Тu seras heureux

- Ну Антон! Всё, Шастун, ты доигрался, - возмущался Арсений Сергеевич. Рано утром парень проснулся от того, что ему было ужасно жарко. Несмотря на все риски, он пришёл в спальню к учителю. Тот, конечно же, сразу впихнул подростку в руки градусник и заставил померять температуру. Результаты были очень плачевные. Тридцать восемь и восемь. Преподаватель был… расстроен. - Ну… ну блять! – впервые за их совместную жизнь мужчина ругнулся матом на русском при мальчике, - ну да, Антон! Я по-другому не могу сказать. Ну блять, я же тебя предупреждал, говорил: «Тоша, не надо валяться в снегу, Тоша, пойдём домой, Тоша, ты заболеешь». И что в итоге? Правильно, ты заболел. А как ещё? Конечно, ты же там чуть ли не жрал этот снег, обнимался с ним, как будто видишь в последний раз. Ещё «Вытаскивайте меня», - передразнил парня Арсений Сергеевич, - ну вот, пожалуйста! Новый Год через неделю – ты лежишь с температурой. Oh mon Dieu! Qu’est-ce que c’est pour moi*? – Попов встал с дивана, на котором лежал Антон, и начал рыться в ящиках с лекарствами, - так… хорошо, пока выпьешь Ибуфен, потом… ещё раз его выпьешь. Очень, очень много горячего чая с мёдом и малиной, только не добавляй в сам чай, ешь просто в прикуску. Так… сейчас ещё сделаю молоко с мёдом и маслом, - Арсений Сергеевич дал все инструкции (которые Шаст уже забыл) и удалился на кухню. «Ахуенно. Лежишь… а тебе твой любимый на кухне делает тёплое молочко… красота…» Через три минуты в комнату снова зашёл Арсений Сергеевич, уже с кружкой в руках. - Вот, держи, - он поставил на небольшой столик горячее молоко и снова уселся на диван рядом с парнем, - значит смотри. Чтобы не лежать на Новый Год с температурой, нам надо сбить её за пять дней. И желательно хотя бы наполовину вылечить тебя за этот же срок. Поэтому не брыкаешься, а пьёшь и принимаешь всё, что даёт Арсений Сергеевич, понял? – мужчина пронзительно глянул на ученика, - пей давай. - Хорошо-хорошо, слушаюсь и пью, понял, - пробормотал Шастун и принялся за напиток, - можно было и без молока... - Антон! Пей, говорю. Давай, это не шоколадный торт, ничего с тобой не случится. Так, всё, допьёшь это – сделай себе чай… - С малиной или мёдом, но не растворять, а просто есть, да, Арсений Сергеевич, я помню, - перебил учителя Антон и повторил всё, что было ему сказано раньше. «Какой мёд? Ага, сейчас. Чай и без него вкусный, спасибо». - Вот и молодец, - щёлкнул по носу мальчика Попов, - а сейчас мне нужно ненадолго отъехать. Буквально на пару часов. Ты же тут один справишься? - Да конечно справлюсь, - кивнул подросток, - езжайте, я не спалю дом и сам не спалюсь. - Ну хорошо, тогда сейчас позавтракаем и я оставлю тебе пару бутербродиков и чего-то ещё, - Арсений Сергеевич встал и направился на кухню, оставив своего подопечного пребывать в уже не таком хорошем настроении. «Ну вот. Всю малину испортил». На завтрак была уже привычная и не такая ненавистная Антоном яичница. Покончив с ней, Попов быстро собрался и уже через 10 минут хлопнула входная дверь. Парень снова остался в квартире один. Не имея лучшего плана, чем пойти на балкон и покурить, Шаст тут же воплотил его в реальность. На балконе было довольно холодно, особенно учитывая, что мальчик болел. «Арсений Сергеевич бы прикончил меня, если бы узнал, что я делаю и где». Шастун стоял и курил так ещё пару минут. Первая сигарета благополучно полетела вниз, а вторая уже наполовину сгорела. Парень наслаждался их вкусом ровно до тех пор, пока чья-то рука не выдернула у него сигарету прямо изо рта. «Бля». Естественно, это мог быть только Арсений Сергеевич. Развернув парня к себе лицом, мужчина разъярённо уставился на него. А у Антона от такого злого взгляда аж ноги подкосились. Влип. - Шастун, твою мать, это что такое?! – Попов вытянул подростка с балкона и закрыл дверь, - ты что там делаешь?! Ты больной, тебе нужно лежать под тремя одеялами и пить горячий чай, а не в одной майке курить на балконе в минус 10! – учитель был вне себя от гнева. Казалось, что ещё чуть-чуть и он набросится на уже перепуганного до чёртиков мальчика, - просто скажи мне, чем ты думаешь?! Ладно, хорошо, может быть я закрою глаза на то, что ты курил. Хотя это тоже ужасно вредно, Антон! Ну пожалуйста, зачем ты постоянно делаешь что-то, что вредит тебе?! Что мне сделать, чтобы у тебя мозги встали на место? Может мне тебя отшлёпать, как маленького ребёнка? – Арсений скорее отчаянно, нежели зло посмотрел на парня. - Не надо, - попытался спасти свою задницу от гнева учителя, - Арсений Сергеевич, простите… я больше так не буду, честно… «Буду». - Ну и почему