Дорога 99 поворотов

Ибо не чувствовал пола под ногами, пока шел в спальню вместе с Аянгой и Юньлуном. От волнения кожа взялась мурашками, а дыхание перехватывало: неужели у них правда все получится? Ибо не оборачивался, но обостренным чутьем ощущал от Юньлуна напряжение и недоверие, а от Аянги — раздражение. Ибо плохо себе представлял, насколько трудно было Аянге решиться попробовать. Хотя они все этого хотели — Ибо был уверен, что в глубине души хочет и Юньлун, просто боится и потому делает вид, будто уступает уговорам. Но Аянга все еще оставался его альфой, и если он вдруг передумает, разозлится, снова покажет клыки, ничего не получится. Ибо украдкой сжал его руку крепче, Аянга ответил пожатием. Как просто в постели вдвоем и как сложно и непонятно, когда вас трое. Перед глазами встал тот высокий и крепкий Юньлун, который привлек внимание Ибо на новогоднем концерте и подхватил на руки на Бали; потом Юньлун, с которым они встречались в марте в Шанхае накануне первой течки — спокойный, уверенный в себе, с колючим юмором и неизменно теплой улыбкой. Получится ли его вернуть? Пока Ибо замешкался, Аянга развернул Юньлуна лицом к себе и уперся лбом в лоб. — Поверь мне. Пожалуйста. Я никогда тебя не обманывал. Просто поверь. Внутри больно сжалось, но это была не ревность. Ибо видел, как Юньлун наконец сам поцеловал Аянгу, а после Аянга обернулся и позвал взглядом. Ибо глубоко вдохнул, как перед нырком в воду, и шагнул в объятия. Юньлун крепко прижал его к себе, огладил спину под футболкой. Аянга обнимал их обоих и целовал Ибо в шею и затылок. Ибо не хотел торопиться, но от всего этого завелся, возбудился и занервничал, застрял в горловине, когда хотел выпутаться из футболки, и беззвучно ругнулся. Снова потянулся сам целовать Юньлуна, полез стягивать с него спортивные штаны и громко охнул прямо в поцелуй, когда Аянга завел руку сзади и сжал складки сквозь ткань, а потом просунул пальцы под край шорт. Ибо едва успевал осознавать, что происходит, пока его оглаживали и целовали с двух сторон, а он пытался успеть ответить на прикосновения. У Юньлуна тоже затуманился взгляд; Аянга шагнул ближе к кровати и потянул их за собой. Они ложились так в течку, той ночью, когда Юньлун целовал его и придерживал колени, а Аянга вылизывал, снимая боль. Сейчас никакой боли не было, но Ибо пожалел, что они не задернули шторы: острое желание быть с ними обоими при свете дня боролось с таким же острым стыдом. Но Аянга продолжал, и стыд растворялся, движений языка было уже мало. — Далун, хочешь? — Аянга неожиданно отодвинулся. — Что? — Юньлун изумился и заморгал. — Ты шутишь? — Не шучу. Если ты хочешь. И если Ибо тоже. Ибо, скажи сам. — Я хочу, — сейчас ничего не мешало, не напрягало и не отталкивало, но Ибо вдруг испугался до глубины души: Аянга принял его тело сразу, но вдруг Юньлун… — Но если тебе неприятно, не надо. — Я не это хотел сказать, — Юньлун мягко взял его лицо в ладони, поцеловал и только потом съехал на пол, а Аянга лег рядом. Ибо ни за что не перепутал бы их, но с обоими было хорошо и хотелось только продолжать. Юньлун был осторожнее и ласкал неторопливо, но эта тягучая медлительность распаляла еще больше. Неужели Аянга правда позволит им прямо сейчас? — Юньлун, хочу… — Гацзи, — голос Юньлуна дрогнул. — Да. Можно. Ибо хорошо ощущал, как Юньлун медленно заполняет его, и замер, чтобы прочувствовать это. Наконец-то. Ликование растекалось по всему телу: это Юньлун, Ибо так его любил и хотел быть с ним! С ними. Опомнившись, Ибо повернул голову: Аянга немного отодвинулся от них, но Ибо нужен был хоть какой-то сигнал, что можно продолжать, именно сейчас, потому что потом они уже не смогут остановиться. Аянга прикрыл ресницы в знак подтверждения, и Ибо зажмурился и застонал от облегчения и удовольствия, запрокинул голову, распахнул глаза и увидел над собой Юньлуна, обхватил его коленями, уцепился за шею и задрожал от ощущений. — Как тебе? — шепотом выговорил он, когда Юньлун приостановился. — Потрясающе, — Юньлун двинул бедрами, а Ибо снова застонал. — Я так соскучился, — он вскидывался под Юньлуном, подхватил себя под коленями и развел их, потянулся за поцелуями. Больше, чем потрясающе. Когда Ибо проморгался после — ресницы слиплись, все тело взмокло, — то осознал, что Юньлун держится над ним на локтях, чтобы не придавить. — Давай, — он подтолкнул Юньлуна и оба осторожно повернулись набок. — Я так тебя люблю, так скучал… — Я тоже, — голос Юньлуна сорвался. Ибо подставлял губы, глаза, все лицо под поцелуи. . Он млел от счастья, как в первый раз, когда он доверился Юньлуну сразу и полностью, нет, еще лучше: теперь Ибо не боялся завтрашнего дня. Он мельком подумал, что так могло бы быть с самого осознания себя омегой, но промолчал: Ибо любил Юньлуна всем сердцем, но жизнь без Аянги теперь представлялась с трудом. Аянга ушел из комнаты незаметно, Ибо не понял, когда, впрочем, он мог бы не заметить во время секса даже рухнувший потолок. Юньлун провел языком по шее, и Ибо громко вздохнул от удовольствия, сжался и откинулся назад. Юньлун водил губами медленно, несильно прихватывал, и по спине бежали сладкие щекотные мурашки. — Как тебе? — шепотом еще раз спросил Ибо. — Мм? — Юньлун поднял голову. — Или ты не заметил разницы? — Ибо шутил, но в глубине души слегка нервничал и очень хотел услышать ответ. — Трудно не заметить, — Юньлун мягко усмехнулся. Ибо не мог отвести от него взгляд: это был его Юньлун, они столько раз вот так лежали вместе после секса. — Или это ты не заметил, что я только что кончил? И попробовал тебя языком, и это тоже потрясающе, — Юньлун лукаво улыбнулся. Ибо лежал бы так весь оставшийся день, а потом повторил, а потом еще, пока Юньлун не начал бы в шутку