередного искусственного снега, написанный уёбским мелким шрифтом. Для Антона это было счастьем. Даже если это счастье закончится через мгновение, парень теперь знал – оно есть. За своими размышлениями Шастун забрёл в какой-то незнакомый отдел. Самое забавное, что подросток не помнил, как сюда пришёл, а значит… да, Антон потерялся. «Кому пизда от Арса? Мне пизда от Арса? Кто заставит его волноваться? Я заставлю его волноваться. Кто опять вляпался… ну это не сильно и дерьмо. Кто опять вляпался куда-то? Я опять вляпался куда-то. Идеально». Все попытки выбрести на знакомую дорогу оказались тщетны. Этот магазин был настолько большой, что потеряться тут действительно ничего не стоило. Шаст шёл и туда, и туда, даже спросил у какой-то женщины, где находится отдел с гирляндами, но та лишь пожала плечами. Уже чувствуя, какой скандал ему закатит француз, Шастн пришёл к гениальному решению – позвонить учителю. Уже радуясь, что он не до конца отупел, парень достал телефон и… он не включился. Видимо, кончилась зарядка. - Блять, - негромко ругнувшись, Антон еле удержался, чтобы не выкинуть эту бесполезную железку куда подальше или разбить о пол. Теперь шансы на то, что ему дадут пизды возрастали вдвое. Во-первых, парень будет дольше искать своего Попова, во-вторых, сам учитель не сможет до него дозвониться и это лишь усугубляло ситуацию. Решив смириться со своей судьбой, Шаст просто не спеша шёл в рандомном направлении. Уже где-то 15 минут он не мог найти своего сожителя, что, конечно, нагоняло чуть страха, но по жизни Антон был похуист, так что спокойно двигался по магазину и рассматривал украшения. Засмотревшись как раз на красивые снежинки, подвешенные под потолок, парень не заметил, как налетел на какого-то мужчину. Пробормотав извинения, школьник уже хотел было двинуться дальше, но этот человек схватил его за руку и притянул к себе. - Шастун! – разумеется, это был всё тот же Арсений-всегда-окажусь-где-надо-и-не-надо-Сергеевич, - ты вообще страх потерял? – кажется, учитель был немного зол, - почему трубку не берёшь? Потерялся, я тебя ищу, я ты спокойненько прогуливаешься, вообще на расслабоне, - Попова уже чуть попустило, но он всё равно был явно недоволен учеником, - foutu, pas un enfant***. - У меня телефон разрядился, я сам хотел вам позвонить, - пытался оправдываться парень, - и не надо на меня кричать. Я прекрасно всё понимаю и без крика. - Ой-й-й, - тяжело вздохнул преподаватель, - ладно уже, мистер всё-прекрасно-понимаю-без-крика. И вообще, я не кричал. - О, конечно, - закатил глаза Антон. - Закатывать не устал? – решил подколоть ученика Попов и усмехнулся, - ладно, Тош, пошли, нам ещё этот долбанный снег надо купить и огоньки, а потом за продуктами. И не теряйся больше, хорошо? - Хорошо-хорошо, - недовольно отозвался парень. По магазину гуляли почти до вечера. Только из первого вышли через два часа, потом за продуктами, там ещё час. И после всего этого Арсений Сергеевич решил, что надо перекусить. Гений, блять. Конечно, с пятью пакетами в кафе никто не попрётся, поэтому парни сходили к машине, выгрузили всё туда, и вернувшись обратно, пошли искать достойную кафешку. Наконец усевшись в довольно уютном заведении, Антон даже не стал смотреть в меню, а сразу разложился на мягком кресле и попытался отдохнуть. - Солнышко, ты устал? – заботливо спросил Арсений, отрываясь от просмотра