Дорога 99 поворотов

Юньлун попытался по тусклому свету сквозь шторы понять, который час, и осторожно потянулся, чтобы не разбудить остальных. Они все прилетели сюда, на Хайнань, вчера вечером, но в разное время. В графике Ибо выкроили несколько часов и взяли рейс из Чанши пораньше, чтобы он поспал накануне собственной свадьбы. И не напрасно: маска прятала глубокие круги под глазами, а в номере Ибо только сел на кровать — и на глазах Юньлуна неудобно упал боком на подушку и засопел. Юньлун раздел его, уложил и устроился рядом. Гацзи прилетел из Пекина позже всех, почти ночью. Ибо сонно протянул руку на его шепот, поймал шею в захват и отключился снова. Ибо вдруг приподнялся и потянулся через Юньлуна к тумбочке за часами. — Ты что не спишь? Еще рано, сколько времени? — Шесть часов. Не могу спать, — зашептал Ибо в ответ. — Волнуешься? — Не очень. Просто так. Юньлун, я схожу на пляж, а? С доской? Я быстро, нас же только в восемь придут одевать. Ну что ты смеешься! — Ничего. Тогда я с тобой, поплаваю. — И бросите меня тут одного? — заворчал якобы спящий Аянга. — Ну ты же не будешь ни кататься на доске, ни плавать? — И что? Ибо, между прочим, я с тобой со вчера еще не поздоровался, иди сюда. У Юньлуна была некоторая надежда, что приветствия перейдут в горячее продолжение и никуда не надо будет идти, но Ибо спустя несколько минут выбрался из объятий и подмигнул: — Оставим на ночь, да, гэгэ? — Я схожу возьму вам завтрак на пляж. — Только не перестарайся, нам еще влезать в костюмы, — Юньлун достал полотенца. На прибрежной полоске уже вовсю шли приготовления: несли огромные корзины цветов, стулья, подметали, суетились и провожали их быстрыми любопытными взглядами. Ибо устремился в волны чуть не бегом. Все-таки он нервничал, снять волнение в море было хорошей идеей. Юньлун догнал его уже в воде, чуть не поймал за пятку и получил пяткой же в плечо, когда Ибо дрыгнул ногами от щекотки. — Юньлун, прости?! — Ничего, главное, не в лицо, — Юньлун немного поплавал, выбрался на берег и смотрел, как Ибо ловит волну. Всё ещё было пустынно, никто не торопился купаться в такую рань. *** На самом деле по документам они уже были вместе — брак зарегистрировали четыре дня назад, а все, что произойдет сегодня, — красивая обёртка и праздник для гостей. Регистрация была удивительно простой и быстрой, втиснутой в плотные графики: Юньлун поставил подпись, потом ещё одну, посмотрел на три их подписи друг за другом и попытался осознать: он теперь семейный человек. Официально. Ибо не мог задержаться больше, чем на полчаса, Гацзи горячим шепотом обещал наверстать в брачную ночь. Несколько поцелуев, когда их деликатно оставили наедине, и Ибо опять унесло заканчивать съёмки. У них с Гацзи было вместе чуть побольше времени — Юньлун пожертвовал сном и взял рейс на раннее утро, так что они валялись в обнимку на кровати, шептались и целовались, пока желание не стало слишком ощутимым. — Подвинься, — неохотно пробормотал Юньлун и высвободился из объятий. — Это все ты, — Гацзи тоже тяжело вздохнул и откатился. Они не сговаривались, но поняли друг друга: в любой другой день, но не сейчас. Первый раз в браке должен был быть втроём и никак иначе. Может, это было нелогично после всего, что у них было в последний год, но некоторые вещи находились вне логики. Кровать соблазняла и провоцировала обняться ещё раз, ещё чуть-чуть. Расходиться спать по разным спальням не хотелось, поэтому они отправились на кухню. Оба молчали, пока Юньлун не перелил кофе в чашки и не поставил на стол. — Иди ко мне, — Аянга поднялся навстречу и обнял. — Далун, я так тебя люблю. — Я тоже, — Юньлун весь день балансировал между трезвой реальной частью себя и той, которая парила в счастливой невесомости. Казалось бы, свадьба в их случае уже ни на что не влияла, но подождать ее пришлось больше года. Даже помолвку им позволили огласить только в декабре. Юньлун не понимал, в чем смысл, если Ибо выложил то самое фото с метками ещё полгода назад, но и специалистом по маркетингу не был, поэтому не возражал. За полгода действительно все более или менее привыкли, что у Ван Ибо сразу двое альф, пережевали и переварили эту новость, построили тысячу теорий и объяснений и вроде бы наконец смирились. Юньлун до сих пор с нервным холодком вспоминал первые недели после меток: даже после самых успешных премьер ему не приходилось жить в такой концентрации внимания и под постоянной охраной. Фанаты, хейтеры, репортёры осаждали театр в Шанхае и все студии Пекина, где появлялись Аянга и Ибо. — Это схлынет, — успокаивал Гацзи. С ним Юньлун иногда давал слабину, совсем немного, на соломинку. При Ибо было бы стыдно, потому что в эпицентре взрыва всё-таки находился именно он. Юньлун верил уговорам Гацзи, переводил дыхание и набирался сил ждать, когда все переключатся на что-нибудь другое. — Меня из театра скоро выгонят, чтобы он от такого натиска не рухнул. — Да ты что, с ума сошел, ты же им делаешь рекордные рейтинги, — смеялся Аянга. — Далун?.. Наверное, это тоже было неизбежно. Просто