ворчать, что Ибо совсем не жалеет старого человека; потом они дрались бы подушками и Ибо попросил бы приготовить пасту. Они могли так сделать и сейчас, но сперва надо было выяснить кое-что еще. — Юньлун, я позову гэгэ, да? — Да. Или лежи, я сам? — Я быстро, и я еще хочу пить, — Ибо ткнулся губами в губы, слез с кровати и подхватил футболку. Ему очень надо было самому увидеть лицо Аянги. *** В постели Ибо запрокинул голову, они с Юньлуном смотрели глаза в глаза, и Аянга отстраненно поразился, какой Далун все-таки красивый. Он видел его над собой и под собой, но никогда еще вот так, со стороны; не наблюдал, как ходят мышцы на руках и спине, как Далун почти накрыл Ибо собой. Опасаться больше было нечего, свидетель тоже не требовался. В кухне Аянга глубоко подышал, ополоснул лицо, выпил воды, нашел в холодильнике полупустую бутылку виски и приложился к горлышку. Сигареты нашлись на балконе, Аянга встал в дверном проеме и затянулся. Он не старался вслушиваться, но Ибо бывал громким. Аянга хорошо знал их обоих, и сладкие стоны сами дорисовывали картину. Он вдохнул дым, сунул окурок в пепельницу и уперся лбом в окно; сперва стекло было приятно прохладным, но быстро нагрелось. Аянга был рад, что все получилось так, как они хотели, но внутри кипело слишком много чувств, и ревность альфы была самым понятным и легче всего сдерживаемым. Он ни о чем не жалел, но все-таки не ожидал, что будет именно так. Не успел подумать и представить — с тех пор, как они услышали, что так можно, не было времени остановиться. Аянга не боялся остаться лишним — связь не даст. Но Ибо и Далун любили друг друга, теперь они будут еще ближе, Ибо будет светиться, оборачиваясь к Далуну, смотреть на него с любовью, которую Аянга тоже хотел бы видеть в его глазах, потому что… Он усмехнулся сам над собой. Самое время осознать, что успел полюбить, когда тот, кого ты любишь, занимается любовью в соседней комнате. Кстати, стоны понемногу становились тише, а потом и совсем смолкли. Теперь в ушах отдавался только звон. Все будет хорошо, как он обещал Ибо. Аянга ждал и не шевелился, пока не услышал шаги. Ибо тронул его за плечо, и Аянга «надел» улыбку, прежде чем обернуться. — Все в порядке, баобэй? — он потрогал лоб Ибо. Кожа была теплая, но не горячая, организм не противился желаниям своего хозяина. Аянга закрыл форточку, потому что Ибо был в одной футболке, весь еще разгоряченный, растрепанный, с припухшими губами. Он выглядел настолько счастливым, что на душе стало немного легче. Что бы ни было, останется ли Аянга его альфой, перестанет ли быть единственным альфой и так далее, — если Ибо счастлив, это того стоило. Аянга меньше всего хотел, чтобы у Ибо, нет, у них обоих остался на дне души осадок, горькая память о разрушенном связью счастье. — Спасибо, — Ибо потянулся обнять. — Пойдем? — Подожди, — Аянга осторожно притянул его к себе и уткнулся в макушку. — Давай немного постоим так. Сердце Ибо все еще стучало часто, но за несколько минут объятий утихомирилось. И сердце Аянги перестало нестись вскачь, выровняло ритм. — Пойдем. Ибо прихватил бутылку воды и на ходу подцепил с тарелки кусок остывшего бекона. Аянга подумал, что надо заказать продукты, но сразу забыл про это, сердце снова застучало. Далун тоже влез в футболку и трусы. Аянга смотрел на него буквально две секунды, прежде чем отвести взгляд, но успел увидеть, как изменилось лицо: усталость, злость, упрямство, замкнутость, гнев — все испарилось, как не было. Глаза светились только удивлением и счастьем. Казалось бы, не Аянге смущаться, но почему-то снова посмотреть на Юньлуна было очень сложно. Далун сам обнял его и прошептал: — Спасибо. — Просто не уходи больше, — у него закончились доводы и идеи, как найти баланс между ними всеми. Запах смешался, Далун пах собой и Ибо, сладко, заманчиво и тревожно. — Посмотри на меня, — попросил Далун. Аянга пересилил себя и встретил наконец растерянный открытый взгляд. Губы Далуна сложились в неуверенную улыбку, Аянга глубоко вздохнул, рассмеялся и сам сжал Далуна в объятиях. — Идите сюда, — Ибо окончательно разрушил неловкость, потянул улечься, устроился между ними и счастливо вздохнул. — Получилось. — Если Далун нас все-таки не выгонит, — Аянга съехидничал по привычке, а Далун вместо ответа молча зарылся пальцами в его волосы. Аянга притих, повернул голову удобнее, прикрыл глаза и наслаждался лаской. Далун знал, что ему это нравится, и часто успокаивал так. В комнате было светло и немного жарко, но они не отодвигались друг от друга. Пока Аянга обнимал Ибо, ему было спокойно, хотя в глубине души все еще скреб инстинкт альфы — сложно лежать на смятой кровати, которая пахнет Ибо и чужой любовью, но это пройдет. Может быть, его назовут дураком, своими руками отдавшим счастье, на которое он имел безоговорочное право, но Аянга знал, что настоял на своем не зря. Когда они наконец вернулись на кухню, там стало намного светлее, и Аянге казалось, что это не от поднявшегося солнца, а от Ибо и Далуна. Ибо снова сидел у Далуна на коленях и покачивал ногой, а Аянга не церемонясь обшаривал холодильник. — Если бы у тебя водились мыши, они бы здесь повесились. — Я предпочитаю, чтобы у меня водились коты. А незваные гости не могут обижаться, если нет угощения, — разнеженный тон Далуна полностью лишал слова ехидства. — Ты знаешь, где магазин. — Нет, баобэй, ты видел такую наглость? — Аянга начал было возмущаться, но Ибо перебил. — Юньлун, а помнишь, ты меня угощал пастой с креветками, и обещал, что сделаешь, когда я в следующий раз приеду в Шанхай? Было очень вкусно. — Помню. Я схожу сегодня, куплю и сделаю. Пасту или пиццу? Гацзи, поможешь? — Баобэй? — Аянга тронул плечо Ибо, привлекая к себе внимание, и заговорщически