Writober 2020

      Эри сидела на кровати, пустым взглядом сверля напольный плинтус, а в расслабленной ладони едва удерживался на влажной коже смартфон, всё ещё отображающий список вызовов. «Нет, быть не может… Просто не может…» Губы мелко дрожали, но слёз не было, зрение оставалось ясным. В голове роились мысли, но так приглушенно, что, казалось, внутри было пусто. Как же так? Они ведь так долго вместе! Их ничего не могло разлучить! Сердце вновь начало скакать как сумасшедшее, а в ушах нарастающе звучал голос старшего брата: «Отец может потерять компанию… Он долго кричал… Мать плакала… Она уехала во Францию… Акции упали…» Хару было плевать на компанию, на акции. Она знала, что отец, Ха́ру Хиде́ки, сумеет вернуть себе контроль над своей компанией, ведь сколько таких он создал с нуля, однако то, как подкосил его этот факт… Разумеется, терять своё детище было ужасно, но это ведь не повод срываться на семье, на своей жене! Нет, отец не мог… Но он это сделал, мама уехала на родину, впервые встретив такое отношение к себе. Её можно понять, но зачем было покидать страну? И даже ведь не предупредила, не позвонила… Сердце болезненно кольнуло.       Телефон всё же выпал и глухо стукнулся о пол, покрытый мягким ковром. Эри подняла аппарат и убрала его в карман, начав мерить шагами комнату. «Они ведь не разведутся? Они не могут, не имеют права! Тем более, мама ничего не сказала, может, это знак, что она просто переждёт эмоции?.. Но зачем она улетела, зачем так радикально? Это ведь не знак того, что они?..»       Стены комнаты давили, сдвигались вовнутрь, будто стремились схлопнуться и забрать с собой девушку, и та, чувствуя порыв, ринулась прочь из помещения, стремясь выбраться на воздух. Ветерок, прогуливающийся по открытым коридорам магического техникума, мягко обнял стройное тело, игриво приподняв чёрные, точно смоль, пряди. Ноги понесли прочь, куда-нибудь, просто пройтись, унять бурю в мыслях, хотя бы немного отвлечься, побыть одной… До ушей не сразу донёсся до боли в сердце знакомый голос. Эри обернулась и увидела, как к ней приближался Нанами, но осталась стоять, не принимая попыток приблизиться самой.       — Я как раз шёл к тебе, — произнёс мужчина, подойдя. — Годзё-сан приглашает сегодня всех посидеть в бар, хочет сгладить возвращение Итадори из мира мёртвых. Ты идёшь с?..       Мужчина умолк, увидев нездоровую бледность на лице напарницы. Что-то было не так.       — Ты в порядке?       — Мне надо проветриться, — глухо ответила Хару, и голос предательски дрогнул на последнем слове. Нанами нахмурился и шагнул ближе, понизив голос.       — Что случилось? Нужна помощь?       — Нет, — Эри опустила голову, спрятав лицо за свисающими прядями, хотя и без того стало понятно, что по щеке уже спустилась тяжёлая слеза. — Я не пойду.       — Тебя кто-то обидел? — ладони сами сжались в кулаки, будто были готовы пуститься в ход, дай только волю.       — Нами, — Эри подняла голову, обнажив проявившуюся на лице боль и обиду. — Пожалуйста…       — Позвони мне, если потребуется компания, — поняв потребность в одиночестве, ровно произнёс мужчина, хотя видеть свою напарницу такой было невыносимо. — Прошу.       — Обещаю, — Эри закивала. Она на автомате нащупала телефон в кармане брюк и молча двинулась прочь из техникума. Голова гудела, хотелось поехать домой и… тишина. Тишина сейчас могла бы помочь. Может быть.       Девушка дошла до автостоянки, без труда отыскала свой внедорожник и буквально влетела в салон на водительское место. Ладони закрыли лицо, словно пряча его от проблем этого мира и ненужных мыслей, но это было до ужаса не так легко. «Может, зря я отказала? — подумала Хару. — Может, стоит пойти с ними?» Но потом с горькой иронией одёрнула себя. «Ну конечно, им же так хочется смотреть на твою кислую рожу весь вечер! Итадори вернулся, это замечательно! Но, прости, Юдзи, я пока не могу в полной мере порадоваться за тебя. И притворяться, что я всецело рада тоже». Эри тяжко выдохнула и, заведя машину, погладила руль в ожидании прогрева двигателя. «Мерин» мягко зарычал, готовый к дороге. «Хоть что-то исправно в этой жизни», — заметила с досадой Эри, давая задний ход и неспешно выезжая на неровную дорогу, ведущую к трассе. До дома доехала, собрав пару пробок, всё же выходные давали о себе знать. Субботний день пёк страшно, редкий ветерок едва спасал от духоты, гоняя горячий воздух, спасал только кондиционер, работавший громче двигателя автомобиля. Доехав до высотки, в котором находилась её квартира, подаренная отцом на совершеннолетие, Эри поднялась из подземной парковки на лифте до своего этажа, а после, захлопнув за собой дверь квартиры, ненадолго замерла, прислонившись к дереву. Телефон пиликнул в кармане, давая знать, что пришло новое сообщение в мессенджере. Хару разблокировала смартфон и увидела, что это было сообщение от Сатору.       ✉ Ну и куда мы пропали?       ✉ Понятия не имею, а я дома, — ответила Эри и, пройдя в большую гостиную, совмещённую с кухонным сектором, рухнула на диван спиной вперёд. Телефон снова завибрировал и произвёл короткое оповещение.       ✉ Айда с нами, отвлечёшься!       «Всё-таки рассказал», — подумала девушка, прикрывая ладонью глаза. Новое сообщение.       ✉ Ты так совсем закиснешь.       ✉ Сатору, я правда без настроения, прости.       ✉ Не прощу!       ✉ Я дам знать, когда смогу общаться без хамства и раздражения. Пока.       Хару отложила телефон и свернулась калачиком, перестав обращать внимания на сообщения, и вскоре они прекратились, видимо, Сатору устал выводить подругу на контакт. Его можно понять, Годзё после недельного отсутствия совсем потонул в том немце, похожего больше на скалу, нежели на человека. Тот факт, что у сильнейшего мира сего буквально сносит башню при виде Каина, был по сути очевиден всем, кто хоть немного знал Сатору, да тот особо и не скрывал это, млея каждый раз, как герр Ротт смотрел на Сатору, едва приподнимая голову, но делая это со всем присущим ему благородством и величием. Годзё хватало этого знака внимания, чтобы начать едва ли не заикаться, покрываясь пунцовым цветом. Эри надеялась, что к Сатору проявят взаимные чувства, и даже понимала друга.       Мысли вернулись к напарнику, даже чем-то похожим на герра Ротта. Такой же статный, серьёзный, спокойный. Даже в бою, даже в критической ситуации он способен держать себя в руках, не давая эмоциям захлестнуть себя с головой. Хару даже завидовала этой его способности, хотя не настолько, чтобы начать работать над собой и стать такой же собранной. Её устраивала некая детская взбалмошность, которой также была подвержена и её мать, Сери́з, пусть с возрастом проявления некоего инфантилизма стали куда реже. «Не к лицу даме моего положения топать ножкой и выпячивать губу», — говорила она, когда дочь в очередной раз удивлялась её способности решать проблемы быстро и чётко. Хотелось следовать её примеру, но Эри поморщилась, вспомнив, как отреагировала от новостей брата. Мысли снова вернулись к ситуации, и из горла исторгся рваный выдох, предвещая поток солёных капель. Мокрые дорожки поблёскивали на висках, скрываясь среди густых чёрных локонов. Всхлипы отражались от стен, возвращаясь обратно и давя снова и снова. Эри прижала запястья к глазницам, словно пыталась остановить поток слёз, но выходило так себе. Слёзы отступили только тогда, когда организм, утомившийся от нервной перегрузки, решил уйти в мир грёз. Девушка задремала, прижав к груди диванную подушку, сминая её в тонких ладонях.              Она проснулась, когда солнце давно скрылось из виду, но небо ещё имело светлые оттенки, не запятнанные сумерками. Желудок протестующе заурчал, требуя поесть. Эри поплелась к холодильнику, разогрела на варочной панели рамэн и поела без особого энтузиазма, хотя голод был дикий. Однако, утолив его, Хару словно бы почувствовала себя несколько легче. Получилось даже принять душ и привести себя в порядок, а в зеркало было смотреть не так жалко. «Может, мне правда стоит развеяться? — подумала девушка. — Но Сатору ведь не уймётся, если не выпытает, что случилось, а я хочу отдохнуть. Тем более, там будут студенты, не стоит при них показываться, если меня снова накроет… Ну, в конце концов, могу просто на час-два поехать в бар, а потом домой. А завтра объясню Нами детали, если спросит». А он спросит. Он не оставит всё так, потому что всегда берёг её. Что в бою, что в жизни. Наверное, отчасти поэтому Эри всё труднее было смотреть ему в глаза, мысленно отмахиваясь от непрошенных образов, возникающих в голове. Его галантность и заботу она упорно списывала на этикет и вежливость, потому что думать иначе было просто непозволительно. Потому что душил страх надежды на взаимные чувства. А падать, подобно Икару, и разбиться о твёрдость отказа было невыносимо. Лучше так, лучше как обычно.       Нет, нельзя с ними, не сегодня. Обязательно присоединится позже, обязательно, но не в этот вечер. Хару начала листать возможные бары поблизости, однако внимание привлёк один под названием «CÉ LA VI». Губы тронула усмешка. «Как будто знак свыше, — подумала Эри, пролистав несколько фото бара. — Красный цвет везде, похоже, местная фишка. Вот и отлично, "выгуляю" обновки». Понимая, что не встретит никого из техникума, Эри решила особо не скромничать, нанося красные тени на веки и растушёвывая их. Можно даже сделать причёску, завив волосы. Образ, отражавшийся в зеркале пока нравился. «Редко получается так выглядеть», — подметила Хару, покрутив головой и отправившись к гардеробу. Не то, чтобы ей было нельзя, скорее, непрактично. Девушка обходилась в основном строгим, но элегантным стилем, тем более, в бою её позиция позволяла не прилагать физических усилий, оставив это дело напарнику. Со стороны Эри была поддержка по скорости и направлению, и лишь изредка она пускала в дело свои тонкие металлические стрелы, подстраховывая Нанами на дистанции.       