Тu seras heureux

- Что мне надо делать, чтобы Антон избавился от анорексии? Арсений стоял в кабинете психиатра, только узнавший о РПП у своего ученика. - Самая главная задача – научить Антона принимать пищу. Чтобы у него появилось чувство голода, чтобы еда не вызывала отвращения, - Мария просмотрела записи в своём блокноте, - смотрите, если начать лечение сейчас, то шансы вылечиться… есть. Ни в коем случае нельзя с этим тянуть, как я уже сказала, ещё пару месяцев такого питания – летальный исход. Я не хочу вас пугать, Арсений, просто говорю, чем может всё обернуться, - женщина попыталась немного объяснить Попову свои слова, ведь тот уже стал белее мела, - чтобы не тянуть время, сразу даю все рекомендации: для начала попробуйте накормить Антона хоть чем-то. Но, разумеется, ещё перед этим, необходимо, чтобы он понял, что ему нужна помощь. Это один из самых важных факторов, влияющих на эффективность лечения. Итак. Просто накормите его хотя бы каким-то фруктом, чем угодно. Первые два-три дня кормите так. Потом, если такое устроит его, можете продолжать. Если же нет, испробуйте методику «мало, но часто», думаю, понятно, в чём заключается её суть. Сначала давайте Антону очень мало, с каждым днём незаметно и по чуть-чуть увеличивайте порции. А, и ещё один важный момент: Антон попытается избавиться от еды. Не пускайте его в ванну, пожалуйста. Успокойте, обнимите, хотя бы просто обездвижьте. Он должен переварить эту еду, свыкнуться с ней, принять. - Хорошо, - тут же, как только Мария закончила свою речь, кивнул мужчина, - может ещё что-нибудь? Нет ли каких-нибудь таблеток? - Арсений, - психиатр усмехнулась, - от анорексии лечат не таблетками. Это гораздо серьёзнее, чем вы думаете. И всё же, вылечиться можно. Насчёт этого… ах да! Купите весы, если у вас нет. Мне желательно знать вес Антона. И приходить вы с ним можете… - женщина заглянула в свой ежедневник, - 22-го числа, в 16:00, если вас устраивает. - Да, конечно… весы я куплю, безусловно, но вот ещё такой момент, - Арсений немного замялся, не зная, как сказать, - знаете… я почти на сто процентов уверен, что Антон наотрез откажется ходить к психиатру. Я тут немного подумал… скажите пожалуйста, возможен ли такой вариант, что я буду приходить к вам раз в неделю и отчитываться о состоянии мальчика, а вы будете давать рекомендации. Приёмы я, разумеется, оплачу, - Арсений с мольбой в глазах посмотрел на Марию, - я пока ничего не знаю, разумеется, но уж очень это вероятно. - Вы же понимаете, что без специалиста шансы вылечиться уменьшаются почти вдвое? – скептически глянула на него психиатр через очки, - но… если вы на сто процентов уверены, что Антон откажется… я против такого варианта ничего не имею, всё же это лучше, чем полностью домашнее лечение. И всё-таки надо поговорить с Антоном. Вы не можете точно знать. Давайте я дам вам свой телефон, и в течении нескольких дней вы напишете, что ответил ваш племянник, - быстро оторвав клочок бумаги и начеркав на нём цифры, Мария отдала его мужчине. - Хорошо. И… спасибо большое за понимание, - чуть неловко, добавил Попов и сделал что-то на подобии поклона головой. - Это моя работа, - вздохнула и улыбнулась женщина, - хорошего дня, Арсений, удачи. - Спасибо, вам тоже, до свидания – скомкано попрощался Попов и вышел из кабинета, на ходу утирая рукавом слёзы.

***

Попов сидел в своей кровати и читал статью про анорексию. Полвторого ночи. Ещё вечером мужчина написал Марии, что от психиатра Шастун отказывается, как он и предполагал. Женщина ещё раз подтвердила, что они могут начинать эти «тайные встречи». Сейчас же Арсений хотел досконально всё изучить, понять, как себя вести и что делать. Да, психиатр ему объяснила, но статья лишней точно не будет. К тому же мужчину мучала бессонница. «Это вполне нормально, я очень много нервничаю в последнее время». «Но я же пью таблетки. И они помогали. Вроде». «Может ещё одну выпить?» «Антон сегодня это увидел. Про голову нормально сказал, что всё же. Ни к чему ему знать, что я пью успокоительное. Ещё сильнее будет волноваться, а его менталка в данной ситуации важнее, чем моя». Решил всё же чуть расслабиться, Арсений вышел из браузера и закрыл статью, в которой начали рассказывать про важность поддержки. «Да, да, да, это всё я уже знаю, спасибо». Попов решил написать Паше. Из-за последних событий он часто переписывался с директором и разговаривали по душам, так как возможности встретиться лично пока не представлялось. В пятницу Арсений взял отгул. Мужчина был жутко благодарен Добровольскому за такую поддержку и помощь.

