Часть 3
20 апреля 2022 г., 17:27
Главный офис фармацевтической компании Гусу.
Небоскрёб. Герб — Плывущие Облака.
Лань Сичень уехал по делам, а потому его временно заменял Лань Чжань, который проснулся с очень тяжёлой головой с утра, но был почему-то счастлив. Может, довольная и вечно улыбающаяся физиономия Вэй Ина промелькнула перед глазами, и всю Поднебесную одарила улыбкой? Лань Чжань усмехнулся, и направился в свой огромный светлый кабинет, выдержанный в бело-голубых тонах.
Ждать сегодня важных встреч и звонков было не от кого, и он решил просто посмотреть необычные растения и применить их в медицине. Он сел в кресло за рабочим столом, взялся за планшет, и внезапно услышал приятный звон, доносившийся у приоткрытого окна, на подоконнике которого пели колокольчики. Их потревожил тёплый летний ветерок. Лань Чжань будто очнулся от чего-то знакомого и замер. «Наваждение какое-то», — подумал он.
Неожиданно раздался звонок на его личный номер, и в этот же момент в кабинет словно ураган влетел Вэй Ин, задыхаясь. Лань Чжань поднял не него слегка озадаченный взгляд.
— У тебя что-то важное, Вэй Ин? Ты так ворвался, словно ураган, — спокойно спросил у влетевшего урагана Лань Чжань.
— Я просто забыл предложить тебе кофе. Лань Чжань, прости. Фух, — ответил Вэй Ин, всё еще переводя дух.
Лань Чжань отложил планшет и первым делом ответил на звонок не определённого номера. Он подошёл к огромному панорамному окну, начал разговор. Их диалог ограничивался короткими фразами. Он был немного шокирован от абонента, который ему звонил, но судя по разговору и фразам, Вэй Ин понял, что Лань Чжань чем-то озабочен.
Договорив, он отключился, вздохнул и повернулся к Вэй Ину, который внимательно вслушивался в отрывки фраз.
— Принеси кофе, — улыбчиво попросил Лань Чжань.
— Я мигом, — Вэй Ин также пулей вылетел.
Но в коридоре притормозил и не спешил идти за кофе: он понял по виду Лань Чжаня, что того надо оставить одного на какое-то время.
Лань Чжань снова повернулся к окну, глядя на колокольчик, и снова его посетило чувство дежа вю, он погрузился в своим мысли. Он очень сосредоточенно всматривался в даль плывущих облаков…
* * *
Владельцем небоскрёба является Лань Ань. Солидного возраста мужчина, профессор и магистр медицинских наук. Он родом из провинции Облачных Глубин, и часто наблюдал, как на на рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь клубы тумана, проплывающего везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения. Лань Ань, который с детства любил медицину, поступил в медицинский университет, с отличием окончил его, защитил многочисленные докторские диссертации, стал обладателем многочисленных международных наград, первоклассным хирургом, а также создателем множества лекарств. Обладая сверхъестественным и уникальным умом, Лань Ань использовал своё мастерство и умело проводил самые тяжёлые и опасные операции, совершая прорывы в медицине, и казалось, даже если надежды нет, у людей не то что появлялась надежда на выздоровление — они просто начинали жить заново, возвращались к жизни, радуясь каждому дню, и благодарили своего доктора. В народе его называли "кудесник", и как иначе, если только он один находил выходы в непростых ситуациях? Лань Ань часто путешествовал не только по своей стране, но и по всему миру. Его часто приглашали в качестве советчика или дополнительного специалиста. Ходили нескончаемые слухи о благосостоянии Лань Ань. Да! Он действительно являлся самым богатым человеком в Китае, но всё богатство было приобретено законным путём. И несмотря на знаменитую фамилию, которая когда-то принадлежала китайской императорской