Эри оправила чёрную юбку-миди с разрезом до середины бедра и пригладила красную шёлковую блузку с корсетом и рукавами-епископами. Глубокое декольте красиво подчёркивало грудь, кокетливо выглядывали из-под ткани ключицы. Надев чёрные туфли на высоком каблуке, Хару приосанилась, неосознанно вспомнив, как помогала матери с художественной выставкой. Презентабельный внешний вид был просто необходим, к тому же уроки от мамы держать себя на людях помогали Эри до сих пор. Девушка в последний раз оглядела себя в зеркало, вызвала такси и поехала в бар, стараясь откинуть дурные мысли. До места назначения она добралась быстро, не успев даже пролистать винную карту на сайте бара. Заплатив за поездку, Эри вышла на парковке и под аккомпанемент стука каблуков вошла в заведение. Стоило открыть дверь, как девушку на миг оглушила музыка, игравшая из каждого угла, а глаза ослепили стробоскопы, освещающие алым светом помещение и хаотично двигающиеся в разные стороны, иногда всё же обретая единое движение.       Идти через центр было безумием, под энергичную музыку между столами находилось столпотворение — люди стояли плотно друг к другу, но умудрялись отплясывать так, что казалось кто-то кому-то мог заехать локтем по лбу, да ещё и не раз. А потому девушка пошла в обход, иной раз лавируя между столами у стен и танцующими. По пути к барной стойке взгляд выцепил выходы на террасу, где находились более уютные столы и подобия шатров — крытые сидячие места. Приблизившись к длинной изогнутой, как и диванчики в зале, мраморной столешнице бара, за которой стоял молодой мужчина в белой блузке, чёрной жилетке и бабочке, который болтал шейкером, готовя кому-то коктейль. Другой бармен кивком головы дал понять, что ждёт заказ от новоприбывшей, и Эри, рассмотрев карту бара, ткнула в Кампари тоник, а в ожидании коктейля стала бегло рассматривать людей, танцующих в заведении. Музыка, которую производили двое девушек-диджеев, стоявших перед длинным пультом, не была любимой у Хару, и не могла вызвать порыв выйти на танцпол и слиться с отплясывавшими. Впрочем, коктейль может в этом помочь, наверное.       Когда Кампари оказался в изящном пузатом бокале перед Эри, девушка поняла, что приехать сюда было не настолько хорошей идеей, как ей казалось. Всё, что помогло ей хоть ненадолго приподнять себе настроение — это сборы, в которых девушка почувствовала себя красивей. Пригубив коктейль, она нехотя присовокупила к первому пункту и вкус алкогольного напитка. Но даже ради этих двух вещей такая вылазка будто была бездумным и бесполезным поступком. Осушив бокал и жестом попросив повторить, девушка выудила телефон из чёрного клатча и написала матери нейтральное сообщение, будто она была не в курсе происходящего. Немного подумав, написала такое же и отцу. «Они не могут злиться друг на друга. Папа повёл себя ужасно, но и маме не следовало так всё бросать и уезжать». Отец молчал, но мать ответила, написала, что решила на неделю съездить к бабушке с дедушкой, причину спонтанности объяснила просто. Захотела. Эри подхватила вновь наполненный бокал, быстро выпила коктейль и, когда композиция сменилась, отправилась на танцпол, попросив бармена спрятать её клатч под бар. Алкоголь пока не вдарил в голову, спасибо плотному приёму пищи ранее. Но голову надо было очистить, перестать думать и грузиться. «Если не получится хотя бы так, уеду отсюда к чертям и попрошу у Яги пару дней выходных. Может, даже слетаю к маме». Разумеется, дела родителей — это только их дела, и дети не были обязаны в этом разбираться, но хотелось поддержать маму, хотелось хоть чем-то помочь.       На краткий миг у выхода на террасу девушке показалась розоватая знакомая макушка. Она помотала головой, зажмурившись, а когда открыла глаза, розовой шевелюры не было. «Это я уже опьянела, или освещение так играет? — удивлённо подумала Эри, замедляя движения танца. — Показалось». Протанцевав ещё две композиции, девушка устало опустилась на барный стул, попросив Куба Либре. Она отпила пару глотков, когда её локтя мягко коснулись. Хару хотела было огрызнуться нахалу, когда взор выцепил знакомые карие глаза, с удивлением смотрящие на девушку.       — Эри? — оторопело уточнил Нанами, перекрикивая музыку.       — П-привет, — не менее удивлённо ответила она, разворачиваясь на стуле. Мужчина бегло оглядел напарницу, подметив про себя, насколько красивой она предстала сейчас такая: элегантная, утончённая, с мило вздёрнутыми бровями. Рука всё ещё покоилась на локте под нежной тканью.       — Не думал, что ты присоединишься. Почему не написала?       — Я… А… — она поблагодарила всё и вся за то, что под красным освещением не было видно её смущение. — Я… даже не знаю, как объяснить.       — Не стоит, — Нанами покачал головой. — Я так понимаю, хотела отдохнуть одной?       — Ну… да, — она обречённо кивнула, чем вызвала еле заметную улыбку у напарника. — Как ты меня обнаружил?       — Тебя заметил Итадори. — «Значит, не показалось. Чёрт». — Передал нам.       — Класс…       — Если не хочешь присоединяться, ничего страшного, я всё объясню.       — И чем же? — горько спросила девушка.       — Тем, что ты хочешь побыть одна.       — Ага, меня потом Сатору заклюёт вопросами.       — Я улажу это. Не хочешь поговорить в более тихой обстановке?       Эри кивнула и попросила у бармена свой клатч, а Нанами, когда она выходила на террасу, дал понять, что оплатит её коктейли, попросив записать на столик, который заняла компания. После они вдвоём вышли на большую площадку под небом и подошли к стеклянному ограждению, за которым можно было наблюдать Токио, погружавшийся в закатные оттенки. Хару опёрлась руками об ограждение и тяжело выдохнула, разглядывая проплывающее мимо облачко. После полуденного зноя вечерняя температура давала хоть какую-то возможность свободно дышать, не захлёбываясь духотой и спёртостью. Нанами терпеливо стоял рядом, иной раз кидая взгляд на шатёр неподалёку, где находилась их компания.       — У тебя всё хорошо?       — У меня — да. Родители…       — Что-то серьёзное?       — У папы проблемы с одной из его компаний, есть риск того, что её могут либо выкупить, либо выгнать его с поста генерального директора. Пока неясно. Но он из-за этого сорвался на маме, и она улетела во Францию к родителям, — Эри обхватила плечи, будто могла замёрзнуть, но такая попытка успокоить себя не особо помогла. — У них никогда не было таких разногласий, это было впервые. Брат позвонил сегодня утром, сообщил.       — Ты поэтому уехала?       Хару кивнула, опуская голову.       — Мне страшно. Страшно, что они могут… кхм… развестись. Я понимаю, они взрослые люди, развод может случиться по разным причинам, но как будто по такой это слишком глупо, что ли. Слишком не в их стиле. Не знаю, как сказать. Не в таком случае, не при таких обстоятельствах.       Нанами протянул Эри руку, как делал всегда, когда хотел помочь успокоиться, унять дурные мысли. Девушка положила свою ладонь на его, и мужчина притянул напарницу к себе, прижав к груди и обняв. Хару прикрыла глаза, продолжительно выдохнув, словно всё это время задерживала дыхание, чтобы нырнуть в пучину. Плечи опустились, дышать стало как будто чуточку легче. Как будто каждый вдох был свободнее, не сталкиваясь с препятствиями. Они постояли так недолго, Нанами разжал объятия только тогда, когда сама Эри начала отстраняться, невольно пытаясь укрыть взгляд, смотреть куда угодно, но не на лицо близкого человека.       — Спасибо, что рассказала. Давай так: присоединяйся к нам, посиди немного. Если не сможешь расслабиться, вызову тебе такси, уедешь домой. Попрошу у Яги тебе пару дней выходных.       Эри благодарно взглянула на мужчину, мягко улыбнулась и согласно кивнула, давая увести себя в занятый друзьями шатёр.       — Вы только поглядите, кто соизволил до нас снизойти! — громко произнёс Сатору, пихая кого-то локтем, кто сидел по правую руку от Годзё.       — Ю! — воскликнула Эри, прыгая на шею вставшему юноше. Широкий треугольной формы шрам на правой щеке исказился, когда Хайбара широко улыбнулся. Широкоплечий, крепкий, юноша как пушинку оторвал свою подругу от пола, держа в объятиях, а после всё же поставил на пол. Будучи ещё под эйфорией от встречи с лучшим другом, девушка поздоровалась с присутствующими, переведя взгляд на стоявшего у входа пригнувшего голову Нанами.       — Ты знал, что он приедет! — на улыбке обвинила Хару напарника, шутя коснувшись кулаком его плеча.       — Знал, но Ю попросил никому не говорить, тем более тебе.       — Я расстроился, когда узнал, что ты не приедешь, — Хайбара покачал головой.       — Название этого места скажет всё за меня, — ответила Эри, поправляя юбку на талии и замечая Каина, присаживаясь рядом с другом.       — Хару-сан, Вы выглядите прекрасно, — в своей привычной манере заметил Ротт, сидевший по левую сторону от Сатору, салютуя бокалом с виски девушке.       — Вы мне льстите, герр Ротт, однако не могу признать, что и Ваш костюм невероятно Вам идёт, — вернула любезность девушка.       — Присоединишься к игре?       — Годзё-сэнсей хочет выудить из нас грязные секретики, — насмешливо пояснила Кугисаки, отпивая безалкогольный Мохито.       — Как будто у нас они есть, — хохотнула Маки. — Но вот за учителей не ручаюсь, первые спалятся. Если не соврут.       — А если сыграть в «Правду или Действие»? Играть в «Я никогда не…» имеет смысл только если все пьют — предложил Итадори.       — Не только, можно придумывать наказания.       — А как мы поймём, что это правда?       — Тот же вопрос и к варианту с выпивкой.       — «Правда или Действие» звучит предпочтительнее, — кивнул Каин, пригубив напиток.       — Но рейтинг тогда выставляем на 18+, — подчеркнул Фушигуро, чем удивил остальных.       — А ты потянешь? — хохотнул Сатору, открывая приложение игры.       — Там зачастую более невинные вопросы, — юнец пожал плечами.       — А ты действия читал? — уточнила Эри, пряча улыбку за бокалом своего коктейля.       — Не помню, обычно правду выбираю.       — И я.       — Э, нет, так неинтересно, — заканючил Годзё, отпивая свой молочный коктейль, наполненный кучей сиропов и топпингов. Эри свело челюсть, когда она представила, сколько всего он попросил туда налить. — Давайте хотя бы чередовать.       — Я так понимаю, с игрой определились, — заключил Ротт, невольно заглядывая в экран телефона Сатору, наблюдая, как он заполняет список игроков.       — Инумаки, играешь?       — Лосось, — кивнул парень.       — Можно я сначала коктейль обновлю? — уточнила Эри.       — И я, пожалуй, — поддакнул Нанами.       — Только давайте быстрее, — крикнул им вслед Сатору, осушив свой стакан. — Блин, тоже закончился. Ладно, потом.       Он махнул рукой, выставляя настройки в игре. Эри и Нанами вошли в шумный зал, поставив бокалы на барную стойку и выбрав напитки. Музыка на минуту затихла, а после раздались лишком знакомые звуки, заиграла песня, которую Хару одно время крутила на репите на телефоне. Тело, наконец поддавшееся воздействию алкоголя, начало двигаться в такт, однако Хару сдерживала себя, не решаясь выйти на танцпол. Хотя впервые за всё время этого захотелось по-настоящему. Заметивший это напарник не мог не наметить на тонких губах улыбку. Он осторожно положил руку на талию девушке и жестом пригласил станцевать, тем более, что людей стало немного меньше, и было место развернуться.       — Нас ждут, — напомнила Хару, замявшись.       — Это всего несколько минут, — мягко ответил Нанами. — А ты двигаешься также гармонично, как когда мы пересекались на уроках танцев, помнишь?       Конечно, она помнила. Помнила и его незаинтересованность поначалу, и его блеск в глазах, когда выяснилось, что и Эри закончила токийский магический техникум. И помнила, как позже, много позже, он пришёл к ней с предложением бросить прежнюю жизнь и вернуться на поприще помощи людям. Он всегда был рядом, всегда помогал, всегда поддерживал. Она всё помнила.       Девушка шагнула за напарником, позабыв уже и о коктейле, и об игре, и об ожидавших их ребятах. И даже о причине, которая привела её сюда. Сейчас была музыка, и был он. И желание отпустить на мгновение всё на свете. Эри уверенным шагом проследовала за Нанами, который уже держал её за руку, а после резко развернул лицом к лицу, одним движением притянув к себе, будто они снова учили в любительском кружке бачату или танго. Щёки зарделись, глаза удивлённо расширились. Вздохнув оторопело, Хару взяла себя в руки. «Танец. Просто танец». Поначалу девушка думала, что будет что-то более постановочное, однако Нанами, уверенно ведший напарницу брал движения из разных танцев, комбинируя те, которые мог вспомнить.       Мужчина крутанул Эри разок вокруг своей оси, вновь прижал к себе, затем повёл широкими шагами, плавно двигаясь и увлекая партнёршу за собой. Хару тоже не отставала, пытаясь припомнить приёмы, помогавшие сохранить вестибулярный аппарат и при том выглядеть солиднее коровы на льду. Когда мужчина в очередной раз увёл её в короткое соло дамы, он подставил руку на поясницу, и девушка эффектно прогнулась назад, не ожидав от себя такой гибкости. По всей видимости, это произвело должное впечатление, раз Нанами соизволил улыбнуться шире обычного, когда возвращал Эри в вертикальное положение. Он замер, и Хару, осмелев, добавила элемент из танго, шагая из стороны в сторону, разворачивая таз, но сохраняя корпус ровно напротив партнёра, называемое «очо».       Нанами, дождавшись, когда напарница встанет ровно, начал кружить её, ведя на себя. Их тела были очень близко, но мужчину это не смущало, наоборот, хотелось больше задора, больше чего-то резкого, чтобы она снова посмотрела на него так, словно была застукана с поличным, а после придумала хитрость, чтобы выйти сухой из воды. Чтобы она снова включила лису, подыгрывавшую до поры, до времени. В какой-то момент мужчина резко подался вперёд, крепко удерживая Эри, и та, поддавшись мимолётному безумству, вскинула в воздух ноги, образовав эффектный образ, когда юбка дугой выгнулась в воздухе, однако оголив ноги на краткий миг лишь до середины бедра. Танцующие вокруг замерли, наблюдая за действом, разворачивавшемся в центре самого просторного пространства между столами.       

