Смерть – единственный конец злодейки

Я поспешила вверх по лестнице в свою комнату. Резко закрыв за собой дверь, я тут же прыгнула на свою кровать. – Фух… Моё напряжённое тело наконец расслабилось, соприкоснувшись с мягким матрацем. Ещё был только обед, но казалось, что прошёл целый день. Я сделала пару вдохов и выдохов, успокаивая своё сердце. Оно билось как бешенное из-за волнения, которое я чувствовала, разговаривая с Дерриком. Чуть позже из мох уст вырвался истерический смех. – Хах. Только посмотрите, я всё ещё жива. Постоянное перепрохождение игры после каждого провала оказалось не бесполезным занятием. Судя по тому, что я смогла назвать Деррика «молодым господином», хоть и сильно паниковала в тот момент. Некоторое время спустя в моём сознании всплыли картинки из игры. Когда я впервые пробовала играть в сложном режиме, интерес Деррика, в отличие от интереса других персонажей, был одной из главных проблем. Как только я немного увеличивала его интерес с помощью некоторых тщательно продуманных решений, при следующем выборе вариантов он снижался в большой степени. Я действительно не знала почему. «Почему его настроение в игре так сильно менялось?» Ответом на мой вопрос стали бесчисленные смерти. Деррик так ненавидел Пенелопу, что ужасался, когда она называла его «брат». Вот почему всякий раз, когда я выбирала вариант со словом «брат», его интерес падал ниже. – Какой придирчивый. Он даже хуже нашего* старшего ублюдка, – пожаловалась я, нахмурившись. В любом случае, благодаря тому, что мне удалось это запомнить, я смогла остаться в живых. «Никогда больше не буду называть его братом». Я повторила это несколько раз в своей голове. Конечно, я бы постаралась не встречаться с ним лицом к лицу, но я должна была помнить об этом на случай, если что-то случится. Думая о том и об этом, лёжа в кровати, мой разум начал затуманиваться. «Нужно что-нибудь съесть». Еда является основным источником, необходимым для всего. К тому же было время обеда. Однако из-за шока, полученного сегодня, я действительно не чувствовала голода. «Ах, всё равно». Почувствовав сонливость, я закрыла глаза. Сон был на первом месте в моей голове. Может быть, я просто хотела сбежать от реальности. Вскоре после того, как закрыла глаза, я заснула.

