Алфавит

– Это ты так на занятия ходишь? – окидывает Петра взглядом ещё не до конца проснувшийся Женя. Узкие джинсы, серая облегающая водолазка сидят на нём так хорошо, что утренний стояк и не планирует спадать. – Ревнуешь? – игриво почти-мурлычит в ответ Пётр. – Нет, Пётр Петрович, завидую вашим студентам. Женя подходит к собирающемуся в прихожей Петру вплотную и собственнически целует. Руки сами собой спускаются на задницу, которую так тесно обтягивает ткань, а Пётр что-то протестующе мычит в поцелуй: – Женечка, мне уже пора выходить. – Я тебя не задержу надолго, – и Женя тут же бухается на колени, – даже одежду не испачкаю. Вжик молнией – и он вытаскивает из джинсов ещё мягкий член Петра, не снимая белья. Женя берёт его в рот сразу. Слюны достаточно, чтобы языку был удобно скользить по головке и стволу. Возражения у Петра в этот же момент заканчиваются, и он просто опирается о шкаф для удобства. Член приятно твердеет прямо во рту у Жени, отвечая его собственному возбуждению, оттягивающему домашние штаны. Бархатистая кожица привычно ощущается на языке. Женя ещё не до конца проснувшийся, ресницы чуть слипаются, но сосёт он старательно, помня об ограниченном времени Петра. Облизывает со всех сторон, чувствуя, как член наливается кровью и твердеет. Пётр стонет, не скрываясь, и Женя возбуждается от этих звуков, от того, что он заставляет терять его над собой контроль. Пол жёсткий, но о неудобстве забывается, когда Пётр притягивает Женю ближе, насаживаясь на его рот. Жене нравится, когда так, когда член твердеет у него во рту, тогда он сразу привыкает и не давится. Пётр снова стонет, когда Женя ускоряет ласку, не обращая внимания на уже ноющую от неудобного положения челюсть. К его оргазму Женя готов, предупреждённый сжимающимися пальцами Петра на его волосах, и он проглатывает всё семя, дочиста вылизывая уже не возбуждённый член. Вставая с колен, пока Пётр приводит себя в порядок, Женя целует его коротко и говорит с улыбкой: – Как удобно, даже джинсы чистые.