же? Неужели одумался? – Попов решил немного поиздеваться над Антоном. - Э… можно и так сказать, - немного затормозил школьник, - ну Арсений Сергеевич, честно-честно, я больше не буду ни курить, ни выходить на балкон во время болезни. И в снегу долго валяться тоже не буду, - на всякий случай добавил Шастун. - Да ты что, - медленно и с сарказмом произнёс учитель, - ну ладно, посмотрим. Но мы ещё не закончили. Я сейчас опаздываю, поэтому, когда вернусь – поговорим, - с угрозой сказал мужчина и уже через 15 секунд его тут не было. Антон чудом воздержался от соблазна вернуться на балкон и докурить. Но как человек честный и ответственный, а ещё боящийся за свою задницу, он просто пошёл сделал себе чай (конечно же, без мёда) и, усевшись на диване, включил очень вовремя идущего «Гарри Поттера» на телевизоре. Бутерброды, естественно, одиноко лежали в холодильнике. За просмотром фильма парень начал разглядывать свои старые шрамы. Белые и бледно-розовые, широкие и узкие, глубокие и не очень. Их было много, но большинство были давними, так что выглядели как тоненькие белые полосочки. На всякий случай, Шаст всегда старался ходить по дому в штанах или шортах ниже колена, поскольку шрамы на ногах были выше. С порезами на запястьях тоже нашлось решение. Браслеты - вещь. Антон снимал их только на ночь или когда шёл в душ, но в обычной повседневной жизни они всегда были на нём. Мальчика до сих пор удивляло, как Арсений Сергеевич ещё ничего не заметил, но он не жаловался. Ещё бы. Так прошло всё время до прихода учителя. Вернулся хозяин квартиры примерно через 4 часа и принёс с собой кучу лекарств. - Здравствуйте, - аккуратно поздоровался с преподавателем мальчик. - Привет, Тош, - как ни в чём не бывало отозвался Попов, продолжая раздеваться, - так, сейчас я разложу это всё и поговорим, - сказал он и ушёл на кухню. «А вот и подвох. Блять. Ну начиналось же хорошо». Зайдя на кухню вслед за мужчиной, Антон увидел очень страшную картину. На столе помимо разных таблеток и микстур лежали шприцы. От вида этой ужасной вещи у парня чуть ноги не подкосились. - Это что? – плавающим голосом спросил мальчик, - и зачем оно вам надо? - Это – шприцы, - спокойно ответил Арсений Сергеевич, - нужны, чтобы делать уколы. Антон, ну тебе ж не пять лет, знаешь, для чего что надо. - Вы же их на всякий случай купили, да? – с нервным смешком и надеждой уточнил Шастун. - Можно и так сказать, - чуть улыбнулся Попов, - так, а теперь продолжим наш недавний незаконченный разговор. - Ладно, - чтобы точно не свалиться от всех этих ужасов, парень решил присесть. - Антон, скажи пожалуйста, зачем ты вышел на балкон? И даже ничего не надел, ну там же холодно! – мужчина заводился с полуоборота, - ещё и куришь! Я всё-таки не закрою на это глаза, - «ну блин», - скажи, просто ответь мне на вопрос: чем ты думал? Ты больной, у тебя температура под 39! Тебе надо лежать и греться под пледом! Но нет, это не для Антона Шастуна, он выйдет в одной майке на балкон в минус 10 и будет там курить! Конечно! - Ну что вы заводитесь… у меня же не бронхит или пневмония, а просто простуда… - Так вот это ещё неизвестно! Может у тебя и бронхит, Шастун! А почему нет? 39 – вполне себе бронхит или пневмония! Это даже более вероятно, чем простуда, - Арсений Сергеевич снял очки и помассировал переносицу, сел возле Антона и уставился на подростка строгим взглядом, - ты когда-нибудь доиграешься, Антон, и тогда будет плохо. - Понял, - решив не злить Попова своими вечными закатываниями глаз, кивнул Шаст. - Хорошо, - уже чуть спокойнее произнёс учитель, - так, сейчас чай и… как ты смотришь на небольшой обед? – мужчина так осторожно это спросил, будто это не он только что кричал на парня. Перепад настроения хуже, чем у девушек в ПМС, - Тоша, пожалуйста, это те же перекусы, только совмещённые. Понимаешь, надо… надо вводить трёхразовое питание, чтобы ты постепенно привык к нему. - Нет, - сразу же мотнул головой Шастун, - спасибо, мне хватает завтраков, - он немного поджал губы. - Ну Антон, - устало обратился к мальчику учитель, - тебе надо поесть. - М-м, не надо. Давайте будем считать, что я не голодный, потому что болею? - Шастун, - уже строже произнёс Арсений, - если ты будешь отказываться, то ничего не получится. - Окей, - так же беспристрастно ответил Антон, - я вообще не до конца во всё это верю... - Опять ты за своё, - тяжело вздохнул Попов, - ну всё же было так хорошо, почему ты вдруг начал отказываться? - Отстаньте, - поморщился парень, - потому что я согласен максимум на завтраки. - Ладно... - в этот раз преподаватель решил не настаивать на своём.

