Песочные часы / Hourglass

Белла вошла в квартиру и тут же увидела Гермиону. Домыв посуду, Грейнджер повернулась к ней. — Белла, ты вернулась! — обрадовалась Гермиона и поспешила к ней. — Здравствуй, моя дорогая, — поприветствовала Белла, обнимая девушку. — Белла, почему ты меня обманула? — спросила Гермиона. — О чем ты говоришь? — переспросила девушка, задаваясь вопросом — догадалась ли Гермиона обо всём наконец. — Вчера мы виделись с Биллом, и он говорил о каком-то загадочном мракоборце. Всё сходится — загадочный мракоборец показывается только с Тонкс и Грюмом, которые были на задании последние три недели, а дни, когда загадочный мракоборец показывался совпадают с теми ночами, когда ты уходила. — Билл слишком много болтает, — заметила Белла. — Почему ты не рассказала мне, кто ты? — спросила Гермиона, начиная злиться. — Кто я? — уточнила Белла, ощущая внутри себя растущую панику. — Ты мракоборец, — сказала Гермиона так, словно это была самая понятная вещь на планете. — Но Гермиона, я не мракоборец. — Конечно, ты мракоборец. Билл сказал, что это так, — сказала Гермиона, смутившись. — Милая, я — не мракоборец. Да, я прошла обучение в качестве мракоборца и сдала экзамены, но официально я им не являюсь. — Почему? Если ты прошла обучение и сдала экзамены, тогда я не вижу причин почему ты не можешь им быть. — Это длинная история, Гермиона, и я не уверена, что мне позволено об этом рассказывать. Я поговорю с Альбусом, и если он разрешит, то я тебе всё расскажу. Договорились? — Не понимаю, зачем тебе нужно разрешение, чтобы что-то мне рассказать? — спросила Гермиона, отвернувшись от девушки и возвращаясь на кухню. — Потому что я отчитываюсь перед Дамблдором и никем другим. Не то чтобы я хотела скрывать что-то от тебя, это вынужденная мера, — объяснила Белла, направляясь в сторону Гермионы. — Чепуха! Если бы ты хотела мне рассказать… — возмутилась Гермиона, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Беллу. — Если бы я могла, я бы это сделала. Когда у меня появится возможность, я расскажу, — сказала Белла со своим лучшим «Прости, я не могу ничего поделать, пойми меня» выражением лица. — Обещай, если он разрешит, ты расскажешь мне всё, — попросила Гермиона. — Обещаю, — улыбнулась Белла.       Гермиона улыбнулась в ответ и притянула Беллу в страстный поцелуй. Белла ответила на поцелуй, но руки Гермионы спустились к левой стороне её ребер, и Беллатрикс вскрикнула от боли. Гермиона разорвала поцелуй и убрала руки. — Что-то не так? Где болит? — волновалась девушка. — У меня рана на левом боку, прости, я не хотела тебя напугать. — Ты не напугала, но дай мне взглянуть на неё. — Все в порядке, — заверила ее Белла. — Я хочу посмотреть. Прямо сейчас, — потребовала Гермиона. — Ладно, пойдем в мою спальню, мне все равно нужно перебинтовать рану, — сказала Белла. Когда они зашли в её спальню, Белла бросила сумку, которую несла, на кровать, и Гермиона проследила, как девушка заходит в ванную. — Я хочу осмотреть рану, и я не увижу её, если ты будешь в ванной, — заметила Гермиона. — Мне нужно было взять бинты, — объяснила Белла, возвращаясь в комнату. — Прости, — извинилась Гермиона. — Все нормально, знаю, это сложно осмыслить, но нужно сказать, ты хорошо справляешься, — сказала Белла, развязывая корсет. — Дай мне помочь, — попросила Гермиона и в два шага оказалась рядом с Беллой.       Каждое движение рук Гермионы заставляло шнуровку корсета понемногу ослабевать, пока наконец она не сняла его до конца. Белла стояла только в штанах и лифчике, и Гермиона не смогла удержаться, когда её рука опустилась на спину Беллы, а затем девушка оставила на плече короткий поцелуй. — Ты такая нежная и такая прекрасная, — произнесла Гермиона, проводя пальцем по шраму на правом плече. Белла вздрогнула от прикосновения и спросила: — Думаешь, я прекрасна? Со всеми этими шрамами, что я уже получила, и с теми, что я получу в будущем? — Белла повернулась лицом к Гермионе. — Сможешь ли ты меня любить со всеми моими шрамами? Не только с теми, что снаружи, но и с теми, что внутри? — Да, я не уверена, как и почему, но эти два месяца с тобой… были похожи на какую-то другую жизнь. Я не ощущаю, что я в школе, кажется, что мы с тобой где-то очень далеко и да, Белла. Я смогу тебя любить, на самом деле, я думаю, что уже люблю.

