***
В среду они прибыли на Гриммо, 12, и живот Гермионы не прекращал быть таким чертовски чувствительным. Сны Гарри спасли жизнь мистеру Уизли, и если этого не было достаточно, то Гарри настоял на разговоре с ней о его снах, и девушка посещала все тренировки ОД. Он хотел убедиться, что все знают как сражать, ся но честно говоря, те заклинания были ничем по сравнению с теми, которые ей показывала Белла. События прошлой недели и расстройство желудка, начавшееся в пятницу и не прекращающееся по сей день, изрядно вымотали Гермиону. Всё свалилось на её плечи — помочь Гарри, убедиться, что Рон не сделал ничего глупого, беспокоиться о Белле, убедиться, что их отношения остались в тайне, тренировки в ОД, экзамены… — Милая, у тебя всё хорошо? — спросила Белла, когда они зашли в их комнату. — Да… Просто я очень устала, — сказала Гермиона, улыбнувшись, но Белла знала, что девушка врала. — Гермиона… — Хватит! Я в порядке, ясно? Просто устала. Лягу спать пораньше и не буду вставать до полудня завтра, и мне станет лучше. — Гермиона, солнышко! — взволнованно воскликнула Элизабет. — Мама! — поздоровалась Гермиона и обняла свою мать, а затем отца. — Папа, как у вас дела? — Хорошо, но сама ты не выглядишь особенно здорово, — заметила Элизабет. — Добрый день, мистер и миссис Грейнджер. Что ж, если она меня послушает и сходит к врачу… — начала Белла. — Но я не буду, потому что это бессмысленно. Мне просто нужно немного отдохнуть, — прервала её Гермиона. — Я думаю, что Белла права, — сказал Уильям. — Папа, пожалуйста… — проскулила Гермиона.***
Ужин был в самом разгаре, все смеялись, болтали и просто были счастливы, учитывая ситуацию, в которой они оказались. Гермионе тоже было весело, конечно, она чувствовала себя вымотанной, но ей казалось, что стало намного лучше. То есть, казалось до тех пор, пока она не встала, и внезапно мир вокруг неё закружился. Она схватилась за свой стул, стараясь сохранить равновесие. — Гермиона? — спросила Белла, поднимаясь со своего места. — Милая? — услышала Гермиона слова своих родителей. — Все в порядке, правда… — сказала Гермиона и отошла от стола, стараясь убедить их, что с ней всё хорошо, но в действительности она была далека от этого состояния и рухнула на пол, потеряв сознание. — Гермиона! — закричала Белла.***
Гермиона проснулась на следующее утро, в канун Рождества. Она несколько раз моргнула, стараясь привыкнуть к свету, что проникал через окно. — Ты проснулась, — услышала она голос Беллы, сидящей рядом. — Привет, малышка. — поприветствовала Гермиона. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, но, честно говоря, не очень. — Я схожу за мадам Помфри, — Белла поднялась со стула, поцеловала Гермиону в лоб и вышла из комнаты. Она вернулась с мадам Помфри, Альбусом и Элизабет. — О, милая, слава Богу, ты в порядке, — Элизабет поспешила к дочери и обняла её. — Приятно видеть, что вы снова среди живых, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор с улыбкой. — Спасибо, сэр, — ответила Гермиона, взявшись за руку Беллы. — Должна сказать, что для женщины в вашем положении, вы вели себя очень глупо, — заметила мадам Помфри. — Моем положении? — переспросила Гермиона, смутившись. — Каком положении? Это серьёзно? — спросила Белла, выглядя подавленной. — О, не беспокойтесь, моя дорогая, — успокоила мадам Помфри. — Ничего страшного, что миллионы женщин до тебя не выжили, Гермиона, ты просто беременна. — Что? — прокричали Белла и Гермиона в унисон.