блюд. - Мг, - не сильно бодро отозвался парень и прикрыл глаза. - Тебе не холодно? – всё никак не отставал от ученика Попов. Шастун неопределённо пожал плечами, скорее склоняясь к «да». - Можете, пожалуйста, принести плед? – Арсений Сергеевич подозвал официанта и, сделав свой заказ, заодно попросил для мальчика плед, - Тош, ты что-нибудь будешь? Может хочешь? – неуверенно спросил мужчина. - Не, не хочу, - тихо отозвался подросток, укладываясь обратно в кресло. Через пару минут принесли плед, а ещё через пять – заказ Арсения. Антон всё время, что учитель трапезничал, не подавал никаких признаков жизни, лишь лежал под пледом с закрытыми глазами и тихонько посапывал. «Может он спит?», - пронеслась мысль в голове у Попова. Решив всё же проверить свою теорию, преподаватель наклонился к мальчику и чуть погладил его по голове. Ноль реакции. Значит спит. Умилившись с такой действительно милой детали, Арсений продолжил есть, иногда поглядывая на своего подопечного. Мало ли, вдруг кто-то захочет украсть такое сокровище. Когда Антон начал ворочаться во сне, Попов чуть насторожился. Может кошмары снятся? Мужчина уже закончил приём пищи, так что решил переставить своё кресло ближе к Тошиному, чтобы если что быть рядом. Сделав небольшую перестановку, Арсений сильнее укутал своё солнышко в плед и поцеловал с висок. Сразу после этого Шастун перестал вертеться и лицо его снова приняло умиротворённое выражение. Просидев в кафе ещё минут 10, Арсений Сергеевич решил, что пора будить ученика и выдвигаться домой, так как уже давно стемнело и было довольно поздно, где-то восемь часов. - Тошенька, - очень аккуратно погладив мальчика по голове, начал будить его учитель, - солнышко, вставай, нам пора домой. - Мммм, - только на такой ответ у Шаста хватило сил. - Антош, вставай, нам надо ехать домой, - Арсений не мог налюбоваться этой картиной. Антон Шастун, конечно, и так сам по себе искусство, но спящий Антон Шастун – отдельный его вид. - Ну давай, котик, пойдём. Мальчик наконец открыл глаза. Неохотно, но открыл. - Где мы? – сонно пробормотал он, щуря зелёные глазки от яркого света ламп. - В кафе, Антош, - усмехнулся Попов, - давай, вставай, уже восемь вечера, надо ехать домой. Ты вон смотри, какой уставший. Аж заснул. С таким кряхтением, будто ему под девяносто лет, Антон перешёл из лежаче-сидячего положение в нормальное сидячее. Подросток стянул с себя плед и сладко зевнул. - Хорошо, поехали, - мальчик дал добро – можно ехать. - Отлично, едем, - кивнул Арсений Сергеевич. Доехали до дома минут за 20. За это время Шаст чуть не уснул во второй раз. От такого поведения подростка Арсений задавался вопросом: что парень делал ночью, если так хочет спать на протяжении всего дня. Ответ был простой: он не мог уснуть и поэтому до 4 утра залипал в тик токе, но Попову об этом знать, конечно же, необязательно. Войдя в квартиру, Антон быстро сбросил с себя всю одежду и обувь, поставил пакеты на пол и пулей побежал на такой любимый и родной диванчик. Арсений Сергеевич хмыкнул, а про себя отметил, что всё-таки стоит иногда заходить к подростку ночью. Мало ли. Может ему там кошмары снятся, и поэтому парень не может уснуть. Решив не беспокоить школьника, мужчина отнёс все пакеты на кухню и начал разбирать продукты. Покончив с этим делом, он тоже решил пойти спать, даже несмотря на то, что на часах было всего девять вечера.