***

— Минерва, думаю, нам завтра стоит поговорить с Беллой и Гермионой, — сказал Дамблдор. — Зачем? — Посмотри на это, — Дамблдор указал на колодец перед ними. Минерва подошла к Альбусу и посмотрела в Колодец душ. — Ох… как это возможно, Альбус? Ты сделал все это нарочно, не так ли? — пораженно спросила Минерва. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — серьёзно сказал Альбус. — Ты поселил их вместе, потому что знал о том, что они — родственные души. Ты подтолкнул Беллу к этому заданию из-за Гермионы, да? — Беллатрикс — превосходный мракоборец, именно поэтому она на этом задании, — сказал Альбус. — У нас есть много хороших мракоборцев, защищающих Золотое трио, — указала Минерва. — Да, но никто из них не смог бы так сблизиться с ними, не правда ли? — спросил Альбус. — Да, это правда, но все же, ты должен был знать, что это обязательно произойдет, — сказала Минерва. — Верно, я действительно знал, что это произойдет. Есть совсем немного пар, которые на самом деле являются родственными душами. Когда я почувствовал между ними связь, то сделал все, что было в моих силах, чтобы свести их вместе. Минерва, нас ждут очень темные времена, и то, что им нужно — это поддержка и любовь и если с помощью этой маленькой договоренности у меня это получилось, то я счастлив. — Это все, Альбус? Я чувствую, что здесь есть что-то еще, — спросила Минерва. — Это их предназначение и мы не можем вставать у них на пути. Очень важно, чтобы мы этого не делали, — сказал Альбус, немного раздражаясь. Иногда жена слишком хорошо его знала. — Предназначение? Как предназначение Гарри? — переспросила Минерва. — Да, моя дорогая, о нашей милой паре есть пророчество, которое может тебя шокировать, но пока нам нужно оставить их в покое, — сказал Альбус. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — заключила Минерва.

***

      Солнечный свет, проникавший через окно, разбудил Гермиону. Проморгавшись, она огляделась вокруг. Это не её комната. Она очень хорошо знала это место, теплое тело, что ее обнимало и рука, прижимающая ее к себе, подтверждали догадку. Она была в постели Беллы. Их одежда была разбросана около кровати, а воспоминания о прошлой ночи заставили ее улыбнуться. — Доброе утро, — промурлыкал голос позади. — Доброе утро, — ухмыльнулась Гермиона, а затем взглянула на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. — Мерлинова борода! Мы проспали, через 20 минут нужно уже быть на занятиях, — Гермиона подскочила с кровати. — Давай же! Ты тоже опаздываешь! — выкрикивала девушка, пока спешила в свою комнату, чтобы переодеться. Через 10 минут девушки разошлись по кабинетам. У Гермионы был урок истории магии, а у Беллы — ЗоТИ. — Я не видел тебя на завтраке сегодня утром, — заметил Гарри, когда Гермиона подсела к нему. — Я проспала, — спешно объяснила Гермиона. 15 минут спустя в дверь постучали, и зашла профессор Макгонагалл. — Прошу меня простить, Катберт, но мне нужно поговорить с мисс Грейнджер, — сказала женщина. — Ничего страшного, Минерва. Мисс Грейнджер, соберите свои вещи и проследуйте за деканом, — сказал профессор Бинс Гермионе. Собрав учебники, Гермиона вышла за профессором Макгонагалл.

***

      Женщина в розовом ходила по классу взад-вперед и о чем-то нудела, когда Альбус Дамблдор зашел в кабинет и спас от этого Беллатрикс. — Профессор Амбридж, извините, что прерываю, но мне нужно поговорить с мисс Нуар. — Хорошо, — пропищала женщина, — вы можете пойти и поговорить с директором. — Мисс Нуар, заберите свои вещи, вы не вернетесь в класс, — сказал Дамблдор. — По какой причине? — спросила Амбридж. — Боюсь, это личное дело, касающееся только мисс Нуар, Долорес. — Личное дело, о котором вы знаете? — продолжала она свой допрос. — Да, поскольку я директор Хогвартса, моя работа — уведомлять учеников о том, что случилось с их близкими. Доброго дня, Долорес, — с этими словами Дамблдор и Беллатрикс покинули кабинет. — Ничего не случилось, не волнуйся, — сказал Дамблдор, когда они отошли от кабинета, — мне просто нужно с тобой поговорить

