⠀⠀⠀⠀⠀⠀Encore!

Запах мокрого асфальта и земли заполнил его лёгкие. Дышать становилось все труднее и труднее, поэтому приоткрыв рот он сделал короткий вздох. В этот же момент лёгкие как будто вспыхнули фейерверками, сжались, словно в вакууме и парень захрипел. Беспомощно валяясь на земле, он мог ощущать только шум в ушах и капли ливня на своем теле. Однако все это уходило на задний план по сравнению с болью в области живота. Глаза Кадзухи были расфокусированы, он смотрел на свет фонаря, который позволял ещё пару лишних секунд оставаться в сознании. Его рука, что сжимала рану, давно перестала ощущаться легко и теперь уже не перекрывала кровотечение, а просто безвольно свисала в дождевую воду. В этот момент, Кадзуха понял, что чувствуют люди, когда умирают. Непреодолимую, горькую печаль, которая била по всем чувствам парня сильнее, чем боль или страх, сковавший его тело. Эта печаль была сопоставима с потерей всего того малого важного, что у него было. От этого рождалась злость и беспомощность. Миллионные “А что если?” проносились в голове со скоростью света. Грязные от луж волосы уже не походили на белоснежную паутину. Они рассыпались на земле, перекрывая часть лица и падая на нос. Возможно, это частично затрудняло дыхание, а может, он просто накрутил себе, он уже ни в чем не был уверен. Кадзуха попытался пошевелиться, но простое действие далось ему с трудом. После того, как в него воткнули нож, в него следом прилетело несколько ударов, которые и выбили из него весь дух. Вот отчего подняться было настолько невозможной задачей. Наверное, ножевой удар задел диафрагму и теперь его лёгкие мучительно заполнялись собственной кровью. Получается, он убивает сам себя. Как забавно, Скарамучча когда-то сказал, что он сам себя и погубит. Тогда от этих слов легко было отмахнуться, они смешались со всеми другими гадкими словами, которые были озвучены. Кадзуха от этой мысли усмехнулся и тут же задрожал — рот наполнился горячей жидкостью и привкусом металла — его вырвало смесью крови и желчи. Тело снова сотрясла боль от резкого движения. Его волосы, грязные от слякоти, покрылись этой гадкой слизью. Теперь, вероятно, он действительно выглядит жалко, как про него и говорят. Думая о Скарамучче он только продлевает себе мучения. Но ему не хотелось думать о смерти и умирать, а подумать о другом он не мог. Было не о ком. Поэтому его мысли и вернулись к человеку, которого его сердце презирало. Хотя Скарамучча провел с ним времени больше, чем кто либо другой. От этого осознания Кадзуха недовольно скрипнул зубами, ненависть в очередно раз забурлила в его сознании. Конечно, он хотел жить. Он хотел стать актером, играть, как его мать, хотел показать, что его жизнь чего-то стоит, но как же легко оказалось все потерять. Опять потерять. Лежит здесь, словно червь, умирает, не в состоянии что-либо сделать. Никто не протянет ему руку помощи, никто не собирается спасти его от тьмы, что надвигалась с угасающим сознанием. С детства Каэдэхара был приверженцем: "Хочешь чуда? Так сделай его сам". Насколько бы не была эта фраза хороша, она лживая. Ты ничего не можешь сделать сам. Твоих сил никогда не будет достаточно. Потому что ты — всего лишь человек. Одинокий человек, даже если вокруг тебя много людей, с которыми ты общаешься, им ничего не стоит отвернуться от тебя. Они не будут рядом, когда тебе это понадобится. Затонув в ожидании своих мечтаний сложно заметить, как сияющая мечта покрывается плесенью. Да и на самом то деле никогда она не сияла. На нем просто были розовые очки. В погоне за попыткой сделать свою жизнь счастливой хотя бы в кино он окончательно растоптал ее по ту сторону прожектора. Разве не побеждают те, кто не смотря на издевательства и тяжести, продолжает упорствовать? Тогда почему он проиграл. Вот так, умирая, Кадзуха познал всю тяжесть одиночества и предательства, наигранных эмоций и пустых слов. Если будешь пытаться выглядеть сильным, то в глазах других это лишь вызовет смех. И сейчас, если бы его увидели, они бы ткнули пальцами и сказали: Так ему и надо! А если бы узнали, что его совесть чиста, то сказали бы: "Раз уж он этого не делал, то плевать" и забыли. Раскаяние? Что за бред. Люди будут оправдывать каждый свой поступок, потому что они не хотят ощутить на себе давление ответственности и почувствовать на себе взгляды осуждения и вины. Кадзуха ненавидел их, но не мог сказать, что они неправы. Никто не обязан разбираться в жизни какого-то глупого человека. Его смерть, вероятно, вызовет только однодневный фурор, обсуждение, а дальше... Кадзуха попытался вздохнуть, но послышался только булькающий звук. Его тело, которое до этого била мелкая дрожь, обмякло. Давление в области грудной клетки, казалось, разрывало его. Перед глазами стояла темнота, хотя ещё недавно парень пытался поймать свет фонарей. Его сил даже не осталось на то, чтобы осудить убийц в том, что они ошиблись в своей жертве. Если судьба существует, значит, она хотела, чтобы он умер так. Хотела, чтобы его старания были растоптаны. "Посмотри", — сказала бы она, — "на самом деле твоя мечта была твоим вестником смерти с самого начала, это была твоя ошибка, чуда не существует". Если это так, то он не верит в существование судьбы. Даже если его мечта стать актером приводит его к смерти, он бы и в следующей жизни им стал. Потому что ничто не заполняет сердце так, как желание стать счастливым. Ах, знакомое жужжание.