династии, он не являлся современным наследником, как думал каждый первый. Современное поколение адептов профессора также отличалось трудолюбием, стараниями, стремлением познать что-то новое. У Лань Аня не было слабых учеников, все с его кафедры получали диплом с отличием, выбирая различные медицинские профили. Лань Ань обучил своих студентов всему, что умел сам. Одними из самых сильных учеников оказались приёмные сыновья Лань Аня: Лань Чжань и Лань Сичэнь — старшему Лань Ань отдал свой пост и сделал главным. А также самым умным и способным оказался близкий друг Лань Чжаня, Вэй Усянь. У Лань Чжаня в детстве необъяснимым образом проявилась уникальная способность к исцелению, которая в дальнейшем повлекла за собой неприятности и боязнь Вэй Усяня потерять его. Лань Чжань любил растения, умел выращивать их, и с легкостью мог бы стать биологом, но выбрал очень полезный профиль. Он стал фитотерапевтом, а также специалистом народной традиционной медицины. Китайцы являлись ценителями народной медицины и многие лечились исключительно травами. Уникальный дар исцеления был тесно связана с его профессией. Но в медицине этот Дар не поощрялся, зато поощрялся среди его пациентов. Все, кого он исцелял, верили в его талант и силу волшебных рук народного целителя. А потому он вылечивал своим Даром тех, кто лично обращался к нему. Кому надо было, сами находили его. Лань Чжань благодаря своей сосредоточенной, отлично развитой интуиции и высоко чувствительным рукам мог воздействовать на «очаг поражения», а тепло, которое исходило от его рук, буквально пробуждало к жизни. Народная медицина в сочетании с даром исцеления давали поистине фантастический эффект. Но не всегда ему это давалось легко. Сосредоточение отнимало много сил. Ему самому необходимо было очиститься от всего, чтобы сосредоточится на лечении. Психоэмоциональное и физическое состояние Лань Чжаня не всегда находилось в статус кво. А потому он часто прибегал к медитации. Он со старшим братом практиковал её с детства. Вэй Усянь не приветствовал исцеление «талантом» Лань Чжаня, потому что при каждом исцелении ослабевал сам целитель. Он просто обессиливал — когда масштаб исцеления был огромный. Жизненные силы часто сами покидали кое-как державшегося Лань Чжаня. То, что Лань Чжань лечил многих травами, лёгким занятием это назвать нельзя было. Травы не росли где-то на дороге или за углом. Он сам лично отправлялся на их поиски, на гору мертвецов Луань Цзан. Гора пользовалась дурной славой. Её окрестили горой мертвых. Кто взбирался на неё, уже не возвращался. И из-за склона, но больше — из-за ядовитых растений, в которые попадали многие. Этих смельчаков растения будто засасывали, и больше никто их не видел. Только слышали. Голоса призраков, которые блуждают вокруг, и то ли предупреждают об опасности, то ли зовут, мстя за себя. Но именно там и росли эти необходимые травы, которые также обладали некими ядовитыми свойствами и использовались в работе. Лань Чжань сам лично контролировал процесс собирания и хранения трав. Аккуратно, не повредив, паковал их в специальные мешочки, привозил обратно, где травы мылись, обрабатывались, и пройдя затем всю обработку, шли в применение. Два Нефрита, как окрестили братьев в период учебы, очень похожи друг на друга. Младший Нефрит современного поколения — очень красивый высокий юноша со светлой кожей, черными волосами и светлыми глазами, будто бы сделанные из подкрашенного хрусталя, пользовался успехом не только у женщин, но и у мужчин. У Лань Чжаня отменный слух. Он увлекается музыкой, и даже пишет её в свободное время. Вэй Усяню понравилась одна мелодия, которую Лань Чжань