Москва—красна

Прошло некоторое время прежде, чем эти двое еле как, но притёрлись. Саше стало не то, что комфортно, скорее безопасно оставаться один на один. Язвительность учителя же почти ушла, выражаясь теперь в обыкновенных, чаще теперь безобидных, шутках. Всё то было хорошо некоторое время. А потом случилась беда. Стоит сказать, что люди смертны. И некоторые из таких умирают раньше времени. Здесь виновна и болезнь, и жизнь в целом, так скажем. Дворянства живут дольше остальных. Они не крестьяне, что в жару и холод в поле, доме своего дворянина или просто в своём доме, уже со своим хозяйством и семьёй. В этом плане княгини, князья и все остальные должны жить под 100 лет. Но они обладают тонкой душой, все свои нервы они оставляют в интригах за власть, наследство, деньги и крестьян. Подвергаются краже и разгроме при бунтах и восстаниях. Всё это они, как правило, топят в алкоголе, балах, многочисленных любовниках. Веселье своего статуса. Так и получают болезни. Мария Кантемир не стала исключением. После потери родных, стресса от переезда, нападок от императорской верхушки, она стала увядать на глазах. Сначала портилась кожа, выпадали волосы. Потом она стала больше ездить по врачам, а в свободное время лишь лежала на кровати, не в силах что-либо сделать. Саша не замечал этого. Её милейший сынок всё время проводил с новым учителем, им было интересно общаться на отвлечённые темы. У Сашеньки ведь никогда не было друзей-почти ровесников. А теперь такой шанс. Но шансы резко оборвались, как и жизнь старшей Кантемир. ***** В один день княгиня не проснулась. Служанка Фрося вбежала в опочивальню Александра и со слезами на глазах сообщила: — Госпожа Кантемир… мертва! Следующего дня будто не было. Некоторые друзья покойной помогли, рассказали о том, что нужно сделать. Саша ходил как в тумане. Те самые друзья сказали, что нужно делать прислуге, и те, как следствие, бегали по всему поместью. А Саша ничего. Буквально. Он не испытывал ничего, ни боли, ни страха, ни жалости. Единственное, что он сделал за те дни, так написал своему дяде — Антиоху Кантемиру, младшему брату Марии, недавно переехавшему во Францию. Саша не настаивал на его приезде, но тот похоже сам всё для себя решил. Впрочем, через неделю на пороге поместья оказался дядя в траурных одеждах. ***** До того, однако, Саша решил пригласить к себе Михаила. Несмотря на стресс ему, в какой-то степени, хотелось общаться. За неимением дяди, что добирался пока до Москвы, поговорить ему было не с кем. Александр не мог просто взять и пригласить учителя, не по этикету ему так поступать, даже в такой ситуации. Пришлось написать тому с просьбой прийти на урок. В сомнениях, видимо, Московский отправил ответное письмо, где спрашивал готов ли он к уроку при таких условиях. Ответ был очевиден. ****** — Дядя! — Александр обнял мужчину, тот в свою очередь тихонько погладил племянника по волосам. Он приехал чуть раньше, чем думал Саша. Так получилось, что сегодня у него урок и приезд дяди. Правда, сейчас его ничего из этого не волновало. — Всё образуется, мой мальчик… — сказал писатель, рассматривая поместье. Сколько лет его тут не было! Их дом изменился, пока не ясно в какую сторону, но изменился. А лишь недавно он видел здесь Машу… Свою дорогую старшую сестру. Хоть и поникшую и измотанную, но живую. Она придерживала Сашеньку, уча его ходить, играла с ним, рассказывая брату о своей жизни. Где-то они посмеивались, а когда мальчик отходил, Маша говорила о нападках Екатерины, об отречении прав престола, много о чем, после чего в зале воцарялась тишина. Но она была, была последним его родным, хотя больше близким, человеком. Теперь, правда, есть Саша. Но, Господи, как он мал! В таком возрасте остался один на один. Несмотря на отречение, на него иногда поглядывали. Слухи разные во все времена ходят. Бедный ребёнок остался в огромном, пустом поместье. С этим нужно что-то решать. И Антиох знал, что ему делать с племянником. ***** — Господин… — слуга обратился к Александру, что около часа разговаривал с дядюшкой. — Михаил Московской прибыл к вам. — Миша? Твой напыщенный учитель? Что он тут делает? — спросил Антиох. Саша похлопал глазами, думая, что ответить. — Он не напыщенный… — начал тот, сам видимо не понимая что говорит. Дядя изумлённо изогнул бровь, ожидая ответа. — В смысле… Он изменился… По правде, у меня урок. — И зачем он только настаивает на уроках, когда тебе так плохо! Саша, ты можешь ведь отказаться, так почему же?.. — кладя руку на плечо, вновь спросил младший брат Кантемир. — Я в порядке… Поверьте, дядя, мне будет лучше. Парень встал из-за столика и прошёл за слугой. Дядя проводил его грустным и задумчивым взглядом. ***** — С вами всё в порядке? — урок шёл уже несколько минут, и только сейчас Михаил решил спросить про его состояние. В принципе было очевидно, что Саша ответит. Оба это понимали, но парень решил всё же рассказать, что его тревожит. Он всё-таки сам его позвал. — Нет. Совсем нет. Матушки… Нет. И всего того, что у меня было тоже не будет. Меня увезут во Францию, и тогда всё точно закончится, — он говорил отрешённо, уже будто… Привыкнув ко всему. — Францию? — обернувшись, спросил мужчина. — Мой дядя не собирается оставаться в России, да и меня оставлять здесь одного… не хочет. Если у меня был бы регент, что помог мне с поместьем, может он позволил бы мне остаться здесь. Но такого человека просто нет. Он считает, что я слишком мал, да я и вправду многое не знаю. Вот поэтому, возможно это наш последний урок, Михаил Юрьевич… В любом случае, заранее спасибо вам… За всё, — искренне улыбнулся Саша, с грустью на лице. Михаил замер, смотря на парня. Его стало… жалко? Жизнь у него и так была не сахар, но когда даже он понимал… Всё, что будет и происходит с ним… И он понимает, что теперь он один, и даже дядя не особо ему поможет в этом плане. Может, в другой стране ему будет лучше, но он ведь совершенно явно не хочет туда. — Могу я поговорить с вашем дядей? — резко спросил мужчина. Саша, видимо, не совсем понял зачем ему это и склонил голову в сторону. — Так могу? — повторил он. — Кхм… Он в саду, можете конечно пойти к нему, но если вы хотите его переубедить… спасибо конечно за заботу, но… можете не пытаться, — предупредил сын Кантемир. — Я хочу поговорить с ним по другому вопросу. — Что ж, тогда я предполагаю, что урок окончен? Михаил кивнул. — Хорошо, я пойду к себе в комнату… напоследок. До свидания. — До свидания, — попрощался Московский, направляясь в сад. Сейчас Московской станет тем самым, кем был до встречи с Сашей. Сплетником, интриганом и в принципе Московским. Антиох человек хороший, но может стоит его всё же расспросить?