Будущий муж Шастуна 01:39 Привет, Пашка) если не спишь, можем поговорить?

Контакт «Паштет» тут же зашёл в сеть. Паштет 01:39 Привет, Арс) да, ещё не сплю, Ляся только вернулась, вот, сижу жду, пока она закончит все свои ведьминские ритуалы по омоложению)

Будущий муж Шастуна 01:40 Хах, ну да, удачи там вам, ребятки. Паш, я к тебе с тем же вопросом… Что мне делать? Я не понимаю, всё просто замечательно, мы смотрим фильмы, разговариваем, смеёмся, ОН смеётся. Но когда дело доходит до еды… это просто кошмар. Я сижу на успокоительном, но, как видишь, не сильно помогает. И я не понимаю, что должен сделать. Нет, в смысле Я знаю, что нужно делать, но... у меня сердце разрывается, когда я смотрю, как он пытается кушать…

Паштет 01:41 Сень, тише-тише, спокойно. На таблетки ты особо не залезай, потому что слезать с них потом будет трудно. Делай, что считаешь нужным. Вот как ты чувствуешь. Чувствуешь – делай. Ну только если это не противоречит рекомендациям врача, конечно. Я понимаю, это звучит глупо, но так и есть. У тебя сердце лежит к этому мальчику, Арс. Вы ещё будете жить счастливо, 100 проц)

Будущий муж Шастуна 01:41 Спасибо большое, Паш) не знаю, что бы я без тебя делал, серьёзно… Ты лучший, Пашка

Паштет 01:42 Да ладно тебе) но спасибо, я учту, что я лучший)

Будущий муж Шастуна 01:43 Пхппхахпх, учти)

Мужчины общались ещё довольно долго, минут 15. Далее успели вспомнить своё прошлое. Как нажрались в говно первый раз, как Арсений нажрался так же во второй, а более ответственный на тот момент Добровольский прикрывал его задницу перед преподавателями. Как Паша познакомился со своей женой – Ляйсан. Как сделал ей предложение. В общем вспомнили юность. Вдруг дверь в комнату отварилась и на пороге возник Шаст, закутанный в одеяло. «Боже, что случилось?» - Антон? Солнце, что-то случилось? – обеспокоенно спросил Арсений Сергеевич, печатая другу «Паш, прости, напишу завтра и объясню, сн» и откладывая телефон. - Мне… кошмар мне приснился, - чуть помявшись, нехотя отвечает парень. «А я говорил!» - Ути бозе, - учитель так умилился, что даже заговорил какими-то идиотскими словами, - ну ладно, не бойся, иди ко мне, Тош, - он откинул одеяло со второй половины кровати и жестом пригласил подростка лечь. Школьник мгновенно юркнул в кровать и очень хорошо пристроился рядом с Поповым. - А вы чего не спите? – мальчик закрыл глаза, а на лице появилась полуулыбка. - Уже сплю, - уходя от ответа, отозвался мужчина и погасил свет.