***

Болезнь протекала плоховато. Уже второй день не удавалось полностью сбить температуру. Она крепло держалась на отметке 37,8. Жаропонижающие практически не помогали, но зато тёплое молоко и чай сделали своё дело. Горло у Антона болело меньше, однако кашель всё равно остался. - Эх, солнце, вот что нам делать? – спрашивал Арсений Сергеевич, смотря на лежащего под одеялом Шастуна, - есть, конечно, один вариант, но он тебе очень не понравится. - Что за вариант? – подозрительно глянул на учителя подросток, уже понимая, что это за вариант. - Можно сделать укол, тогда температура точно должна спасть. И, пожалуй, это единственный вариант сейчас, - после этих слов преподаватель встал и, немного пошарив в ящике с лекарствами, достал оттуда те самые шприцы. Как только Антон увидел эту ужасную вещь, его как током прошибло. Парень решил просто закрыть глаза, в надежде, что оно само куда-то пропадёт. Не пропало. - Тош, переворачивайся, - Арсений Сергеевич осторожно навис над мальчиком, - давай, солнышко, будет не больно. - Нет, - лишь покачал головой Шастун и сильнее подмял под себя одеяло. - Ну пожалуйста, котик, - Попов погладил школьника по голове и убрал спадающие на лицо кудряшки, - тебе сразу станет легче, честно. - М-м, - подросток был непреклонен. Ещё не хватало, чтобы ему уколы делали. Нет, спасибо, - мне и так хорошо. - Ладно, тогда не возмущайся, - вздохнул учитель и одним резким движением сдёрнул с парня одеяло, а затем перевернул его на живот и уселся на ноги, дабы обездвижить, - ну тихо-тихо, не брыкайся, - попытался успокоить паникующего подопечного преподаватель. Он быстро схватил заранее подготовленный шприц и открыл колпачок, - Антош, спокойнее. - Отстаньте! – Шастун вырывался как мог, но болезнь, которая его ослабила, и мышечная масса старшего не давали ему этого сделать, - Арсений Сергеевич, ну не надо! - Надо, Тош, надо, - мужчина стянул с мальчика домашние штаны, - и не бей меня ногами! – стоило Попову это сделать, как на него сзади посыпались довольно ощутимые удары, - тише, солнце, это одна секунда, - сразу после этих слов тонкая игла вошла в кожу Антона, но тот лишь сдержанно промычал. - Ну что, было больно? – с усмешкой спросил Арсений Сергеевич, вынимая шприц и слезая с ног парня. - Относительно, - всё-таки нельзя признавать полную победу оппонента. - Ну ладно, всё, всё, не расстраивайся. Давай сейчас посмотрим какой-нибудь новогодний фильм?