никто не предупредил Юньлуна, а он сам не додумался и не был готов, что на его премьеры теперь будут ломиться не любители мюзиклов, а любители личной жизни Ван Ибо. Возможно, это тоже пройдет, но Юньлун однажды чуть не вспылил, когда его пригласили на небольшой театральный фестиваль с извинениями за «скромный» гонорар. Скромный — подразумевалось не для музыкального актера Чжэн Юньлуна, а для альфы Ван Ибо. — Далун, вот этого я и боялся, что ты начнёшь бурлить, — Гацзи знал его лучше, чем Юньлуну иногда хотелось. — Давай поговорим спокойно. — Нет. — Да, — Аянгу фанатское любопытство как будто даже подстёгивало. — В первый раз пусть придут ради Ибо. Сделай так, чтобы во второй пришли ради тебя?! Понимаешь?! Юньлун понимал, но не мог принять. Об этом они спорили редко, потому что редко оставались наедине, а при Ибо больную тему старались не поднимать. Зато Юньлун однажды сгреб Гацзи в охапку и держал, пока тот не перестал рычать от злости. Да, про них писали все, что только приходило в голову, отдельные брызги долетали даже до Юньлуна, почти не читавшего соцсети, но Гацзи над тредами чаще смеялся, иногда хмурился, если фанаты пытались подобрать Ибо более подходящую пару — более молодых, красивых, богатых, известных, того же Артура Чэнь. Все это была ерунда. Взорвался Гацзи, когда вычитал очередную «оригинальную» версию: якобы он, Аянга, стал альфой Ван Ибо и заставил его принять своего давнего любовника в качестве второго альфы. — Они вообще себе представляют?! Заставить… — Гацзи в объятиях бурлил, как кипяток. Юньлун его понимал, хотя это была далеко не самая странная фантазия. Почти никто не знал и не мог представить, чего им стоило прийти к равновесию в их необычной связи. — Тихо. Выдохни. Сигарету тебе дать? Гацзи, успокойся, ну? Ибо скоро приедет, и… — Уже, — они не услышали, а Ибо стоял в дверях. — Что случилось? Аянга угрюмо сцапал свой телефон и подал Ибо открытую на злополучном тексте страницу. Ибо быстро прочитал, хмыкнул и нажал выключение. — Перешли мне потом. Для юристов, — Ибо незаметно подмигнул Юньлуну, развернул Аянгу к себе и обнял. — Гэ, забей. На это есть суд. Я по вам соскучился. Лицо Гацзи медленно прояснялось, как будто улыбка Ибо проявлялась в нем отражением. Театр всё-таки устоял, даже когда Ибо пришел на «Любовь под вязами» без маски и кепки. На самом деле это тоже было частью стратегии по признанию их связи в обществе, но Юньлун был доволен и играл с особым подъемом. — Что вы думаете о режиссерском решении? Мне понравилось, а про остальное лучше спросите Чжэн Юньлуна? — Гацзи смотрел ролики и хохотал. Юньлун не обижался: это того стоило. К декабрьским концертам они наконец смогли появиться публично втроём с кольцами на пальцах. Ибо сиял, Гацзи тоже. Себя Юньлун не видел, но согнать улыбку с лица удавалось с трудом. Свадьба была намечена на апрель, и они дружно составляли список гостей. — Моих двадцать шесть человек. Ну двадцать, — Гацзи шевелил губами и пальцами, подсчитывая. — Иначе меня потом в юрту не впустят! — Гэ, и переводчик, да? Или два? — Можно одного, ещё же есть Гали. Юньлун тоже долго думал над списком гостей. Родители, друзья, коллеги, конечно, профессор Сяо Цзе… Ибо считал своих друзей по съемкам, танцам, гонкам, потом они все перебирали тех, кого нельзя не пригласить, потом тех, кого неприлично не пригласить, раз уж пригласили этих… — Кажется, нам что-то говорили про свадьбу поскромнее? — хмыкнул Гацзи. — Мы очень скромно. И подальше от Пекина, — засмеялся Ибо. — Можем кого-нибудь вычеркнуть. — Главное не вписывать. — Гэ? — Артура Чэнь, например. Как вижу его… Ибо открыл рот и закрыл — видимо, не захотел напоминать, что осенью у него съемки новой дорамы, в каст которой только-только утвердили и Артура. — Гацзи, ты как маленький, — попенял Юньлун. — Я, может, тоже не всех хочу видеть. — Чжань-Чжаня я уже приглашал, он поздравляет, но может быть занят, — рассеянно ответил Аянга, подчёркивая карандашом имена, и после зависшей тишины поднял голову. — Что? Юньлун пытался подобрать слова, а Ибо посмотрел на него, на Аянгу и залился совершенно алым цветом. — Юньлун, гэ, вы… — Прости, баобэй, я идиот, и Юньлун тоже, — Аянга уже обнимал его, Ибо фыркал сквозь возмущение. Юньлун тоже рассмеялся и обнял их обоих. — Далун, ты никогда так не ревновал после моих спектаклей, даже после Ромео. Что ты прицепился к Сяо Чжаню? — Ибо уже уснул, и они чистили зубы вдвоем. Аянга стоял сзади и смотрел на Юньлуна из зеркала. — Ну? Проще дать, чем отвязаться — иногда это было в точности про Гацзи. — Не только из-за Ибо, — Юньлун спрятался в поднятой футболке. — А-а, — хмыкнул Аянга. — Тогда понятно. — Пришел, сыграл, покорил, да? Юньлун не ответил — Гацзи все и так правильно понял. Юньлун не поленился посмотреть «A dream like a dream» и не мог не отдать Сяо Чжаню должное, но вместе со многими из театрального сообщества про себя ревновал. — Эй, раньше ты возмущался, что это я слишком молодой, успешный и богатый взял и перепрыгнул со сцены обратно в театр, — Гацзи