***

– Почему оно в твоей комнате? – над головой послышался голос холоднее льда зимой. Затем сбоку послышался громкий крик: – Отвечай, подлая сука! Ты украла его?! – Рейнольд, – предупредил герцог Рейнольда, который выплёвывал нецензурные слова. Несмотря на то, что он держал рот на замке, он топал ногой так, будто сдерживал гнев. «Что это?» Безучастно осмотрев пространство, я опустила голову. Две маленькие ручки. Я могла бы сразу сказать, что это был сон Пенелопы. – Говори, Пенелопа. Откуда у тебя ожерелье принцессы? Я думал, что говорил тебе: ты не можешь входить в её комнату. – Отец. Я же говорил, эта сука без сомнения украла его! Даже после предупреждения от герцога, Рейнольд не сдержал свою ярость. Пенелопа посмотрела на него убийственным взглядом и закричала: – Я не крала его! Я ничего не делала! – Заткнись! Перестань лгать! Тогда почему отцовский подарок Ивонн выпал из ящика в твоей комнате? – закричал Рейнольд с болтающимся ожерельем в руке. Она впервые видела этот аксессуар. Конечно, Пенелопа кричала и отказывалась признавать что-либо. – Я не знаю! Я никогда не заходила в ту комнату! – Я всё видел. И тогда из толпы вышел мужчина, протискиваясь сквозь людей. Герцог и Рейнольд повернулись к нему лицом. – Дворецкий. – За последние несколько недель я часто видел, как леди Пенелопа ходила вверх и вниз по третьему этажу. На всякий случай я проверил, но дверь комнаты леди Ивонн не была заперта. Все взгляды, включая герцога, обратились к маленькой девочке. Даже Пенелопа не могла игнорировать или считать пустяками все эти взгляды. – ...Это, это была не я. Она отступила назад. Это правда, что она часто поднималась на третий этаж. Это был этаж, где ходило меньше всего людей, к тому же он был связан с проходом на чердак. Она ходила туда только потому, что не хотела быть с оскорбляющей её служанкой, но и не с намерением что-то украсть. Тем более, если это было чем-то, что принадлежало настоящей леди герцогской семьи. – Я действительно не делала этого, отец! Я ни разу не заходила в ту комнату! – крикнула Пенелопа, глядя на герцога. Она смотрела на него взглядом привязанности и доверия. В конце концов, он сам привёл её в это место. Однако герцог только проигнорировал её с ледяным взглядом. – Ты, дворецкий. Надёжно запри каждую комнату на третьем этаже. Особенно комнату Ивонн. – Конечно, ваша светлость. – Кроме того, пригласи завтра ювелира в особняк. – О-отец... Пенелопа замерла на месте. Её лицо было бледным, как лист бумаги. Не сказав ни слова, герцог ушел. – Ты должна была покинуть особняк, когда мы тебе говорили, тупая идиотка, – прошептал Рейнольд, убедившись, что герцог ушёл. Затем он грубо толкнул Пенелопу и последовал за герцогом. – Мусор, – холодно пробормотал Деррик, наблюдая, как Пенелопа покатилась по земле, как выброшенный мусор. Сцена изменилась. После этого Пенелопа посетила множество магазинов и накупила чудовищное количество украшений и аксессуаров. Она потратила столько денег, что Деррик и Рейнольд сошли бы с ума, говоря: «Сука, которая не знает своего места». И после этого она больше никогда не называла герцога «отцом». Тук-тук. Небольшого звука было достаточно, чтобы привести меня в сознание. Я сонно открыла глаза. Тук-тук-тук. Когда ответа от меня не последовало, раздалась ещё одна серия стуков. Стук, казалось, был поспешным, что не скрывало гнев и нетерпение стучащего человека. Я медленно села и открыла рот: – Кто... Прежде чем я успела закончить предложение, дверь распахнулась. – Леди. Это я. Яркий свет из открытой двери озарил комнату. В комнате было темно, и, судя по всему, солнце уже село. Мои глаза слепли из-за внезапного света, озарившего комнату. Нахмурившись, я перевела взгляд на человека, открывшего дверь. – ...Дворецкий? – Я здесь, потому что мне срочно нужно было кое-что сделать. Не часто дворецкий так спешил, чтобы найти меня. Сердце ушло в пятки. В том числе из-за только что приснившегося мне сна. – Что срочного? Эти сопляки снова обвинили меня? В чём я теперь виновата? Мой голос сильно дрожал, когда я задавала вопрос. Дворецкий объяснил, почему он ворвался в мою комнату: – Я подумал, что будет лучше выбрать новую личную горничную леди до ужина, так что... Мой разум опустел от слов, которые так небрежно сорвались с уст этого человека. – Подожди, – я подняла руку и остановила его. Дворецкий остановился. Однако он, похоже, был недоволен тем, что я его остановила, так как слегка нахмурился. «И это всё?» Первым, что я почувствовала после слов дворецкого, было нелепое облегчение. Вскоре, однако, гнев начал перерастать чувство облегчения. «Причина, по которой он открыл дверь в мою комнату без моего разрешения, заключалась в том, чтобы выбрать новую горничную?..» Причина, которую назвал дворецкий, ошеломила меня. – ...Дворецкий, – я позвала его глубоким низким голосом. – Да, Леди. – Как тебя зовут? – ...Пардон? – спросил он так, словно это был неожиданный вопрос. Я решила проявить великодушие и повторила для него свои слова: – Как тебя зовут? – ...Феннел, Леди. – Тогда как зовут меня? – Леди. Почему вы вдруг задаёте эти вопросы?.. Похоже, ему не нравилось, что я задаю вопросы, совершенно не относящиеся к теме. Его складка между бровями стала глубже. – Отвечай на то, о чём тебя спрашивают. Как меня зовут? – ...Вы Пенелопа Эккарт, – ответил он, не имея другого выхода. – Да. Пенелопа Эккарт, дворянка, – я кивнула, приложив силу, когда произносила своё имя. Затем я продолжила свои слова. – Я никогда не слышала о таком этикете, позволяющем людям без фамилии запросто врываться в комнату дворянина без разрешения. А ты? Глупая Пенелопа. Если она злилась на невежество и ненависть, то следовало не кричать и поднимать шум, а использовать свой дворянский титул и власть, чтобы показать низшим их место. Так, чтобы они не смели снова плохо с ней обращаться. «Официально удочерённая герцогской семьёй дворянка». К тому же «принцесса». Какие хорошие титулы для использования в такого рода случаях. Это звучит лучше, чем «неизвестный отпрыск какой-то богатой семьи». – Вдобавок, история о мужчине, входящем в комнату молодой аристократки по своему желанию, как бы то ни было, кажется одним из тех слухов, которые часто ходят среди простолюдинов. – ... – Разве я не права? – невинно улыбнувшись, я закончила свои слова. Конечно, как и ожидалось, эффект я произвела великолепный. Слушая мои слова, которые никто другой не должен был услышать, дворецкий в панике закричал: – Л-леди!