***

До Нового Года оставалось три дня, и Арсений Сергеевич превратился в ходячий ураган. Утром 28-го числа мужчина разбудил своего подопечного в девять утра, а когда Антон начал сопротивляться, применил секретное оружие. - Антош, мы едем за ёлкой. Только услышав эти заветные слова, парень подскочил и начал собираться, натягивая разные носки. Всё дело в том, что Шастун ещё неделю назад начал пилить учителя насчёт ёлки. Ну а какой Новый Год без ёлки? Попов же придерживался другого мнения: если рано купить – к празднику она уже полысеет. Поэтому Арсений пообещал Антону, что ёлку они купят ближе к 31-ому. Возможно, именно из-за того, что парень доставал учителя, тот и превратился в комок нервов. - Готов уже? – полностью одетый Попов вошёл на кухню и застал там такого же собранного ученика, - отлично, сейчас завтракаем и выдвигаемся, я специально разбудил тебя пораньше, в такое время в магазине ещё можно дышать, - проговаривая все свои планы, мужчина заливал шоколадные хлопья молоком, - вот, кушай. - Арсений Сергеевич… ну зачем шоколадные? – школьник жалобно посмотрел на преподавателя и чуть отодвинул от себя тарелку. - Тош, ешь, пожалуйста, так надо, - пока ещё спокойно, но с улавливаемой нервозностью в голосе ответил Арсений Сергеевич, пододвигая хлопья обратно, - ты сам говорил, что согласен на завтрак. Шаст лишь вздохнул и принялся есть. Себе, как ни странно, Попов сделал те же хлопья. Когда с завтраком было покончено, парни быстро оделись и вышли из дома. - А мы купим большую ёлку? – уже сидя в машине, всё никак не унимался Антон, - прям большую? До потолка? - Тош, ну вообще-то это я перед Новым Годом такой активный, не отнимай у меня эту роль, - усмехнулся учитель, - конечно большую. Может не до потолка, но… ну в общем большую, не волнуйся. - Это хорошо, - на выдохе произнёс парень и, улыбнувшись, прикрыл глаза, - это очень хорошо… От такой картины Попова накрыли воспоминания. В тот раз, когда Антон ни с того ни с сего закричал, он находился точно в таком же положении, разве что не было улыбки. Отбросив все негативные мысли и настроившись на покупку ёлки, Арсений продолжил спокойно вести машину, иногда поглядывая на мальчика. - Кот, приехали, - преподаватель заглушил двигатель и глянул на подростка. Тот… спал, - То-о-ош? – Арсений Сергеевич попытался растормошить своего подопечного, - какая прелесть, - усмехнулся он, - ну давай, Антош, вставай. Наконец мальчик зевнул и приоткрыл глаза. - Что? Я уснул? – сонно пробормотал Антон и, причмокивая, вернулся из полулежачего положения в нормальное, - вот видите. Вы разбудили меня слишком рано. - Да ладно тебе. Девять – это не рано, - отмахнулся Попов, - всё, вылезай, приехали. Парни вышли из машины и направились в такое прекрасное место, как ёлочный базар. - Вы ж сказали, что мы едем в магазин, - нахмурился Шаст. - Ну какой магазин. Там разве есть нормальные ёлки? – Арсений Сергеевич разглядывал всё, что было вокруг, - так, давай, чтобы не шататься тут до вечера, будем организованно… - Какой вы организованный, - цокнул языком парень. - Ne sois pas intelligent**, - Попов испепеляющего посмотрел на подростка, и тот от греха подальше заткнулся. - Так, - «блять, вы другие слова знаете? Так, так, так, так», - давай вот сюда подойдём, тут вроде нормальные ёлочки. Арсений Сергеевич потащил школьника к какому-то мужчине с довольно большим выбором ёлок. Там преподавателю не понравилось. Тогда он пошёл, - и Антона за собой повёл- , к следующему продавцу. И там Попову не угодили. К третьему. На этом этапе Шастун заебался. - Да блин, ну Арсений Сергеевич, - мальчик уже немного замёрз и устал ходить, - остановитесь вы на одном продавце, пожалуйста… - Антош, солнышко, вот сейчас если будешь меня нервировать, то я буду кричать, потому что и так нервный. Так что давай ты просто будешь ходить за мной и выражать две эмоции. Нет, мне НЕ нравится эта ёлка и да, мне НРАВИТСЯ эта ёлка, - учитель остановился и оглядел ученика странным взглядом. Он был не зол, скорее тоже устал и заебался точно так же, но по другой причине. Таблетки забыл выпить? - Ладно, - кивнул подросток. И последующие полчаса он действительно выполнял свою работу. Да, нет. Такими темпами ёлка нашлась довольно быстро. Через 40 минут парни уже ехали в машине обратно домой, а из багажника на задние сиденье выглядывала зелёная красавица. Покупкой были довольны оба. И преподаватель, который сторговался с продавцом на скидку в 20 процентов и теперь сидел улыбался, и Шаст, который с восторгом наблюдал за той битвой титанов. Домой зашли очень аккуратно, чтобы не дай бог не повредить ёлочку. Она была высокая, как и хотел Антон. Осторожно поставили её в зале и пошли раздеваться. - Уже можно