брызнул на него водой. — Прости, но ты уже не молодой, — съязвил Юньлун, а Гацзи только рассмеялся. — Правильно. Самый молодой, успешный и богатый у нас Ибо. И красивый. Есть возражения? Возражений не было. Шумела вода, Гацзи гладил по спине, Юньлун блаженно вздыхал. Лицо Гацзи было очень близко, надо было совсем немного наклонить голову, чтобы встретиться губами. Юньлун не пытался перехватить, подчинялся и прижался, когда Гацзи судорожно вздохнул и привлек его к себе. — Помнишь, как я приехал к тебе в Пекине? Тогда? В конце декабря? — тихо спросил он. — Ты приехал пьяный в жопу, сказал, что скучаешь и уснул. — Прости. — Я давно не говорил, что люблю тебя. — Недавно. Позавчера по телефону. — Это не считается. Я люблю тебя. *** Юньлун встряхнулся, вернулся из полугодовой давности на океанский берег и помахал Ибо рукой: пора. Ибо помахал в ответ. Где там застрял Гацзи, решил притащить весь свадебный стол, что ли? Чем ближе подходило время, тем сложнее было поверить, что свадьба действительно вот-вот случится. Пару недель назад даже пришлось снова обратиться в суд из-за волны «расследований»: одни писали, что Аянга уже был женат в студенческие времена, другие — что женат он, Юньлун; третьи — Ибо все же не омега, так что брак не будет законным. Это было глупо, но на нервы порой действовало. Юньлун обернулся и увидел Аянгу с пакетом. — Ты бы видел, что там творится, — Аянга вручил ему теплый стакан с кофе и ароматную булку с ветчиной. — Воду носят штабелями, тарелки колоннами, официанты строем, цветов… — Гацзи, все хорошо, — Юньлун притянул его к себе за локоть и потерся плечом о плечо. — Что? — Я же вижу. — Не могу, — Гацзи быстро оглянулся по сторонам и сдался. — Чем ближе, тем больше боюсь, что вот прямо сейчас произойдет какая-то дрянь, знаешь, как пишут, ничто не предвещало… Юньлун воткнул кофе прямо в песок и крепко обнял, завернул Гацзи в себя. — Мы уже все подписали. Опоздала твоя дрянь и укатилась обратно. Гацзи уткнулся носом в плечо и шумно дышал, дыхание грело сквозь тонкую футболку. Гацзи так боялся и всё-таки ни слова не сказал против утреннего купания и серфинга. На всякий случай Юньлун посмотрел поверх его головы: с Ибо, разумеется, все было в порядке, он уже шлёпал по воде у берега. — Ибо уже идёт. Даже если он сейчас наступит на морского ежа, мы же сможем всю свадьбу носить его на руках? Кстати, когда будем подарок дарить? Гацзи поднял голову и наконец улыбнулся: — Давай вечером, без суеты. — Я тоже хочу к вам, — мокрый холодный Ибо подошел и влез между ними. — Хватит людей развлекать, у нас ещё вся свадьба впереди, — Аянга взял в руки себя, процесс и пакет с едой. — Пойдёмте тогда в номере позавтракаем, что ли. Солнце уже заливало оранжевым светлые стены. Юньлун ощущал каждую секунду этого утра обостренным восприятием жизни, неторопливо прихлебывал кофе и разглядывал сидящего напротив Аянгу: слегка взлохмаченного, прищурившегося от солнца, в расстегнутой рубашке-поло. Юньлун так хорошо знал его лицо без грима и все равно смотрел, примерял новые слова — «свадьба», «муж». — У меня где-то крошка на лице? — Нет, — Юньлун улыбнулся и отвел взгляд, потому что Ибо смыл с себя морскую соль и вышел из душа с одним только полотенцем в руках. Юньлун обежал взглядом широкие плечи — Ибо был светлее, чем Гацзи, у них были разные фигуры и типы лица, но ему всё равно иногда виделось в них что-то общее. Или это ослепляла любовь к ним обоим? Юньлун не выдержал, притянул к себе проходившего мимо Ибо и позвал: — Гацзи, иди к нам. — Юньлун? — Ибо щекотно потерся носом об его ухо и прижался, Гацзи сел рядом и поцеловал в щеку с другой стороны. — Я просто по вам соскучился, — он не нервничал, как Гацзи, но вместо всего этого торжества предпочел бы уехать вместе с ними если не на Бали, то куда-то в такое же красивое спокойное место, чтобы отдыхать и ни на кого не оглядываться. — Мы и так сегодня будем вместе. И завтра вы же будете со мной?! — Ибо прихватил верхнюю губу и отпустил, едва Юньлун ответил на поцелуй-дразнилку. — И завтра, — Гацзи просунул руку под спину Юньлуна. — Напомните мне, когда я согласился на свадьбу у океана и почему? — В феврале, гэгэ, — засмеялся Ибо. От его смеха и возни на коленях, от губ Аянги на щеке просыпалось возбуждение, Юньлун задержал дыхание и с усмешкой покосился на Гацзи: в феврале тот согласился бы на что угодно. *** От новогодних концертов до весенних праздников все артисты, родившиеся не бетами, четко следили за приемом подавителей: выпасть в это время из графика никто не мог и не хотел. Им тоже назначили на всякий случай для предотвращения гона или течки на пару месяцев, но Юньлун время от времени принимал их и после — на карантине и во время репетиций, чтобы не сорвался спектакль. Гацзи ворчал бы, если бы знал, но при раздельном проживании Юньлун видел в таблетках больше плюсов, чем минусов. Вопрос переезда он откладывал до свадьбы и предвидел, что в ближайшее время за него возьмутся с удвоенной силой. У Гацзи пришел гон вскоре после отмены, как