***

- Ну ладно, Паш, я уже поеду, - встал Попов и начал собираться. - Да, хорошо, езжай, - Добровольский кивнул и тоже встал, чтобы проводить друга, - кстати, Шастну когда выйдет в школу? Он появится в этом году? - Думаю, да. Может на последней неделе, - чуть нахмурился Арсений Сергеевич, прикидывая, когда можно отправить мальчика обратно в учебное заведение, - ладно, пока, - мужчины обнялись, и русист ушёл. Сегодня пятница, 22-е декабря, у Арсения назначена встреча с Марией. Мужчина немного задержался у Павла Алексеевича, чтобы просто снять стресс перед приёмом. Прошла неделя, и у него есть довольно много информации для психиатра. Шастун, конечно же, думает, что учитель оставил эту затею с походами в клинику и отстал от него. Ну отчасти так и было, но парень даже не догадывался, что Арсений Сергеевич «тайно» посещает Марию, докладывая ей обо всём, что касается подростка. Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. Антон спал неплохо. - Добрый день, можно? – мужчина постучался в уже знакомый кабинет и вошёл. Это место у него ассоциировалось не совсем с положительными эмоциями, поэтому на небольшой ком в горле и волнение он не обратил должного внимания. - Да, здравствуйте, Арсений, конечно, - психиатр оторвалась от своих дел и улыбнулась Попову, - присаживайтесь. - Благодарю, - кивнул тот. - Итак, прошла неделя и мы решили, что вы будете приходить один и рассказывать обо всём, что происходит с вашим племянником. Чтобы наша работа оказалось максимально эффективной и полезной для Антона, мне нужен полный отчёт о его состоянии за неделю. Как он, что он ест, когда он ест и ест ли вообще. Дальше, эмоциональный фон. Какие мальчик испытывает эмоции за приёмом пищи. Отвращение, злость, грусть, разочарование, страх. Это очень важно. Ещё мне необходимо знать, насколько быстро Антон соглашается на приём пищи. Вы ведь его уговариваете? – кивок, - да, значит эта информация тоже. А теперь скажите пожалуйста, что из этого вы можете сказать об Антоне сейчас? – Мария села в позу «внимательно слушаю» и приготовилась записывать. - Так… - Арсений даже немного растерялся от такого напора, - значит моя первая попытка его накормить яблоком оказалась неудачной. Это было в пятницу, на следующий день после первого визита. Я отрезал совсем маленькую дольку, как вы и сказали. Надо же было просто по чуть-чуть вводить в его рацион нормальную пищу и еду в принципе? – уже сомневаясь в своих действиях, задал вопрос Попов, но немного расслабился, получив в ответ кивок, - ну я начал вводить. Яблоко совсем не калорийное, я уверен, что Антон это знает. Но он вообще не хочет питаться. Его реакцией на это были слёзы, гнев, страх… отчаяние. Сначала он кричал, что не будет это есть, потом ненадолго замолчал, а после как заевшая пластинка начал повторять, что больше не может. Он… он так просил не мучать себя этой едой, - у мужчина самого уже появился ком в горле, но надо было держать себя в руках, - я просто не мог… - Арсений, - голос Марии был довольно успокаивающим, - я прекрасно понимаю, что вам в этой ситуации трудно «мучать» Антона. Но это необходимо. В стационаре пока резкой необходимости нет… хотя я думаю, что туда тоже можно было бы. Но раз мальчик отказывается даже от психиатра, то ни о какой больнице и речи даже не идёт. Вы лечитесь практически без специалиста. То, что вы решили обратится ко мне, - пусть и таким образом -, уже говорит о том, что вы готовы на многое ради Антона, - психиатр чуть улыбнулась, - я могу выписать вам успокоительное, если хотите, - вдруг выдала женщина. - Да, - рассеянно произнёс Попов, - да, я сам искал нормальные успокоительные. Я сейчас принимаю «Тенотен», - он быстро достал из портфеля коробочку и показал психиатру, - вот. Они, в принципе, помогают. - Да, - женщина кивнула, - вполне себе хорошие таблетки. Можете дальше их принимать, но я выпишу вам ещё одно успокоительное, оно всё-таки лучше, но кому как, - она быстро что-то начеркала на листике, - «Фитоседан», вот, пожалуйста, - протянув листик Арсению, Мария решила вернуться к главному вопросу, - хорошо, а теперь давайте поговорим про Антона. Все те эмоции, что он испытал – это норма. Не только для первого раза, кстати. Вполне возможно, что такая отрицательная реакция будет держаться довольно долго. Ваша