***

На следующий день Шастун проснулся очень рано, примерно в восемь утра. Поначалу парень ахуел от такого своего поступка, но быстро вспомнил, что вчера уснул в кафе и проспал там неизвестно сколько. Класс. Выглянув в окно, школьник ахуел уже второй раз за минуту. Был очень красивый и сильный снегопад. Снежные хлопья кружились в воздухе, ветер подбрасывал их вверх, сдувал в разные стороны, а сами они не спеша летели вниз, опускаясь на уже засыпанную ими же холодную землю. Антон решил, что снегопад – отличный повод разбудить Арсения Сергеевиа в субботу пораньше. Проделав весь путь от своей комнаты до спальни преподавателя, Шаст открыл дверь и ахуел третий раз. Попов не спал, он, как и в тот раз ночью сидел в телефоне. Чуть присмотревшись, школьник понял, что преподаватель читает какую-то статью. В восемь утра. Ну ладно. Арсений Сергеевич чуть удивился приходу подростка в такую рань. Мужчина отложил телефон и принялся со всей внимательностью слушать мальчика. - Тош, что-то случилось? Ты рано встал. - Да, случилось, - ну как не подколоть преподавателя, - снег пошёл, - заулыбался школьник, увидев, как забеспокоился Арсений. - Тьфу ты! – Попов недовольно посмотрел на парня, - я-то думал, что-то серьёзное, а тут снег. - Снег - это серьёзно, - ещё больше лыбился Антон. - Ладно, - чуть усмехнулся Арсения Сергеевич, - раз уж ты встал… может сходим погулять? Погодка реально хорошая, грех не сходить, - прикинул он. - Можно, - довольно кивнул Шаст, - даже нужно. А куда? - Ну… давай мы сходим на каток 25-ого, на Рождество, а сегодня пойдём просто погуляем в центре. Там должны быть какие-то новогодние развлечения, - Попов откинул одеяло и встал с кровати, а у Антона просто встал. Арсений Сергеевич был в чёрных боксерах, серой обтягивающей майке и... всё? Да! Абсолютно беззастенчиво он подошёл к шкафу и начал переодеваться. Сначала натянул чёрные джинсы (Антон не мог определиться, это хорошо или плохо), а затем снял с себя майку и Шастуну открылся прекрасный вид на рельефный торс. - А…э… - «ты ещё слюни начни пускать». - Тош, ты тоже иди одевайся, - как ни в чём не бывало сказал учитель, - придём пораньше, народу будет не так много. - А..да, да…иду, - «только не спиздани что-нибудь, только не спиздани что-нибудь», - классный торс, кстати. И ху… - уже стоял в дверях парень не успел договорить своё комплимент, потому что в него прилетела подушка. Засмеявшись, подросток убежал в свою комнату. Уже через 10 минут он вышел на кухню, застав там Арсения Сергеевича, снова пьющего какие-то таблетки. Завидев ученика, Попов быстро допил и убрал коробочку подальше. - Так, хорошо, ты собран, сейчас позавтракаем и пойдём, - хлопнул в ладоши учитель и принялся разогревать сковородку. - Ну не-е-ет, - застонал Шаст. - Ну да-а, Тоша, - повторил за учеником Арсения, - да, надо поесть. Антон не придумал ничего лучше, чем показать язык преподавателю. Тот жеста не увидел и продолжил готовить завтрак. Через пару минут перед Шастуном опустилась тарелка с действительно вкусно пахнущей яичницей. - Эх, - мальчик вздохнул и принялся есть, - вкусно. - Приятного аппетита, - улыбнулся Попов и погладил парня по спине. После завтрака парни быстро оделись и вышли на улицу. - И куда мы пойдём? – спросил Антон через несколько слоёв шарфа, в который его заботливо обмотал Арсений Сергеевич, под предлогом: «очень холодно, не хватало ещё перед Новым Годом простудиться». - Гулять. Просто гулять, Тош, - пояснил преподаватель, который сам, походу, не боялся заболеть. Какое-то осеннее пальто, шапка вообще как у Шастуна, шарф лёгкий, чуть ли не шелковый, джинсы почти летние. - Хорошо. Куда мы идём просто гулять? – всё никак не отставал парень. - Не знаю, - так же с нажимом ответил учитель, - ну в парк можно. Антош, солнце, ну снег пошёл, иди-наслаждайся. - Ужас, - пробубнил себе под нос подросток, - иди, наслаждайся… До парка дошли за 10 минут, там Арсений Сергеевич взял себе глинтвейн в палатке, а Антон сильно обиделся, потому что ему купили безалкогольный. - Я не ребёнок! – возмущался Шастун, - мне почти 18! - Вот когда будет тебе 18, тогда пожалуйста, куплю тебе нормальный. А пока пей это, солнышко, - ухмыльнулся Попов и чмокнул парня в лоб. - «Да чё ты меня целуешь постоянно?! 