раз в феврале. Юньлун не ревновал, но самую чуточку завидовал — судя по всему, со своим омегой это было что-то, чего он даже не представлял пока. Ибо немного волновался, но тоже в итоге был доволен. Что делать, если циклы совпадут у Юньлуна и Гацзи одновременно, они пока не знали и решили не загадывать. Намеченные тогда планы подвинул очередной карантин. Апрель, май, июнь… У Гацзи были шоу одни за другим, у Ибо съёмки фильма и очередного сезона танцев, у Юньлуна долгожданный «Франкенштейн» — какая уж там свадьба, Юньлун пил таблетки, репетировал до полуночи, мотался к ним и они к нему, пока не поползли слухи о новых карантинах. — Или мы сыграем свадьбу сейчас или у меня такое ощущение, что никогда, — Аянга хмурился всерьёз. Юньлун хотел было поспорить, но посмотрел на него повнимательнее и не стал. Он и сам был не без греха по части предчувствий и суеверий, как многие актёры, но уж если накрывало Гацзи — проще и спокойнее было согласиться. Ибо кивнул: — У меня съёмки до начала августа. — Ну ещё несколько дней на всякий случай, но там твой день рождения, тем более юбилей? — С вас двойной подарок, — Ибо повертел на пальце кольцо, он часто так делал, когда задумывался или волновался. Когда они вспомнили, что накануне дня рождения Ибо приходится ещё и Цисицзе, только посмеялись и решили, что больше и выбирать нечего. — Далун, ты же любишь свой день рождения в день драконьих лодок отмечать. Годовщину свадьбы тоже будем по два раза. Юньлун только улыбался и кивал. К его тайной радости, Сяо Чжань желал всяческого счастья и окончательно просил прощения, что график не даёт присутствовать. Может, это было глупо, и Аянга, и Ибо время от времени общались с ним, но Юньлун все равно не хотел, чтобы Сяо Чжань при всех обнимал Ибо и жал ему руку. Они очень долго думали, что можно подарить Ибо на свадьбу, Цисицзе и 25 лет одновременно. Гацзи бегал по комнате, Юньлун советовал ему обвязаться ленточкой и подариться самостоятельно. Сам Ибо на вопрос о желаниях немедленно начал перечислять, чего не хватает его любимым мотоциклам. — Ибо, мы не сможем сказать журналистам, что подарили украшения для мотоцикла, а не для тебя, — смеялся Гацзи. Заказанная в итоге экипировка с зелёной пантеркой должна была уже прибыть, за этим следила Ли Хэн. А ещё они с Гацзи готовили для Ибо сюрприз — отпуск за границей и встречу с Росси — но до этого пока было далеко. *** Пора было одеваться. Папки со сценарием свадьбы лежали на столе, но Юньлун даже не стал открывать: расписание, ограничения и предупреждения они уже отрепетировали и ещё раз обсудили вчера, а в процессе все равно что-нибудь пойдет не так. Гацзи еще несколько месяцев назад начал суетиться с подготовкой костюмов и таскал Юньлуна на примерку каждый его приезд в Пекин. — Если ты думаешь, что сможешь взять что-то из моего шкафа и пойти на свадьбу, то нет! — Спасибо за идею, — усмехался Юньлун. Ибо, если присутствовал, смотрел укоризненно. Им столько раз повторили, что в их ситуации надо быть особенно осторожными, что Юньлуну порой хотелось взорваться: они не делали ничего запретного ни по закону, ни по совести. *** Раньше они с Гацзи целовались порой украдкой за углом на театральных вечеринках. Конечно, их все равно кто-нибудь регулярно ловил и громко кашлял, и снова приходилось делать вид, что ничего не было. Ибо Юньлун не мог на такие вечеринки даже позвать — где Ван Ибо и где музыкальный театр? А теперь они вписали всё-таки в график «мальчишник» — один вечер для самых близких, с кем хотелось порадоваться без камер, и это был самый счастливый вечер в жизни Юньлуна за последний год точно. Алкоголь не пьянил, шумело в голове больше от музыки и общего гула голосов. Ибо развеселился и повис у него на шее, Гацзи запустил руки сзади под пиджак и обнял поверх тонкой рубашки — Юньлуну было жарко и впору было покраснеть. — Гацзи, у нас тут вообще-то люди. — У нас тут вообще-то совсем скоро свадьба, — Гацзи и не думал отлипать. Линфэй потом неделю шантажировал их фотографиями, пока Юньлун не пообещал, что ещё одно слово, и он аннулирует его приглашение на свадьбу. Ван Хань ностальгировал по «еще вот такому» Ибо и желал счастья, вечеринка затянулась и удалась, и краснеть потом можно было бы многим — или никому. Было уже поздно, Юньлун поискал взглядом Гацзи, посмотрел, как Ибо присел к столу и вытер мокрый лоб. Джексон Ван крутился рядом и что-то шептал, Ибо мотал головой. Юньлун подошёл ближе. — Да нет у меня никакой подвязки, отстань! — Что, правда нет? Совсем? Бро, ты бы сказал, я бы тебе подарил, — Джексон поиграл бровями. — Ну хоть букет брось? — И букета нет! — Вот, пожалуйста, — Джексон немедленно выдернул из вазочки на столе небольшой белый букетик. — Что такое? — Аянга живо заинтересовался и погладил недовольного Ибо по плечу. — Нет проблем, давай я брошу! Или Далун покажет класс баскетбола! — Это же не кольцо, — Юньлун охотно перевел все в шутку, покосился назад и запустил импровизированный метательный снаряд в стоявшего сбоку Линфэя, но тот с тигриной