понизил голос, — скажи честно, я со стороны выгляжу таким же идиотом? — Гэгэ, — Ибо укоризненно покосился. — Ты еще мало с ним жил. Вот увидишь, какой он упрямый и какой у него ужасный характер! — Аянга развеселился, но Ибо только улыбнулся и уложил голову на плечо Далуна, не собираясь пугаться. — На себя посмотри, — лениво улыбнулся Далун. Его волосы были собраны в хвост, но сейчас это выглядело не запущенностью, а нарочитой небрежностью. Далун всегда был красивым, но сейчас, когда лицо освещало ярким солнцем снаружи и счастьем изнутри, Аянга даже подвис. *** Юньлун скучал по этому: по тяжести Ибо на коленях, по поцелуям, шуткам, близости. Только во сне так полно сбываются грезы: Ибо снова сидел на нем, прижимался и укладывал голову на плечо, а Гацзи смеялся и отчитывал за бесхозяйственность. Юньлун только усмехался, когда Гацзи дразнил: Ибо знал, о чем можно просить, а вот Гацзи не помешало бы заметить, как он сам машинально поворачивается к Ибо из любой точки комнаты. Юньлун и сам теперь понимал, что такое притяжение к своему омеге, а во время секса прочувствовал, как хочется сжать зубы на шее. Расставаться не хотелось даже на полчаса, и он дал себя убедить, что можно не ходить в магазин, а заказать доставку, ничего страшного, если креветки будут не идеальные. После завтрака они перебрались из кухни на диван. Втроем было уютно и тепло, плечо грело плечо Гацзи, а бедро — ладонь Ибо. — Далун, ты частично прав, — негромко начал Гацзи чуть погодя. — Мы не можем после выходных выйти отсюда и громко сказать всем, что мы втроем. Это действительно законно, нам не смогут запретить, но надо подумать, как сделать, чтобы не было лишних проблем. Юньлун с радостью не думал бы о том, что находится за пределами квартиры, зачем вообще думать, когда можно гладить спину Ибо и свои губы его пальцами, но Гацзи уже озабоченно строил планы. — Мы никому ничего не скажем, пока вы не оставите метки, — Ибо оторвался от приложения с доставкой еды и серьезно кивнул. — Когда? — Юньлун тоже собрался. — В рекомендациях написано, что лучше всего это делать в течку или гон. Тем более понадобится время, чтобы они начали заживать, может, опять будет температура. Гэгэ теперь автоматически освобождается от работы, а тебе надо будет сразу прилететь. — Я тебя убью, если ты еще раз не сможешь… — заворчал было Аянга, но Ибо нахмурился раньше, чем Юньлун успел ответить. — Гэгэ. — Кхм. Извини, Далун, я не это хотел сказать. Просто мой язык слишком долго был без дела, вот и болтает всякое, — Аянга быстро улыбнулся. — Вот вернёмся в Пекин, у твоего языка будет очень, очень много работы, — фыркнул Ибо. — Юньлун, ты приедешь, и потом пусть хоть директор Духуа вместе с директором театра проверяют лично, ты уже будешь моим альфой и будешь иметь право быть со мной. — Когда должна начаться течка? — Не знаю, — Ибо пожал плечами и переглянулся с Аянгой. — Даже если не будет билетов сразу и ты прилетишь вечером или ночью, мы тебя дождемся. Если только не отменят вообще все рейсы до Пекина. Или Чанши, или где я окажусь, но так не бывает. — Баобэй, может, действительно попросить назначить дополнительное обследование? Хотя бы сдать кровь, — предложил Гацзи. — Может, они смогут назвать примерные сроки? Через неделю или две, месяц, полгода? Твое агентство не будет возражать, им же легче будет планировать графики. — Хорошо, — хмуро согласился Ибо. — А что потом? — уточнил Юньлун. — А потом вы мои альфы, — Ибо усмехнулся и сел прямо. — Ну и я ваш, так что тебе придется чаще бывать в Пекине, ну или нам — в Шанхае. И нам больше никогда не придется скрываться, даже если кто-то сольет фото. — Это официальное предложение? — Юньлун не мог сдержать улыбку радости. — Или коварный план, чтобы затащить меня обратно в Пекин? — Ну раз ты по-хорошему не хочешь, — Аянга тоже усмехнулся. — Да. У нас получится. — Да, — Ибо взял их обоих за руки, но тут в дверь позвонили. Юньлун прикрыл дверь в гостиную, чтобы курьер случайно не увидел лишнего, и принял доставку. — Чтобы агентство не волновалось и не пыталось вмешиваться, достаточно показывать, что у нас все хорошо, да, Ибо? — Гацзи помогал разбирать продукты и рассуждал. — Тогда они будут спокойно ждать. А пока мы не знаем сроков, Далун, тебе, наверное, лучше не останавливаться в Пекине в квартире Ибо. Мы подумали после прошлого раза, что проводить неделю в одном помещении тяжело, и нашли дом. Это пригород, там много места и есть сад. Там спокойно и никто не мешает. Я скину тебе адрес и к твоему приезду сделаю ключи, хорошо? Вот, держи свои креветки, я не буду их чистить. — Я знаю, — Юньлун засмеялся, а Ибо прижался к его плечу. — Юньлун, тебе там понравится. Вместе будет здорово. — Далун, помнишь нашу съемку в Базаар? — ни с того ни с сего фыркнул Гацзи, пока тер сыр. — Помню, конечно. К чему ты? — У нас на той неделе, да, Ибо? Ее запланировали еще два месяца назад. Честно говоря, я думал, это будет худшая фотосессия в моей жизни. Но что они снимут теперь, я боюсь представить. — Хочу фотосессию с тобой тоже. Или втроем, — Ибо осторожно обнял со спины, пока Юньлун помешивал соус. — На какое число обратные билеты? — Юньлун обернулся и потерся об него щекой. — На третье, вечером. Ты же приедешь в Пекин в следующие выходные?! — Приеду. Это все еще слишком походило на счастливый сон, еще вчера Юньлун и представить ничего подобного не мог. Гацзи и Ибо были рядом, он в любой момент мог прикоснуться к ним безо всяких ограничений и угрызений совести, и Юньлун хотел, чтобы этот день никогда не заканчивался. Но время продолжало идти. Как всегда, Ибо задремал, пока они в полутьме смотрели кино. Они не стали его будить, когда пошли титры: Юньлун осторожно подтянул Ибо поближе к себе, а