задача – несмотря на неё, несмотря даже на слёзы, накормить Антона. Пусть это будет маленькая долька того же яблока или мандарина, кусочек какой-то колбасы, но надо, чтобы Антон научился принимать пищу. Так, это было в пятницу. Опишите, пожалуйста, последующие приёмы пищи. Убегал ли мальчик избавляться от еды в туалет? Возможно, это очень маловероятно, но всё же, он сорвался и съел пол холодильника. Было такое? Арсения как током прошибло. Всё, всё, что сейчас описала психиатр, было с Антоном. И срыв, и в ванную убегал… - Да, - через пару секунд ответил Попов, стараясь сделать голос максимально твёрдым и уверенным, -было и то, и то. И всё в один день. Значит… в воскресенье я попытался накормить Антона во второй раз. Он согласился. Поначалу всё было хорошо. Ну как хорошо, - чуть усмехнулся Арсений, - ничего не вызывало подозрений. Он ел медленно, очень неохотно, даже с отвращением и через силу. Но потом… Антон будто с ума сошёл. Он начал хватать всё съедобное, что попадалось под руку, даже не смотря, что это. Бутерброды, колбаса, пирожное, сыр, - перебирая эти моменты в памяти, попов готовился к самому ужасному – его солнышко пошло блевать, - а потом… а потом он сорвался в ванную и… - дальше мужчина не мог продолжать, - я тогда выпил успокоительное, чтобы ещё больше не пугать его… своим волнением, что ли. Женщина ничего не ответила, а лишь взяла стакан и налила Попову воды. - Выпейте, вам станет немного легче, - она протянула ему стакан, - я понимаю, что вы испытываете, Арсений. Ваш любимый человек находится чуть ли не на грани смерти, неверный шаг и всё, а единственное, что вы можете сделать – «мучать» его лечением. Я знаю, что это трудно и больно, самолично вызывать у него слёзы, но так надо. Это единственный вариант, при котором мальчик никуда не ходит и не ложится, а сидит дома и лечится вместе с вами. По-другому никак. - Простите? – Арсений подумал, что ослышался, - вы сказали «любимый»? - Да, - психиатр просто улыбнулась, - это ведь так очевидно. Вы сказали, что Антон живёт с вами с недавних пор, а значит, привязаться так сильно к нему вы не могли. К тому же он всего лишь «племянник». Простите, если я ошибаюсь, но ни разу не видела, чтобы дядя так волновался за племянника. Вы готовы сделать для него всё. Арсений, всё на поверхности, - она развела руками. - Но… - мужчина был в шоке. «Настолько видно…?» - И это хорошо, - Мария продолжала улыбаться, - ведь чем больше вы дорожите человеком, тем больше готовы сделать для него. А как я уже говорила, ваша готовность помочь – 20 процентов успеха. Но ладно, давайте вернёмся к нашей проблеме. - То есть, вы даже не осуждаете? – Арсений недоверчиво взглянул на женщину, - хотя бы потому, что мы оба мужчины… я уже не говорю про разницу в возрасте. - Простите, но кто я такая, чтобы осуждать ваш выбор? - пожала плечами психиатр. Атмосфера в кабинете сразу стала веселее, воздух свежее, а женщина приятнее. - Но всё же, вы тут не за этим, - Мария решила вернуться к главному вопросу, - я вам советовала купить весы. Какой у Антона на данный момент вес? - Шестьдесят три… - медленно произнёс мужчина, тут же грустнея и уже понимая, что сейчас скажет Мария. - Сколько? – эта женщина, которая всегда сохраняла самообладание, сейчас чуть не вскочила из-за стола, - боже, Арсений, но это же очень мало! Тем более, учитывая рост Антона! Даже не знаю… получится ли у вас вылечиться самостоятельно… ну ладно, будем надеяться на лучшее. Итак, шестьдесят три – это очень, очень мало. Срочно надо набирать вес. Непонятно, как мальчик ещё в обмороки не падает… - Падает, - поправил психиатра Попов, - это было в понедельник. Он просто отключился, абсолютно на пустом месте. До этого не ел, вообще ничего не делал. Как только Антон очнулся, я накормил его мандарином. Ну… я не знаю, чтобы хоть что-то дать. - Значит падает, - Мария сделала запись, - хорошо. То, что накормили – это тоже хорошо. Но лучше было бы написать мне, - с некоторым укором в голосе произнесла женщина. - Да, я понимаю, - виновато опустил глаза Попов, - просто испугался тогда. Не подумал. - Ну ладно, обморок прошёл без серьёзных последствий? – кивок, - тогда ничего страшного. Но опять же, это свидетельствует о том, что организм сильно истощён. Срочно набирать вес. Срочно. - Конечно.

