Во кузнице

Прошло четыре месяца с возвращения Бильбо Бэггинса на родину, за которые солидная часть заработанных им денег ушла на подтверждение его личности и на возвращение распроданного имущества. Но сложнее всего Бильбо дались его отчаянные попытки поселить у себя трёх гномов, потому что этому, казалось, воспротивились почти все хоббиты Шира. Как итог, обещанный процент от продажи изделий Дуринов больше напоминал грабёж, нежели честное ведение бизнеса. И это уже не говоря об обещанных в случае нападения на Шир услугах. Совсем по-другому в Шире приняли эльфийку. Тауриэль очень быстро стала полноправной гражданкой, и Кили, после женитьбы на ней, к неудовольствию многих хоббитов, так же обрёл статус гражданина. Право же, если бы только можно было всем рассказать, что на благо Шира собиралась работать королевская семья, всё было бы куда как проще! Но нарушение клятвы богам обошлось бы очень дорого. Кили взял себе эльфийское имя, которое ему дала жена. Торин, мягко говоря, таким выбором был весьма разочарован. Фили же выбрал себе весьма скромное имя, переводящееся с кхуздула как «прекрасный». Кили тогда разобиделся на брата на целый час, сетуя на то, что первым не додумался до этого. Торин не стал мудрить, как его многострадальные родственники, и просто решил сократить имя до «Оин». Племянники ещё долго подшучивали над ним, дразня его и активно жестикулируя. Сейчас же Бильбо, в кои-то веки не обременённый никакими гномьими заботами, наслаждался курением Старого Тоби, сидя на своей любимой скамеечке в саду и глядя куда-то вдаль. Для полного счастья не хватало только Торина, сидевшего рядом. Последнюю неделю расстояние между хмурым королём и Бильбо на лавочке сократилось всего до нескольких сантиметров, и хоббит тихо млел от того, как их плечи соприкасались. Бильбо вытянул ноги, разминая затёкшие косточки. Гномам не терпелось приступить к работе, поэтому в кузнице наводились последние штрихи: сегодня они старательно крепили там полки. Бильбо, конечно же, вызвался помогать в первых рядах, пока его не прогнали готовить ужин, чтоб не лез под руку и не бурчал почём зря. Еда уже давно была готова, а гномов всё нет и нет. Бильбо выдохнул и задумчиво почесал кончик носа. Сказали, что к шести будет готово, а сейчас уже семь. Идти, как за маленькими детьми?.. — Бильбо! Вспомни солнце — вот и лучик. Бильбо заторможено моргнул и удивлённо уставился на выпрыгнувшего из кустов Кили. Принц так и светился, даже сквозь слой покрывавшей его пыли. Остальных гномов видно, как ни странно, не было. — Кузница уже готова. Осталось только её освятить. Ты же поможешь дяде? — На одном дыхании выдал Кили, чуть ли не подпрыгивая. — Что с тобой? Так проголодался? — Да! Очень! Пойдём скорее накрывать на стол, а то я окочурюсь с голоду прямо у тебя на пороге. Юноша метнулся к круглой двери и резко её распахнул. Затем обернулся, взглядом намекая, чтобы хоббит поторопился. Хоббит с тяжёлым вздохом поднялся на ноги и последовал за Кили вглубь норки. — Вернёмся к нашим баранам! Так ты поможешь дяде освятить кузницу? — Принц уже вовсю хозяйничал на чужой кухне, носясь из угла в угол и расставляя посуду. Бильбо поморщился, сомневаясь в том, что гном удосужился помыть руки. — А почему именно я? — В смысле? А кто ещё? Дядя сказал, что хочет с тобой. — Что нужно делать во время обряда? — Заняться любовью, конечно же! Бильбо поперхнулся воздухом и споткнулся, чудом успев поставить поднос с едой на стол, а не опрокинуть его на пол. — Ну знаешь! — Хоббит строго поднял указательный палец вверх, грозно, как ему самому казалось, глядя на принца. — Это не смешно! — Да ладно тебе! Ничего такого, это всего лишь ласки — пообжимаете друг друга, и делов-то! Ты же сам видел Двалина и Нори в лесу. Они уже много кузниц освятили, — Кили с хитрой улыбкой подмигнул несчастному Бильбо и перевёл взгляд на дверь. — Сам спроси, если мне не веришь. Спросить? Как о таком спросить-то? Но уж очень хотелось верить в то, что это правда… — Как вкусно пахнет! — Дверь открыл Фили Прекрасный, вихрем заносясь в помещение и прерывая мысленную панику Бильбо. За ним спокойно зашёл Торин, закатив глаза в ответ на излишнюю активность племянника. Последней зашла Тауриэль, тепло улыбнувшись и кивнув хоббиту в знак приветствия. — Сегодня ночью надо освятить кузницу, — Торин взглянул на Бильбо, и у хоббита тут же перехватило дыхание. Если всё правда… — Бильбо согласился помочь! — Кили растянул губы в хитрой улыбке. — А вы сами, оболтусы, что ли забыли, как надо проводить обряд? Бильбо стремительно покраснел, неверяще уставившись перед собой. Этого не может быть. Во время похода их не просто так отправляли в дозор вдвоём? — Мой муж эту ночь обещал мне, — Тауриэль сказала это слишком спокойно, взяла тарелку с едой и села в кресло. — Бильбо, ты точно не против? Ты такой красный… У тебя не температура? — Бывший король потрогал лоб сквайра, убрав вьющуюся прядь волос за хоббичье ухо. Дубощит в последнее время проявлял много тактильности. Желание видеть подтекст там, где его нет, и раньше вызывало в душе Бильбо диссонанс. А сейчас… — Если мне объяснят, как… Если вы расскажете, что делать, то тогда я… Ох. Тогда я мог бы… — Я расскажу всё после ужина. Кили, ты же объяснил главное? — Объяснил, конечно же! Только Бильбо мне не поверил, — торжественно объявил Кили и поспешил набить рот едой. Торин фыркнул. — Да, в такое трудно поверить. Но вот такие мы, гномы, на самом деле. Я думал, что ты, Бильбо, знаешь нас, и не удивишься. Мы же долго вместе путешествовали. Конечно, в обряде, посвящённом Махалу, будет… — Дядя, давай уже иди, раз поел! — Ты совсем потерял уважение, Кили. Что с тобой сегодня? Перетрудился? Или так не терпится домой? — Да, не терпится домой, — поспешила вклиниться в разговор Тауриэль. — Бильбо, было очень вкусно, спасибо тебе большое! Завтра обязательно приходите к нам вечером. А сейчас мы, пожалуй, пойдём. Доброй ночи. Эльфийка изящно встала со своего места и, слегка поклонившись в сторону Бильбо, вышла за порог норки. Кили озорно подмигнул хоббиту, схватил с тарелки булочку и понёсся следом за Тауриэль. Догнав свою жену, юноша вцепился в её руку и, заливисто смеясь, поволок за собой дальше по дороге, прочь от норки Бильбо. — Что ты хихикаешь, словно ребёнок? — эльфийка картинно нахмурилась. — Неужели ты не боишься последствий? А затем сама рассмеялась.