разговаривать словами кроме да-нет? – прокричал из прихожей парень. - Можно, - донеслось ему в ответ из ванны. - Прекрасно, - пробубнил тот себе под нос. - Ну, отлично. Ставим, - изрёк старший, когда дуэт собрался в зале, чтобы ставить дерево, - горшок я принёс, - он показал на довольно новую вещь, принесённую с балкона. - Ура-а-а! – от избытка эмоция подросток захлопал в ладоши и заулыбался, будто ему предложили снова питаться одним лишь чаем, - Арсений Сергеевич, а это ваш первый Новый Год здесь? Вы вообще когда приехали в Питер? - Да, Тош, Новый Год первый. Приехал… ай, чёрт, колется, - преподаватель одёрнул руку и чуть потряс ею в воздухе, - приехал летом, в июне. - Понятно. А почему тогда устроились работать только со второй четверти? – Шастун непонимающе посмотрел на Попова, который уже освободил ёлку от «упаковки», но несколько слоёв плёнки всё же не снимал, чтобы было легче ставить. - Ну… так получилось. Павел Алексеевич – мой старый друг. И я только на осенних каникулах узнал, что у него есть школа. А работать под началом лучшего друга всё-таки приятнее, чем какой-то старой карги. Ну вот и перевёлся. - А-а-а, - протянул мальчик, - ну да. - Так, Тошка, помоги-ка мне, - Арсений протянул ученику горшок, - набери туда воды, пожалуйста. Хотя нет, стой, - он резко убрал руку с протянутой вещью, - воду мы зальём потом. Да. Хорошо… ах да! Вот в чём проблема! У этого горшка есть крепления, - учитель быстро сгонял на балкон и принёс несколько одинаковых чёрных деталей, - вот. - Класс, - удивлённо, но всё же с позитивным окрасом, произнёс школьник, - а мне что делать? - Сбегай пока, принеси все украшения, что мы купили, - дал указания Попов, вставляю эти детали в горшок по какому-то фэншую. Еле принеся всё с того же балкона гигантскую коробку, в которую Арсений Сергеевич предусмотрительно сложил все покупки, парень с кряхтением поставил её на пол, рядом с самим преподавателем. - Вот, принимайте, - он гордо указал на свою ношу, - о, я пока всё это распакую. - Да, правильно, молодец, - улыбнулся и кивнул увлечённый сборкой горшка Попов. Так и работали. Антон – разгребает и распаковывает украшения, надевает на шары их верёвочки и всякое такое. А Арсений Сергеевич всё так же возится с горшком. - Да! – Шастун аж подскочил от такого резкого звука, - да! Всё. Горшок готов, - лучезарно улыбнувшись, учитель наконец встал с пола и указал на результат своих трудов. - О-о, классно, - кивнул подросток и продолжил заниматься своими делами, - вы молодец, - немного нервно добавил он. «Он тебя хвалит постоянно, говорит, какой ты молодец, даже если ты просто поел. А сейчас ты даже ничего сказать не можешь, когда он что-то сделал. Между прочим, не для себя же он всё это устраивает. Если бы тебя не было, он бы не возился со всем этим так трепетно. Цени это, придурок. И научись хвалить людей, а не только принимать похвалу». - Да, я молодец, - всё так же довольно продолжал улыбаться Попов, а Шаст чуть не поплыл от такой искренней и прекрасной улыбки, - ух ты! Отлично, половина украшений уже готова. Так. Теперь осталось самое сложное – поставить эту ёлку в горшок. Выдохнув, как будто он собирался на ринг, Арсений подошёл к дереву и принялся за дело. И, о чудо, ёлка стояла уже через 10 минут! - ВСЁ-Ё-Ё! – этот победный возглас был ещё громче, нежели прошлый, - Да! Я сделал эту ёлку! - Ух ты! – повторил за мужчиной недавнюю фразу школьник, - блин, классно. Красивая ёлка, действительно. - Да, красивая, - согласился с учеником Арсений Сергеевич, - так, ну а теперь целый день мы проведём за украшением квартиры. О, так у тебя всё готово. Умница, Тош, - преподаватель поцеловал подростка в лоб. - Да, я умница, - решил тоже похвалить себя Шастун, глупо, но счастливо улыбаясь. Как и предвещал Попов, весь оставшийся день парни провели за украшением дома. Гирлянды были везде: в зале, в прихожей, в спальне учителя, на кухне и даже в туалете положили небольшую. В украшениях преобладали золотой и серебряный цвета, что даже подходило под цветовую гамму квартиры. Ещё был красный, и больше решили не брать, чтобы не рябило в глазах от переизбытка оттенков. Зал украсили больше всего. Самая первая, конечно, засияла ёлка. Шары были в тех же цветах. После на дерево повесили огоньки, горящие тёплым жёлтым светом, что смотрелось до ужаса уютно. Решили не уходить из комнаты и уже «доукрашать» её. Гирлянды легли не только на ёлку, но и на полки, на плазму, на стеллаж. На окно повесили ещё одни огоньки, которые переливались разными цветами. Спальню Арсения Сергеевича украшал в основном он, Шастун в это время занимался кухней. Потом парни вместе украсили прихожую и положили ту маленькую гирлянду в ванну. Квартира блестела. - Мы