ловкостью отступил, и букетик тюкнул по макушке Чжан Исина, который, кажется, вообще не слышал, что происходит. — Мда, баскетболист сегодня не в ударе, — громко шепнул Гацзи. Юньлун извинялся, Чжан Исин уверял, что все в порядке, Джексон строил рожи, а Ибо улыбался. *** — Юньлун, не спи. Тебе помочь? — Гацзи уже застегивал рубашку. Юньлун неохотно потянулся: после плавания и завтрака особенно хотелось пригреться на солнышке и никуда не идти. Костюмы были хороши, хотя на взгляд Юньлуна, кружева на них распределялись неравномерно. — Далун, ты не принц мюзиклов, — хмыкнул Аянга, окинув его взглядом. — Ты принцесса. — Гацзи, отъебись. Хочешь, поменяемся пиджаками и посмотрим, кто больше принцесса? — Гэгэ, — Ибо укоризненно покосился на Аянгу и взял Юньлуна за руку. — Очень красиво. Он просто волнуется. — Я тоже волнуюсь, но ведь молчу. — Ибо, ты все равно самый красивый, — Гацзи быстренько сдал назад. — Сколько времени? Дай я тебя поцелую, пока визажисты не пришли? — Поздно, уже пришли, — в дверь как раз деликатно постучали, — но дай я тоже. Гацзи, открой. *** Тихий ещё два часа назад отель наполнился суетой. Юньлун прищурился, когда они вышли наружу: за плотным кольцом охраны волновалось живое кольцо любопытных, но просочиться вовнутрь без приглашения было практически нереально. Гости уже начали собираться, и Юньлун дошёл до собственных родителей далеко не сразу. *** Ибо волновался, когда они ехали в Циндао, и Юньлун как никогда был благодарен маме, что при знакомстве она просто улыбнулась. — Я тебя именно так и представляла. Добро пожаловать домой, баобэй. У Гацзи это звучало совсем иначе, но он все равно тихонько хрюкнул, а Ибо покраснел и неловко подал руку папе. — Гацзи, не прячься, — мама переключилась на него и крепко обняла, а потом взяла за руки Юньлуна и внимательно посмотрела в лицо. Юньлун с тринадцати лет перестал верить, что мама может прочитать его мысли, но иногда всё-таки сомневался. Насупленный Ибо понемногу расслабился и отвечал на вопросы о своих родителях. Юньлун видел, что маме с папой он нравится, и про себя возмущался: стоило целый год так упорно отказываться знакомиться?! — Ибо, ты нам помог с одним очень важным вопросом, — родители переглянулись, мама вышла и тут же вернулась с довольно большой шкатулкой. Юньлун никогда ее не видел. — Мы никак не могли решить, что с ней делать, — мама поставила шкатулку перед Ибо и улыбнулась. Ибо открыл, а Юньлун и Аянга скосили глаза на тусклый металлический блеск — кольца, браслеты, цепочки… Шкатулка с золотом, непременный свадебный дар от родителей будущего мужа, без которого и свадьбу-то не играют. — Я все думала, то ли подарить Гацзи, то ли разделить пополам Гацзи и Юньлуну, если они соберутся жениться. Но теперь наконец-то все ясно, — мама улыбалась безмятежно, папа одобрительно, а Юньлун наблюдал редкое зрелище: смущённого Гацзи. Ибо покраснел ещё раньше, и Юньлун взял его за руку. — Мама, может, фасон… — Передадите детям, через двадцать лет будет винтаж, — мама отмахнулась, и Юньлун прикусил язык. К концу вечера они мирно сидели на диване, Юньлун и Гацзи обнимали Ибо за плечи с двух сторон, а Ибо пригрелся между ними и время от времени тёрся щекой то об одно, то об другое плечо. Гацзи был прав. Родителям достаточно было увидеть, что они любят друг друга, чтобы принять все так, как будто иначе и не бывает. Но Юньлун шестым чувством пятой точки знал — это ещё не всё. Можно было бегать от любых разговоров, но сегодня ему сбежать не дадут. И действительно, мама попросила его помочь на кухне, а всех остальных отправила стелить постели. — Гацзи, ты знаешь, где простыни и подушки. Ибо, выбери себе одеяло, а мы с Юньлуном тут закончим. Юньлун с удвоенной быстротой начал составлять тарелки в посудомойку, хотя знал, что это его не спасет. Линфэй всё-таки выпытал у него, почему Аянга тоже стал альфой Ибо, и Юньлун сдался не из-за виски, а ради того, чтобы Линфэй наконец отвязался и дал два обещания. Первое — не рассказывать больше никому на свете, нет, и Литун тоже нельзя; и второе — не комментировать рассказ Юньлуна. Никак. Линфэй готов был лопнуть, но обещание сдержал, только выдохнул, выпил и чувствительно треснул Юньлуна по лбу. — Не бить я не обещал, — и заржал. — Юньлун, оставь, не вместится, это на следующую партию, — мама вернулась на кухню. — Очень милый и воспитанный мальчик, нам с папой надо познакомиться с его родителями. — А я говорил, — не сдержался Юньлун. — Дети должны быть умнее родителей хоть в чем-нибудь, — мама улыбнулась и оглянулась на дверь. — Юньлун, я очень рада, что так вышло. Я и не рассчитывала, что у вас все может быть так хорошо, но почему Ибо и Гацзи?.. Юньлун мысленно поблагодарил Линфэя за репетицию ответа. — Потому что… Мама, я знаю, что я идиот. Или нет. В общем, когда выяснилось, что Ибо ошибался со своим типом, я был занят в театре и не мог прилететь в Пекин. И я попросил Гацзи, — Юньлун старательно смотрел только перед собой. — В общем, так получилось. — Детка моя, — у мамы был очень странный