***

— Я буду у себя. Вы же и сами справитесь? — Фили как будто специально не смотрел на бывшего взломщика. — Раньше ты не упускал шанса поучаствовать. Но ладно, мы сами, — Торин пожал плечами. － Не забудь зайти в купальную комнату, — а затем повернулся к хоббиту. — Я тоже отойду ненадолго.

***

Кто участвует в сговоре? Все? Это ведь не может быть правдой… Правда ведь? Бильбо отрешённо откусил кусочек пирога и запил чаем. Тауриэль знала? Разве стала бы она так шутить? Значит, для гномов ласки между мужчинами ничего не значили? Но почему Кили сказал про занятия любовью? То есть так выражают и дружескую любовь? — Торин, можно тебя спросить о неприличном? Ну, то есть, я имею в виду, неприличным это считается у хоббитов, а не у вас, — смущённо зачастил Бильбо, глядя куда угодно, но не на Торина. — Постараюсь ответить, — гном отодвинул от себя выпечку и деловито сложил руки в замок. — Ты в походе… Ох. Нет… Я не могу. Не важно! — Спрашивай уже, не юли, я честно отвечу. — Ты в походе был… ну… с кем-то? Занимался любовью? — Бэггинс стыдливо спрятал глаза. — Нет. — Ох… Я имею в виду… Даже просто… У гномов же всё проще. — Нет. Даже просто, — голос Дубощита звучал нежнее. — Но хотел. Бильбо резво втянул воздух и подскочил на ноги. — Пойдем в кузницу! Что нужно взять? — Бильбо уставился на свои ступни, нервно заламывая руки. — Возьми лечебные травы, заварим. — Такими темпами ты точно превратишься в настоящего Оина, — нервно усмехнулся Бильбо, вцепившись пальцами в подол своей жилетки.