молодцы, - произнёс на выдохе Антон, садясь на диван, дабы отдохнуть. - Да, точно, - поддержал мысль Попов и повторил за парнем. Учитель сел очень близко к мальчику, несмотря на то, что абсолютно весь диван был свободен. Возникла неловкая пауза, когда один уставился на другого, не зная, что сказать. Прекрасные голубые глаза смотрели на не менее прекрасные зелёные сквозь очки. Зелёные, в свою очередь, так же настойчиво пялились в голубые. Будто сошлись две стихии – вода и земля. Бескрайний синий океан и чудный летний лес. Два сапфира и два изумруда. Глаза мальчика блуждали по точному и острому, будто высеченному из камня, лицу преподавателя, изучая каждую деталь, словно видя в последний раз и желая запомнить всё до мельчайших подробностей. Голубые сапфиры проделывали то же самое. Мужчина рассматривал всё, от зелёных глаз до милой родинки на носу. От прекрасных тонких губ, в которые неимоверно хотелось впиться, до небрежно спадающей пряди русых кудряшек на лоб парня. Никому из них уже не было дела до того, как это выглядит. Пусть нелепо – неважно. Они наслаждались друг другом, хотели наслаждаться и наслаждались. Каждый получал от такого немого общения крупицы счастья. Самые важные крупицы в его жизни. Но ни один не хотел себе признаться – он влюбился окончательно и бесповоротно. Хотели быть рядом друг с другом, но боялись это признать. Арсений Сергеевич протянул руку и убрал ту самую небрежно спадающую прядь с лица мальчика. В ответ на этот жест у парня быстрее забилось сердце, а дыхание стало более учащённым. Попов смотрел на него с такой заботой, такой любовью, таким желанием… он не хотел повторять прошлую ошибку и нарушать это прекрасное молчание. Лишь любовался своим мальчиком. Мальчиком, которого он сделает счастливым. Он поклялся. Антон боялся даже дышать, чтобы не спугнуть своё счастье. Казалось, что преподаватель – лишь плод его больного воображения, поломанной психики и психологических травм вместе взятых. С появлением мужчины в жизни Шастуна, самым большим страхом парня стало потерять его. Хотелось зарыться в объятия этого человека и никогда оттуда не вылезать. Хотелось целовать его до потери пульса, до обморока из-за нехватки кислорода, до смерти. Хотелось вцепиться и никуда не отпускать. Абсолютно никуда. Только чтобы он был рядом. Мальчику больше не нужен никто и ничто. Ни родители, ни школа, ни друзья. Всё это затмил один человек – его учитель по русскому языку и литературе.

***

Настало 31-е декабря. Последний день в 2021 году. Антон проснулся в 10 утра. А проснулся парень от того, что кто-то очень громко ругался на кухне. Конечно же, это был Арсений Сергеевич и его интеллигентный французский мат. И не только. - Merde, merde, merde, merde***! – судя по тому, в каких ситуация Попов говорил это слово, оно означало что-то типа «блять» или «сука». По крайней мере так казалось Шасту, - сука, я нихуя не успеваю! Блять! Выйдя из комнаты на кухню, Шастун начал сомневаться в реальности этой реальности. Слишком много похожих моментов было с Арсением. Сначала спагетти и параллель с первым ужином, теперь это и точно так же учитель ругался, когда пытался настроить весы. Причём всё вело к напоминанию об анорексии. Эта жизнь сведёт парня с ума. «Блять, ну серьёзно? Класс. Может я уже того? С шизой». - И вам доброе утро, - поздоровался Антон и сел на стул, - вы так много материтесь – ужас. - Блять! – мужчина явно не ожидал, что школьник появится из неоткуда и так рано. Но в этот раз повезло. Таблетки он уже выпил, - боже, Антон, это ты… ну зачем так пугать? – для правдоподобности Попов схватился за сердце. - Это я вам мщу за тот случай, когда мы ужастик смотрели, - довольно заулыбался Шастун, - а чё вы тут так орёте? - А, прости, я снова разбудил тебя? – Арсений Сергеевич чуть виновато глянул на мальчика, - ну потому что сегодня 31-е декабря, а у нас ничего не готово. Ни салатов нет, ни утки, ни каких-то нарезок, ничего. - Да не парьтесь вы, Господи, - махнул рукой школьник, - ещё целый день, целых 14 часов до Нового Года. Успеем сделать и салаты, и утку, и нарезать всё, что надо. Арсений Сергеевич, мы несколько раз ездили в магазин и закупались всем необходимым. Спокойнее, - Шаст аж ахуел от того, что это ОН сейчас успокаивает своего учителя, а не наоборот. - Да, ты прав, - уже менее возбуждённо кивнул Попов, - хорошо, тогда… сейчас надо поставить мариноваться утку… или рано… тогда нарезать салаты, да, они до 12 как раз пропитаются, - преподаватель начал рассуждать вслух, а парень внимательно (почти) слушал. Вдруг там что-то скажут ему. - Хорошо, тогда сейчас делаем салаты… да, - наконец пришёл к решению Арсений, - Тош, я тебе сейчас дам овощи, их надо нарезать мелкими кубиками.

