Часть 1
20 апреля 2022 г., 17:27
Древний Китай. Тогда.
* * *
Небо ещё не просветлело, и длинная улица, по которой шли Вэй Усянь и Лань Ван Цзи, пустовала. Тишину нарушал лишь тихий стук копыт. Вэй Усянь сидел на спине Яблочка и похлопывал животное по заду. Жёсткие тюки на боках ослика, набитые яблоками, которые, судя по всему, приготовили для него молодые адепты Ордена Гусу Лань, раздулись от содержимого. Вэй Усянь вынул из тюка яблоко, поднёс ко рту и, прежде чем звонко укусить, залюбовался прекрасным профилем Лань Ван Цзи. Яблочко, увидев, что кто-то бессовестно ворует его еду, сердито фыркнул и ударил копытом. Вэй Усяню было не до обид ослика. Он снова прихлопнул того по заду и засунул в рот животному недоеденное яблоко. Вэй Усянь и Лань Ван Цзи вели незатейливую беседу. В основном разговаривал и спорил с Яблочком Вэй Усянь, а Лань Ван Цзи не обращал внимания, иногда удивлялся спору с ослом, либо отвечал коротко по делу, погружаясь всё глубже в свои мысли. Дорога отняла немало времени. Запасы кончались, всё уничтожалось Вэй Усянем, который под предлогом «Ослу нужна энергия, а энергия-еда», ел и сам за компанию… Семена лотоса и травы вряд ли могли подавить чувства голода, но пришлось собрать что есть. Лань Ван Цзи предложил остановиться и собрать как можно больше «еды». Вэй согласился. Он привязал осла к дереву и попросил Лань Ван Цзи присмотреть за Яблочком. Почему сам Вэй Усянь не пошел? Потому что, если бы пошел Лань Ван Цзы, Вэй Усянь точно бы уничтожил бы весь запас яблок. А так как Лань Ван Цзи умел бороться с чувством голода, на «страже» остался он. Вэй Усянь пошёл за «обедом», и довольно долго не появлялся, и Лань Ван Цзи начал беспокоиться. Он даже подумал, что Вэй Усянь насобирал там этого «богатства» на неделю вперед и не может связать, чтобы дотащить. Его одолело чувство тревоги и волнения. Но он не чувствовал присутствия магии и мистики. Возможно, это было фейковое ощущение, и он зря беспокоился. Вэй Усянь сквозь заросли время от времени светил своим довольным, улыбчивым личиком, посылая воздушные поцелуи и подмигивая. Лань Ван Цзи никак не реагировал, и думал — хоть бы тот перестал дурачиться, и поскорее возвращался. Темнеет быстро. Но чувство тревоги усилилось, когда Лань Ван Цзи услышал приятный звук. Звенели колокольчики. — Вэй Усянь! — обеспокоенно проговорил он, и обернулся в сторону Вэй Усяня, который минуту назад кривлялся перед ним. Но после нескольких томительных минут, которые пролетели как час, в поле зрения возник немного бледный, уставший и чем-то обеспокоенный Вэй Усянь. «Утомился, наверное, пока собирал травы», — подумал Лань Ван Цзи. Вэй Усянь улыбался и показывал какой насобирал «урожайчик», но вид его оставлял желать лучшего. Он улыбался для вида, отводил взгляд, когда Лань Вань Цзи на него засматривался, будто что-то скрывал. Лань Ван Цзи не стал надоедать с вопросами, просто внимательно следил за его поведением, изучал, анализировал, думал-гадал: что могло произойти с Вэй Усянем? Никакой опасности и магической силы он не почувствовал. Вздохнув, он вроде бы успокоился. — Это всё? — поинтересовался Лань Ван Цзи. — Когда лотос и съедобные травы стали дефицитом? — Да… представляешь, только столько и нашёл, — почёсывая затылок и наигранно улыбаясь, ответил Вэй Усянь. Его Поведение было странным, но возможно, так только показалось, однако волнение не исчезло… Лань Ван Цзи взял собранные травы, уложил на осла, отвязал его и помог Вэй Усяню сесть верхом, придерживая урожайчик. Пока Вэй Усянь карабкался на осла, он всё думал, заметил ли