***

По дороге к кузнице возникшее между ними молчание стало гнетущим. Для чего им лечебные травы? Сбитый с толку разум Бильбо выдавал только один ответ. Распустить волосы Торина, омыть его тело… Дерзкие фантазии станут реальностью. Но почему же при таком легком отношении к занятиям этим со своими племянниками (что и представлять противно), он так ответил? Хотел бы, но все отказывали? Или хотел только Бильбо? Но зачем тогда предлагать Фили? Фили отказался… А точно ли он хочет Бильбо? Инцест… Это же плохо. Отношения должны быть добровольными, а как такое может быть, когда есть родство? Тем более у гномов старшинство важно… Нет. Это всё определённо розыгрыш. Бильбо почувствовал, как Торин аккуратно провёл мизинцем по его руке, и тысяча мурашек прошлась по его телу. В ответ он тоже провёл пальцем, подставив свою ладонь. Очень смущающе, но приятно идти, держась за руки. Кузница показалась слишком быстро, если бы кто спросил у Бильбо мнение на этот счёт. — Предлагаю чаще гулять, — гном сжал ладонь Бильбо чуть сильнее, прежде чем отпустить. — Да. Звучит здорово, — Бильбо неловко улыбнулся и осторожно проследовал в кузницу вслед за Торином. Дубощит развёл огонь в печи и поставил воду греться. В это время хоббит проверил, насколько крепко прибита одна из полок, присев на неё. — Проверь, пожалуйста, и стол. Сердце Бильбо пропустило удар. Будет ли всё, как в его фантазиях? Бильбо, к своей чести (или к излишней трусости), так ни с кем и не зашёл дальше поцелуев. Было приятно целовать девушек. Но прикосновения Торина вызывали в нём куда больше эмоций. — Бильбо, что тебе рассказал Кили? — Торин подошел к столу, на который взгромоздился стушевавшийся полурослик. — Стол довольно… устойчивый, — невпопад пробормотал Бильбо. Всё тело окутала странная истома предвкушения. — Мне… Ну, то есть… Ох, мне до сих пор сложно поверить в это. Давай ты расскажешь, а я потом скажу, похоже это на то, что я узнал от Кили, или нет? — Во время обряда мы поём песню. Да, она смешная, детская, но такова традиция. Я никогда не забуду, как её пел мой дед. Каждый раз смеюсь до слёз. Тебе Кили пропел перевод? — Песня? И всё? — Ещё нужно очистить кузницу целебной водой. — И на этом обряд закончится? — Да. Тебе же не трудно разбрызгать воду? Я буду нести ведро. И в припеве несложные слова, ты быстро выучишь их и на кхуздуле. — Кили, menu shirumund*! — Вот видишь, ты уже и ругаешься без акцента, — фыркнул Торин, насмешливо глядя на покрасневшего до самых ушей Бильбо. — Нет-нет-нет! Ты из меня и слова не вытянешь! Я же и не поверил вовсе в то, что Кили мне наговорил, вот уж нет. Как меня провёл! А Тауриэль-то, Тауриэль! Уж от неё-то не ожидал! Кили-Фили-Тау! Торин, они ведь сговорились против нас! Ну я их проучу! — Успокойтесь, мистер взломщик! Я готов пообещать помочь вам в вашем нелёгком деле, если только пойму, из-за чего весь сыр-бор, — светлые глаза Торина весело блеснули. — Ты ведь так раскраснелся не потому, что тебя развеселила перспектива петь детскую песенку? Так. Значит, ты спросил про занятия любовью… Бильбо! Я и племянники? — Я и не хотел в это верить! Раскатистый смех заполнил всю кузницу. Дубощит осел на сундук возле стены, вытирая проступившие слёзы. — Ладно уж. Лучше смейся. Я же говорю! Ну Торин, знаешь, мне хотелось верить только в ту часть, где… Где мы не только держимся за руки. — Вот же шалопаи. Помогают нам, как умеют. А умеют они только шкодить. Гном подошёл очень близко. Хоббит, поражаясь своей смелости, обхватил его ногами, и неверяще потянулся за поцелуем.