Гацзи ушел в душ. Юньлун прикинул, не перенести ли Ибо в спальню, но тот заерзал, сел, потер глаза и привалился к плечу. Юньлун обнял его и прижался губами к щеке, вдыхая запах. — Прости, — днём, когда Гацзи требовал извинений, Юньлун уступил только ради примирения, но сейчас в полной мере понимал, чего мог лишиться. Неужели он хотел отказаться от Ибо, от своего Ибо? — Я не хотел сделать тебе больно, мне казалось, так будет лучше. — Без тебя было плохо, — Ибо вздохнул и сам крепко обнял. — Пойдем спать? Гацзи лёг рядом с Юньлуном, как и вчера. У альф не бывает связи, но иногда ее может заменить долгое знание друг друга. Юньлун повернулся к нему, обнял и переплел пальцы. Ибо прижался позади. Юньлун не шевелился, пока пальцы Гацзи не расслабились, а потом осторожно обернулся. — Ты чего не спишь? — Потому что думаю, — Ибо приподнялся и поцеловал очень легко и тихо, просунул ногу между ног Юньлуна. — Я хочу, чтобы… — Чтобы что? Ибо мялся, набирал воздуха и выдыхал, пока не решился сказать, чего хочет: заняться любовью вместе. Втроём в полном смысле слова. — Ты уверен? Мы же с тобой всегда старались осторожно. Нет, я не против, но я боюсь, вдруг тебе будет неприятно. Пока Юньлун не верил, что у них есть шанс, незачем было и думать, как заниматься любовью всем вместе. Он был уверен, что и Гацзи не успел ещё это представить. Ибо хотел быть с ними обоими и, может быть, это правильно, но у них никогда такого раньше не было. Никто из их окружения не жил так, и каждый шаг, который они делали, уводил их по собственной дороге, конец которой пока что было трудно разглядеть. — Если ты меня подготовишь, как обычно, я, наверное, смогу. Женщины же могут с двумя, даже если они не омеги. Мне нравится, когда вы рядом, когда я пахну вами, я хочу, чтобы вы оставили метки, когда будет пора. Юньлун, я хочу так. У тебя же осталась та смазка для сцепки? — Ибо шептал горячо и прижимался разгоревшейся щекой, пах сладко, и Юньлун еле сдержался, чтобы не продолжить прямо сейчас. — Хорошо. Давай попробуем. — Спасибо, — Ибо поцеловал и наконец затих под боком. Утром Юньлун проснулся от жары. Гацзи на его возню никак не реагировал, но Ибо немедленно сел. — Жарко, — шепнул Юньлун. — Я в душ. — Хочу с тобой, — Ибо улыбался. Конечно, под душем они целовались, но Юньлун притормаживал, придерживал руки Ибо и самого себя. — Я хочу тебя, — он смахнул капли воды с мокрой щеки, — но не тут. И не вдвоем. Юньлун не хотел оставлять Гацзи снова ждать их, даже если тот не обидится. — Тогда помоги мне, — в глаза Ибо светилось предвкушение, он поймал руку Юньлуна и прижал к ягодице. — Ты обещал. Гацзи раскинулся на освободившейся кровати, Ибо подобрался к нему. — Ибо, у тебя что, колючка под одеялом, — беззлобно заворчал Гацзи, не открывая глаз. — Хватит спать, — Юньлун лег с другой стороны, без лишних церемоний провел по бедру поверх одеяла и потянул Ибо на себя, практически укладывая сверху на них обоих. Ласки пока что больше походили на шутливую возню, чем на прелюдию, но немного погодя Гацзи потер лицо и попытался выбраться из постели. — Гэгэ, куда ты, — лукаво протянул Ибо. — Я подожду там, — Гацзи попытался отнять руку у Ибо и укоризненно покачал головой. — Не надо, — Юньлун обнял его. — Не уходи. Мы можем вместе. — В смысле? — Гацзи нахмурился. — У нас и так всего два дня на вторую связь, я подожду. — Что, за месяц так привык быть альфой, что забыл про все остальные способы? — Юньлун тоже слегка волновался и потому дразнил. Ибо уже полез в тумбочку за смазкой и презервативами. На лице Гацзи наконец отобразилось понимание, а потом сразу недовольство. — Ни в коем случае. Мы не в порно снимаемся, чтобы ставить такие эксперименты, вдруг что-то пойдет не так, я лучше там… — Гэгэ, — Ибо ласково перебил и влез под руку. — Я не хочу, чтобы ты ждал. У нас с Юньлуном все было хорошо, и с тобой тоже, просто сейчас мы будем вместе. Ты же сам хотел так попробовать, разве нет? — С одним условием, — Гацзи сел прямо и подцепил Ибо за подбородок, вынуждая поднять голову. — Если ты будешь слушаться меня. Нас. Не будешь торопиться и торопить. И немедленно скажешь, если тебе станет неприятно. — Конечно! — Ибо ухмыльнулся и извернулся, чтобы стянуть и отбросить футболку. Зачем они вообще одевались после душа? Пока Ибо уговаривал, Юньлун достал из шкафа большое полотенце и краем глаза увидел, как Гацзи притянул к себе обнаженного Ибо, услышал еле различимый шепот: — Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо. У Ибо заалели уши. Сейчас они все трое ощущали примерно одинаковую легкую тревогу и возбуждение, но если Гацзи больше беспокоился, чем хотел, то Ибо точно больше хотел, чем боялся. О себе Юньлун не думал, просто тянулся к ним обоим и впитывал тепло прикосновений, голоса, выражения лиц и запахи. Они никогда еще так серьезно не готовились к сексу. Ибо покрутился на полотенце, оперся на колени и локти и выпятил задницу. Уши загорелись еще ярче, хотя раньше они вдвоем проделывали это множество раз. Юньлун огладил ягодицы, осторожно провел ниже, накрыл ладонью складки. Ибо вздрогнул, напряженные мышцы спины четко очертились, хотя член под рукой был твердым. — Хэй, расслабься, — Юньлун поцеловал в поясницу. — Хочешь, не будем? Ибо резко мотнул головой. — Давай. — Гацзи, иди сюда, ближе, — Юньлун подтолкнул Ибо, укладывая на Гацзи, подождал, пока Ибо отвлечется на поцелуи, и выдавил смазку на пальцы. Они оба сейчас с Гацзи ласкали Ибо внутри, с двух сторон, и Юньлун готов был воспламениться и сгореть до пепла от одного этого. Вспышками пролетали картины — что они еще могли бы делать вдвоем, с двух сторон и рядом… Потом, если Ибо захочет, хотя Юньлун был уверен, что он захочет и, может, даже сам первым