***

Юноша с растрепанными волосами на больничной койке смотрел в окно, вдаль. Как бы ужасно устало он не выглядел, его глаза были наполнены огнями неописуемых эмоций. Они были такими грустными от непролитых слез, что в них можно было захлебнуться. «Брат!». Девушка бросилась к его койке, сжимая в руках одеяло. Она прикусила губу, лишь бы не расплакаться прямо здесь, люди в костюмах окружали их и Люмин не хотелось, чтобы они видели ее слезы. Вся тяжесть, которая лежала на ее плечах эти два года, за раз исчезла. Облегчение позволило расслабиться и ее чувства, натянутые до предела словно струны, мирно опустились. Каждый день она проживала в ожидании возвращения брата, тратила деньги на следователей, только чтобы услышать отказ. Агенство ее работы стало разваливаться, актеры менялись, покидали его. Один звонок из Бразилии, Салвадора (не путать с Сальвадором), позволил ей отпустить каждодневные страдания и борьбу за жизнь. Ее брат нашелся, он был жив. Девушка так долго жила одна, что ее сознание свыклось с мыслью, что Итэр, скорее всего, уже давно мёртв и ее жизнь катится по наклонной. Как хорошо, что чудо существует. Малышка Паймон, стоящая за Люмин, ошеломленно хлопала глазами, наблюдая эту картину и цепляясь за подол платья девушки. Она снова встретила своего спасителя, но теперь тот был один. «Мистер Ланбарт», — мужчины, стоящие в больничной палате, наконец-то подали свой голос, — «нам бы хотелось узнать, что случилось и что передал вам Сиканоин Хэйдзо перед смертью». Легко сказанные слова, кажется, ранили ее брата прямо в сердце. Его лицо нахмурилось, кажется, злость подступила к горлу, но он так ничему и не сказал. Но на его лице было написано отвращение, читалось “Почему вы думаете, что он что-то передал, будто знал, что умрёт?”. Она не знала, кем был Хэйдзо и что Итэру пришлось пережить, но похоже, умер кто-то очень важный для него. Это можно было сказать по его сгорбленной спине и общей пустоте, что витала вокруг него. Словно парень постарел на несколько лет и потерял не просто человека, а всю свою жизнь. Итэр моргнул, прогоняя злость и посмотрел на них со странным выражением лица, которое она не могла разобрать. Ей стало от него так больно, в груди так защемило, что поступил ком к горлу. Незнание ситуации оставляло после себя горькое послевкусие. Пока она боролась, у брата была своя борьба. Люмин очень надеялась, что больше никто из ее окружения не потеряет дорогого себе человека. Потому что ей не хотелось видеть подобное выражение лица снова. Не хотелось ощущать всепоглощающую беспомощность и неспособность помочь и поддержать. Но спустя несколько месяцев, она увидела точно такое же у Скарамуччи. И выбор, который тот сделал, узнав о смерти Кадзухи, глухим ударом отразился в ее сердце. Никто кроме нее так и не понял, почему Скарамучча наложил на себя руки и почему агентства шоу бизнеса рухнули один за одним, как домино. Ненависть Скарамуччи была как пожар, поглотивший все вокруг.

