By the savage river

Семь лет учебы без единого замечания. Три блестящих года в училище. Год стажировки. Два года работы в элитном отряде. Около сотни успешных миссий. Десять лет укрывательства от правительства. Полтора месяца в розыске по всему континенту. И, блядь, всё ради того, чтобы закончить проникновением в кабинет директора школы. Иронию Ривер заценил. А вот свой временный внешний вид не очень. Ловя микроинфаркт каждый раз, как только заставал следящие за ним непривычные очертания в зеркальных поверхностях. Вдобавок, помимо урагана чёрных кудряшек, прибавилось полфута, отчего пришлось удлинить джинсы, и по итогу теперь он был одного роста с Кензи, замаскированной под второго подростка. — Ужас. — Что?! — Переполошилась та, прервав обыск этажерки с магическим барахлом. — Что такое? Ривер страдальчески подался назад от наполированной до блеска масляной лампы размером с кулак. — У меня прыщ, — ткнул он пальцем чуть выше стремящихся срастись на кривой переносице бровей. — А, — сделалось пухлое «мальчишеское» лицо кирпичом, — ну, рады приветствовать вас в нашем клубе простых не идеальных смертных! — махнув на его ложную тревогу рукой, вернулась она к выборочно опознаваемым артефактам. Спасибо промыслам Мордреда, они без отягчающих обстоятельств пробрались через половину школы, ни на кого не напоровшись. Ни на дежурных, ни на сокурсников парней, сладко сопящих сейчас в заброшенной лаборатории, куда никто и носа не сунет благодаря окутывающим её легендам. Не подкреплённым ровным счетом ничем, зато обеспечивающим непробиваемое прикрытие портала в подвал массачусетского паба для посвященного круга бунтарей, предоставивших им камуфляж. И взломать защитные чары директорского пристанища — раз мечом взмахнуть, но вот чтобы отыскать проход в хранилище и не вляпаться в — пусть не летальную, зато эффективную против незваных гостей — порчу, уже надо было действительно постараться. — Подумать только… — настороженно оглядела она замерший холодный полумрак кабинета, направившись к столу, — …я вспомнила. — Что?? — У тебя ж, и правда, никогда не было верных спутников пубертата! — Ривер, шумно выдохнув, расслабил ладонь, уже приготовившуюся сжать рукоять. — Демон, — и Кензи с мстительной ухмылкой раскрутила на углу маленький непримечательный волчок. По стенам в тот же миг закружились голографические блики, враз сбежавшие ему за спину и выгравировавшие в голой каменной стене узорную мерцающую дверцу. — Мымра, — незлобно фыркнул Ривер, шагнув к лифту. Стоило кабинке двинуться вниз, загривок лизнуло противное предчувствие, непременно сопровождающее его теперь на идущих вровень с планом операциях. — Спасибо, что рассказал о… своей маме, — украдкой кинула Кензи на него заискивающий взгляд, пока они подозрительно долго спускались, видимо, к основанию башни. — Я ценю это. — Ривер не то чтобы улыбнулся, но кивнул, и она, отбросив сантименты, расправила плечи. — Итак, у нас меньше часа, чтобы перерыть информацию о выпусках в приблизительном периоде от начала и до конца пятидесятых. Да, совсем не невыполнимо. Да вообще раз плюнуть! Лифт слегка тряхнуло при остановке, и дверь отворилась в помещение высотой во всю скребущую шпилем небо башню, вплоть до потолка — очевидно, являющегося полом кабинета — заставленную полками с личными делами всех когда-либо учащихся. С семнадцатого века. — Ага. Делов-то. Ни одного окна. Всего один путь к отступлению, через который они и вошли. А источником света служила лениво перемещающаяся под сводом сфера, напоминающая сгусток Патронуса. Нет, что вы. Ривера ничего не смущало. Как и план: «ты берешь ту тысячу полок, что справа, я — слева». Однако едва они сделали ещё шаг от двери, та захлопнулась, и источник освещения с перламутровым шлейфом устремился к ним. — Стой!.. — схватила Кензи его запястье, не дав выскользнуть клинку из ножен, как из сферы показалось что-то наподобие крыльев, а затем их хлестнуло порывом ветра, сдвинувшего на тот же шаг назад. Когда они открыли глаза, в ярде над головами парила грозная полярная сова. Вроде сова. С шеей