***

В кабинете Минервы, 10 минут спустя. Гермиона сидела напротив Минервы Макгонагалл. — Гермиона, полагаю, ты не в курсе, почему ты здесь, — сказала Минерва, ожидая подтверждения. — Вы правы, профессор, я не в курсе, — подтвердила девушка. — Ты здесь, потому что мне нужно тебя подготовить. Сейчас Мисс Нуар у директора, получает разрешение, чтобы рассказать о том, кто она на самом деле. А я здесь, чтобы рассказать тебе, что ее пребывание здесь связано с очень мощной магией, а не просто с заданием Ордена. Важнейшая из причин — предназначение. Мисс Грейнджер, вы знаете, что такое Колодец душ? — спросила Минерва. — Да, я читала статью об этом. Он позволяет увидеть все души на планете, — сказала Гермиона. — Ты, как всегда, права. Колодец душ содержит представления о всех душах в мире, но он показывает нам только те, которые мы захотим увидеть. Уверена, что статья не упоминала о местонахождении Колодца, — дождавшись утвердительного кивка, Минерва продолжила. — Он здесь, в Хогвартсе, в кабинете Дамблдора. Вчера мне выпала редкая возможность заглянуть в Колодец, и я была немного удивлена, когда обнаружила то, зачем Альбус попросил меня туда заглянуть. Гермиона, ты знаешь о родственных душах? В волшебном мире, имею в виду? — Я почти уверена, что мое представление даже близко не соответствует действительности, — сказала Гермиона. — Родственные души в волшебном мире — большая редкость, Гермиона. На планете совсем немного пар, которые действительно являются родственными душами. Вчера я стала свидетелем удивительного события — слияния двух душ в одну. — Понимаю, но как все это связано со мной? — спросила Гермиона, смутившись. — Когда две души соединяются вместе, ничто больше не сможет их разделить, они всегда будут вместе и, если пара решит расстаться, их души соединятся вновь. Они никогда не смогут по-настоящему влюбиться в кого-нибудь еще, так как они всегда будут любить свою родственную душу. Это самая запутанная вещь в мире, ведь она состоит из двух самых поразительных и неоспоримых вещей — любви и магии. — Профессор, зачем вы рассказываете мне всё это? — Потому что вчера я видела слияние именно твоей души с другой, — объяснила Минерва. — Что? Нет! Это невозможно, моя душа должна быть свободной, я же с… — Гермиона остановилась, боясь, что наговорила лишнего. — С кем вы, мисс Грейнджер? — осторожно узнала Минерва. — Я… Я с Беллой, — запинаясь, сообщила Гермиона. — Ну, это очень хорошо, поскольку теперь твоя душа едина с душой Беллы, — ухмыльнулась Минерва. — Правда? Вы серьезно? — спросила Гермиона, просияв. — Вполне серьезно, Гермиона, — ответила Минерва, слегка улыбнувшись.

***

— Так мы с ней — родственные души? — переспросила Белла с улыбкой на лице. — Да, — кивнул Альбус. — И мне можно рассказать ей, кто я? Рассказать правду? — спросила Белла. — Да, Беллатрикс. — Что, если она меня возненавидит? — Дай ей время, чтобы обдумать все это, если будет нужно. Не дави и не отстраняйся от нее, она наконец прорвалась через все те стены, что ты возвела вокруг себя. Не заставляй её делать это снова, — предупредил Альбус, и Белла кивнула. — Ты и Гермиона освобождаетесь сегодня от занятий. Используйте это время с умом, — сказал Альбус.