***

             — Где они там ходят? — проныл Сатору, уставши выдохнув и запрокинув голову.       — Может, с коктейлями определиться не могут? — неуверенно предположил Итадори.       — Ага, или зажимаются поди, — бросила Кугисаки.       — Чёрт, я бы хотел на это взглянуть, — прыснул Годзё.       — Ты сейчас серьёзно? — Каин неодобрительно посмотрел на парня.       — Вы просто не в курсе, но у нас давно слушок ходит, что у них тайный роман, — неловко улыбнувшись, ответил Хайбара.       — Да нифига, — покачала головой Маки. — Слушок ходит, что на это ставки ставят, а не сам роман.       — Слух про ставки не слух, — Сатору улыбнулся довольной широкой улыбкой чеширского кота. — Яга поставил десятку на то, что у них ничего нет.       — Десятку! — Итадори шокировано округлил глаза.       — Я ставлю сотку, что у них что-то есть.       — Интересными вы суммами разбрасываетесь, — заметил Ротт.       — Развлекаемся как можем, — Годзё пожал плечами.       — Я слышала, Мэй Мэй поставила пятьсот тысяч на то, что у них есть искра, но они пока не приступили к активным действиям, — произнесла Маки. Хайбара неодобрительно покачал головой.       — Икра, — ругнулся Инумаки, похоже, не поддерживающий эту затею. Фушигуро молча попивал колу, выгнув бровь.       — Обалдеть, прогноз!       — Ставлю двести тысяч, что Хару-сан сделает первый шаг, — внезапно усмехнулся Каин, глаза Сатору загорелись.       — Ты делаешь ставку? — недоверчиво переспросил Годзё, развернувшись корпусом к немцу.       — Почему нет? — лениво протянул тот.       — Чёрт, это слишком заманчиво… Повышаю свою до пятиста тысяч!       Фушигуро подавился колой, и ему пришлось долго прокашливаться, чтобы смочь нормально дышать. Кугисаки вскочила со своего места.       — Ставлю шестьсот!       — У тебя нет таких денег, — напомнил Юдзи, дёргая подругу за рукав.       — Я готова поставить за неё, если выигрыш поделим пополам, — усмехнулась Маки. Сатору удивлённо ойкнул. — На каких условиях?       — Не нойте тогда, когда я заберу ваш выигрыш, — усмехнулся преподаватель. Зенин поджала губы, а Нобара опустилась обратно на диванчик, смущённо возвращаясь к своему коктейлю.       — Не можете вы без подколок, да? — вздохнул Ю, качая головой.       — Не гунди, мы же не в обиду им, а искренне рады! Просто попутно охота добавить азарта, чтобы скучно не было. Так, я за ними, а то так никогда и не явятся. Без меня не начинать!       — Годзё-сэнсей, стой!..       Но он уже умотал из шатра в сторону одного из входов в зал.       

***

             Эри позабыла обо всём на свете. Глядя в светло-карие глаза мужчины, который всегда доверял ей прикрывать его спину, который поддерживал её и стал близким другом, с кем он начал раскрываться всё больше, она не сомневалась ни в одном шаге, сделанном под его руководством. Нанами вёл уверенно, расслабленно, однако сердце в груди стучало быстрее каждый раз, когда взгляд ловил озорные искры в этих чёрных, словно две бездонные пропасти, глазах. Она снова подняла в танце бедро, колено коснулось его поясницы, и широкая ладонь с большим нажимом провела от щиколотки до колена, а после от колена до бедра, чтобы после вернуться на талию и чуть сильнее сжать шёлк на теле, мерцавший огненными всполохами, подогревавший внутри пожар эмоций. Они не отрывали взгляда друг от друга, будто больше никого не было рядом, словно музыка сейчас играла только для них, и больше ни для кого.       Когда мелодия несколько замедлилась, Нанами прогнул Эри от себя и медленно провёл её полукругом, рывком вернув в исходное положение. Их подбадривали, им аплодировали, люди оказались всецело поглощены тем вихрем, что находился на танцполе. Лица были в опасной близости, но это никого не волновало, руки гуляли по телам, но выглядело это не пошло, а наоборот — грациозно, страстно, с толикой перчинки.       

***

             Сатору вернулся бегом, улыбка до ушей грозила лицу разорвать его пополам.       — Что я говорил! — восторженно воскликнул он. — Они там танцуют! И так, что просто обалдеть можно!       — Блин, хочу посмотреть.       — Не думаю, что это уместно, — покачал немец головой.       — Там все смотрят, ничего не будет, если и мы подглядим!       — Пропусти!       — Ребят, давайте просто дождёмся…       Никто не услышал голоса парня, Итадори и Кугисаки рванули вслед за учителем. Каин вздохнул.       — Пойду верну их.       