***

- Мы ещё не закончили, - бросил напоследок Попов, - когда я вернусь – продолжим. Арсений выбежал из подъезда весь злой и дымящийся. Неудачи и неприятные события преследовали его сегодня целый день. Сначала выясняется, что Антон заболел, потом в спешке на приём к психиатру мужчина забыл дома телефон, вернувшись за ним, он застал болеющего Шастуна курящего на балконе, где было приличных -3, а на самой улице вообще -10. И вот сейчас мужчина опаздывал всё на тот же приём, так как пришлось потратить время, чтобы накричать на Антона. «Ахуенный день. Осталось только узнать от психиатра, что всё, что я делаю – неправильно, у Антона вообще не анорексия, а булимия, и мы лечим совсем не то». Быстро сев в машину и заведя её, Арсений Сергеевич уехал. - Здравствуйте, извините за… - Попов постучался в уже родной 103 кабинет. Он чуть не произнёс «здравствуйте, извините за опоздание, можно войти?». Да, работа в школе очень влияет на людей, - задержался, - выкрутился мужчина из ситуации, садясь на своё привычное место. - Добрый день, не страшно, - чуть улыбнулась женщина, приветствуя Арсения Сергеевича, - итак, в этом году это наша последняя с вами встреча, и я всё-таки надеюсь на дальнейшее продолжение, поскольку анорексия Антона никак не могла испариться за 3 недели. Хорошо, скажите мне пожалуйста, Арсений, какие изменения вы заметили, если сравнивать самые первые приёмы пищи Антона и самые последние, последние три дня, допустим. - Так, - мужчине не пришлось сильно напрягать память, ведь все воспоминания, что были связаны с этой темой, засели там надолго, - на первых парах ему было очень трудно принимать пищу. Самый первый раз вообще закончился его истерикой, а ещё, раз он пошёл… избавляться от еды. Как я вам уже говорил, это был не первый такой случай, насколько я понимаю, если учитывать тот, когда я его застал. Очень вероятно, что были и остальные. В первые дни Антон ел через силу и «через не могу», он чуть ли не плакал за приёмом пищи. Но ел. Долго отказывался, но всё равно потом ел. Сейчас же… сейчас всё намного лучше. Уговорить его поесть легче, еду он принимает нормально… я бы не сказал, что всё хорошо, но явно лучше, чем в начале лечения. Питаемся мы, кстати, всё по тому же методу «часто, но мало», - вставил Попов на всякий случай, - и это помогает. Но тяжёлую пищу он пока не готов переваривать, наверное. - Арсений, это просто чудесно, - пока мужчина говорил, у Марии всё больше округлялись и лезли на лоб глаза, - это невероятно! Настолько продвинуться за 3 недели! Обычно анорексию лечат месяцами, а вы прошли почти половину меньше, чем за месяц! Это… - женщину переполняли эмоции, и было странно за этим наблюдать. Психиатр всегда вела себя спокойно, сдержанно и вежливо, никогда не проявлялась лишних эмоций. А сейчас… - это просто потрясающе! Вы большой молодец, Арсений, и Антон большой молодец. То, что вы безгранично любите этого мальчика, возможно и сыграло роль в том, что он так быстро пошёл на поправку. Но и его любовь к вам… да-да, Арсений, его любовь к вам, - усмехнулась женщина, когда у мужчины от последней фразы вытянулось лицо и открылся рот, - я же говорила: все ваши чувства лежат на поверхности. Простите, это может показаться грубым, но это увидит даже ребёнок, - Мария продолжала улыбаться, но теперь как-то тепло и по-дружески, - так вот именно его чувства к вам тоже сыграли тут важную роль. Поверьте, Антон так старается только ради вас. Не ради себя. Ради вас, Арсений. - Действительно такой большой прогресс? – Попов решил опустить вопрос со всеми их чувствами, оставив его для своих размышлений. Сейчас куда важнее было здоровье его мальчика. - Да! Да, Арсений, это потрясающе, прекрасно! Такими темпами вы вылечитесь… к середине февраля, думаю… и сможете хорошо отпраздновать 14-е, - психиатр ещё раз усмехнулась, но через секунду резко снова приняла своё обыденный облик: спокойная и сдержанная, - но нельзя забывать, что лечение должно оставаться на таком же уровне. Так как Антон идёт на поправку, надо немного увеличить количество еды, получаемое им в день. Попробуйте систематизировать все его приёмы пищи. Разделить его на обычные завтрак, обед и ужин. И самую малость увеличьте порции. Ещё я бы советовала вам немного поднять самооценку мальчика. Говорите ему нежные слова, как любите, как дорожите. Говорите, что он самый красивый, самый прекрасный, самый-самый. РПП – это не только физическое расстройство, но и психологическое. У Антона в голове засела мысль: «я плохой, я толстый, мне нужно сбросить вес и нельзя есть». Ваша задача – поднять самооценку мальчика до нормальной. Чтобы он не стеснялся своего тела, чтобы мог ходить в открытой одежде, - психиатр запнулась, размышляя, стоит ли говорить это Арсению, - и ещё один момент… постарайтесь… осмотреть тело Антона на наличие каких-то повреждений, - Мария старалась аккуратно намекнуть Попову, что его «племянник» занимается селфхармом. - Что? – мужчина не совсем понимал, что психиатр хочет этим сказать, - зачем? - Просто осмотрите, - женщина довольно настойчивым тоном ещё раз это повторила, - вы потом сами всё поймёте. Я не должна была этого говорить, но… эта информация поможет вам. А вам нужна помощь. - Спасибо, - кивнул Попов, действительно ощущая благодарность, - да, конечно… - Арсений, разумеется, слушал все новых рекомендации Марии и был чуть обеспокоен последней, но про себя у него на повторе крутилась одна единственная фраза: «мы смогли». Они действительно смогли… - Хорошо, тогда я жду вас… давайте 12-ого? До 10 всё равно праздники, можно сказать. Вас устраивает? - Да, да, конечно, я приду, - кивнул мужчина, про себя орущий от счастья, - с наступающим, - он улыбнулся женщине и встал с кресла, - и… спасибо вам огромное за всё, что вы делаете. Я не знаю, что было бы, не будь вас сейчас. - Это моя работа – помогать людям, - улыбнулась в ответ психиатр, - вас тоже с наступающим, до свидания. - До свидания. По дороге домой Арсений всё думал, как приедет и обрадует своего Тошу прекрасной новостью, но ему пришлось вспомнить, что этот Тоша сегодня сильно накосячил, и учитель обещал с ним разобраться, когда приедет. Это было первое, а второе, что куда важнее, Попов не мог рассказать парню про психиатра. А никто другой не мог ему сказать про прогресс и быстрое лечение. Придётся оставлять Шастуна в неведении о своём собственном состоянии, пока он сам не поймёт, что идёт на поправку. По пути Попов решил заскочить в аптеку и купить лекарства и шприцы. Конечно, последнее покупать было опасно, потому что Шаст мог склеить ласты от страха, но это был, похоже, единственный выход. Быстро доехав до дома, поднявшись на свой этаж и войдя в квартиру, Арсений Сергеевич решил сразу не наезжать на мальчика, а сначала нормально раздеться и разложиться, и только после этого завести свою песню и начать нотации.