40 раз за день. Всё чмокаешь и чмокаешь, и чмокаешь и…» - «А ты типа против». - «Не против». Гуляли очень долго. И Антон снова чувствовал то самое счастье. Когда ты идёшь по заснеженной дороге, снегопад всё не прекращается, а рядом шагает твой самый дорогой в мире человек, попивая тёплый напиток. Снежинки опускаются на лицо и тут же тают. Тебе не холодно, потому что этот самый дорогой человек позаботился об этом ещё дома, укутав в шарф потеплее. Ваши руки переплетены вместе и это так волшебно… «Стоп. Что?» Замечтавшись, парень даже не заметил, что учитель взял его за руку. От такого проявления внимания щёки Антона загорелись не хуже осенней листвы, а полудохлая бабочка в животе слезла с табуретки. Крепче сжав руку Арсения Сергеевича, чтобы он точно никуда не делся, Шаст решил в полной мере насладиться этим прекрасным зимним деньком. Всё-таки Попов был прав. Иди и наслаждайся. Вдохнув холодный воздух полной грудью, мальчик подставил лицо под снежные хлопья. «Хорошо…» Пока парень стоял и наслаждался прекрасной погодой, в голове родилась гениальная мысль. Мгновенно выдернув свою руку из руки Арсения Сергеевича, Антон сгрёб снег, лежащий на дороге, в ладони и запустил этим недоснежком в учителя. Тот в долгу не остался. Выкинув в ближайшую урну уже ненужный стаканчик из-под глинтвейна, мужчина набрал куда больше снега и кинул парню в лицо. Рационально ли это было с точки зрения «не хватало ещё, чтобы ты заболел перед Новым Годом»? нет. Но кого это волнует. Снежки летали в разные стороны, попадали парням по всему телу и уже через минуту Арсению пришлось снять очки, поскольку те были полностью заляпаны снегом. После данного действия, преподаватель играл куда хуже, ведь всё было размыто, и попасть в противника было труднее. Тогда Попов решил сдаться. - Ну всё, всё, - посмеиваясь, поднял руки над головой мужчина, - ты выиграл, Тош. - Ес-с-с, - школьник отбросил все снаряды и подошёл к учителю, - ну что, идём домой? А, и простите, что заляпал очки. - Ай, да пофиг, протру дома, - махнул рукой старший, - да, домой, пошли. В квартире Арсений Сергеевич тут же стянул с Шастуна всю одежду и понёс сушиться, оставив мальчика чуть ли не в одних трусах. - Тош, возьми там у меня в спальне какую-нибудь сухую одежду. Твою я бросил в стирку, - донеслось до Антона из ванны. Парень зашёл в комнату Попова и, дойдя до шкафа, вытащил из него первую попавшуюся майку и какие-то то ли штаны, то ли шорты. Быстро натянув всю эту одежду на себя, Шаст пошёл на кухню, чтобы заварить горячий чай. Анорексия анорексией, но чай подросток любил. К тому же в нём не было калорий, если без сахара. На кухне Попова всё ещё не было, но зато лежали те самые таблетки, которые мужчина старательно прятал, стоило ему увидеть Антона. «Тенотен», - прочитал про себя парень название на упаковке. «Это успокоительно? Да. Отлично, молодец, Антон, ты довёл своего мужика до успокоительных, поздравляю». В этот момент на кухню вошёл Арсения Сергеевич. Увидев, что его подопечный с интересом разглядывает таблетки, он поспешил спрятать вещь. - Тош, давай кушать, - немного нервно предложил учитель, пихая коробочку куда-то далеко, - мы долго гуляли, ты, наверное, устал, да и