***

Каждый человек в этом мире ищет счастья и Кадзуха не может с этим не согласиться. Однако счастье всегда было субъективным явлением, но это не мешало понять одну закономерность. Любовь, вот что у большинства людей вызывало счастье. Долго это оставалось неизведанной территорией, чем то, что можно прочитать из описания книжек. В свои четырнадцать лет впервые столкнувшись с головокружительной юношеской любовью, которую питал к нему другой человек, Кадзуха испугался. Это была незнакомая территория. Движимый целями и рациональностью, знал, что ему нужно тихо отучиться, а не ввязываться в отношения, не разочаровывать свою опекуншу. Поэтому отклонив предложение встречаться Кадзуха надолго закрыл своё сердце, даже после выпуска. Объективно, в этом мире не существует хороших людей. Все потому, что даже хорошее поведение часто для каждого означает что-то своё. А Кадзуха хотел найти себе хорошую вторую половинку, которая будет хорошей, с какой стороны не посмотри! Так думал парень, сидящей за столиком у кафешки, болтая ногами и поедая дыню в мёде. Это было высоким стандартом, из-за которого парень оказался одиноким до конца жизни. А вот кого бы Кадзуха не хотел видеть в качестве своей второй половинки было совершенно ясно, как дважды два. Его глаза сощурились, он поднес вилку со сладким десертом ко рту, смотря на человека напротив. Тот сидел в чёрной маске, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Он не хотел привлекать внимания, но его ауру нельзя было скрыть кепкой да маской. Да уж, и почему в его голову так полезли любовные мысли? Может быть атмосфера кафе, где сидела куча парочек, так повлияла на него. Только они здесь не вписывались. «Это ничего не меняет. Не думай, что я буду относиться к тебе с поблажками». Он еще даже ничего не сказал. Между бровями Кадзухи появилась едва заметная складка. В прошлой жизни он и так постоянно терпел от него гадости, так что и так знает, что их не будет. «Я фанат Ронина, а не актёра без имени». Ну, это было понятно из недавнего разговора. Парень с дыней в руке кивнул, показывая, что слушает. Даже если слушает в пол уха. «Если ты понял, почему бы тебе…» «Слушай, может быть, ты пытаешься выгнать меня из кино, потому что хочешь послушать еще несколько моих песен?» — колко метнул Кадзуха, больше в шутку и желая насолить, чем всерьез. Затянувшаяся тишина стала сигнальным колокольчиком. Под маской было непонятно выражение лица его собеседника. Но он мог поклясться, что услышал резкий вдох. Пальцы рук Скарамуччи дрогнули. «Забудь, я пошутил», — быстро сказал Кадзуха, подумав, что тот вот вот взорвётся от злости. Кепка, опущенная на лицо, скрывала багровое лицо парня, которое сжав губы в тонкую линию затуманенными глазами смотрел в сторону. Его пальцы нервно перебирали салфетку в руках. Колокольчик на входной двери зазвенел и официант вышел на патио, чтобы отдать заказы клиентам на летней веранде. Девушка в форме официанта вопросительно посмотрела на Кадзуху, метнув на мгновение взгляд на парня рядом с ним. Ее бровь вопросительно поднялась, будто спрашивая, есть ли у него проблемы. Юнь Цзинь недавно устроилась в кафе Фунхуан Сеху и даже пригласила его зайти сюда, но кто бы мог подумать, что Кадзуха выберет это кафе как безопасную зону и будет водить сюда своего злейшего врага! Ничего не поделать, если начинается драка ты должен сказать “Приходи один, мы тоже будем одни”. Ему также было известно, что начальник Юнь Цзинь — Дилюк — является киберспортсменом в команде ML-что-то там, поэтому в случае чего Скарамучча не должен устраивать публичный скандал, иначе слухи пойдут с разных сторон. Теперь, когда настала неловкая тишина, Кадзуха даже почувствовал себя легче. Он сюрпнул айс латте из трубочки. После того, как он перемешал его, вкус сиропа махито исчез, не оставив после себя послевкусия. Облизнув губы Кадзуха задумался: Это было неприятно, но раз кафе недавно открылось он не будет очень строг. Как минимум ещё потому, что в такую холодную погоду холодный кофе приятно обволакивал желудок, остужая его раздражение. Скарамучча, наблюдающий за этим жестом резко закашлялся, поперхнувшись. Странно, Кадзуха был уверен, что тот ничего не пил. Постучав