Маленькие моменты.

      Вэй Ин тосковал. Он с таким нетерпением ждал эти выходные со своей семьёй, а теперь вынужден был в одиночестве сидеть в пустом коттедже и мучаться от скуки. Пока его приёмные родители, брат с сестрой и её жених катались на лыжах, он хромал по дому, не зная, чем себя занять. Он планировал весело провести все пять дней на улице и не взял с собой ни краски, ни альбомы, лишь карманный скетчпад и парочку линеров для быстрых набросков. Книги в библиотеке оказались безумно скучными, фильмы по телевизору нудными. Он немного порисовал, поиграл на телефоне, сделал несколько селфи на балконе и у камина, покушал и теперь не знал, чем себя занять. Самым ужасным было то, что сегодня был всего лишь второй день, а это означало, что ему ещё долго так скучать. А всё из-за того, что вчера, когда они на подъёмнике поднялись в горы на свежие трассы, он, вместо того, чтобы выбрать вместе с остальными что-то более простое, схватил свой сноуборд и сразу ринулся на трассу для профессионалов.       — Тебе повезло, что ты не сломал шею, Вэй Усянь! — ругал его, плюясь во все стороны, младший брат, Цзян Чэн. — Что бы я сказал твоему Лань Ванцзи, если бы ты не вернулся?       Мадам Юй — мать Цзян Чэна, в которую он и пошёл характером, и мачеха Вэй Ина, отругала его ещё сильнее.       Тем же вечером Вэй Ин, выслушав не один час лекций, спрятался за кроватью в их с братом комнате, позвонил Лань Чжаню и долго жаловался ему на несправедливость жизни. Теперь, пока все будут веселиться, ему в одиночестве придётся страдать все оставшиеся дни.       Лань Чжань не ругал его, но очень разволновался и выспрашивал все медицинские детали, что сказали в больнице. Вэй Ину пришлось долго убеждать его, что он в порядке, только нога жутко болит, но это ерунда, он вскоре поправится. Только на сноуборде ему на этих выходных точно не стоять.       Кое-как спустившись по лестнице на первый этаж из своей комнаты, Вэй Ин добрался до дивана и упал на мягкие подушки. Отыскав пульт, он включил телевизор, надеясь, что чужие голоса смогут разбить эту унылую тишину. Даже не взглянув на экран, он вытащил из кармана толстовки телефон и, отыскав номер Лань Чжаня, нажал кнопку вызова.       Растянувшись, Вэй Ин уставился в потолок, слушая, как длинные гудки смешиваются с болтовнёй героев какого-то фильма.       На длинные выходные Лань Чжань тоже уехал в гости к своей семье. Он, его старший брат Лань Сичэнь, уже окончивший учёбу и работающий управляющим в фирме их покойного отца и дяди, и, собственно, сам дядя собирались провести время в загородном особняке в горах, посетить какие-то монастыри и филармонии, много медитировать и воссоединяться с природой.       Впервые с тех пор, как Вэй Ин и Лань Чжань начали встречаться, они были настолько далеко друг от друга. И Вэй Ину казалось, что часть его сердца была не с ним. Словно в груди чего-то не хватало. Когда он прижимал к себе руку, он мог почувствовать эту пустоту под пальцами.       Гудки завершились булькающим звуком, и звонок прекратился.       Уныло Вэй Ин схватил подушку и накрыл ей своё лицо. Лань Чжань не отвечал весь день. И, кроме обычного сообщения в пять утра с пожеланием доброго утра и хорошего дня, от него ничего не было слышно.       — Все меня бросили, — проворчал Вэй Ин. По раненой левой ноге прошла странная тянущая дрожь, и он скривился, закусив губу. Ему не нравилась эта боль, не нравилось то, что он не видел её причины, потому что она была внутри. А значит, он не мог своими глазами оценить ущерб, убедиться, прикоснуться. Только ощущать её, текущую из глубины и заставляющую его кривиться и беззвучно стонать. Если выбирать, он бы предпочёл порезаться, проткнуть кожу, поцарапаться. Тогда он хотя бы видел, что именно болит и почему. Это было бы осязаемо.       Вздохнув, Вэй Ин прижал подушку сильнее к лицу. Сейчас бы мороженого с кленовым сиропом и грецкими орешками. И большое мохнатое одеяло. Он бы закутался в толстый кокон, а Лань Чжань бы баюкал его в своих руках, кормил с ложечки и целовал. И от его заботы, от его любви любая боль бы отступила.       Но Лань Чжань сейчас так далеко.       Возможно, когда семья вернётся, Вэй Ин посмотрит на свою старшую сестру, его любимую шицзе, особо грустными глазами, и она купит ему мороженое и даже покормит его с ложечки, как делала в детстве. Её глупый павлинистый жених будет фыркать и смотреть свысока, Цзян Чэн дуться и ревновать, а мадам Юй сердиться. И только дядя Цзян будет умиляться и глядеть на них с доброй улыбкой.       