сочинил ещё во время учёбы в университете, но не помнил названия. Когда-нибудь Лань Чжань ему напомнит. Братья Лань и Вэй Усянь являются большими поклонниками знаменитой китайской новеллы про мистику, магию и всё сверхъестественное. Они даже подражают главным героям этой новеллы. Чего там, даже имена героев одинаковые, и Вэй Усянь часто шутит и говорит, что вот если бы они родились тогда, как бы поступили на месте главных героев? На что Лань Чжань коротко отвечает: — Так бы и поступили, что произошло, то произошло! А ещё часто шутит о перерождении. Величайшая ошибка Лань Чжаня и его роковой недостаток — его молчаливый характер и неспособность должным образом выразить себя или общаться с другими. Он сторонник здорового образа жизни, не может пить алкогольные напитки, что является генетической особенностью, возможно, унаследованной от биологических предков. Лань Чжань не может никому выговориться. Он скрытный, сдержанный, упрямый человек, обладающий сильным характером. Но под безразличием прячется очень чувствительная и эмоциональная личность. Особенно его чувствительность и переживание проявляются тогда, когда с близкими ему людьми случаются неприятности. Старший Нефрит — Лань Сичэнь — очень похож на своего младшего брата, только цвет глаз мягче и теплее. Он с такими же утонченными чертами лица, на котором всегда играет улыбка. И обрамляют эту красоту длинные, чёрные как шёлк, волосы. Лань Сичэнь — высокий, стройный, но по характеру противоположность Лань Ван Цзи. Он более дружелюбный, не высокомерный, любит своего брата, помогает ему, и также, как младший Лань, не переносит алкоголь. Лань Сичэнь ещё один талантливый вчерашний адепт Лань Аня. Он получил более глубокие познания в медицине. Хирург общего профиля. Но более известен как ортопед и физиотерапевт от Будды. Сичэнь с братом с детства занимались медитацией, познанием себя, много путешествовали. Монастырские монахи узнали о нём, и часто приглашали в монастыри, чтобы он научил особой технике медитирования. Медитация у монахов весьма важная составляющая жизни: пока не сосредоточишься, не очистишься, не можешь сфокусироваться. Ты должен быть полностью свободен, чтобы совершить то или иное действие, не думая о боли. Лань Сичэнь часто и очень долго отсутствовал из-за частых командировок в далёкие монастыри, и потому всю работу и заботу о компании брал на себя Лань Чжань. Отсюда стресс и нервы. Третьим, и самым шумным в аудитории, стал ученик — Вэй Усянь. Которому не надо было делать комплименты и льстить, говоря, какой он красивый; он без того это знает. Обладатель изящной внешности и вольного характера. У него серо-сиреневый цвет глаз, лучи наполненные озорством, черные длинные волосы и фарфоровая кожа. Он никогда не обделял вниманием дам и дарил им подарки. Весьма неглупый, умеет анализировать ситуацию и никогда не отчаивается. Что бы в его жизни не происходило, на его лице всегда играет улыбка. Вэй Усянь отлично рисует, и если бы не стал фармацевтом, то стал бы талантливым художником. Обожает острую пищу, но готовить не умеет. Он ужасно готовит. Однажды он даже прожёг дыру в сковороде во время готовки. Вэй Усянь может выпить огромное количество алкоголя и остаться трезвым. Но также как и Лань Чжань, любит вести активный образ жизни, и очень искусен в плавании. Вэй Усяня с детства влекло ко всему необычному, неизведанному, и тому что мало поддается объяснению. Он был умен и изобретателен. Увлекался магией и алхимией. Но принять это он как профессию в будущем не мог. Пришлось выбрать то, что действительно похоже на магию. И то, что можно сотворить. Он поступил в медицинский