кончиками пальцев по столу брюнет открыл рот, чтобы что-то сказать, но спустя несколько секунд закрыл, нахмурившись. И правда, его невозможность завести диалог было легко понять. Кадзуха, враждующий с ним вторую жизнь, сам удивлялся, что можно вот так спокойно сидеть и пить кофе. Более того Скарамучча сам пригласил его поговорить, видимо, его истерика настолько сильно въелась в голову ведущему актёру, что для него это стало психологическим шоком. А может это было чувство ответственности перед своей матерью Райден, которая бы не потерпела ругательства на рабочем месте. Кадзуха неловко отвёл взгляд. Истерить перед врагом это позор, который он унесёт с собой в могилу. «Вообще-то я всегда хотел быть актёром», — это была ложь, не всегда, но с ранних лет, — «Поэтому ты не думаешь, что это эгоистично: запрещать человеку идти к своей цели?» Прежде чем его оппонент огрызнется, он продолжил: «А ещё я ненавижу петь, меня от этого тошнит, когда я пел меня все ненавидели, оскорбляли и я не был психически стабилен», — что, кстати, тоже было ложью. Но он не удержался от этих слов, смотря как бледнеет лицо человека напротив, переливаясь от зеленого до синего. Стоит благодарить стаканчик катимора, за то, что из-за него Скарамучча отодвинул маску, чтобы сделать глоток. Теперь он видел как кривится чужой рот. «Оскорбляли…». Кадзуха уверенно закивал. «Все ненавидели…». Кадзуха снова с умным видом закивал, словно цыпленок, клюющий зерно. Стаканчик в руках Скарамуччи резко согнулся, разливая содержимое по всему столу. Скарамучча так сильно сжал его, что бедный стаканчик издал жалобный скрип. Можно было заметить как сильно он сжал челюсти. На самом деле было очевидно, что сохранение спокойствия было его не сильной чертой. Однако в будущем его характер претерпевал изменения, он был таким же прямолинейным и грубым, но становился всё сдержаннее и спокойнее. Сейчас же время откатило назад все изменения, и Кадзуха, привыкший к будущему Скарамучче, заново переучивался понимать этого. “ …” — Наверное в этот момент было бы слишком опасно закивать. Предположительно он думает, что Кадзуха пытается надавить на жалость. «Не пойми неправильно, я говорю это только для того, чтобы ты понял, что возвращаться в Японию и всё бросать я не собираюсь». «…» — Судя по тому, как скривилось лицо брюнета, того даже если ткнешь лицом в проблему миллион раз – не поймёт. «Почему ты думаешь, что в актерстве все будет иначе?» Потому что он соврал. Но все равно вырвался вопросительный вдох. «Если ты настолько мягкий, что ненависть выбила тебя из колеи певца, то и как актёр у тебя все будет плохо». «Потому что ноша в шоу-бизнесе такова. Ты не справишься», — наконец-то гордо закончил он. Но спустя мгновение добавил, дрогнув — «…Я не говорю тебе уйти, я просто констатирую факт». Кадзуха медленно моргнул, смотря в стол. Он сказал это без задней мысли, просто чтобы отбиться от его слов о возвращении, а тот на полном серьёзе устроил Кадзухе выговор. Знаете, это как писать задачку по математике, задуматься и случайно написать не ту цифру. Ты знаешь, что ошибся, но остальные все равно указывают тебе на нее. Шоу бизнес довёл его до смерти, его преследовали, его оскорбляли, о нем писали грязные слухи. Столкнувшись со всем этим нельзя было сказать, что все нормально. Разумеется, было тяжело. Как раз потому что он уже проходил через это и все равно выбрал повторить свой путь — он справится. «Скарамучча». Тот слегка наклонил голову вниз, щурясь, словно подозрительный кот, ожидающий удара. «Хочешь автограф?». «…А?..», — его непонимание оживило. «В твою гримёрку много кто заходит?» «Никто». …Он же зашёл. «Я хочу попросить тебя особо не распространяться о том, что я был идолом. Хочу начать с чистого листа», — в прошлом Скарамучча и так держал язык за зубами, но существовал эффект бабочки, вдруг после всего произошедшего он начнет трубить об этом? Купить чужое молчание можно с помощью автографа. Разве нет? У брюнета целая коллекция его мерча, есть даже фанатский, лимитированный и тот, о котором сам Кадзуха знать не знал. Но настоящего автографа нет, может быть он будет рад? Взяв мятый стаканчик в руки и постучав по стеклу здания, привлекая