запросит. Ибо теперь не зажимался, но Гацзи ласкал снизу, и Ибо все сильнее прогибал спину. — Тише, — попросил Юньлун — Тише, — согласился Гацзи и обнял Ибо второй рукой, чтобы придержать. Юньлун добавил еще смазки и позвал: — Можно. Он всей кожей с поднявшимися волосками ощущал жар, стыд и желание, разделенные на троих, этого сплава было так много в комнате, что воздуха в ней почти не осталось. — Сначала вы, — коротко сказал Аянга, и Юньлун понял, лег рядом и уложил Ибо на себя. Влаги было много, член скользнул еще легче и быстрее, чем в первый раз, и это снова было так хорошо, что Юньлун на несколько секунд даже забыл, что они не вдвоем. Ибо вздрогнул и прижался под нажимом Гацзи. — Все хорошо? Ибо быстро кивнул и уперся лбом в плечо, и Юньлун, не в силах больше терпеть, попробовал осторожно толкнуться вверх. Они оба были осторожны, ни резких рывков, ни быстроты, и это медленное скольжение изводило, сводило с ума. Ибо вздрагивал все сильнее и прерывисто стонал, поворачивал голову и подставлял губы то Юньлуну, то Гацзи. — Я люблю тебя, — прошептал Юньлун. — Да. Да, — Ибо напрягся, как струна. — Подождите, я… Очень… Они оба замерли, Юньлун ощутил и увидел краем глаза, как Гацзи подался назад, вышел и наклонился поцеловать — спину, ягодицы? Ибо перевел дыхание, и все продолжилось. Туго, тяжело и до мучительного хорошо увеличивался узел, и теперь Юньлун точно чувствовал узел Гацзи. Оргазм подступал неторопливо и сильно, и едва Юньлун смог вдохнуть, как громкий стон Ибо неожиданно перешел во всхлип. — Больно? — Гацзи тут же поднял голову. — Нет, нет, я, — Ибо тёрся о плечо Юньлуна мокрым лицом, пытался что-то сказать и не мог. Юньлун от неожиданности растерялся на миг, переглянулся с Гацзи. Они осторожно сместились набок и с двух сторон крепко обнимали Ибо, чтобы случайное движение не причинило боль. Успокаивать Ибо шепотом, гладить и переплетать пальцы с Гацзи, — Юньлун и не мечтал об этом. — Мне так хорошо, — Ибо наконец поднял голову и кое-как улыбнулся, хотя мокрые ресницы слиплись в стрелки, а глаза и нос покраснели. — Как никогда. — Подвинься ко мне, ближе. Вот так, — Ибо закинул ногу на бедро, а Юньлун пожалел, что не догадался заранее достать одеяло. Пока что они с Гацзи грели Ибо с двух сторон. Момент особой тишины и близости, какого у них еще не было — ни у него с Гацзи, ни у него с Ибо, ни у них троих. Когда стало можно разлепиться, Ибо уже крепко спал и почти не реагировал на быстрое обтирание. Юньлун накрыл его одеялом и потрогал лоб: температуры не было. Они тихо задвинули шторы, прикрыли за собой дверь и забрались в душ, в шутку подпихивая друг друга локтями. А потом Юньлун вжал Гацзи в стенку и целовал, пока напор сверху смывал с них остатки мыльной пены. После всего произошедшего было не до продолжения, и Аянга только зарывался пальцами в его волосы. — Я почему-то думал, вдруг ты сменил гель для душа, — тихо сказал Гацзи, когда надо было вдохнуть. — Такая глупость, дался мне этот гель, но все время лезло в голову, прежний или нет… — Аянга усмехнулся, и Юньлун снова обнял его. Кажется, никогда ещё он не любил Гацзи, как в этот момент. — Я больше никогда не дам тебе уйти, ты понял? — Гацзи уткнулся носом за ухо. — Хорошо, — Юньлун и не собирался, не хотел и не мог уходить. Теперь он верил, что у них все получится. — Завтрак? — после душа накрыла усталость. — Нет, давай лучше пойдем обратно, — серьезно ответил Гацзи. — Ибо вряд ли долго проспит, не надо, чтобы он проснулся один. Юньлун понял. Завтрак подождёт ещё, важнее, чтобы Ибо не только знал, но и чувствовал, что они рядом и всегда будут. Сейчас он лег со спины, а Гацзи лицом к лицу — не нарочно, просто так получилось. Юньлун лежал и разглядывал шею и взлохматившиеся волосы над ней, потом приподнялся на локте и смотрел в лицо спящего. Гацзи тоже тихо лежал с закрытыми глазами. Хотелось есть, но Юньлун отмел эти мысли как несущественные. Ибо проснулся не сразу — постепенно, под их руками, под ласковыми осторожными поцелуями. Улыбнулся, потягиваясь, и Далун наконец окончательно успокоился. — Мне так хорошо, — сонно протянул Ибо. — Я даже не знаю теперь, баобэй, с какой стороны с тобой лучше, — фыркнул Гацзи. Ибо бросил на него сердитый взгляд, выбрался из-под одеяла и заявил, что хочет завтракать. Юньлун уже и сам готов был съесть хорошего слона. — Я готовить, — Юньлун отправился на кухню, на ходу соображая, что можно сделать побыстрее и побольше. Из ванной доносился плеск воды, Юньлун помешивал курицу в сковородке, улыбался и напевал себе под нос. Гацзи и Ибо не торопились, а он не торопил их, еда все равно ещё не была готова. Свежий, умытый Ибо в большой футболке и с мокрыми волосами прижался к спине как раз в тот момент, когда Юньлун выключил нагрев. Ибо чуть заметно поморщился, когда усаживался и устраивался на коленях. — После еды помогу намазать, — шепотом пообещал Юньлун. У них всегда была про запас мазь на случай сцепки. Ибо устал с ними, это чувствовалось. Все же это не течка, когда восстановление идет на глазах, а формирование новой связи — та еще нагрузка. — Юньлун, ты поедешь с нами в Монголию? — неожиданно попросил Ибо. — Пожалуйста? — Мне нужно сверить расписание, — осторожно ответил Юньлун. — И я не хочу мешать. — Мы же вместе, — Гацзи улыбнулся, но тон был серьёзен. — Далун, ты что, еще не понял? Мы вместе. Ты не помешаешь. — Я постараюсь, если расписание подвинется. — Я бы приготовил для вас молочный чай, — быстро сказал Ибо, едва прожевал кусочек. — Только не очень придирайтесь, если не получится. Там ловит интернет, или мне надо заранее загрузить видео с рецептом? — Интернет? — Гацзи хмыкнул. — В Ордосе ловит. Там, куда мы поедем, теперь, наверное, тоже, но хорошую связь