университет по приглашению самого Лань Аня, чему был несказанно рад. Наконец-то он сможет хоть здесь химичить и что-то создавать! Вэй Усянь не пожалел. Наоборот, был даже счастлив, что стал ближе к своей когда-то давней мечте, которая вряд ли бы осуществилась. Химики с давних времен славились нехорошей репутацией, и не были приняты обычным обществом. Полагали, что это всё проделки дьявола, и что эти люди одержимы им. Так же и Вэй Усянь, который выбрал трудный путь. Как он любит повторять: «Кому нужен этот широкий, светлый путь, на котором и так не протолкнуться? Я буду идти по своей кривой дорожке, пока не стемнеет!» И не стемнело. Вэй Усянь в своей области оказался отличным фармацевтом. Он специализировался на создании самих лекарств. В медицине лекарства были необходимы, но в народе в их силу верили мало. Многие думали что фармацевты — это люди, которые связались с тёмными силами и продали души дьяволу, обретя знания и силу, чтобы создавать лекарства от всех болезней. Не многие решались приобретать таблетки (зачем, когда есть травы?), чтобы уберечь себя от лукавого, и от нечистого, никто не хотел связываться с тёмными путями и с их создателем, которого окрестили Основателем тёмного пути. Лань Чжань был единственным, кто принял Вэй Усяня таким, какой он есть. А Вэй Усянь пользовался доверием Лань Чжаня, и часто выкидывал «фокусы». Как-то попросив конспект у Лань Чжаня, Вэй Усянь подбросил туда отрывки хентайной манги. Лань Чжань даже не удосужился проверить «испорченный» конспект, и чуть не отдал его Лань Аню, когда ему подмигнул Вэй Усянь. Он понял по озорному личику Вэя, что он что-то замышляет, открыл конспект на полпути к профессору… и побагровел. Сглотнул. Потом закрыл, его ссылаясь на то, что это старый конспект. А ситуации с алкоголем были ещё хлеще. Вэй Усянь вместо воды однажды перелил в его бутылку крепкое вино, и Лань Чжань, мучившийся от жажды, выпил его залпом. И только потом Вэй Усянь сообщил, что тот выпил вино, но было поздно. Но у этого трио была одна общая, и опасная тайна. Лань Чжань и Вэй Усянь не только создавали лекарства, и лечили ими. Они также создавали сами яды — растительного и химического происхождения (которые быстро выветривались в организме, не оставляли внешних и внутренних следов, причиной смерти списывали на сердечный приступ или инфаркт) Сичэнь играл особую роль. Мэн Яо владел огромной информацией обо всех членах преступных организаций Поднебесной, и использовал эти опасные знание в качестве шантажа, угроз для своих конкурентов — и для своей личной выгоды. Многим переходил дорогу, никому это не нравилось. Но когда кого-то из конкурентов Мэн Яо надо было устранить без шума и пыли, то Сичэнь, по просьбе Мэн Яо, обращался или к Лань Чжаню или Вэй Усяню. Что касалось личного фронта, то если у Лань Чжаня более-менее ясно, то с Лань Сичэнем не ясно. У Лань Чжаня в голове не укладывалось, как его брат свернул не туда. Но счастье брата для Лань Чжаня было важно. Он был в курсе, что возлюбленный его брата — глава триады, и не разделял их отношения, его вообще это не радовало. Сичэнь и триада. Правильный и неправильный. Отношение Лань Чжаня к Мэн Яо было очень холодным. Да, Лань Чжань испытывал неприязнь к Мэн Яо, и даже открытым текстом говорил, чтобы оба прекращали свои скрытые и опасные игры; эти отношения в будущем повлекут за собой угрозу, и как будто в воду глядел. Но Сичэнь всячески отрицал эту связь. Он играл ту роль, которую желал видеть Лань Чжань. Сичэнь приводил такие аргументы, что повода сомневаться, будто бы его и Мэн Яо ничего кроме «здрасьте — до свидания» не связывает. Лань Чжань тоже играл