я тоже… Попов начал сильнее нервничать. Пока варил картошку, пару раз обжёгся кипятком, один раз уронил вилку и постоянно кидал взгляды в место, куда спрятал успокоительное. «Блять. Да что с ним? Может он такой нервный, потому что не выпил свои таблетки?» - Кхм… Арсений Сергеевич, с вами всё хорошо? – всё-таки осмелился спросить парень, потому что преподаватель вызвал беспокойство. - А? Да, да, Тош, конечно, со мной всё хорошо, -отстранённо отозвался мужчина, продолжая смотреть в то место, - а ты чего спрашиваешь? – учитель несколько раз выдохнул и, кажется, чуть успокоился. - Ну просто вы очень нервный… и постоянно прячете от меня свои таблетки, - немного обиженно пояснил Шастун, - точно всё хорошо? - Ну конечно, котик, - Арсений уже действительно более или менее успокоился и подошёл к мальчику, - не волнуйся, со мной всё прекрасно. А эти таблетки… да неважно, просто от головы, - он улыбнулся и потрепал школьника по голове. - Ну ладно… - Так, ужин уже готов, давай кушать, - засуетился учитель и начал накладывать картошку, - вот, держи, - он поставил перед парнем тарелку и сел напротив, - кушай. - Спасибо, - негромко поблагодарил Антон и принялся за еду. Живя у Арсения Сергеевича с таким графиком питания уже две недели, мальчик уже немного привык к еде. С последнего срыва не произошло ничего подобного, Шаст вполне спокойно воспринимал предложение поесть, никуда не убегал и не плакал. Желание блевать всё ещё было, причём немаленькое, и Антон до сих пор не был до конца уверен, что правильно делает, но эти умоляющие голубые глаза, которые смотрели на него каждый раз, прося съесть ещё чуть-чуть. Подросток продолжал это делать не ради себя, а ради своего учителя. Когда с ужином было покончено, Попов положил тарелки в раковину и осторожно посмотрел на Шастуна. - Антош… надо съесть кусочек тортика, - очень аккуратно, без лишних резких движение проговорил преподаватель. Это был уже второй раз, когда мужчина хотел накормить сладким мальчика. - Надо? – тяжело вздохнул мальчик, - очень? - Да, котик, надо, - с сожалением кивнул Арсений, - он совсем маленький, но надо… - Ладно… Тортик зашёл неплохо. Конечно, если бы не Арсений Сергеевич, Антон бы побежал и выблевал этот милый тортик, как в первый раз, но Шаст хотя бы съел его. Это было уже хорошо. - Молодец, солнышко, - тепло улыбнулся учитель, - ладно, мне надо сейчас поработать, так что иди пока позанимайся своими делами. Прогнав школьника с кухни, Попов наконец-то выпил успокоительное.

***

Следующие три дня никто ничего не делал. Разве что на следующее утро после прогулки Арсений Сергеевич настоял на том, чтобы померить школьнику температуру, поскольку: «мы вчера играли в снежки, ты был очень мокрый, не надо тебе болеть». И вот настало Рождество. Как будто календарь сговорился с природой и именно двадцать пятого погода была просто шикарная. За ночь выпало очень много снега, а на утро всё это великолепие блестело в солнечных лучах. В такую погоду просто нельзя было оставаться дома, к тому же парни уже запланировали поход на каток. - Антошка, а ты вообще кататься на коньках умеешь? – обратился к школьнику Попов во время завтрака. - Нет, - довольно улыбаясь, ответил тот, - а вы? - А я да. Так как ты собрался на каток? - Вы разве не будете меня ловить? – притворно-обидчиво надул губки Шаст, - ужас… - Ну буду, конечно, но ты хоть раз на лёд становился? - Нет, - повторил Антон с такой же улыбкой. - Ой, Господи, - вздохнул Арсений и усмехнулся, - ну смотри, отобьёшь там себе всё, что можно. - Вы меня ловить будете, так что не отобью. На каток пришли примерно в 11. Людей было уже довольно много, но не настолько, чтобы не пройти. Отстояв в очереди за билетами, а потом и в такой же