внимание Юнь Цзинь внутри, он дал ей знак принести маркер, которым они подписывают напитки. Получив его в руки он открыл маркер, вдохнул запах спирта и задумался, начиная выводить на хиракаге свой псевдоним. Из-за того, что давно не оставлял автограф — тот вышел очень неуклюже и едва ли напоминал автограф, который можно хоть кому-то показать. Наблюдая за молчаливым собеседником, напряжённым как пружина, он засомневался в своих мыслях. Но ведь Скарамучча был его бывшим фанатом. Только зачем-то хранил все ещё мерч. Возможно потому что отдал за эту кучу денег и теперь предпринимает тщетные попытки продать. Жаль, бедолагу. Помотав головой парень отложил маркер и развернулся корпусом, выкидывая стаканчик в маленькую урну рядом. Это была спонтанная, потому и глупая идея. «Ты!..» — злобно шикнул Скарамучча, вскакивая с места и ударяя ладонями по столу. Айс латте слегка пошатнулся, но не упал. Пластиковая вилка, которая служила медовой дыни, со шкрябущим звуком упала с пустой тарелки. Кадзуха наблюдал за ним широко раскрыв глаза. Что за бурная реакция? Если бы он не знал его подлую натуру, можно было подумать, что тот сейчас расплачется от досады и злости. «Я просто передумал… Можешь попросить что нибудь за свое молчание». Фигура на ногах задрожала, сжимая углы стола так, что на руках выступали вены. «Черт, блин, ты реально раздражаешь. Мое терпение сейчас испытать хочешь? Тебе что, вообще не стыдно чужие стаканы выбрасывать? Хватаешь вещи и делаешь с ними, что вздумается. Твоя совесть в тотальном отпуске, если так подумать». Поток быстрых слов обрушился ему на голову, словно град. Да ведь он сам стакан испортил, все равно бы в мусорку полетел! Не нужно было делать проблему из-за того, что он расписался на его стаканчике, будто чем-то гадким измазал. Вспыхнувшее раздражение, скопившаяся на языке, было немедленно проглочено. Нет, Кадзуха уже не ребенок, чтобы начать спорить на такой почве. Скарамучча быстро достал телефон и начал с давлением нажимать по экрану. Удивительно, что экран не прогнулся от этих усилий. Пальцы дрожали, поэтому несколько раз промазал по нужным ему кнопкам, из-за чего тихо выругался. Телефон, который оказался перед Кадзухой, показывал кьюаркод. Это был профиль WeChat. «Зачем тебе мой контакт?» «Что? Ты Ронин, говоришь?» Кадзуха поджал губы, сканируя кьюаркод камерой телефона и добавляя профиль с черным котёнком на аватарке в друзья. Этот ведущий актер непорядочный! Вся его семья непорядочна! Дать ему автограф? Да он заслуживает только удара по голове! И в друзья его попросил добавить только чтобы и в интернете издеваться. Закончив этот бессмысленный разговор Кадзуха зашёл внутрь кафе, чтобы вернуть маркер Юнь Цзинь. Наконец-то эта заноза ушла и он может вдохнуть полной грудью. В присутствии Скарамуччи никогда не получалось вести себя естественно и расслабленно. Из-за чего после их столкновений его тело ломило, а голова слегка раскалывалась. Все потому что тот вел себя непредсказуемо, говорил всякие глупости и не слушал того, что ему говорят. «Ты выглядишь бледным», — рассеянно отметила Юнь Цзинь. «Мм…» Юнь Цзинь и сама выглядит не очень. Недавно она отстояла свое мнение насчет выступлений в театре и ее выгнали из дома, с тех пор ее уличные выступления закончились и она хлопотала на работе. Однако в их первую встречу она выглядела намного хуже, так что изменения в ее жизни явно пошли на пользу. Кадзуха не эксперт, чтобы судить ее жизнь по такому, но это было сродни надежде. Кажется, в последнее время всё в хаосе. Выйдя из кафе он забрал со стола пустую тарелку со стаканчиком и кинул в урну. Он только развернулся, чтобы покинуть патио, как замер, непонимающе смотря на мусорку. Разве не в нее он выкинул тот помятый стаканчик? Почему его там нет? Автору есть что сказать: — Я очень хочу это мороженное, почему ты так себя ведёшь? — Лу Иньхай, как ты можешь быть такой? Я стараюсь для наших отношений, а ты только и думаешь, как бы больше потратить моих денег! Я не для этого тебя привел. — !!! Смотри, тот парень, кажется, очень беден, он достает из мусорки использованный стаканчик, потому что дома у него их нет. Но он все равно сводил своего парня на свидание!!!