не гарантирую. В крайнем случае знаешь, как можно поймать сеть? Идешь на горку, берешь телефон, привязываешь к палке подлиннее, машешь, — Гацзи рассказывал с максимально серьезным лицом, Юньлун не выдержал и засмеялся. — Мог бы и подыграть, — шутливо упрекнул Аянга. — Кстати, раньше связь с холма действительно была намного лучше, чем на равнине. Шутки шутками, но понимал ли Ибо, о чем говорит? Юньлун за эти годы нахватался знаний о монгольских традициях, Ибо мог и не успеть. Омега заваривает чай для своего альфы, и, если альфа его принимает, это равно заключению брака. Конечно, сейчас придётся ещё оформить документы, но… — Напиши твоей помощнице поскорее, что тебе нужны выходные на Монголию, — напомнил Ибо. — Хорошо, — Юньлун улыбнулся и полез в ящик за мазью для Ибо. *** Конечно, мазью и вылизыванием дело не ограничилось. Юньлун вспоминал первые дни на Бали и первые дни в Пекине, когда они решили быть вместе, но и тогда, кажется, они не так сходили с ума. Зарождающаяся связь подгоняла и толкала друг к другу, Юньлун соскучился по Ибо, а Ибо — по нему. Гацзи ставил чайник и пришел позже, и они ласкали его руками, а потом валялись, взъерошенные и помятые, и в кои-то веки Юньлун был согласен, что мебель надо брать побольше. — Кстати, Далун, — вдруг вспомнил Гацзи, — можешь выбросить свои таблетки. — В смысле? — Юньлун, разморенный сексом, не сразу понял, а потом хлопнул себя по лбу. — И спрей купи. Специальный, — вздохнул Гацзи. — А то будешь фонить на весь театр. — А вы как? — спрей помогал, но не забивал запах полностью, а Ибо и Гацзи еще и снимались на одной площадке раз в неделю. — А мы шокируем публику, хорошо, что запах через камеру не передается. Вот вернемся в Пекин, Ибо сходит к врачу, может, подскажут хоть примерные сроки течки. — Схожу, — недовольно буркнул Ибо. — Гэгэ, съездишь со мной? Не хочу туда один. — Поеду, конечно, неужели я тебя брошу на растерзание. Кстати, тот чай, который я сделал, наверняка остыл, придется заварить новый. Ибо, как ты, не болит? Хочешь чай? — Не болит. Хочу есть, — улыбнулся Ибо. От кровати к столу и обратно, и Гацзи щурился и сиял улыбкой, — Юньлун тихонько выдохнул. Нет, не как на Бали. Намного раньше, когда они с Гацзи могли часами не видеть и не ощущать ничего, кроме друг друга, разговоры обо всем на свете и занятия любовью смешивались, и даже к дивану было можно не отходить, тогда их спины легко переживали секс на столе. — Далун? — Гацзи помахал ладонью перед его носом. — О чем думаешь? — Что ты не так стар, если еще выдерживаешь такой темп, — усмехнулся Юньлун. — Это все вы, — у Ибо опять покраснели уши. — Обычно у нас не так много времени, — усмехнулся в ответ Гацзи. — Чаще остается только ночь, а за ночь можно успеть, ммм, сейчас посчитаю, раз, два… — он сделал вид, что считает, Ибо покраснел окончательно, а Юньлун достал из шкафчика печенье и несколько шоколадных плиток. — Они не просроченные. Я… — Юньлун замялся. Ибо не ел сладкого, он сам тоже привык к диете, но по привычке Юньлун регулярно брал шоколад и складывал в тот же ящик, куда привык заглядывать Гацзи. Улыбка на несколько мгновений сбежала с лица Аянги, Ибо переводил взгляд с одного на другого. — Я надеюсь, ты не выбросил просроченные? — нашелся Гацзи. — Это же все равно шоколад! — Только с твоим желудком и есть просроченное, — попенял Юньлун и обернулся к Ибо. — Чего бы ты хотел сегодня? Можем погулять или забронировать кабинку на ужин, — не все же валяться и смотреть кино. — Я немного полежу, — Ибо улыбнулся довольно и устало. — Разбудите меня потом, если усну? — В душ сам? Или помочь? — Сам, все хорошо, — Ибо притянул их к себе, чтобы обнять обоих сразу, и ушел. Вдвоем с Гацзи они быстро убрали посуду. Юньлун вытирал стол и думал, не пора ли рассмотреть контракт с каким-нибудь пекинским театром, потому что прилетать раз в неделю — очень мало. И еще надо было кое-что сказать Гацзи. Юньлун собирался с духом, пока они не вернулись в комнату. Гацзи заглянул в спальню, кивнул, прикрыл за собой дверь и сел рядом. — Спит. — Хорошо. — Я не знаю, как мы будем в течку и гон, там же отключается мозг, но надо быть осторожнее. — Может, спросить у врачей? Как-то подготовиться, что ли? — Юньлун понятия не имел, как должно быть, в прошлый раз он был только гостем на чужом празднике жизни. — И спроси про метку, когда лучше. — Я спрошу, — Гацзи серьезно кивнул. — Я уже чуть не наизусть выучил буклет, который нам выдали, но там только общие рекомендации. И еще список случаев, когда пора обращаться к врачу: температура выше 38, сильная слабость, боли, короче, от гриппа не отличишь. Остальное, мол, индивидуально. Но мы же не первые такие в мире, люди как-то раньше справлялись, даже втроем. — Я не знал, — Юньлун наконец собрался с духом, а Гацзи взглянул на него вопросительно. — Не знал про тип Ибо на Бали, даже предположить не мог, — не самое лучшее начало, но это надо было сказать. — И не знал, о чем прошу тебя. Я идиот, но мне в тот момент показалось, что лучше это будешь ты, чем… — Я тоже не знал, на что соглашаюсь. Юньлун поднял глаза, но Гацзи не улыбался. — Я очень виноват перед тобой. Мне казалось, что ты хочешь занять мое место, — Юньлун наклонил голову и спрятался за челкой. Место на сцене зависит не от таланта соперника, а от тебя самого; место в чужом сердце вообще невозможно отобрать силой. — Прости меня. Им всегда хватало места рядом друг с другом, и тесно стало, только когда Юньлун посмотрел на Гацзи как на соперника. Кто сказал, что лучше поздно, чем никогда? Некоторые люди и возможности уходят безвозвратно, но, может, он все-таки еще не совсем опоздал? Гацзи взял его лицо в ладони, посмотрел близко-близко. — Как мы с тобой умудряемся сделать друг