Отшвырнув подушку на пол, Вэй Ин вновь схватился за телефон, открыл чат с Лань Чжанем и быстро напечатал: «Куда ты пропал, Лань Чжань? Ты что, бросил своего бедного раненого парня страдать в одиночестве?» Подумав, он тут же написал следующее сообщение: «Я плачу и грущу без тебя. Все ушли. Плак-плак. Где ты? Неужели благородный Лань Ванцзи оставит своего несчастного Вэй Усяня потому, что тот теперь хромой?» Довольно ухмыльнувшись, он уставился на экран, но галочка о прочтении рядом с пузырями его сообщений так и не появилась.       Лань Чжань всегда читал все его сообщения, даже самые глупые, даже во время занятий. Быть может, сейчас он с братом и дядей в каком-нибудь особо скучном историческом монастыре на экскурсии, и у него нет возможности посмотреть. Возможно, его даже заставили оставить телефон при входе. А, может, он купается в том жутком ледяном источнике, о котором рассказывал, и который Вэй Ин видел однажды, когда был в гостях, давно, в те времена, когда они были только друзьями, и когда в итоге Лань Цижэнь выставил его за дверь.       Экран погас. Щёлкнув по нему прежде, чем телефон заблокировался, Вэй Ин, высунув язык, набрал: «Лань Чжань, знаешь, чего я сейчас хочу? Мороженое и тебя».       И ни того, ни другого у него не было.       Сообщение ушло к непрочитанным.       Вздохнув, Вэй Ин положил телефон на журнальный столик и уставился в телевизор. Там происходило какое-то неясное безумие — полуголые раскрашенные люди прыгали вокруг костра с шаманскими песнями и громко кричали, а какая-то парочка — мужчина и женщина, танцевали и томно смотрели друг на друга, будто творящаяся вокруг ахинея их не задевала.       — Что за чушь? — фыркнул Вэй Ин громко, просто чтобы услышать свой голос. Если он будет так много молчать, то разучится говорить. Возможно, раз Лань Чжань очень занят, ему стоило позвонить кому-то из своих друзей. Конечно, большинство из них на выходные разъехались кто куда со своими семьями или другими приятелями. Не Хуайсан хотел поехать в другой город на какие-то курсы для дизайнеров, но старший брат приказал ему вернуться домой, и он повиновался. Вэнь Нин вместе со своей старшей сестрой Вэнь Цин собирались навестить родственников в деревне: бабушку, тётю, дядюшку, маленького племянника. Сун Лань и Сяо Синчэнь в большей степени были друзьями Лань Чжаня, хотя Вэй Ин знал, что они не отказались бы поболтать с ним, если бы он позвонил, но они собирались вместе отправиться в путешествие на южное побережье, повстречать восход солнца в морской пене. Мянь-Мянь поехала в гости к своему парню, чтобы познакомиться с его родителями.       Он не успел подумать, где сейчас остальные его друзья, как телефон пискнул. Быстро Вэй Ин схватился за него, надеясь, что это Лань Чжань. Это не было новое сообщение, но его тексты были отмечены как прочитанные.       — Наконец-то! — Вэй Ин радостно подскочил и сел, чтобы было удобнее смотреть на экран. Телевизор и все мысли о других друзьях были тотчас выброшены из головы. Быстро, пока Лань Чжань опять не исчез куда-нибудь, он начал печатать: «Лань Чжань!!! Ты вернулся! Где ты был? Мне так скучно, я умираю от скуки. Поговори со мной».       Он не успел закончить набирать, как в диалоге всплыло новое сообщение — от Лань Чжаня: «Два?»       Вэй Ин моргнул и даже забыл нажать кнопку отправки своего текста.       — Два? — с недоумением повторил он вслух, словно от этого смысл мог стать более очевидным. — Что — два?       Он прокрутил свои последние сообщения, пытаясь разгадать, на какое именно из них ответил его парень. Задумчиво он несколько мгновений пялился на экран, затем отправил то, что уже напечатал и собирался писать следующее, с требованием объяснить, когда его вдруг осенило.       Конечно же, как он не понял сразу! Лань Чжань знал его лучше всех на свете. Разумеется, он не забыл, что Вэй Ину обычно не хватало одного мороженого, и он всегда покупал сразу два.       «Ага!» — набрал он в ответ с широкой улыбкой. — «Два. С кленовым сиропом и орешками. И второе с земляникой и печеньем».       На этот раз ответ пришёл моментально, и был настолько Лань Чжаневским, что Вэй Ин разулыбался ещё сильнее.       «Мгм».       Ему вдруг так сильно захотелось услышать голос своего парня сию же секунду, что он собирался позвонить, но, подумав, решил сначала написать. Вдруг рядом Лань Цижэнь. Вэй Ин не хотел, чтобы у Лань Чжаня были неприятности из-за него.       «Я позвоню тебе?»       Всё внутри него радостно трепетало вихрем из цветов и листьев, щекотало в груди и животе, лёгкие блики смешинок танцевали в горле. Ещё мгновенье — и он услышит голос своего Лань Чжаня. Они разговаривали вчера, но казалось, будто прошла тысяча тысяч лет.       