В ловушке

Роуз не могла поверить своим глазам. Человек, стоявший перед ней, был не кто иной, как Фредди Крюгер. Она не видела его уже одиннадцать лет. Он ничуть не изменился, но ведь он был бессмертен. Живым и бессмертным в кошмарах. Роуз помнила историю Фредди Крюгера и то, как он умер. Она не знала, как тот начал преследовать детей во сне. Его лицо было... ужасным. Обожжённое и изувеченное, что, по всей видимости, было результатом огня, в котором он и умер. Он носил старую, уродливую одежду – свитер в красно-зелёную полоску, тёмно-коричневую шляпу, тёмные брюки и эту кожаную перчатку с длинными лезвиями. Когда-то он использовал эту перчатку на ней. Она сразу просыпалась вся в крови, а родители всегда думали, что сама нанесла себе эти порезы. Роуз посмотрела ему прямо в глаза и сказала: - Ты меня не пугаешь, и ты не реален! Выглядело так, будто Фредди это забавляло, и он засмеялся. - Я реален только в твоих снах, малышка Роуз. – Он поднял руку в перчатке. – Я всё ещё могу сделать тебе больно. Ты ведь помнишь, малышка Роуз? Помнишь те прекрасные метки, что я оставил на твоей коже? Роуз передёрнуло от холодного голоса Фредди. Каждый раз, когда она видела кошмары, называл её малышкой Роуз. Он всегда произносил это с насмешкой. И когда вновь произнёс это, Роуз почувствовала себя маленькой и слабой. Это всегда срабатывало. Её взгляд скользил по рукам, рассматривая шрамы. Подняв руку, она хотела закрыть их рукавами, но когда заморгала, то поняла, что длинных рукавов не было. Руки ощущали ткань, но это был... хлопок, а не шёлк. Это была не её ночнушка, но сейчас это было неважно. - Это сон, и свои сны я могу контролировать, - приглушённо сказала Роуз. Фредди разглядывал свою перчатку с самодовольной ухмылкой на лице. - Ты не проснёшься, - сказал он. Крюгер посмотрел на Роуз, и его ухмылка исказилась. – И я об этом позабочусь. - О чём ты говоришь?! Он специально лгал ей, чтобы напугать? - Ты в коме, малышка Роуз. У тебя на лбу даже есть симпатичный синяк. – Он ухмыльнулся, когда Роуз потрогала место, где был синяк. Она нежно постучала пальцами по нему. Он болел, и ощущение не оставляло никаких сомнений, что это действительно синяк. Тогда взгляд Роуз переместился на ночнушку. На ней была больничная рубашка. Закрыв глаза, она стала испытывать видения о падающей с дерева ветке и машине, что мчалась прямо на неё. Это всё, что она помнила. Крюгер не солгал. Роуз отвернулась от него и побежала, слыша, как смех отдавался эхом от стен. Она побежала по другой лестнице и нашла тёмный угол, где можно было скрыться. Дрожа, съёжилась в углу и всеми силами старалась не заплакать. Она не выйдет из этой комы. Он сам так сказал. Крюгер был единственным, кто мог разбудить её. В скором будущем её система жизнеобеспечения будет отключена. Мать не захочет долгое время держать дочь в состоянии комы. Это было бы несправедливо. Теперь она застряла в кошмаре до тех пор, пока не умрёт.

***

Кейт сидела рядом с дочерью, наблюдая за её лицом. Она искренне надеялась, что Роуз проснётся. Каждый раз, когда доктора приходили на проверку, выражение их лиц не менялось. Кейт понимала, что они не видели никакой надежды. Она уже стала задумываться, как долго бы следовало держать Роуз в таком состоянии. Кейт не могла оставить дочь в коме навечно. Она могла бы подождать год, но не хотела. Она читала истории о коме, и некоторые люди выходили из неё спустя много лет. Всё это вызывало у Кейт сильный стресс. Её единственная дочь находилась в коме, и она сама ощущала себя бесполезной. Кейт вытерла слезу с щеки и взяла руку дочери. - Я здесь, Роуз, - тихо сказала она. Если бы только Роуз могла слышать эти успокаивающие слова.

***

Роуз всё ещё сидела в тёмном углу. Она не знала, как долго уже там находилась, но не планировала сдвинуться с места. Крюгер не станет с ней церемониться. Он наслаждался её болью и страхом. Он делал это одиннадцать лет назад, так что сейчас-то изменилось? - Где ты, Роуз? Девушка слегка подскочила, услышав его голос. Он говорил так, как взрослые разговаривают с детьми во время игры. - Я знаю, ты где-то рядом, малышка Роуз. Почему бы тебе не выйти и не поиграть с Фредди? – его шаги всё приближались. – Обещаю, что не сделаю тебе... очень больно. Роуз медленно поднялась и стала двигаться в сторону, прижимаясь спиной к стене. Опустив ногу, она наступила на что-то пушистое. Раздался громкий писк, и Роуз споткнулась. Мимо неё пробежала крупная крыса. - Вот ты где... – Фредди грубо схватил её и прижал к стене. – Мне уже наскучило играть в прятки. Давай сыграем в другую игру. – Он осторожно провёл одним из острых лезвий по её левой руке. – Как насчёт того, чтобы сыграть в игру под названием... – он царапнул лезвием по коже, и Роуз вскрикнула. – Крик. Чем громче ты будешь кричать, тем больше я буду резать твою прекрасную кожу. - Пожалуйста, не надо! Прошу! – кричала Роуз, когда Фредди порезал её кожу. Она старалась сдерживать крик, но ощущение было такое, будто кожа пылала огнём. Он наносил порезы на шее, щеке, руках и животе. Раны не были глубокими, но тем не менее, болезненными. - Кричи для меня. Кричи для Фредди! – он переместил руку к её бедру и нанёс очередной порез. Роуз громко закричала, давая ему это удовольствие. Вскоре она почувствовала слабость и чуть не упала на пол. Фредди грубо поймал её и прислонился к лицу девушки. Он провёл языком по порезу на её щеке и стал посасывать, а Роуз была слишком слаба, чтобы возразить.

***

В это время в больнице... Доктора и медсёстры отчаянно пытались понять, откуда на теле Роуз появлялись порезы. - Что с ней такое?! – вопила Кейт, пока её выводили из палаты. - Мы не знаем, мэм, но позвольте нам делать свою работу, - ответила медсестра. Дверь закрылась перед носом Кейт, и она просто осталась стоять там. Она быстро дышала и не могла перестать думать о происходящем. Там как будто был невидимый человек, который резал кожу Роуз. Как такое вообще возможно? И почему ей казалось, что где-то уже слышала нечто подобное? Когда Роуз была ребёнком, Кейт думала, что дочь сама себе наносит порезы. Но сейчас её руки вообще не двигались. Глаза были закрыты, а изо рта не исходило ни единого звука. Роуз по-прежнему находилась в коме. Теперь Кейт начинала понимать, что Роуз никогда в детстве не причиняла себе вреда. Это был кто-то другой. И она намерена любой ценой докопаться до правды.