длиннее положенного и двойным львиным хвостом. — Это смотритель, — прошептала на ухо Кензи, мол, без паники. — Я так-то… догадался, — закончил он без грамма спеси, осознав, что ей понадобилось чуть наклониться к его уху, и вылупившись на аналогично осененную Кензи. Этот «порыв ветра» сдул к херам с них все чары! — Ривер Арджент! Маккензи Лайнхэн-Чарльз! — Нет, совершенно никаких поводов для паники. Собственно, чего-то в этом роде и стоило ожидать. По крайней мере, это не Василиск, и Риверу уж точно нет смысла опасаться за вызов родителей в школу. — Я Сиа!! — Громогласно представился глубокий баритон. — Хранитель всех накопленных в стенах Школы Чародейства и Волшебства Ильверморни знаний!! — «Всех»? — ВСЕХ!!! — Даже звучит утомительно, — заполучил он второй пинок под колено от Кензи. Ривер просто очень надеялся, что это не закончится доказыванием рассерженному вторжением духу своих чистых помыслов или сердец. Как из пола проросла иллюзорная веточка, и хранитель воссел на ней, понуро свесив голову. — Ещё как утомительно… — обвился один из хвостов вокруг эфемерного туловища. — С тех пор как господин Бут доверил Сиа охранять Восточную башню, Сиа не покладая перьев следит за сохранностью каждого доверенного документа. При Сиа не загнулось ни единого уголочка, не выцвело ни единой капли чернил… — и чем дольше хранитель ныл и жаловался на судьбу рядового архивариуса, тем сильнее сдувался до размеров сыча. — Сиа – прекрасный хранитель, — подыгрывая, закивала Кензи. Тот хвост, что свисал с жёрдочки, вильнул кисточкой из стороны в сторону. — А Сиа не сможет оказать нам небольшую услугу?.. мы хотели бы взглянуть на дело одного бывшего ученика. Буквально одним глазком! — Заверила она мигом нахлобучившегося хранителя. — Даём слово, мы не допустим утечки конфиденциальной информации и не злоупотребим ею. Обещаем, всё, что мы узнаем, не покинет Восточную башню. Если бы Ривера попросили привести пример ситуации, которая заведомо добром не кончится, далеко ходить бы не пришлось. Когда осознанно морочишь голову дорожащему своими обязательствами перед сыном основателей школы фамильяру, это надо понимать. Кензи понимала, но выбора не было. — Сиа доверяет и вашему слову, и безупречной репутации! — Спустя испытывающе долгий раунд в гляделки, вспорхнул хранитель со сразу же растворившейся веточки, и Кензи, вразрез тёмно-каштановому цвету заколотых волос, играючи пропела нужное им имя. А через минуту они стояли истуканами над аж хрустящим доказательством, что Аарон Лестер таки существовал где-то вне просторов их воображений. Короткие светлые волосы, как и у Арманда. Светлые глаза предположительно скрывающегося за сепией небесного цвета. Немногим острее и будто более благородные черты молодого лица, действительно видевшегося Риверу знакомым. Он на самом деле встречал этого человека в вечер маскарада в усадьбе Лестеров… В остальном же доказательство не впечатляло. От попавшего им в руки личного дела больше толку было бы в качестве веера, который им точно сейчас бы не помешал из-за повышающего вокруг температуру пристального присмотра за каждым их движением. Родился в сорок третьем году — всего на год позже их командира. Не участвовал ни в каких спортивных мероприятиях. Никаких дополнительных предметов. Средние показатели. Никаких особых заслуг перед школой. Никаких записей о хулиганстве. Объективно, даже у Ривера биография была поинтереснее. Они трижды пролистнули папку от начала до конца за пару минут, одна из которых ушла на осмотр колдографии, датированной годом выпуска, пока Кензи всё же не насупилась на графу «внеклассовый род занятий». — А что за «алхимический клуб»?.. — сперва шёпотом, затем, когда Ривер лишь округлил глаза, вполголоса и подняв голову к надувшемуся, как индюк, наблюдателю. — Мы ни о чём подобном не слышали… — Алхимический клуб закрылся задолго до вашего приглашения в дом Вампуса! Основатели клуба пренебрегли долгом изложить его истинное назначение!! Сиа не потерпит ложные знания!!! — Сиа подразумевает, что устава клуба не сохранилось? — Едва не