***

             Нанами услышал ноты, которые оповещали, что песня скоро (слишком скоро) закончится. Было дикое желание не останавливаться, однако дыхание Эри стало тяжелее, а рука, поддерживающая девушку за спиной, стала всё больше упирать Хару к мужчине: напарницу попросту уводило от партнёра от усталости. Для той, кто давно не занимался танцами, она продержалась достойно. Лицо Эри всё-таки несколько омрачилось — она поняла, что концовка песни не за горами. На последней фразе девушка увела левую ногу назад, затем закинула её на правую ногу Нанами, и тот, удобнее перехватив Хару, резко наклонил девушку на последней отгремевшей ноте так, что та оказалась в практически лежачем положении, удерживаемая лишь крепкими руками напарника, и, может, отчасти оказавшись на колене его ноги, выставленной вперёд. Повсюду раздались громкие овации, кто-то свистел, поддерживая партнёров. Зазвучала следующая энергичная композиция. Нанами вернул Эри в вертикальное положение, но рук от неё не отнял. Они смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд, тяжело дыша от активных движений.       Мужчина держал в одной руке ладонь напарницы, а другой поддерживал за талию, не спеша убирать. Сама Хару не старалась выскользнуть и отойти. Грудь тяжело вздымалась, словно Нанами только что пробежал марафон, но всё внимание захватывало лицо Эри: брови едва заметно вздёрнуты; глаза, такие большие и затягивающие, не отрывались от его; пухловатые губы чуть приоткрыты, вбирая побольше воздуха. Такая доверчивая, такая хрупкая, такая… родная. Мира будто не существовало, пока она не появилась в его жизни, пока не напомнила, как важно выныривать из омута сожалений, серости будней и унылого существования. Недаром она напомнила ему друга: раненного, но чудом выжившего. Эти люди помогали ему держаться. Эти люди стали ему новой семьёй. Эта девушка…       — Я хочу сделать глупость, — вдруг пробормотала Хару.       — И какую же? — переводя дух, спросил Нанами, хотя уже знал, что последует дальше. Сердце сделало кульбит от предвкушения.       Девушка привстала с каблуков на носочки повыше и мягко коснулась губами губ мужчины, однако тот не только не отпрянул, а наоборот внезапно сжал в объятиях Эри и углубил поцелуй. Девушка невольно вскрикнула от удивления, но тут же рассмеялась и вовлеклась обратно. Поцелуй продлился не так долго, как хотелось бы, дыхание ещё не восстановилось окончательно после танца, но, когда они оторвались друг от друга, лицо Эри сияло, не в силах поверить тому, что происходило сейчас. Нанами смотрел на неё с такой нежностью, которую никогда бы никто не заподозрил в нём. Холодный мужчина раскрывался с новых граней, словно драгоценный камень, ловящий солнечный блик новыми сторонами.       — Честно признаться, — произнёс он несколько хрипло. — Я боялся, что это не взаимно.       — Веришь — нет, я тоже.       Они тихо рассмеялись, и Эри прижалась к груди Нанами, ловя быстрый стук где-то там внутри. Его ладонь держалась на красном шёлке, медленно проходя вдоль позвоночника и обратно.       — Нас, наверное, обыскались.       — Нашли, — поправил мужчина, обернувшись в сторону выхода и наблюдая за тем, как Сатору подпрыгивает на месте и что-то радостно кричит. Хайбара, стоявший за товарищами виновато улыбнулся. Неожиданно улыбнулся и Каин, словно только что что-то подтвердил. Ученики вовремя скрылись с поля зрения.       — Вот чёрт.       — Готовься к тому, что кое-кто начнёт тебя доставать.       — Тебя тоже, — Эри невольно прыснула и подняла голову, посмотрев на Нанами.       — Мне не привыкать.       Мужчина склонил голову и вновь слился с Эри в поцелуе, на этот раз нежнее и осторожнее, проведя большим пальцем по её щеке.       — Ты умопомрачительна сегодня, — почти шёпотом произнёс он на ухо, и эти слова перекрыли любую громкость, которую выдавали динамики.       — Только сегодня?       — С сегодняшнего дня.       — А до этого?       — Была просто прекрасна.       Зардевшись, Эри смущённо увела взгляд.       — Ну, что, пора нырнуть туда.       — Ох, не то слово.       Их уже никто не ждал у входа в помещение с террасы, но стоило паре перешагнуть порог шатра, там воцарилась настоящая вакханалия.       — Наконец-то! — радостно вопил Сатору.       — Пожалуйста, потише, — молил Ю.       — Это было потрясно! — восклицал Итадори.       — Народ! — попыталась воззвать Эри. — Всё понимаю, но давайте потом, пожалуйста.       Годзё хотел было что-то сказать, но взгляд Ротта осадил парня, из-за чего тот надул губы и тихо вернулся на своё место. Каин же будто бы обменялся взглядами с Нанами, смысл которых понимали лишь эти двое.       — Вы, что, на одной волне? — Хару вскинула левую бровь, присаживаясь на своё место. Хайбара молча показал большой палец, и девушка тихо хихикнула, прикрыв улыбку рукой.       — Почему бы и нет? Нанами-сан импонирует мне как личность, глупо это отрицать.       — Взаимно, герр Ротт.       — Играть-то начнём? — Годзё тяжко вздохнул, разблокируя телефон.       — Кто начинает?       — Так… Игрок «Саторик»… О, это я! Та-а-ак, правда или действие? Хочу действие!       Он нажал на соответствующую область на экране, и ему высветился короткий текст.       — «Быстро прокрутись десять раз, а потом попробуй пройти по прямой»… Ну, это легкотня!       — А какой ты рейтинг выбрал?       — Вроде 18+, — произнёс Годзё, откладывая телефон.       — Наверное, всё впереди. Выполнять будешь? — спросила Маки.       — Делать тут нечего, я быстро.       Сатору вышел из шатра на открытое пространство и начал вращаться вокруг своей оси под нестройный отсчёт друзей, Когда прозвучало «десять», он остановился, но создалось ощущение, будто голова решила продолжить ход. И пусть его дар Шесть Глаз помогал видеть всё чётко и ясно, потревоженный вестибулярный аппарат всё равно был возмущён такой встряской, от чего штормило ещё сильнее. Годзё попробовал сделать шаг вперёд, но чуть не оступился, вовремя выровнявшись.       — Сделай пять шагов, и всё, — предложила Эри.       Парень неуверенно шагнул ещё, затем ещё, и закончил на мысленный счёт «пять». Затем неровно, оступаясь, вернулся в шатёр, где чуть не налетел на Ротта, благо тот вовремя поймал и посадил рядом.       — Ты как?       — В порядке. Но почему меня повело? Обычно у меня с чувством равновесия всё в порядке.       — Может, не стоило лить седьмой сироп в коктейль?       — Седьмой сироп всегда стоит того, чтобы его лили, — Сатору вздёрнул голову, словно ставил восклицательный знак в конце своих слов.       — Кто следующий?       — Итадори, твоя очередь!              До самого позднего вечера компания играла, веселилась, иногда танцевала. Эри не пожалела, что приехала. В очередной раз покачала головой, вспомнив название. Такова жизнь. Так говорят, когда хотят развести руками и подытожить, имея в виду, что иной развилки судьбы не предвиделось. Всё сошлось именно так. Она посмотрела на часы, когда Тоге пытался действиями объяснить какого-то монстра. Времени было много.       — Простите, ребят, мне пора.       — Уже уходишь? — Годзё повернул в сторону подруги голову. Где-то на периферии слуха Нобара окрестила изображаемого чудовища Годзиллой, и Инумаки радостно закивал, продолжив показывать оставшуюся фразу.       — Да, завтра хочу навестить отца, может, удастся с ним поговорить.       — Ох, и точно… — Сатору встал и крепко обнял Эри. — Удачи тебе!       — Спасибо, дорогой, — Хару улыбнулась.       — Я тебя провожу, — с готовностью встал Хайбара.       — Пожалуй, тоже поеду, — кивнул Нанами. Сатору хотел было вставить какую-то не слишком уместную фразу с намёками, но проглотил её, когда люди, хорошо знавшие его, выжидательно посмотрели на Годзё.       — Ну и не буду, — ответил он, демонстративно отвернувшись от друзей.       Эри тепло попрощалась с присутствующими и в компании близких людей стала пробираться к выходу из бара. На улице было приятно тепло, не так, как во время дневного пекла.       — Давно ты вернулся в Токио? — спросила девушка у Хайбары, пока Нанами заказывал такси.       — Сегодня днём. Хотел сделать сюрприз, — усмехнулся парень.       — Приятный сюрприз.       — Машина приедет через минуту-другую.       — О, повезло. Надолго с нами?       — Думаю, передохну чуток и пока поработаю в родных краях, — ответил Ю, выдыхая. — Устал мотаться по стране.       — Ученик не сильно напрягал? — спросил участливо Нанами.       — Нет, хороший пацан, далеко пойдёт. Хочу дать ему рекомендацию на повышение уровня.       — Ого, видать, нормальный потенциал.       — Ага, это точно.       Вскоре автомобиль остановился у места, где стояла троица. Нанами открыл дверь заднего пассажирского места, пропуская Эри. Та повернулась к другу и крепко сжала его в объятиях.       — Расскажешь мне всё завтра, хорошо?       — Обязательно! Буду ждать.       — Доброй ночи.       — И тебе.       Хайбара отправился обратно, обменявшись рукопожатиями с другом, а Нанами, усадив Хару, обошёл машину и сел рядом с ней, дав добро на поездку. Огни ночного Токио пёстрыми красками заполняли всё вокруг, слепили, не давали забыть о том, на какой улице можно найти лучшие отели любви, а где подавали самый крышесносный саннакчи. Внезапно до мизинца левой руки осторожно дотронулись, и Эри, оторвав взгляд от созерцания города, посмотрела на напарника. Нанами мягко улыбнулся ей, поглаживая большим пальцем её ладонь. Хару усмехнулась и придвинулась поближе к мужчине, устроив у него на плече голову. Он обнял девушку и прижал к себе, уткнувшись носом в её волосы, пахшие апельсином. Когда машина остановилась у её высотки, девушка разочаровано вздохнула.       — Мне пора.       — Да.       — Не хочу, если честно.       — Я тоже. Но могу встретить тебя после беседы с отцом.       — А можешь поехать туда со мной?       — Я буду там неуместен.       — Верно, — поникше качнула головой Хару. Нанами поднял её голову за подбородок и нежно поцеловал.       — Не хочешь немного прогуляться завтра со мной по саду Син-Эдогава?       — Я только «за», — кивнула Эри, расплываясь в улыбке.       — Напиши мне, когда освободишься, хорошо?       — Хорошо. Доброй ночи.       Девушка потянулась за новым поцелуем, оставив его почти невесомым на губах мужчины. Он улыбнулся, заправив прядь её волос за ухо, и помог выйти из машины, на прощание оставив поцелуй на костяшках пальцев, а после исчез среди огней города, уехав к себе. В квартиру Эри вошла окрылённая, и ещё долго не могла уснуть, прокручивая прекрасный вечер в памяти, оставив дурные мысли позади.