Урок на века

- Химия у нас с тобой, да, Миш? – Сидоров улыбается Кострецову в губы, запуская руки под пиджак, мягко проводя по межрёберью. - Это у тебя химия, а у меня – литература, - вкрадчиво отвечает учитель, приглаживая непослушные женины волосы. Иногда этим двоим хочется стать двумерными, чтобы не озираться на незашторенные окна школьного кабинета. Химик оставляет Михалсергеичу черновой поцелуй, нежно чмокая в область шеи. Тот оценивает – пока карандашиком, пробегаясь пальцами по щеке. Дома всё будет по-взрослому. - Ни у кого ложки нет? – интересуется Коваль, которому неизвестный КМС по коридорному бегу только что отдавил ступню: пятка выскользнула из дорогого лакированного ботинка. - У буфетчицы в столовой попроси, - хмыкает Гаврилов, почёсывая себя за ухом, - у неё их дофига. - Дим, дай-ка, - состроив «чесучему» рожу, Серёжа склоняется над новеньким, подставляя под пятку два пальца. - Ыть, ну вот, - всё встаёт на место, - носите с удовольствием! – радостно заключает Орлов, - кстати, а урок музыки там нескоро? Коваль обладал феноменальной памятью, а расписание отскакивало от его зубов с композитными винирами. - Он только завтра. Кстати, насчёт музыки, ты меня начал вчера просвящать и… - О, продолжаем разговор! – молодой человек сразу преисполнился энтузиазма, - зацени-ка. Орлов жестом просит соседа по парте придвинуться, доставая КПК. Они вместе смотрят клип, где чёрноманикюрные музыканты, одетые в стиле оксфордских студентов, играют задорный панк. Серёжа довольно наблюдает, как увиденное завладевает диминым вниманием – он смотрит пристально, как кот, увидевший неизведанные тонкие миры. Возможно, у Коваля так называемый синдром утёнка – Орлов кажется лучшим человеком во Вселенной, просто потому, что первый из всего класса решился с ним заговорить. А группа – наипрекраснейшей в этой своей забористости. Но главное, он понимает – можно что-то изменить в себе, не изменяя собственному стилю и уже представляет, как вместо классических брюк наденет рваные джинсы, рубашку заменит на футболку с принтом, неудобные туфли заменит на кеды, а на пиджак прицепит пару значков. Ребята сидят в столовой, допивая приторный чай, когда Дима признаётся: - Серёж, я хочу выглядеть, как они. Ну, как те чуваки из клипа. - Это намёк какой-то? - Выходит, что так. У тебя есть что-то из атрибутики? Я просто примерю, если не подойдёт – отдам. - О! У меня этого добра навалом, - Орлов доверительно похлопывает молодого человека по плечу. - Буду рад, если поделишься. А то мне особо некогда по рок-палаткам разгуливать. За мной круглосуточное наблюдение ведётся, - на последней фразе Дима невесело смеётся. - Под стеклянным колпаком ты, - заключает Серёжа, - слушай, а твой старик совсем жёсткий, да? - Отец-то? Добрейшей души человек. Возит меня по Лондонам и Парижам, забирает с ночных тусовок, - Орлов удивлённо фыркает, - ай, ладно, когда в библиотеке засиживаюсь допоздна, заезжает. И на концерт бы сходил, просто дел много. В общем, совсем не пропащая душа. - Как выгораживаешь его, - завидев строгий взгляд одноклассника, молодой человек смягчается, - я понимаю, любишь ты его и он тебя. У нас просто другие ценности в семье, я сам себе предоставлен, работаю с маля лет. Всё умею, - смотрит гоголем, приосанивается. Диме хорошо рядом с этим парнем. Прикосновения не смущают, их начинает хотеться даже. И комфортно так, но не как на дорогом диване, а как на уютном кресле-мешке. Чтобы развалиться и не думать о том, как ты выглядишь. Со стороны и вообще. На следующий день Коваль набивает рюкзак неформальным хабаром: значки с логотипами групп и шашечкой, лак для волос сверхсильной фиксации, канцелярский нож, акварельный карандаш и чёрный маркер. (Пока немного необъяснимый набор, правда? Но обо всём по порядку, особенно о трёх последних предметах). Как только водитель высаживает Диму у школы, он нацепляет на лацканы пиджака несколько значков, делает на голове шухер, залачивая приподнявшиеся пряди, наспех обводит глаза карандашом, красит ногти маркером, а на джинсах делает несколько надрезов ножом. - Что он такое прочитал? – меланхолично интересуется Гаврилов у Орлова. - «Метаморфозы» Овидия, Дим, или как там, - Серёжа мельком подмигивает соседу. - Последнее, что читал – «Сумерки богов», но там не про это, - парирует осмелевший, но потупивший взгляд Коваль. - А Дима вообще знает про «это», или у него вся половая жизнь в книжках проходит? Орлов, скорчив страшное лицо, замахивается на Гаврилова «писюхой». Удивительно, как настолько меланхоличный человек может выбешивать до одури, не прилагая особых усилий. Консоль, как и голова комментатора, остается цела и соседи чинно, мирно и благородно садятся играть в «Guitar Hero».