***

- Арсений Сергеевич, - хныкал подросток, - я больше не могу… - Давай, давай, золушка, работай, - посмеивался Попов на все жалобы своего подопечного, - ты только Оливье нарезал. Надо ещё сделать селёдку под шубой, потом… ещё два салата… - Всё, всё, я работаю, только не рассказывайте эти ужасы.

***

Было 10 вечера, а Арсения Сергеевича не было. Вместо него была кухарка, которая открывала духовку каждую минуту, чтобы проверить, как там утка. Шастун смотрел на это зрелище и усмехался. До чего доводит Новый Год. Уверенный в себе, гордый, строгий и педантичный Арсений Попов, который держит в страхе старшие классы, вдруг превратился в суетливого и домашнего Арсения Сергеевича (ну тут ничего не поделаешь), которого в страхе держит мысль о том, что блюдо сгорит. - Арсений Сергеевич, - позвал учителя Шастун из зала, - посмотрите, какой я красивый. Парень вышел в своём любимом худи и чёрных джинсах. Отвлёкшись от утки, Попов оглядел это чудо и явно остался недоволен. - Боже, ну Антон, я же попросил одеться чуть праздничнее, - закатил глаза старший, - ну ты в этом ходишь всё время. - В этом удобно, - попытался отстоять право праздновать в своей любимой одежде мальчик, - ну а другого у меня нет. Те вещи, что мы покупали – такие же, так что не подойдут. Всё. Аналога нет. - Ну что, вообще ничего? – удивлённо вскинул брови Попов, - ой, боже… ладно уже, оставайся в этом, - дал добро мужчина и продолжил наблюдать за птицей. В 11 сели за стол. Всё-таки утка приготовилась, все салаты были сделаны, нарезки нарезаны. В этот раз прав оказался Шастун. Парень с одеждой определился, а вот Арсений Сергеевич очень долго одевался. Сначала надел тёмную водолазку и джинсы, потом свитер с этими же джинсами, затем поменял джинсы, потом свитер, носки, украшения, сменил свитер на водолазку и остановился на первом образе. Даже цепочка была та же. - Арсений Сергеевич, я в аху… афиге, - вовремя исправился подросток, оглядывая учителя со всех сторон. - Я, в отличии от некоторых, ответственно отношусь к своей одежде на праздники, - тоном «не урыл, а закопал» ответил Попов и сел рядом с Антоном, - так, пока утку не трогать. Салатики поешь – их много. - А мне и не надо, я ничего не буду - довольно усмехнулся Шаст, - а мы будет смотреть обращение президента? - Ммм… - неуверенно протянул преподаватель, - а ты хочешь? - Нет, - тут же отозвался мальчик. - Ну вот и хорошо, я тоже не хочу. Включим пока какой-нибудь фильм, а ближе к 12 тогда уже тот канал, там часы будут и бой курантов, - объяснил все планы Арсения Сергеевич и тут же вышел из-за стола, - шампанское забыл. - О, - всполошился школьник, - а вы мне нальёте? Ну там желание и всё такое… - Ладно уже, - усмехнулся и кивнул мужчина, - налью, но только один бокал. Я тебе специально купил и сок, и детское шампанское, и минералку. Можешь смешать – вообще по-взрослому будет, - учитель засмеялся и удалился на кухню за алкоголем для себя и немного для Шастуна. - Да, треш. - Всё, я думаю, можно включать. Сейчас как раз идёт «Один дома», его можно смотреть с любого места, - Арсений Сергеевич вернулся из кухни с двумя бутылками шампанского в руках. - Давайте, - кивнул Антон, смотря на шампанское, как кот на канарейку. За просмотром фильма время протекло очень быстро. Но было что-то странное. Время от времени Попов как бы «случайно» касался мальчика. То до руки дотронется, то положит свою на бедро на пару секунд. У подростка же в такие моменты взрывался мозг и сердце чуть ли не останавливалось. С Арсением что-то явно было не так. Не может это быть совпадением или случайностью. И парень решил играть по правилам. Он тоже начал невзначай касаться своего преподавателя. То придвинется ближе, то случайно заденет ладонью. Со стороны это выглядело довольно смешно, но вот парни находили эту «игру» очень волнительной. Наконец Арсений Сергеевич прекратил эти неловкие касания. - Антош, уже без десяти, пора переключаться. - А… ладно, - немного разочарованно, что закончится и фильм, и игра, согласился школьник. Через секунду на телевизоре уже маячила фигура президента. Он что-то говорил, но никто его не слушал. Антон тупо пялился в свою тарелку, взвешивая все плюсы и минусы своего плана. Он заключался в том, чтобы признаться учителю в чувствах. Конечно, минусов было больше. Самый большой – может оказаться не взаимно. Из него вытекают ещё очень много других, таких как: можно остаться без крыши над головой, усложняться отношения с Поповым, он может написать докладную, может сообщить родителям и всё в таком духе. Плюс был один, но огромный, излучающий счастье и рыгающий сердечками – чувства окажутся взаимны. И из него вытекает другой плюс – прекрасные отношения и т.