голос, как будто ей хотелось то ли засмеяться, то ли заплакать. — Как хорошо, что твой папа в свое время не был занят и не догадался кого-нибудь попросить, а то ведь тебя могло бы и не быть. — Мама! — Нет, Юньлун, ты просто превзошел все мои ожидания. И Гацзи тоже, но в хорошем смысле. У тебя ведь есть сигареты? Юньлун ошеломленно подал пачку и щёлкнул зажигалкой. Мама выдохнула дымок, подмигнула, ткнула едва начатую сигарету в блюдце и положила в рот дольку апельсина. Юньлун видел ее с сигаретой считанное количество раз в жизни, по пальцам одной руки, но не успел удивиться окончательно — Ибо заглянул в кухню. — Мы все, Юньлун, ты идёшь? Или ещё будешь курить? — Ибо принюхался. — Нет, иду. Спокойной ночи, мама. — Спокойной ночи, — мама вдруг очень крепко его обняла, привстала на цыпочки и погладила по голове. *** Юньлун окидывал взглядом пестрый состав гостей. Половину он сам знал едва-едва — часть из мира шоу-бизнеса и тех, кого нельзя было не пригласить, так что праздник походил на очередной большой концерт. Поодаль возвышалась цветочная арка, где должна была пройти торжественная часть. Краем глаза он увидел, как Линфэй и Чжоу Шэнь о чем-то бурно спорят, а потом кивают друг другу. Аянга что-то твердил Гали, Ибо взяли в кольцо «братья DDU» — Юньлун временно расслабился. *** Привычка оглядываться при общем выходе появилась у него после декабрьских концертов. Они тогда только-только объявили о помолвке, а Юньлуна угораздило проговориться о сексе в туалете на Бали — и Аянгу переклинило на «хочу тоже». — Гацзи, ты как ребенок. Тебе напомнить, когда мы в последний раз зависали в ванной? — Это другое, — Аянга смеялся, но глаза у него уже загорелись. — На Бали нас никто не знал, там было можно, а здесь нет, — подтверждал Ибо. Юньлун выбросил это из головы, как очередную безумную фантазию, которые они иногда обсуждали, но не прошло и трёх дней, как на очередном сборище обнаружил себя в одиночестве. Ни Аянги, ни Ибо вообще не видно было поблизости, и шестым чувством связи Юньлун уже был почти уверен, где они. Он делал вид, что очень тщательно моет руки, пока из кабинки не вывалились слегка взъерошенные, но очень довольные Ибо и Гацзи, постарался посмотреть на них как можно более укоризненно и до конца вечера не разговаривал. — Ничего же не случилось, — Гацзи, судя по глазам, абсолютно не раскаивался. — Ибо, как думаешь, что нам делать с этим каменным сердцем? От двойного минета Юньлун чуть не сорвал голос, но за это претензий уже не предъявлял. *** Слова клятв были оговорены и отрепетированы заранее, как и каждый шаг под аркой. И пусть на них смотрела сотня людей — волнения остались в том дне, когда Аянга не мог справиться с голосом, а Юньлун вообще ничего не мог сказать, пока Ибо разглядывал кольцо на своем пальце. В репетициях церемонии в свое время возникла заминка на том моменте, когда новобрачным положено поцеловаться. Ни об очередности, ни о настоящем поцелуе на троих не могло идти и речи, но Ибо разрешил вопрос просто. — Поцелуете меня с двух сторон, и все. Так они и сделали — быстро прикоснулись губами к щекам одновременно слева и справа. Зрители захлопали, но Юньлун расслышал и разочарованные возгласы, видимо, вопрос интересовал многих. Потом они ещё стояли под аркой втроём и вдвоем, пока их снимали со всех сторон, потом фотографировались со всеми желающими. Линфэй и Чжоу Шэнь опять замешкались в стороне за спором, и Юньлун сам подошёл к ним. — Юньлун, мне надо было с тобой заранее договориться, — сердился Линфэй. — Что такое? — Мы ставили, кто из вас будет целовать Ибо первым, а вы нас так обломали! Юньлун усмехнулся и даже головой не покачал, глядя на эту комичную парочку — изящный Чжоу Шэнь и здоровый Линфэй спелись во всех смыслах и с удовольствием втягивали всех окружающих в самые непредсказуемые споры. *** Началось с того, что на «свадьбе для своих» Шэньшэнь поспорил с Линфэем, что голосом разобьёт бокал — и продемонстрировал, что бельканто не пропьёшь. Набравшийся Линфэй рвался повторить, но ничего не вышло, и тогда он переключился на оказавшегося ближе Аянгу. — Га-гэ, вот скажи, вот нахуя ты его ко мне столько лет ревновал? Нет, я же знаю, ревновал! Как этот… — Линфэй попытался подобрать слово, махнул рукой и неожиданно выдал с почти безупречной итальянской артикуляцией. — Сер-рдце кр-расавицы склонно к измене! Вот Ван Ибо сразу все понял! — Ибо умный, а я не очень, — смеялся и хмурился Гацзи. Юньлун переглянулся с Ибо и направился на выручку. — А мы с Юньлуном, между прочим, даже на сцене за столько лет не целовались! Дай хотя бы задним числом! И выпьем! — Не дам, выпей со мной, — Гацзи то ли в шутку, то ли всерьёз загораживал дорогу, а Линфэй изловчился звучно чмокнуть его прямо в губы. — Гэгэ! — возмутился подошедший с другой стороны Ибо, и Юньлун в который раз увидел, как недовольный Аянга на глазах превратился в блаженного влюбленного. Линфэй потерял Аянгу из вида и успокоился, Юньлун оставил его допивать до стадии крепкого сна и ещё застал, как тоже подвыпивший Ибо