свою роль принимающего эту ложную правду брата. Невзначай он дотронулся до волос и почувствовал пальцами ту самую белую шёлковую ленту с изображением голубых плывущих облаков, ещё со времён учебы, которую подарил ему и брату Лань Ань, и к которой был так неравнодушен Вэй Ин. Тот не раз пытался распутать бант и распустить волосы Лань Чжаня… Звонок, который прервал копание в планшете, был от Сичэня. Тот никогда просто так не звонил, особенно когда у него командировки. У Сичэня была просьба. — Лань Чжань, за время моего отсутствия постарайся не ссориться с Мэн Яо. — Да, постараюсь, — коротко, и тихо ответил Лань Чжань. — Я рассчитываю на тебя, если что, — сказал Лань Сичэнь и попрощался. Он бы хотел еще поговорить с братом, но в командировке не до разговоров. Лань Чжань положительно ответил и тоже попрощался. Сичэнь также предупредил, что его командировка задержится надолго. Надолго как всегда означало чуть больше месяца. Но Лань Чжаню было известно всё о командировках брата. Такой ерундовый звонок, да ещё и с неопределенного номера. Но интуиции у Лань Чжаня и Сичэня были отлично развиты, и остры. Лань Чжань знал, что Сичэнь просто так не позвонит, значит просто предупреждал о чём-то. Так же и Сичэнь. Ему было необходимо напомнить Лань Чжаню о его недруге, чтобы тот «если что», помог. Лань Сичэнь торопился напомнить об этом, но в его смартфоне села батарея; ждать, пока он зарядится от беспроводного зарядника, времени не было, потому он и звонил с таксофона. Его не покидало чувство чего-то неприятного, от чего на душе скребли кошки. Сичэнь предчувствовал, что что-то должно произойти. Эти чувства передались и Младшему. «Если что» означало оказать помощь Мэн Яо. Лань Сичэнь не раз с Того света вытаскивал своего криминального любовника, за что и сам часто страдал. Но его долг как врача — спасать жизнь пациентов, и никаких «случайных» ошибок быть не должно. Вот за это его и самого не раз пытались отправить Туда. Но это уже было заботой Мэн Яо. Эти двое помогали друг другу ценой собственных жизней. Особо опасная любовь. Лань Чжаню не нравились эти опасные игры со смертью, в которые играл Сичэнь. И уж тем более он сам не жаждал оказаться втянутым в эту игру. Но он не мог сказать "Нет". И прекрасно осознавал, что забота о Мэн Яо теперь на нём. Конечно, он мог всё свалить на «случайность» — чтобы держаться от Мэн Яо подальше, и ничем ему не помогать, но это означало предать доверие Сичэня. Прошло где-то минут десять, как в кабинете Лань Чжаня снова засиял Вэй Ин. Он в руках держал гайвань на подносе. — Лань Чжань, вот я тебе зеленый чай решил принести, — отчитался Вэй Ин, и подал ароматный зелёный чай всё еще озабоченному Лань Чжаню, и не забыл при этом и себе за компанию чай заварить. — Спасибо, Вэй Ин. — поблагодарил его Лань Чжань. Он сделал глоток. Не заварился. Усмехнулся про себя “ну как всегда «хорошо постарался» Вэй Ин”, хоть вкус странный, главное — тёплый. Лань Чжань ничего не сказал. Вэй Ин также пригубил чай, кое-как проглотил эту зелёную воду, отметил про себя, что в следующий раз он лучше кофе с автомата принесет, и не станет больше переводить продукт, который тяжело достался Лань Чжаню. Этот сорт зеленого чая Лань Чжань также собирал у той самой горы. — Брат не скоро вернется, — сделал тяжелый вздох Лань Чжань. Он был огорчен и разочарован отсутствием брата. Ведь не только работа вся на нём, но и за личной жизнью Сичэня также придется присматривать. Сегодня Лань Чжань был свободный, но в ближайшие несколько недель намечалось много работы. Китайские травы пользуются спросом, и идут на экспорт в европейских и западных странах, которые