длинной за коньками, парни наконец вышли на лёд. Ну как вышли. Арсений Сергеевич спокойно встал и поехал, а Антон упал сразу же. - Боже, Тоша, ну что ж ты… - ворчал себе под нос учитель, поднимая эту шпалу на ноги, - ты либо возле бортика катайся, либо возле меня и держись тогда за руку, хорошо? - Хорошо. Решили кататься вместе, держась за ручки. Прям как парочка. Арсений Сергеевич не терял надежды научить подростка хотя бы стоять на коньках, но тот наотрез отказывался отпускать учителя. Тогда Попов просто набирал скорость и тащил это орущее солнышко за собой по катку, стараясь не только самому ни в кого не врезаться, но и солнышко не врезать. - Тош, может попробуешь, всё-таки, сам? – уже в который раз спрашивал Арсений, - давай, это несложно. - Ну ладно, - наконец-то согласился парень, - отпускайте. Преподаватель отпустил Антона и, о чудо, он не упал в ту же секунду! Наоборот, мальчик стоял, сохраняя вполне приличное равновесие. Даже когда он попытался сделать первый шаг – не упал. - Вау! Молодец, котик! Вот видишь! Это совсем не трудно, - мужчина кружил вокруг парня, заваливая словами поддержки. Шастун сделал ещё один шаг, уже более уверенный, но не удержался и начал падать. Однако, Арсений Сергеевич успел подхватить его в самый последний момент, буквально в полуметре надо льдом. Голубые глаза смотрели на кудрявого котёнка через линзы очков, завораживая своей красотой. Лица парней находились в десяти сантиметрах друг от друга. Антон смотрел на своего учителя и, кажется, забыл, как дышать. Вокруг не было никого кроме них двоих. Никаких людей, никаких звуков, ничего и никого. Только два влюблённых человека, смотрящих друг другу в глаза, и каждый находил в глазах другого целый мир, целую вселенную, душу. Ни один не хотел, чтобы этот прекрасный миг кончался. - Антош, с тобой всё хорошо? – еле слышно спросил Арсений Сергеевич. - Да, - так же тихо ответил мальчик, силой удерживая себя, чтобы не впиться в эти бледно-розовые губы. - Хорошо, - Попов как будто очнулся. Он выпрямился, потянув за собой парня, - хорошо, тогда поехали дальше, - его голос опять стал обычным и привычным, а вёл себя мужчина так, будто не собирался никого целовать секунду назад. - Поехали, - чуть расстроенно и разочарованно согласился Антон. «Он мог меня поцеловать! Но струсил… я мог его поцеловать… но замешкался…» - Солнышко, ну боже, ты хотя бы смотри, куда едешь, - уже в который раз за день спас Шастуна от падения Попов. Задумавшись, мальчик не заметил, куда едет. Точнее падает. - Ой. Парни катались ещё очень долго. Только через 3 часа, все измотанные, но зато счастливые, они сошли со льда и наконец ступили на твёрдую землю, отчего Шаст был очень рад. - Ну наконец-то! Я больше не упаду, - простонал от облегчения парень. - Это тоже не точно, - усмехнулся учитель, сдавая коньки милой девушке. - Ц, да нормально я хожу. Между прочим, я ни разу не падал на пустом месте. - Ну хорошо-хорошо, ты прекрасно держишься на ногах, всё, пошли, - поспешил избежать конфликта преподаватель с уже сложившим руки на груди подростком. - Давай купим что-нибудь, - предложил Арсений Сергеевич, - ну там перекусить. Мне кажется, за две недели ты уже должен снова чувствовать какой-то голод, что ли. - Ну… не прям, чтобы голод… ну ладно, давайте, - в конце концов сдался школьник, следуя за Поповым к какой-то палатке с едой. "Ну ладно, давайте" оказалось "нет, я передумал, отсаньте от меня со своей едой". В итоге хот-дог взял только старший, и парни решили просто погулять по городу. Было только три часа дня, так что времени много. Арсений Сергеевич устроился экскурсоводом. Он пытался рассказывать Шастуну про архитектуру Питера, указывая на действительно красивые и величественные