другу так больно и зачем? Я спрошу тебя так, — Гацзи опустил ладони на плечи. — Я хочу, чтобы ты решил здесь и сейчас и сказал мне. Мы можем быть втроем, потому что мы оба нужны Ибо, и он нужен нам обоим, и это будет удобно, потому что нам с тобой легко быть рядом. Наверное, нам даже будет хорошо. Или Ибо — это Ибо. А мы с тобой вместе, потому что любим. Потому что ты меня любишь и хочешь меня и со мной. Далун, я не хочу больше сомневаться и гадать, я хочу знать. — Ибо — это Ибо, а ты — это ты. Так было всегда, — Гацзи — его любовь и недописанная история, у которой не могло быть счастливого конца, пока не появился Ибо. Они оба нужны Ибо, но без него не могли бы быть вместе открыто, и мучительный выбор исчез сам собой. — Гацзи, я люблю тебя. Это правда. Я не знаю, сколько надо времени, чтобы ты мне снова верил. Я не знаю, что ждет впереди. Будет ли у нас общий дом, семья… настоящая семья, но мы можем попытаться. Ты всегда здесь, — Юньлун прижал ладонь Гацзи к своей груди. — И Ибо теперь тоже. Я знаю, что это только слова, но если я могу что-то сделать, только скажи. — Ничего не надо, — Гацзи коротко улыбнулся. — Просто будь рядом, ты мне очень нужен. Когда я знаю, что ты смотришь, я иначе пою, играю, пишу, тогда все получается лучше. Я верю тебе, — Гацзи приподнялся, чтобы прижаться к губам, как бы запечатывая слова. — Я люблю тебя. — Я буду, — тихо ответил Юньлун. Кажется, Гацзи простил еще до того, как Юньлун попросил прощения. Если бы Гацзи злился, это вызвало бы желание обороняться, а прощение, выданное авансом вместе с неизменной любовью, обезоруживало. Юньлун пообещал себе никогда больше не задевать Гацзи. По крайней мере, постараться. *** В девять вечера Юньлун заглянул в спальню. Ибо замотался в одеяло по самый нос и свернулся клубком на краю кровати. Тусклый свет ночника отбрасывал тень от изголовья на стену. — Может, не будем будить? — Не будем, — шепотом согласился Гацзи и кивнул на ночник. — Новый? — Ибо не любит засыпать в темноте. — Я не знал. Гацзи прошел в спальню и сел на пол возле кровати. Юньлун устроился рядом. Ибо спал крепко и не просыпался от шагов и шепота, а когда Гацзи осторожно погладил поверх одеяла, постепенно развернулся из клубка и растянулся во весь рост. — Мы с тобой так давно не пели вместе, — зашептал Гацзи. — Поедем с нами в Монголию, правда. Без съемок и фотосессии, просто вместе, представляешь? И я хочу, чтобы ты скорее приехал в Пекин и увидел дом, и еще… — Гацзи оглянулся на кровать, — потом скажу, вдруг Ибо услышит, я хочу, чтобы это был сюрприз. Юньлун улыбался его торопливости. Столько хорошего ожидало впереди, но если Гацзи торопил это хорошее всеми силами, то Юньлун осторожно выжидал. Спеть дуэтом можно и дома, и даже в KTV*, хотя Юньлун это не любил, но выступать — совсем другое. Юньлуну вдруг тоже стало важно снова ощутить вместе сценический азарт. — Я попрошу студию посмотреть, вдруг есть общие предложения, их иногда еще присылают. — Я тоже, — Гацзи сжал его руку. — И постараюсь не забыть слова. — Я сделаю вид, что это я спутал, — засмеялся Юньлун. Гацзи мог забыть и строку, и куплет, и вообще забыть, что сам исполнял эту песню, поэтому не обижался. — Я скоро приеду в Пекин, честное слово, и в Монголию тоже постараюсь. Давай ложиться? *** Его не разбудили! Ибо осторожно выбрался из двойных объятий сходить в туалет и выпить воды. На часах светилось семь-ноль два. Какая бездарная трата времени, проспать всю ночь вместо того, чтобы побольше побыть с Юньлуном! Ибо понимал, что и Аянга, и Юньлун решили, что ему нужен отдых, он тоже не стал бы их будить в таком случае, но все равно нахмурился. На самом деле проблема была не только во времени. Ибо проснулся поздно вечером и хотел было подняться, но нечаянно услышал разговор в комнате. Юньлуну и Аянге нужно было поговорить наедине, и пока Ибо переваривал услышанное — нечаянно уснул снова, уже до утра. За каких-то десять минут, пока он выходил, Юньлун и Аянга умудрились раскинуть руки и ноги по всей кровати, так что место в середине пришлось отвоевывать. Может, поспать еще? Ибо честно попытался уснуть, но тепла и запаха с двух сторон было слишком много, а он хорошо выспался. И раньше решить проблему утреннего стояка было куда проще. Нет, он все еще мог уйти в гостиную и справиться самостоятельно, но зачем, если можно сделать всем хорошо и заодно укрепить связь? — Гэгэ, Юньлун, — он осторожно подергал их за плечи и подтолкнул ногой. — Просыпайтесь. — Баобэй, по-моему, ты меня обманул, когда говорил, что любишь поспать, — хрипло со сна засмеялся Аянга. — Соскучился? — Очень. Аянга с закрытыми глазами повернулся к Ибо, обнял и всей ладонью обхватил ягодицу. — Лучшее, что может быть с утра, это полапать твою задницу. Юньлун зевнул и засмеялся, а Ибо возмущенно фыркнул, поймал руку Аянги, прижал пониже, к складкам, и еще потерся бедром о его пах. Он успел немного соскучиться по Аянге, но в Пекине у них еще будет время, а вот по Юньлуну Ибо начнет скучать уже завтра. Неужели это только третье утро, когда они просыпаются вместе? Ибо больше не стеснялся и не сомневался, никто никуда не пытался уйти и никто никому не мешал. — Далун, нам надо потренироваться в синхронности, мм? — усмехнулся Аянга, а Юньлун развернул Ибо и уложил на спину. Ибо успевал только осознавать ощущения от синхронных ласк слева и справа и реагировать на них. Шея, кадык, ключицы, соски, пресс — языки и губы скользили, целовали, покусывали и зализывали, а Ибо хватался за плечи, дрожал от восторга и еле сдерживался, чтобы не стонать очень громко. Пускай еще нет меток, они оба — его альфы, Ибо принадлежал им настолько же, насколько они ему. — Моя очередь, — властно сказал Аянга, его челка щекотно задела