перекосило Ривера с удвоенной силой. — Сиа уничтожил ложь!! — То есть, мать их, улики. — Сиа хранит только правду!!! Ривер смотрел на гордый собой окорок, разрываясь между острым желанием отправить его на птицефабрику или сразу во фритюр. Приближалось полнолуние, а вместе с ним и к пределу нервы. Как вдруг Кензи, вдумчиво почёсывая подбородок, хмыкнула. — Значит, Сиа владеет правдой и насчёт клуба? И то ли сработала умасливающая тактика, то ли хранитель, в принципе, был любителем повыпендриваться, но в следующую секунду широкие крылья раскинулись, и из перьев вырвались сотни неоновых нитей. Растерявшись, они с Кензи тут же отшагнули в стороны от беспорядочной пляски переплетающихся лучей, пока те не нарисовали прямо между ними эскиз возведенной копии кабинета наверху. — …где вы услышали об алхимическом клубе? — Донёсся, словно отовсюду, искаженный эхом голос бывшей директрисы. Она сидела вполоборота к Риверу. Жемчужным контуром воспоминания. Подведенной тенью, как на негативной плёнке. И обращалась она к вертящей головой в кресле через стол второй человеческой фигуре. — …это имеет значение? — довольно развязно ответил гулкий юношеский голос. — …простите, профессор Роуленд, меня заинтриговал не столько, по-видимому, не добравший порог участников клуб по псевдонаучным интересам, сколько отсутствие информации о нём в общем доступе. — Алхимия считается лженаукой только среди не-магов. — Точно, и как я мог забыть... — развёл ладонями парень, — философский камень, тайны материи, трансмутации веществ, големы!.. однако… вы же не станете утверждать, что входившие в клуб золотые отпрыски всерьез горбатились над требующими уймы времени и терпения экспериментами в душной тесной лаборатории. Не могу ни представить, ни поверить. Его же основали братья Лестеры?.. Силуэт директрисы натянулся, как струна. Под стать их с Кензи позвоночникам. — Вы погружены в вопрос много глубже человека, «вскользь услышавшего», мистер Блэр. Не могу не заметить. — Каюсь. В школе ведь ещё не возбраняется любопытство? Ривер, по другую сторону от проекции, поймал даже чересчур напрягшийся взгляд Кензи, каким, очевидно, буравила любознательного подопечного миссис Роуленд. Полминуты — не меньше. За которые оба фантома не подавали признаков жизни, будто пленку поставили на паузу. — В данном случае ваше любопытство и не вознаградится. «Алхимический клуб» не что иное, как дымовая завеса для не знающих слово «нет» избалованных детишек. Они выпускали пар на своих богемных вечерах, а их родители не срывали свой пар на прошлого директора. Хотелось бы верить, что занимай я тогда этот пост – не допустила бы подобного фарса, но, к несчастью, привилегированность уже неискоренима в магическом сообществе. — Хорошо, профессор… признаю. Я видел колдографию. — Ученик, перегнувшись вперёд, выложил из кармана на стол прямоугольный засвеченный для них с Кензи снимок. — Практически все участники, что складывается ещё любопытнее – кроме основателей, стали первыми людьми МАКУСА. Их голоса управляют страной. Грейс, Арджент, Вествуд, Лестат, Толберт… — Им было предначертано стать «первыми людьми» и без фиктивного кружка, Честер. — Грубо оборвал женский голос. — Моя же заслуженная квалификация позволяет дать тебе скромную рекомендацию оставить мысли об этом бельме на репутации школы и перенаправить необузданную жажду знаний на подготовку к выпускным экзаменам. И только спустя ещё тягучую минуту парень поднялся, чуть задержавшись над колдографией, а затем оставив её на столе — несомненно, рядышком с рекомендацией — откланялся. — Кстати, вы знали, что китайские алхимики в поисках эликсира бессмертия открыли порох?.. — ни с того ни с сего развернувшись и опёршись на окантовку кресла, — и это не-маги со своей «лженаукой». Но, если копнуть ещё глубже, профессор, алхимия ведь не только про первоэлементы и превращение железа в золото. Она и про самосовершенствование. Преобразование невежества в духовное просветление на пути к истинным знаниям, которые… вот так совпадение!.. на вес золота. Ровно как и ваше молчание, да? Что-то