охотно и плодотворно сотрудничают с Поднебесной. От заказчиков поступает очень много предложений, заказов от которых невозможно и не хочется отказываться. За этим всем тщательно следит главный любитель всей растительности Лань Чжань. Он сам договаривается, изучает выгодные контракты, собирает, производит, всё проходит через его руки. И плюс ко всему забота о любовнике брата. Но рядом Вэй Ин, а значит, всё будет не так пасмурно. — Лань Сичэнь может не торопиться. Я позабочусь о тебе, Лань Чжань, — подмигнул игриво Вэй Ин с весёлыми нотками в голосе. Вэй Ин только и делал, что «заботился» о Лань Чжане. Его «забота» оказывалась уж очень шумной и болезненной. Особенно когда Лань Чжаню необходимо было отдохнуть. Вэй Ин от всей души старался не шуметь, но случайно звонивший телефон с опенингом из аниме, снятом по любимой новелле, внезапно и резко пробуждал только уснувшего Лань Чжаня. Упавший тот же самый телефон, включенный на полную телек, или погоня за кроликом (которого Лань Чжань держал у себя дома) и с которым очень любил играть Вэй Ин. Приготовленная ванна для Лань Чжаня оказывалась просто раем для обитателей Ада. По словам Вэй Ина — "этот массаж для снятия усталости и расслабления", наоборот оказывался уж слишком болезненным. Случайно пролитый соус чили, горячее кофе и другая забота, которая Лань Чжаню выходила боком. Ну, про испорченные блюда с перчинкой говорить не стоит. Лань Чжань и Вэй Ин жили отдельно, но часто Вэй Ин посещал Лань Чжаня даже без приглашения — и против вторая сторона не была. Такой вот "заботливый", бесцеремонный Вэй Ин, который понимал неразговорчивого Лань Чжаня без слов. — Лань Чжань, так нечестно, — надул губки Вэй Ин. — Я тоже хочу выходной. У тебя сегодня нет никаких дел. А я вот работаю, устаю. Мне необходим отдых. Вэй Ин в открытую напрашивался на отдых. Выходной. И даже. На свидание. Вэй Ин не уставал так сильно, как Лань Чжань, но за компанию надо было взять выходной. Вэй Ин, если честно, вообще не уставал. Он только и делал что работал в лаборатории лекарств и носа не высовывал. Иногда даже лукавил, халтурил. Сидел и давал указания, а сам копался в телефоне, искал интересные места чтобы хорошо провести время. Бывало, напрашивался на долгие путешествия в гору Луань Цзан, за компанию. Но отпора от Лань Чжаня не следовало, потому что собранная дорожная сумка Вэй Ина стояла всегда первой у порога. Лань Чжань трудоголик, для него выходной означал не валяться на диване (как иногда это делал Вэй Ин, или гулять в парке, или куда-то пойти) — он проводил выходной с пользой. На работе, а после нескольких часов свиданий с травками («свидание с травками» Вэй Ин так ласково называл работу Лань Чжаня, и на это Лань Чжань хмурился и злился). Лань Чжань мог позволить себе спортивные занятия на свежем воздухе: кендо, ушу, а после йога. Вэй Ин, наоборот, выбирал спортивные занятия такие, где от души можно пропотеть и всю дурь из себя выбить. Одно его занятие говорило о том, что он распотрошил весь Ад, и за ним открыла охоту вся нечисть. На своем коне Яблочке (по характеру точно сам Хозяин), Вэй Ин гонялся как угорелый. Катание на велосипеде и роликах на бешеной скорости от тысячи чертей, лёгкая атлетика по скалистой местности, бег через десять лестниц, а после глубокий фух, душ, и Лань Чжань. Энергия импульсивного фармацевта Исчадие Ада просто била ключом. — Дела появятся в ближайшие дни, — заметил, призадумавшись, Лань Чжань. Этот день для обоих прошел как обычно. Трещавший не по делу, и жаловавшийся на такую "сильную нечеловеческую несправедливую" усталость Вэй Ин, и спокойный, будто не от мира сего, Лань Чжань.