***

Через 10 минут Гермиона зашла в их квартиру и сразу заметила Беллу, сидящую на диване. — Привет, — начала Белла, нервничая. — Привет, — поздоровалась Гермиона. — Слышала, ты разговаривала с Дамблдором. — Да, Минерва сказала тебе о том что мы… родственные души? — с надеждой спросила Белла. — Да, сказала, — ответила Гермиона, улыбнувшись. — Еще она сказала, что ты сейчас расскажешь мне о том, кто ты. — Да, Дамблдор разрешил мне рассказать тебе, — произнесла Белла, глядя на свои руки. — Просто я не уверена, что ты захочешь это знать. — Милая, — начала Гермиона и взяла руки Беллы в свои. — Я не собираюсь убегать. Может, в худшем случае, мне нужно будет немного времени чтобы рассмотреть ситуацию объективно. Не может же быть это так ужасно, правда? — Увидим. Гермиона, как меня зовут? — спросила Белла, и Гермиона посмотрела на нее так, словно девушка сошла с ума. — Знаю, это глупо, но просто ответь. — Тебя зовут Изабелла Нуар, — ответила Гермиона раздраженно. — Какое у меня прозвище? Немного людей здесь знают мое полное имя. — Белла. — Знаешь ли ты, что значит Нуар на французском? — Без понятия, никогда не изучала французский, — ответила Гермиона. — Нуар значит «черный». Тогда, на английском мое имя будет звучать как… — начала Белла. — Белла Блэк, — закончила Гермиона, а затем посмотрела на Беллатрикс. — Как… — Как кто, Гермиона? Есть только один человек, который был известен под этим именем. Ну, прозвищем, если так посмотреть. — Беллатрикс Лестрейндж, — прошептала Гермиона, Белла смотрела на девушку, но не произнесла ни слова. — Ты — она? — закричала Гермиона и попятилась в страхе. — Гермиона, пожалуйста, успокойся. Я — не Беллатрикс Лестрейндж. Я — Беллатрикс Блэк. Когда ей было 17, ну, в смысле, мне было 17, — Гермиона растерянно на нее смотрела. — Это сложно и запутанно, прошу, Гермиона, присядь и дай мне рассказать всю историю. — Ты — она. Как я могла позволить себе такое? Влюбиться в… в… Пожирателя смерти? Я позволила Пожирателю смерти забрать мою девственность! — прокричала Гермиона, мотая головой. — Я не Пожиратель смерти, Гермиона. Дай мне объяснить, пожалуйста. — Мне нужно подышать, — с этими словами Гермиона выбежала из квартиры.

***

— Давай же, приятель, мы опоздаем. У нас только 20 минут перерыва, а потом зельеварение, — сказал Рон Гарри, который искал какие-то бумаги. — Рон, расслабься, я оставил их здесь, просто дай мне найти нужные, — сказал Гарри. — Ты видел сегодня Гермиону? — спросил Рон. — Ага! Вот же они, — воскликнул Гарри, вытаскивая бумаги. — Нет, не видел.       Словно по каким-то странным часам, Гермиона, плача пробежала через гостиную. Не остановилась, когда мальчики позвали её по имени. Следующей мимо них пробежала Белла, крича вслед Гермионе, умоляя ту остановиться. — Какого черта это только что было? — спросил Рон. — Мы должны пойти за ними, — добавил Гарри. — Думаю, ты… — сказал Рон, кивая. — Ни за что! — прервала их Джинни. Парни повернулись к ней. — Вы не пойдете за ними. Позже Гермиона вам все расскажет, уверена, но прямо сейчас у вас двоих нет причин вмешиваться.

***

— Гермиона, пожалуйста, остановись, — выкрикивала Белла ей вслед, и она наконец остановилась. Они стояли на берегу Черного озера. — Почему? Почему именно я влюбилась в тебя? Я отдала тебе себя! Они больше никогда не будут говорить со мной! — прокричала Гермиона. — Кто не будет с тобой говорить? — спросила Белла. — Гарри, Рон! Они — мои лучшие друзья, — все еще на повышенных тонах сказала Гермиона, но она уже не кричала. — Как я вижу, это была плохая идея. Мне так жаль, за то, что я сделала. Я просто… — Что ты, Беллатрикс? Не хочу, чтобы ты делала что-нибудь! И именно поэтому я — ужасный человек. Я не вынесу потерять тебя, и я готова пожертвовать всем, включая моих лучших друзей, которые всегда прикрывали мою спину, которые доверяли мне, — Гермиона рыдала, падая на колени. Белла рванула к ней, обнимая и прижимая к себе так близко, насколько это возможно. — Послушай меня, прошу. Выслушай всю историю и тогда ты увидишь, что все не так плохо, как ты подумала сначала.

***

— Это вообще возможно? — спросила Гермиона. — Ну, я здесь, не так ли? — ответила Белла. — Да, — сказала Гермиона, обводя взглядом черты лица девушки. — Как могло нечто настолько прекрасное стать таким… жестоким? — Неверные решения, слишком много плохого воспитания и слишком много жажды крови, — просто сказала Белла. — У тебя есть потребность причинять людям боль? — спросила Гермиона. — Когда они причиняют боль мне или тем, кого я люблю, да. — Думаешь, ты бы могла сделать мне больно? — Я никогда, никогда не причиню тебе боль, Гермиона. Твоя душа — это моя душа, и если я сделаю тебе больно, мне будет в 10 раз больнее. Буквально. — Я люблю тебя, Белла. Прости меня за то, что я так сорвалась, — сказала Гермиона, склонив голову к изгибу шеи Беллы. — И я тебя люблю. Люблю так сильно, что даже не подозревала, что люди могут так любить.