Лань Ван Цзи что-то подозрительное в его поведении или нет. Просто ничего страшного не произошло, только вот кожа на шее и ключице начала гореть огнем и страшно зудеть. На руках пятна стали заметней. Лань Чжану совсем не нравилось увиденное, но он думал, что Вэй Усянь просто поцарапался о кусачие травы, возможно, наткнулся на крапиву. Его душило незнание и чувство неуверенности. Вэй Усянь терпел и не подавал виду. «Само пройдет», — думал он и повторял про себя, что будь чуточку внимательней, не угодил бы в ядовитые и колючие заросли по горло, когда собирал растения. «Под ноги смотреть надо было!» — всё никак не переставал винить он себя за такую оплошность и злиться. Вэй Усянь, которому не хотелось влипать в неприятности, но они сами его нашли. И всё бы ничего, если бы не звон, который поманил его. От летнего, тёплого ветерка зазвенели колокольчики. Вэй Усянь пошел на этот звук, чтобы увидеть, как «поют цветы», но по дороге к ним угодил в ловушку из ядовитых, колючих, запутанных сорняков. Эти сорняки выросли буквально из ниоткуда, и оплели собой ноги Вэй Усяна. Он хотел было освободится он них, но запутался еще больше, и рухнул в «объятия» сорняков, успев при этом закрыть лицо руками. Острые, крепкие и ядовитые шипы оцарапали его руки. Даже сквозь прочную ткань одежды, которая не повредилась, он почувствовал, как шипы разрезают его плоть: шею, ключицу, грудь, живот. Он почувствовал адское жжение, боль, и закряхтел, скрипя зубами. Но кричать не смел. Вэй Усянь не хотел пугать Лань Ван Цзи. Он кое-как собрался с силами, и с помощью магии избавился от ползучих ненавистных трав, не забыв при этом прихватить «урожай», не наводя подозрения. Езда на осле усугубляла положение. Одежда тёрлась о поврежденные участки и адски жгла. Вэй Усянь терпел, стиснув зубы, и незаметно почесывал руки об одежду. Лань Ван Цзи обратил на это внимание. Но никаких внешних признаков, кроме красноты на руках, не обнаружил. — Ах, представляешь, такой невнимательный, на крапиву наткнулся, — Вэй Усянь будто подтвердил ранние догадки Лань Ванцзи. «Хоть бы Лань Чжан купился на этот обман», — думал Вэй. Вэй Усянь, чтобы отвести подозрения Лань Ван Цзи, сделал знак, поманив Лань Ван Цзи поближе, и примкнул к его губам. Лань Ван Цзи никак не отреагировал. Вэй Усянь обиженно произнес: — Ханьгуан-цзюнь, отреагируй как-нибудь! Разве сейчас ты не должен был яростно придавать меня к земле и… Лань Ван Цзи схватил Вэй Усяна (который держался из последних сил), обняв за талию, и повалил на землю. Вэй Усянь поморщился от болевых ощущений, когда Лань притянул его к себе… …Вэй Усянь не реагировал, Лань Ван Цзи неожиданно отстранился и замер. Вэй Усянь лежал на земле и задыхался, зрачки закатились, его лихорадило. Лань Ван Цзи отстранился, пытаясь понять в чем дело. Он развязал пояс на хань фу, ослабил воротник, чтобы было побольше воздуха, и взгляд зацепился за верхнюю часть тела, всю покрытую бурыми кровоточащими ранами, которые начали уже пузыриться. Сквозь кожу яд буквально просачивался наружу, оставляя ожоги и причиняя невыносимую боль. Лань Ван Цзи так и понял, что Вэй Усянь угодил в ядовитый сорняк, убедившись, что к этому не причастны магические силы. Медлить с оказанием помощи было нельзя, чтобы не позволить яду распространиться дальше. Так как будет поздно. Как ещё Вэй Усянь терпел эту адскую боль, не зная о последствиях? Лань Ван Цзи только удивлялся этому. Но Вэй Усянь умел терпеть боль, учитывая историю с Золотым Ядром, которое он пересадил своему заклятому брату Цзян Чэну после того, как собственное