здания, пытался поведать немного об истории этих строений, но всё без толку. Мальчик соглашался смотреть только на одно – на своего учителя. Зачем ему все эти здания, эти балконы, эта история, кто, кого, зачем и почему, когда рядом шагает такой прекрасный, такой идеальный, такой божественный, такой же дивный, как эта архитектуры, Арсений Сергеевич Попов. - Ой, ладно, солнце, вижу, архитектура тебя не сильно впечатляет, - вздохнул мужчина, - давай, предлагай, куда мы пойдём и чем займёмся. - Будем лежать в снегу и наслаждаться! – Попов даже не успел уловить момент, когда Антон, только что находившийся рядом с ним, оказался в большом сугробе с головой, - давайте, прыгайте! - Боже, ну что за ребёнок, - закатил глава Арсений, - Тош, я уже старый для таких развлечений. - Старый? – полностью в снегу, голова Шаста показалась из сугроба, - и сколько вам лет? - Пятьдесят, - на полном серьёзе и с непоколебимым лицом ответил преподаватель. - А… ну тогда мне девятнадцать, где мой глинтвейн? - Ладно, двадцать шесть мне, - «фиг тебе, а не глинтвейн, Шастун». - Ну да, ужасно старый, - с сарказмом произнёс мальчик, - дава-а-айте! - Ну нет, Антош, если ты заболеешь, то я буду тебя лечить, а если мы оба заболеем? Кстати, ты реально можешь заболеть, - Арсений Сергеевич включил Арсения Сергеевича и очень целеустремлённо пошёл вытаскивать своего подопечного из снежного царства, - давай, вылезай. - Не-е-ет! – Шаст категорически отказывался покидать такой симпатичный сугроб, - идите нафиг, никуда я не вылезу! Здесь тепло. Кстати, под снегом зимой теплее, чем снаружи, о. - Да, Тоша, только для растений, которые укрываются им, как одеялом. А для людей и не сильно умных мальчиков этот снег служит причиной простуды, - пытался втолковать ученику мужчина, - всё, давай, вылезай отсюда. Или я вытащу тебя силой. - А вот давайте, вытаскивайте, - парень разложился в сугробе ещё удобнее, ожидая дальнейших действий преподавателя. - Ты сам напросился. Арсений Сергеевич быстро схватил мальчика за руку и сильно дёрнул на себя, заставляя подняться. Потянув в сторону дороги из этого несчастного сугроба, учитель принялся отряхивать Шастуна от всего этого снега. - Всё, не спорь, пошли. А нет, даже не так, - Арсений Сергеевич заглянул за шиворот парня, - мы идём домой, потому что у тебя под одеждой снега больше, чем на ней. Еt ça ne se discute pas***,* - опередил вылетающее изо рта Шастуна возмущение мужчина. - Ц. До дома дошли быстро, потому что уже на половину пути Антон начал подгонять преподавателя и ускоряться сам, поскольку сильно замёрз. В ответ на «а я говорил» от Арсения Сергеевича, парень лишь в очередной раз закатил глаза, но про себя согласился. Уже в квартире он сам пулей сбросил с себя мокрую одежду и побежал в зал под тёпленький плед. - Тош, ну ты оденься хотя бы, - Попов зашёл в комнату и протянул подростку стопку сухой и тёплой (!) одежды. - Ладно, - мальчик быстро натянул на себя уже своё домашнее одеяние. Стоило ему закончить, как он тут же чихнул, - ой. Арсений Сергеевич с подозрением покосился на школьника. Через секунду он уже достал градусник и протянул парню. - Шастун, не дай бог ты заболеешь, - учитель сложил руки на груди и стал ждать. Когда градусник запиликал, мальчику было даже страшно смотреть на температуру. Но старший это сделал за него. Мужчина быстро вынул устройство и уставил на маленький экранчик. - Тридцать шесть и девять. Ладно, пока ничего криминального, но, - Попов строго взглянул на Антона, - если у тебя за ночь поднимется температура – пеняй на себя, дорогой мой, я тебя предупреждал. Мужчина удалился, а его дорогой показал ему вслед язык. * - итак. **- блять! *** - пиздец, а не ребёнок. **** - и это не обсуждается.