допытывался до Аянги: — Гэ, ты правда ревновал Юньлуна к нему? Но сейчас же нет? Линфэй классный, зачем? — Баобэй, мне так захочется ревновать уже тебя, — Гацзи сидел на стуле боком и таращился на нависшего над ним Ибо. — Не надо, — засмеялся Ибо и повертел перед его глазами рукой с кольцом. *** Нынешняя церемония была намного скромнее, хотя с точки зрения стоимости все было ровно наоборот. После всех поздравлений, занявших битый час, праздник по расписанию перешёл в банкет, а впереди ещё предстояла почти что концертная программа. Юньлун знал заранее, что свадьба с Ибо — это вовсе не их личное дело, а важный элемент стратегии и продвижения, и принял это, как и многое другое. В конце концов, тут было чем гордиться, и даже в самых смелых мечтах они с Гацзи не видели такую свадьбу, когда валялись на койке в общежитии. *** — Неужели все, — Гацзи не глядя плюхнулся на первое же кресло в свадебном люксе. Такие же уставшие Юньлун и Ибо упали на диванчик рядом. — Все, — Ибо потер глаза, больше не заботясь о гриме. — Ибо, ты сейчас превратишься в панду, — Юньлун не смог сдержать улыбку. — Помочь тебе умыться? — Самую красивую панду, — Гацзи потянулся было к ним обнять, но не достал. — Помочь, конечно, мы же обещали Ибо брачную ночь! Ибо кое-как улыбнулся и поднял себя с диванчика. Раздевались они прямо по дороге в ванную, и когда Ибо стянул брюки, Аянга присвистнул и даже оживился. — Баобэй, хорошо, что ты заранее не сказал, я бы не выдержал! Юньлун просто оглядел подвязку на бедре и обнял Ибо. — Я хотел сделать сюрприз, — Ибо плеснул в лицо водой, смывая пенку вместе с краской, — но сейчас… — он громко зевнул. Аянга бодрился до последнего, но рухнул на кровать наискось и сразу же отрубился, а пока Юньлун перекладывал его ноги, с другой стороны точно так же отключился Ибо. Юньлун последним усилием воли ещё укрыл их и себя и провалился в глубокий сон. *** Юньлун качался на границе дрёмы и пробуждения и ему было хорошо, как никогда. Он ещё был весь в лёгком счастливом сне, в котором знал, что случилось что-то очень хорошее, правильное и долгожданное, и не хотел это терять. Шепот над ним был тихим, но сон растаял, Юньлун осознал, где он, и улыбнулся, потому что впервые в жизни реальность оказалась не хуже сна. Или даже лучше — вчера действительно случилось лучшее, что могло быть. — Юньлун, ты спишь? — шепотом чуть погромче позвал Ибо. — Нет, — спросонья голос похрипывал. С другой стороны по бедру ласково заскользила ладонь Аянги. Юньлун не хотел открывать глаза и потянулся к ним наощупь. Для отдыха и восстановления сил не было ничего лучше, чем вот такие утренние объятия клубком, когда они обнимались, возились, лениво перекатывались и целовались. Юньлун то тыкался носом в шею Ибо, то гладил пресс Гацзи, то вскользь целовал плечо. И его так же целовали и гладили, и впервые за долгое время они на три дня они были абсолютно свободны. Конечно, за пределами номера ждали друзья и родственники, но Юньлун подозревал, что этим утром их отсутствие все поймут. Вслед за «этим утром» в голове щёлкнула дата. — Ибо, — он наугад протянул руку и огладил затылок. — С днём рождения. — С днём рождения, — Гацзи отозвался с секундной заминкой и через Юньлуна потянулся поцеловать Ибо. — У нас для тебя большой подарок! — Подожди, гэгэ, не уходи, я хочу ещё полежать с вами. В прошлом году Юньлун меня возил на мототрек со съёмок, — теперь Ибо улёгся посередине. — Помнишь? Было здорово. — Помню, конечно. — Юньлун, вот именно, у нас брачное утро, а ты все ещё спишь! — влез Гацзи. — Я что, опять буду работать за двоих?! Ибо сдавленно заржал в подушку, а Юньлун проснулся достаточно, чтобы приоткрыть глаза и прищуриться. — Гацзи, в те времена, на которые ты намекаешь, ты мне кое-что обещал. — Например? — Аянга забеспокоился. — Что если мы в этой жизни сможем оформить брак — ты наденешь чулки на свадьбу. И где?! — Гэ, ты правда обещал?! — Кхм. В общем, свадьба все равно уже закончилась, и чулок у нас тут нет… — Вообще-то есть, — замялся Ибо. — Я хотел, ну, сюрприз. — Гацзи, а ты ведь похудел, и даже если ты выше Ибо, чулки ведь тянутся, — Юньлуну не так часто удавалось поймать Аянгу на слове, и шанс нельзя было упускать. — Подвязку тоже надевать? — Гацзи изобразил обречённый вид, но Юньлун слишком хорошо его знал. — Обязательно. Гацзи всего лишь взял упаковку и начал ее вскрывать — и волшебным образом в его движениях появилось что-то, чего не было ещё пять минут назад. А когда он аккуратно расправил чулок в руках и ещё аккуратнее начал надевать, у Юньлуна одновременно напрягся член и к горлу подкатил ком. Когда-то он и не мог подумать об Гацзи в таком ключе — нет, мог и хотел, но это было сложно. Аянга был молод, тощ, лохмат, суров, смешно ошибался в китайском, не понимал шутки и был очень консервативен в вопросах личной жизни. Юньлуну казалось ужасно несправедливым, что при всем этом он обладал ещё и непостижимым кокетством, поэтому не думать о нем всякого и разного было просто невозможно. В «Ренте» это стало очевидным