д. и т.п. И юношу ну ни капельки не смущала разница в возрасте и тот факт, что мужчина является его учителем. Так вот взвесив всё это, парень пришёл к решению, что надо попытать удачу. - Тош, подставляй бокал, - Арсений Сергеевич открыл шампанское и начал разливать его, - всё, через минуту Новый Год. Готов? - Может быть, - негромко произнёс мальчик, - кстати, надо же желание написать! Я сейчас принесу ручки, - он подбежал к рюкзаку и, достав оттуда пенал, вынул из него две ручки, - вот. держите. - Спасибо, - поблагодарил учитель и приготовил салфетку, - так, свечи горят, да. - С Новым 2022 Годом, - прозвучало из телевизора и на экране появился циферблат. Начался бой курантов. Шастун быстро начал строчить на салфетке своё желание. Оно было самое заветное с тех самых пор, как Арсений Попов вошёл в его жизнь. «Хочу, чтобы мои чувства оказались взаимны». Даже знаки препинания не забыл, не зря живёт у русиста. Оставалось буквально 5 ударов, подросток поднёс салфетку к свече, и она подожглась. Следом так же поджёг свою салфетку Арсений Сергеевич. Парни одновременно кинули свои желания в бокалы и выпили. Бой курантов закончился. Антон успел. Он успел, а значит есть шанс… но он никогда не узнает, что на салфетке Попова были написаны те же самые слова… Только на французском. - С Новым Годом, Антош, - очень тепло и немного неловко произнёс преподаватель и улыбнулся, поднимая бокал, - наверное, надо было чокаться с желаниями, но ничего страшного. - С Новым Годом, Арсений Сергеевич, - отозвался с надеждой и теплотой внутри мальчик. Они выпили шампанское и не зная, что ещё делать, просто начали смотреть друг на друга. Очень странно и взволнованно смотреть. - А... Арсений Сергеевич, я... - Шастун замолчал, кусая губы, - мне надо вам кое-что сказать... - Что же? - чуть дрожащим голосом спросил старший. Вместо ответа подросток приблизился к Попову и мгновенно накрыл его губы своими. Преподаватель опешил от такого резкого поступка на первые несколько секунд, но как только Антон уже было хотел отстаниться, притянул его обратно к себе. Это была та слабость, которой Арсений боялся с самого знакомства с мальчиком. Внутри было столько противоречий. Одна сторона твердила, что это ужасно неправильно - любить своего ученика. И Попов понимал, что она права. Но как сильно это зеленоглазое солнышко цепляло... - Арсений Сергеевич, я... - парень отстранился, а его глаза теперь бегали из стороны в сторону, - простите... - Антон... - у учителя тоже не хватало слов, чтобы описать ситуацию, - ты же понимаешь... это неправильно, - Арсений еле выдавил это через силу. Парень лишь грустно кивнул, а внутри всё потихоньку начало разрушаться. Всё то, что было между ними... - Да, да... конечно, - чуть ли не плача согласился Шастун, - простите за это... - Ты не понял... - Попов сам не знал, как решился на это, но уже через секунду он вцепился в сладкие губы мальчишки. Поцелуй был намного дольше, чем первый, но тем не менее очень осторожный. Арсений не хотел, это было против здравого смысла, но чувства в новогоднюю ночь взяли верх. Он всё так же аккуратно запустил руку в кудряшки юноши, после чего почувствовал и его пальцы в своих волосах. Казалось, что младший полностью расслабился и доверился мужчине. Преподаватель взял всё в свои руки и старался доставить парню максимальное удовольствие, - то, что это неправильно, не значит, что я этого не хочу, - выдохнул Попов прямо в губы Шастуну, отстраняясь. - То есть... - парень не мог поверить, что чувства взаимны. Это просто невозможно. - Да, - на выдохе выдал Арсений Сергеевич, - да, Антон, я... - он на секунду замялся, чем воспользовался мальчик. - И я, - с сияющей улыбкой произнёс он. Мужчина лишь усмехнулся и посмотрел на мальчика так, как смотрел всегда, но старался не показывать этого. С нежностью, заботой и, чёрт возьми, этой грёбанной любовью... * - О Боже! За что мне это?! ** - Не умничай. *** - Блять, блять, блять, блять!