Галочки о прочтении рядом с последним сообщением всё не появлялись.       Вэй Ин смотрел. И смотрел. И смотрел. И цветы внутри него постепенно один за другим опускали вниз свои лепестки в тихом разочаровании. Неужели Лань Чжань опять ушёл? Вэй Ин знал, что его парень никогда не сделал бы так, если бы у него был выбор. Возможно, там и правда рядом Лань Цижэнь.       Подождав ещё немного, Вэй Ин смирился с тем, что ответа не будет. Как и звонка. Как и голоса Лань Чжаня, такого сильного и в то же время безумно мягкого и нежного, произносящего его имя так особенно, так прекрасно — Вэй Ин.       Закрыв диалог, он нашёл свою любимую игру на телефоне и принялся проходить новые уровни.       Прошло около получаса, и Вэй Ин как раз пытался победить особого мощного босса, охранявшего уровень, когда в дверь позвонили. Удивлённо он вскинул голову. У его семьи были ключи, и здесь у них не было других знакомых. Возможно, это был хозяин коттеджа, который и сдал им этот домик, а теперь пришёл навестить, но решил, что открывать дверь самому бестактно. Да, наверное, это он. Больше некому.       Откинув телефон, Вэй Ин медленно похромал к двери. Больше не звонили, и за то время, что он добирался, человек снаружи мог давно уйти. Но не открыть её было бы невежливо.       Пригладив рукой лохматые волосы и одёрнув толстовку, Вэй Ин взялся за ручку.       Дверь открылась, и вместе с холодным воздухом, лёгкими снежинками, кружащимися в воздухе, и высоким небом в его мир ворвался глубокий голос:       — Вэй Ин.       Вэй Ин застыл, открыв рот и цепляясь за дверь.       Лань Чжань стоял на его пороге в своём тёплом и изящном белом пальто, с пушистым голубым шарфом с кроликами, тем, который подарил ему сам Вэй Ин, большой сумкой на плече и двумя ведёрками мороженого в руках.       Он был подобен прекрасной волшебной мечте, вдруг ставшей явью.       — Лань Чжань? — выдохнул Вэй Ин недоверчиво. Может, он всё ещё спит? Может, он ударился сильнее, чем думал, и сейчас в больнице под наркозом?       Лань Чжань чуть наклонил голову в бок, что на его языке означало, что он находил Вэй Ина очаровательно забавным, и кивнул:       — Мгм.       Взгляд Вэй Ина с трудом оторвался от его лица и уставился на мороженое. Одно было с кленовым сиропом и грецким орехом, а другое с земляничным джемом и крошками печенья. И Вэй Ин поверил.       — Лань Чжань! — завопил он и, схватив Лань Чжаня за шарф, притянул к себе, в дом. — Ты приехал, ты приехал, ты приехал! Ты здесь! Как ты здесь? Почему ты здесь? Ты здесь! Лань Чжань!       — Я не мог бросить своего бедного раненого парня страдать в одиночестве, — ответил Лань Чжань с весельем в голосе ужасно знакомыми словами. И обнял его. Ведёрки с мороженым коснулись спины.       — Ах, мой милый хороший Лань Чжань, — Вэй Ин втащил его ещё дальше в дом и захлопнул дверь. С довольной улыбкой он взглянул на своего парня и прижал ладонь к его щеке. Холодная. — И ты прилетел ко мне на самолёте, ты ехал сюда на автобусе, пробирался сюда, чтобы я не скучал?       Уголки губ Лань Чжаня чуть приподнялись в крошечной, нежной улыбке.       — Я волновался, — признался он. — Не мог думать ни о чём другом. И разве я мог оставить своего несчастного Вэй Ина потому, что ты теперь хромой?       Вэй Ин рассмеялся, когда понял, что это снова слова из его собственного плаксивого сообщения. А затем вдруг ощутил укол вины.       — Но я же в порядке! — воскликнул он. — Лань Чжань, а, Лань Чжань, получается, я испортил тебе выходные. Ты хотел провести их с семьёй.       — С тобой, — моментально возразил Лань Чжань. — Но Вэй Ин уехал с семьёй, и я не хотел мешать. Поэтому поехал к дяде и брату. Если моё появление неуместно для твоей семьи, я сниму номер в гостинице.       — Ни за что! — Вэй Ин вцепился в Лань Чжаня так сильно, будто тот мог убежать прямо сейчас, что было бы абсолютно нелепо. — Ты останешься со мной. Все будут рады, вот увидишь. Никто не станет возражать. Я так счастлив, что ты здесь. Раздевайся скорее.       Он выхватил у Лань Чжаня мороженое, и с удовольствием наблюдал, как тот снимает пальто и ставит сумку на пол. Вместе, держась за руки, они прошли в гостиную, и Вэй Ин тотчас утянул Лань Чжаня на диван. Они накрылись одеялом, обнялись, и, прижимаясь друг к другу, принялись есть мороженое. И всё было хорошо. Даже боль в ноге больше ничего не значила. Так, лёгкая помеха, не более. Главное, что Лань Чжань был рядом.