ядро Цзян Чэна было сожжено. Во время трансплантации Вэй Усянь перенес всю операцию, находясь в сознании и без обезболивающих в течение двух ночей и одного дня. Уже довольно сильно темнело и идти за помощью было бесполезно, также как и искать какие-нибудь лечебные травы. Но Лань Ван Цзы не растерялся. Недалеко от лежащего он сорвал лопух и его соком смочил ткань своего же подола, от которого оторвал нужный кусок; провёл вдоль тела Вэй Усяня, протёр повреждённые участки, заодно и останавливая кровотечение. Вздохнув, он ополоснул ткань водой, которую прихватили с собой в путь, и снова протёр кожу. То, что раны заживут, Лань Ван Цзи даже и не надеялся, это меньшее, что любой человек мог сделать в такой ситуации, не обладая чем-то магическим…. Он решил использовать свою магическую силу. Отложив уже ненужный кусок материи в сторону, Лань Ван Цзи сосредоточил свои духовные силы на исцелении, совершил магические жесты руками, и начал проводить ритуал исцеления, медленно проводя ладонью по поврежденным участкам, не касаясь их. Ритуал исцеления и очищения проходил очень тяжело. Тело будто не поддавалось излечению, становилось всё сложней, времени и сил понадобилось много, магия высасывала духовную и жизненную энергию… Лань Ван Цзи до самого раннего утра залечивал Вэй Иня и чувствовал, что и его вот-вот покинут силы, но он не смел отступать и останавливаться. И когда он убедился, что Вэй Усянь окончательно исцелился, силы его покинули. И истратив всего себя, он обессиленно рухнул рядом… Вэй Усянь открыл свои прекрасные ясные серо-аметистовые очи, приподнялся на локтях, почувствовав себя как-то слишком хорошо. Взглянул на свои руки со всех сторон, удивился. — Ах да, вчера я... — быстро пролепетал он. Потом потрогал грудь сквозь одежду, никаких странных, болезненных ощущений не почувствовал, снова удивился, растерялся, оголил резко грудь и замер… — А?.. Но? Ничего не понимаю … — растерянно произнес Вэй Усянь и призадумался, пытаясь понять что и как произошло. Он исцелился. Ни единого намёка шрама и следа того, как бесчеловечно поступили с ним эти треклятые сорняки. Будь они неладны, чужака почувствовали, решили проучить. Он вздохнул и думал, как за ночь могло всё пройти? Может, побочный эффект растений прошёл, когда он был в отключке? Во время сна всё проходит? — Хех… Странно, — подумал Вэй Усянь и посмотрел в сторону крепко спящего Лань Ванцзи, на аккуратно оторванный лоскут от подола хаори, а рядом окровавленная ткань, которую как понял Вэй Усянь, использовал Лань Ван Цзи для обработки его ран. Но как догадался Вэй Усянь, просто смоченного лоскута было недостаточно, и Лань Ван Цзи вылечил его другим путем. Каким? Думать-гадать не надо было, всё и так понятно. Задействовал свои магические способности. Вэй Усянь внимательно присмотрелся к Лань Ван Цзи. Складочка легла между бровей, и веки дергаются, потрогал ладони, легонько коснулся их губами. Теплые… "Своими ладонями ты исцелял меня. Такой бледный, и так тревожно спишь. Ты потратил все свои жизненные и духовные, дабы вылечить меня? Лань Чжан, больше не делай так, это плохо сказывается на твоём здоровье", — продолжая всматриваться в спящего и бледного Лань Ван Цзи, загрустив, подумал, не озвучивая свои мысли вслух, Вэй Усянь. Он прикрылся, и решил всё-таки поздороваться, разбудить, ибо нечего спать, утро уже, бодрствовать надо. — Доброе утро, Лань Чжан, — улыбчиво и тихо поздоровался Вэй Ин. Он поцеловал Лань Чжана в лоб, тот крепко спал. — Спасибо, Лань Чжан! Лань Ван Цзи кое-как разлепил веки, сдержанно и загадочно улыбаясь.