для всех, но Юньлун знал, что он и раньше так мог — он вообще столько всего мог, что Юньлун поражался, восхищался и завидовал тому диапазону образов, который в нем как будто жил от природы. Потом Аянга повзрослел, похорошел и обрёл бронебойное обаяние, но уже в другом ключе. Потом они были по уши заняты наконец-то пришедшей славой, и между работой, свиданиями и регулярными ссорами Юньлун почти забыл, как Гацзи может, если хочет. Ибо об этом и не знал — в какой-то момент Юньлун скосил глаза: Ибо смотрел на Гацзи, чуть наклонившись вперёд, опирался на руки, и мышцы на плечах и предплечьях напряглись. А Гацзи как будто и не замечал: осторожно натянул чулок, наклонил голову, оглядел свою ногу, провел ладонью от колена вниз и взялся за второй. Про подвязку они забыли, потому что Гацзи слегка отклонился назад, вытянул ступню и провел по ноге Юньлуна, от щиколотки по голени и до самой внутренней стороны бедра. Ибо выдохнул, и Гацзи наконец поднял на них лукавый взгляд. — Воу, воу, полегче. — Гэ, это тебе надо было переодеваться в шоу, — голос Ибо осекся. — В смысле… — Баобэй, я вроде бы не говорил, что ещё ни под одну юбку в жизни мне не хотелось так запустить руки, как под твою тогда? — Гацзи улыбнулся, а Ибо перехватил его ногу на весу и припал долгим поцелуем к колену. Юньлун хорошо помнил, как Ибо когда-то завелся всего лишь от несуразного концертного платья в горошек. После выяснения типа Ибо они довольно долго в эйфории от новых возможностей занимались с ним сексом только как альфы с омегой. Но как-то зимой, когда Юньлун и Ибо оказались наедине, Ибо попросил: — Хочу с тобой как раньше. Соскучился. Дашь? У Юньлуна с первых дней не было проблем с тем, чтобы уступить Ибо, и пусть за эти полгода он от такого отвык, — Ибо стал омегой, но не перестал быть самим собой. Ибо смотрел исподлобья, и Юньлун быстро кивнул. — Я тоже соскучился. — Юньлун, а ты мне ничего не обещал взамен на чулки? — Гацзи наклонил голову и взглянул из-под ресниц. — Обещал. Но я дарю свое желание Ибо. Ибо обернулся, весь загорелся смущением и предвкушением и осторожно погладил вторую ногу Гацзи. — Гэ, можно? Лицо Аянги отразило такое же смущение и предвкушение, и он потянул Ибо к себе. — Тебе сегодня все можно. — Ибо, как ты хочешь? Мне остаться? — Юньлун на всякий случай напомнил о себе. — Конечно, — Ибо быстро потерся щекой о его плечо. — Поможешь? Юньлун с усмешкой подумал про себя, что у них выходило какое-то нетрадиционное брачное утро. Но с другой стороны, у них ничего не получалось как у всех, а если в брачную ночь принято заниматься чем-то, чего раньше не было, то с этим как раз был порядок. У Ибо и без узла был крупный член, и Юньлун не торопился, пока готовил Гацзи, а тот вздыхал и сдавленно стонал, и стоны заглушались поцелуями Ибо. Жар и желание Ибо ощущались в каждом его движении, в очертившихся на спине мышцах, жадности поцелуев и решительности, когда он перехватывал инициативу. Юньлун знал, как он может, и сам плавился, заводился и хотел их обоих. — Ибо, — он тронул его плечо, и они поменялись местами. Юньлун лег рядом с Гацзи и поцеловал, ощутил смешавшийся запах и потерся об него, а Гацзи закинул ногу на его бедро и прижался теснее — точнее, его прижал Ибо. От каждого толчка Гацзи подавался ближе и громко стонал. Юньлун «ловил» его экстаз и придерживал, целовал и неторопливо ласкал, чтобы Гацзи не кончил слишком рано, пока Гацзи вдруг не попросил: — Поднимись выше, хочу ртом. Они брали так Ибо, на коленях с двух сторон, но с Гацзи было иначе, и так Юньлун видел Ибо и как он сжимает бедра Гацзи и двигается в нем. Видел, как Гацзи прогибает спину, краем мысли подумал, как он потом на спину будет жаловаться — и забыл, губы Гацзи были горячими, мокрыми и умелыми. Ибо кончил первым, и Гацзи жалобно застонал и вильнул задом — Юньлун ощущал, как после финальных жёстких толчков ему не хватало ещё совсем чуть-чуть. Узел только начал набухать, Юньлун передвинулся и по мокрому быстро и сразу вошёл, брал такими же сильными толчками, пока Гацзи не задрожал и не ткнулся лицом в ладони. Юньлун успел вовремя выйти и тёрся между ягодиц, и наконец стиснул бедра и распластался поверх. Юньлун знал, каким мягким и податливым становится Гацзи, если его как следует выебать — как, наверное, и Гацзи что-то знал про него в те моменты, когда Юньлун сам себя не помнил, и как они оба знали про Ибо. Сейчас они лежали очень тихо, только Ибо поглаживал Аянгу по щеке и плечу, чуть погодя принялся мягко водить губами. — Ибо, вот мы немножко отдохнём и возьмёмся за тебя, — хриплым шепотом пообещал было Гацзи, но Ибо положил ладонь на его губы. — Гэ, лучше помолчи. — Тогда поцелуйте меня, — попросил Гацзи из-под ладони, и они охотно наклонились. — А можно ещё потом? Или только раз в год в день рождения? — Ибо хитро поглядывал. — Нет, Далун, ты посмотри! Юньлун усмехнулся: он не знал, есть ли что-то, чего они оба не сделают, если Ибо попросит. Возможно, даже согласятся читать рэп. ----------------------------- Продолжение возможно :)