***

На Новый Год всё должно было быть идеально. По крайней мере так решил для себя Попов, ведь он хотел подарить своему мальчику настоящий праздник. Встав довольно рано, в 9, он специально выпил аж две таблетки успокоительного, чтобы совсем не сойти с ума от нервов. Ещё с детства у Арсения были с ними проблемы. И поэтому стоило произойти какой-то стрессовой ситуации – всё, успокаивали только таблетки. В самый последний раз, именно когда мужчина узнал про анорексию, его успокоительное уже не помогло. Тогда он начал искать другое, чтобы не ходить вечно рассеянным, не кричать на всех подряд и нормально спать. И самое главное – чтобы не волновать и Антона тоже. Это для мужчины значило больше, чем его собственное ментальное здоровье. В 10 началось. Даже несмотря на то, что Арсений Сергеевич выпил таблетки, он всё равно очень волновался, что ничего не успевает. И неважно, что было только 10 утра, и неважно, что впереди ещё целый день. Важно было то, что пока ничего не готово. Да, это очень важно, если мужчина хотел самый лучший праздник для Шастуна. Весь день парни провозились на кухне. Попов, как настоящий учитель-деспот заставил подростка нарезать 1000 и 1 салат, а сам занялся уткой и нарезками. Когда всё было готово, они сели за стол. Фильм. Шампанское. Президент. «Je veux que mes sentiments soient réciproques*». Сожжённая салфетка. - С Новым Годом, Антош. * - я хочу, чтобы мои чувства оказались взаимными.