бедра. — А помочь можно? — Юньлун смеялся, а Ибо зажмурился и послушно перевернулся на живот. Его поддерживали под бедра, иначе Ибо уже распластался бы на кровати: колени разъезжались, по всему телу пробегала судорожная дрожь. Аянга сжимал его член и вылизывал, а Юньлун ласкал сзади, все нервы как будто скручивались в тугую жгучую спираль. — Хочу, — Ибо сгребал простыню и готов был растечься по ней, еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть! — Потерпи, — выдохнул Аянга снизу. Ибо из вредности двинул бедрами. Как можно терпеть, когда он готов был забыть, как дышать! — Гацзи? — Ты. Вам нужно, — Ибо оказался зажат между горячими телами и взвыл от долгожданного кайфа, когда Юньлун наконец вошел. Аянга прижимал его к Юньлуну всем собой и терся об него, Ибо невпопад пытался целоваться. Когда-то они с Юньлуном снимали секс на камеру для развлечения. Сейчас бы получилось что-то невообразимое. Головка члена Аянги легко двигалась по скользкой коже, и в следующее мгновение они все замерли. Ибо не думал, что оказаться втроем, действительно втроем, может быть так легко. Много, тесно, но не больно. Хорошо. Юньлун и Аянга тоже замерли было ошарашенно, Аянга кашлянул. — Баобэй, извини, я… — Нет, нет! — Ибо сжался, чтобы не дать выйти, и снова замер от переизбытка ощущений. — Останься! Вчера казалось, они дошли до грани возможного, но оказалось, это была только ступенька к ней. Аянга все же вышел до сцепки, Ибо протестующе застонал, но не успел возразить: Юньлун толкнулся глубоко и сжал зубы на плече. Не больно. Ни внутри, ни плечо, но Ибо готов был заблудиться в ощущениях, раствориться и потеряться. Плечо все-таки заныло с запозданием. Метка, наверное, будет болеть сильнее. Ибо кое-как подгреб к себе поближе Аянгу и Юньлуна, шмыгнул и притих, чтобы запечатлеть мгновение в памяти. — Ибо, все хорошо? — Юньлун бережно убрал волосы со лба. — Нет. Да. Хорошо, — Ибо коротко улыбнулся, сердце все еще выпрыгивало из груди. — Охренеть, — Аянга прокашлялся. — Кто-нибудь знал, что так можно? Ибо даже не фыркнул. Теоретически можно, а практически… И можно ли выдержать двойную сцепку, если ты не порноактер? Ибо бы попробовал, только желательно не перед съемкой Street Dance. — Ладно уж, — Аянга упруго поднялся с постели и потянулся, — лежите, а я пойду на кухню, есть хочется, сил нет. — Как хорошо. Я, наверное, никогда не был таким счастливым, — прошептал Юньлун погодя. Ибо обнял его руку повыше локтя и ответил тоже шепотом: — Я люблю тебя. С кухни доносилось неразборчивое пение по-монгольски с горловым переливом, а вскоре доплыл и запах мяса. — Стейки, — принюхался Юньлун. — Ибо, тебе не меньше двух! — Идете? — Аянга заглянул в спальню. — Гацзи, может, позавтракаем тут? — предложил Юньлун. — Ты совсем обленился? — засмеялся Аянга. — Крошки в постели хуже кухонной уборки! Ладно уж, проводи Ибо в душ, сейчас принесу. Ибо даже не стал спорить, что справился бы с душем. Он мог сам, но проще и приятнее, когда тебя поддерживают, да и Аянга правильно понял, ради кого Юньлун предложил завтрак в спальне, как в течку. — Чего ты хочешь потом? У нас еще есть время до вашего отлета — Юньлун накинул на него пушистое полотенце. — Полежать, — вздохнул Ибо. — Все нормально, просто полежать. Аянга уже принес поднос со стейками, соком и зеленью. Ибо смел половину своей тарелки в считанные минуты, и хорошо, что он ничего не жевал в тот момент, когда Аянга погладил его по голове и выдал: — Кстати, баобэй, теперь тебе точно надо познакомиться с родителями Далуна. Я боялся им звонить в последнее время, как у них? — Гацзи, только ты можешь об этом думать здесь и сейчас, — Юньлун улыбнулся и покачал головой. — Это важно, — Аянга заглянул в лицо Ибо. — Что скажешь? — Я познакомлюсь, — осторожно ответил Ибо. — И с моими вас тоже надо нормально познакомить, но давайте после метки? И что мы скажем твоей маме, Юньлун? Здравствуйте, я Ван Ибо? Тот самый, который, — Ибо помахал вилкой, подбирая слова. — Она решит, что я только и делаю, что создаю вам проблемы. То есть я имею в виду, давайте дождемся официальной версии, тогда у меня хоть будет что сказать, чтобы не выглядеть еще и тупым. — Ты им понравишься, — Юньлун придержал его руку с вилкой. — И мы не дадим тебя в обиду. Гацзи, у них все хорошо. Ты же знаешь, мама обрадуется, если ты позвонишь. Иногда мне кажется, что ты ей больше сын, — Юньлун улыбнулся. — Баобэй, помнишь, я говорил тебе в отеле? — мягко и серьезно добавил Аянга. — Она строгая, но очень мудрая женщина. Она не ненавидит тебя, что бы ты ни думал. Не надо говорить ничего сложного. Три сына лучше, чем два, кто угодно скажет. Мы просто скажем, ну или Далун скажет: мама, ты была права, пришло время, и мы все-таки встретили того, с кем хотим прожить в связи долгую счастливую жизнь. Баобэй, может, мы действительно так долго избегали связи, чтобы дождаться тебя, а? Если бы родители Ибо тоже были традиционными, может, они бы лучше его поняли. Они переживали за него, но Ибо все равно казалось, что они восприняли новости без особой радости, а что будет, когда весь мир узнает, что у Ван Ибо два альфы сразу? Ибо давно не боялся родительского осуждения, но в некоторых вопросах хотел бы если не одобрения, то хотя бы понимания. Раньше он не позволял себе мечтать об общем будущем с Юньлуном, максимум, что они могли, — планировать поездки в Шанхай и Пекин или общий короткий отпуск. Сложно было представить и поверить, что скоро можно будет не бояться чужих глаз. — Не бойся, мы же будем с тобой, — добавил Аянга. — Я не боюсь, — ну разве что совсем чуть-чуть. По телу разливалось и согревало спокойствие. *KTV — аббревиатура «караоке-ТВ», популярное развлечение https://en.m.wiktionary.org/wiki/KTV