Москва—красна

— Здравствуйте, Je ne vous ai pas vu depuis longtemps. К тому же, Москва явно не ваш город, не ожидал в принципе вас тут заметить… — Московский хищно улыбнулся, положив руку на спинку лавочки, где сидел Антиох. Мужчина прикрыл глаза, выдохнув, ответно улыбнулся. — Je ne m'attendais pas non plus.Votre nouveau statut pour vous est ridicule, не считаете? Хотя, Саша отзывался о вас очень хорошо. Чем вы так добились его расположения, ума не приложу, — кинул в ответ Кантемир. Михаил продолжил улыбаться. Скрывать свои эмоции и действия он умел, при том в совершенстве. — Похоже, я не так плох в роли учителя, как многие считают. — Саша ещё юноша. Его расположение можно получить как угодно. Никого никогда не было на ваших уроках, мы не знаем о ваших деяниях, — опустив глаза, сказал Антиох. — Вы думаете, что я его совращаю? — удивлённо, даже для себя, спросил Московский. — Будьте уверены, я не стал бы так опускаться. Антиох встал с лавочки и, повернувшись к Михаилу, спросил: — Что вам нужно от меня? — Ничего, что вас бы… потревожило. Давайте поговорим. Антиох скосил глаза в пол. — Давайте. **** — Буду прямолинеен — я слышал, что вы хотите отвезти Александра во Францию, так? Антиох взглянул на мужчину. Что-то в нём было… не так. Эта внешность, будто на показ. Ох нет, этот человек не учитель. Он лишь тот самый дворянин из верхушки. Не более. Чему этот нелюдь мог научить его племянника? Как прекрасно одеваться? Танцам на балах? Кантемир всегда мечтал, хотя больше надеялся, что когда-нибудь его родственники будут порывом. Людьми творчества, искусства. Когда Кантемир станет не просто фамилией княжеской семьи, когда Кантемир станет именем поэтов, художников. Их работы будут другими. Их будут любить не за фамилию, за душу, за имя каждого. — К чему вы, Михаил? — наконец спросил Антиох. Уйти от ответа вопросом? Конечно, почему нет? — Что ж… Наш разговор похоже всё о том же. Прошу вас, господин Кантемир, я вам не враг. Не враг и вашему племяннику. Я не был врагом покойной княжны. Я хочу лишь поговорить. Мне не нужны деньги, поместье. Ничего, — он говорил чуть на повышенных тонах, однако очень… встревожено. Определённо это не та сука, коей был он раньше. Он вполне рассудителен и, по крайней мере сейчас, ведёт себя адекватно. — Вы хотите моего чистого признания? Получайте, — Кантемир на секунду замер, смотря в глаза мужчине напротив. — Саше не место здесь. Тем более в Москве. Я хотел увезти его давно, но меня отговорили. Международный конфликт… Сын Петра Великого. Какой бы мог быть скандал. А сейчас, когда Маши нет, я являюсь его опекуном и регентом. Всё чего я хочу, сохранить жизнь и рассудок моему племяннику, — выпалил тот на одном дыхании. Михаил чуть осёкся. Нет. Нельзя. Не возвращайся. Вернись. Вернись. — Хах, — будто растерянно, (хотя, почему будто?) посмеивался Миша. Что ж… Главное потом выйти из этого положения. — Прошу меня простить, но — о, великое но! — ваши суждения столь глупы. Антиоха будто прошибло током. Да как?! Как смеет он?! Опять! — Подумайте сами, — не дождавшись ответа, он продолжил. — Ведь случаем, не приведёт ли ваше желание спасти племянника к войне? Что? — Ахах… Простите, к чему? Войне? Извольте спросить, с кем? — нервно смеясь спросил старший Кантемир. С лица Московского не слетела улыбка. Ни один мускул не двинулся. Неужели он столь уверен? — Догадайтесь сами, — на выдохе сказал тот. Но всё же, это больше риторический вопрос. — С Французкой Империей, к примеру. Антиох вновь замер. Двойное что. — С чего бы? — поинтересовался он, теперь тот не смеялся, лишь слушал. — Ну как же. Сын Петра Великого, наследник. Понимаете, к чему я? Если с ним что-то… случится. Во всём обвинят Францию. Начнётся война. — С чего бы с Сашей там что-то случится? — Императрица немолода и всё же покинет нас. Вы правда думаете, что людям захотелось бы прислуживать младенцу и его регенту? Хах. Их скорее убьют, чем позволят править. А тут как тут, готовенький Александр, сын того самого Петра. А, нет, он ведь во Франции. Но, есть сторонники других правителей. Кто успеет к трону первым? Елизавета или Александр? Елизавета в Петербурге, Александр во Франции. А если понадобится… Устранить конкурента? — Ваш план держится на одних лишь условностях! — перебил его Антиох — Со мной и с ним всё будет в порядке. Войны я точно не допущу. Для этого нужно слишком много совпадений. Что ж. Пора перейти к чему более стоящему. — Я могу запустить колесо условностей. — Каким образом? Хех… — По Москве гуляет мнооого слухов… — он специально будто даже пропел букву о. — Александр — сын Петра! Ух, какая новость. Правда… Без подтверждения. А я знаю лично со слов его дяди… Глаза Антиоха загорелись чуть ли не огнём. Вот змея! — В-вы не посмеете! — выкрикнул он. — Не хочу вам угрожать. Правда. Но я могу это осуществить. Многие захотят воспользоваться им. Не сейчас, так потом. Или убить. Я не злой человек. Я, правда, хочу помочь Саше. Правда не вам. Только ему. Он не хочет уезжать. Но не может вам и поперёк слова сказать. Выслушайте моё предложение, — он застыл, ожидая реакции Антиоха. Но тот лишь скосил глаза в пол, чуть повернув голову. Хорошо. — Я хочу быть его регентом и учить его. Не ради денег. А… Ради него. Антиох отвернулся. Его племяннику только что косвенно признались в симпатии? Да нет, что вы… Показалось. … . . Или нет? — Я подумаю, — заключил Антиох уходя из сада. Он не сказал ничего. Но Миша почему-то надеялся. Правда, уже и сам не понимал, на что.