подсказывало, хоть и лица являлись стогами переливающихся каракулей, тот ухмылялся. В отличие от директрисы, не спустившей глаз с затылка наверняка не страдающего низкой самооценкой ученика, пока он не растворился на краю зарисовки. Рассеявшейся в тот же миг, как ведьма неохотным движением протянула руку к оставленному снимку. И это был тот редчайший случай, когда Ривер чётко услышал мысли Кензи. Вернее, мысль. Одну повторяющуюся мысль. «Честер Блэр». — Кажется… нет, мне точно известно это имя. — Со школы? — С работы, — мотнула головой Кензи, — понятное дело, может, это другой-Честер-Блэр, но среди активистов оппозиции такой однозначно был. На его счету несколько десятков несанкционированных протестов и подстрекательств, он три года назад даже в Конгресс баллотировался, помнишь? — Теперь мотнул головой Ривер. — Его кандидатуру, разумеется, и рассматривать не стали… — отмахнулась Кензи и, словно производя в уме сложные вычисления, принялась бить костяшками по оставшейся в руках папке. — Он ещё продвигал себя как… да как же?.. что-то… вот прям на языке вертится… ну, конечно! «Глас народа»! — «Вот так совпадение», — почуяв, что Кензи опять понесло, зыркнул он на не щёлкающего тем временем клювом хранителя, уже свернувшего себе шею от столь непочтительного обращения с вверенным им личным делом. Сейчас ещё задыхаться оба начнут. — Господь!! Ты понимаешь?! Это ж надо срочно отправить зап!.. — опомнилась, — ...ас. Запас. Запас крендельков надо отправить моей любимой троюродной тётушке по материнской линии… — неестественно хихикнула она в тени нахохлившегося филина, пригладив папку, — ...срочно. И Ривер, выдохнув «ох, блядь», осуществил то, для чего уже дважды представлялась подходящая возможность, но наконец пришла пора. Достал меч. Что уж мелочиться, он никогда не питал симпатии к лифтам. Способ передвижения для лентяев. То ли дело по свежему воздуху и через взорванную дыру в стене. — Запас крендельков?! Ничего лучше не придумала?! — А сам куда смотрел?! Мог и остановить!! — Вырвалась Кензи вперёд на спуске с горы. — Но Сиа тоже хорош!! Раздувает из мухи слона!!! — Ривер, разрубая препятствующие ветви, кувыркнулся в полёте, оценив довольно ничтожное расстояние до преследующего их духа, раздувшегося до размеров самолёта и сравнивающего лес с землей в диаметре размаха крыльев. — Тебе не показалось, что миссис Роуленд темнит?!! — Как и твоему «гласу народа»!! — Выровнялся он, направив гарпун в верхушку сосны, чтобы подняться повыше, и по привычке послеживая за периодически выпадающей из поля зрения Кензи. — Надо её навестить!! После собрания!! И послать запрос в Нью-Йорк!! — Появилась она из-за ствола совсем рядом. — Не верю я в такие совпадения!! И Ривер, допустив, что ему почудилось за рассекающим воздух свистом тросов и громом валящегося леса, глянул на виртуозно огибающую деревья авантюристку. Не почудилось. Кензи действительно улыбалась во все тридцать два зуба. Как мало, однако, некоторым нужно для счастья. Ветер в жёлтых волосах и заряд адреналина. — Эй, Рив!! — Позвала она уже на пороге защищающей Грейлок от глаз не-магов завесы, за которой всякие особо нервные курятины их уже не достанут. — Что?! — Мы хулиганы!!! Ривер только и сделал, что прыснул, а Кензи, вновь вытворив мастерский кульбит и прибавив газу, влетела в молочные клубы тумана, проложив ему путь под аккомпанемент ликующего «ю-ху-у-у-у!!!». — Бери выше, — закрепил он гарпун на поясе, когда они высадились на крышу моментально проснувшейся вместе со всей нуждающейся теперь в ремонте школой хижины. — Мы преступники, — кивнув на торчащую у Кензи за пазухой куртки конфиденциальную папку. Покинувшую Восточную башню и напрашивающуюся на злоупотребления. Даже сквозь магический туман до его навострённых ушек доносился истошный клёкот, плачущий навзрыд о единственном за четыре века титанического труда промахе. Где-то там же плакала его незапятнанная школьная репутация. И явно завершившаяся эпоха вылазок в город для пустивших «преступников» в школу тусовщиков. М-да. И всё-таки птичку было жалко.