Просто дай мне погаснуть

      Ники чуть не угробил их, когда закричал, будто ошпаренный кипятком, чтобы Нил остановился. И рыжий остановился, нажав с такой силой на тормоза, что практически впечатался лицом в руль. Шейные позвонки пронзила боль и затуманила и без того, разрывающуюся голову, после недавнего нервного срыва.       — Нил, стой! Стой!       — Ники, какого чёрта?! Что случилось? — Стон вырвался из его рта, когда он повернул голову в направлении Хэммика.       — Ты можешь припарковаться во-о-о-он там? — он ткнул пальцем в сторону свободного парковочного места, напротив какого-то торгового центра.       Нил ненавидел большое скопление людей, даже спустя столько времени. Его пугали громкие звуки и резкие движения, если он задумывался или глубоко уходил в воспоминания. Поэтому за покупками он ходил либо в сопровождении Эндрю, либо просто стопроцентно доверял выбору своего парня. Единственное, куда он мог выходить — это на тренировки или игры, ну ещё в продуктовый магазин, когда у блондина начинались плохие дни.       А плохие дни, в последнее время, были слишком частым явлением. Миньярд не позволял себя касаться, всё чаще кричал ночью в приступах страха от ночных кошмаров. Нил чувствовал себя беспомощным, потому что не мог забрать всё это, не мог перемотать время и избавить Эндрю от насилия. Всё, чем он мог помочь — это поездками за продуктами, звонками менеджеру, когда блондин не мог встать с постели, не то что посещать тренировки, и соблюдением границ, которые Джостен выучил наизусть.       Нил свернул с трассы и съехал на нагретую колумбийским солнцем парковку, всё ещё беспокойно осматривая Хэммика на признаки ушибов, боли или приступов.       — С тобой всё нормально? — он провёл рукой по шее и повернул головой в стороны, чтобы прийти в норму окончательно.       — Да, всё хорошо, — парень начал копаться в своей сумке, вываливая содержимое себе на колени и на пол.       — Тогда какого хера ты орал так, будто у тебя сердечный приступ или тебе яйца отстрелили?       Джостен не мог злиться на кузена близнецов слишком долго, потому что вся его «семья», знала об отсутствии фильтра между мозгом, ртом и действиями этого парня. Часто за свои выходки он получал от Эндрю, а пару раз чуть реально не лишился жизни. Поэтому, что бы сейчас не сказал Ники, даже если это серьёзно, никто не мог со стопроцентной вероятностью определить очередная ли это шутка или нет.       — О, не трогай мои кокошки, они мне очень дороги!       — Даже не собирался! Так что случилось? — всё же этот ненормальный был частью его семьи, хоть и не самой стабильной её стороной.       — Нашёл! — Ники тряс возле лица рыжего своим портмоне с улыбкой, которая могла сойти на сумасшедшую. — Завтра прилетает Эрик.       — Я в курсе! Ведь должен встретить его завтра вместе с тобой, — он всё ещё продолжал смотреть на улыбающегося идиота, который периодически облизывал пересохшие губы.       — И завтра мы идём в клуб, как в старые добрые времена! А значит, нужны презервативы и смазка! Мно-о-о-ого смазки! — он выскочил из машины и почти бегом направился в торговый центр, оставив Нила в полном недоумении от происходящего.       — Ники, блядь!       Он лишь проводил взглядом кузена и слегка ухмыльнулся, выбирая здравый смысл и то, что останется в машине, а не испытает стыд, когда Ники начнёт донимать очередного консультанта, расспрашивая о скоростях вибратора или о размерах анальных пробок. Даже от этих воспоминаний лицо Нила залило багрянцем.       Он никогда не понимал такой открытости в отношениях и тем более сексуальной части. Эндрю всегда агрессивно защищал эту область их жизни. Блондин даже не позволял касаться себя на публике, а о поцелуях можно было забыть или получить нож под рёбра. Нил, конечно, иногда завидовал парочкам, их нежности, но всё это он сполна получал наедине со своим парнем. «Сильные руки и горячие, влажные поцелуи Эндрю».       Кажется, помутнение рассудка — это психологическое заболевание, а Нил как раз сходил с ума. Ему так нужен был Эндрю, что его разрывало изнутри. Он лишь хотел вновь почувствовать тепло и вкус любимых, требовательных губ. Спуститься поцелуями по скулам от мочек ушей к подбородку, пройтись языком по шее, аккуратно покусывая её и оставляя красные отметины, перейти на ключицы, крепкую грудь, слушать, как Эндрю старается сдержать стоны, лишь выпуская через стиснутые зубы потоки горячего воздуха. Нил просто хотел плавиться под пристальным взглядом медовых глаз.       Джостен чуть не захныкал от своих мыслей, но звук паркующейся рядом машины вырвал его в реальность. Он поправил тесные штаны и разблокировав телефон, зашёл в галерею. Там хранится его клад, его самое дорогое и то единственное, что успокаивало его даже в самые тяжёлые дни.       Эти телефоны они с Эндрю купили по настоянию Элисон. Она просто требовала завести инстаграм и слать ей фото, чтобы держать в курсе их жизни. Миньярд продержался пару недель, а потом забросил свой профиль из-за излишней популярности и надоедливых фанатов. Хотя он продолжал фотографировать и хранил множество снимков Нила, Ники с Эриком, Рене с Жаном и других членов команды. Нил же удалил приложение через пару часов, поняв, что это была дурацкая идея выставлять своё изуродованное лицо на весь мир. У него начинались панические атаки и прошлое затягивало его, как снежный ком глубже и глубже.       Поэтому телефон превратился в «кирпич» для звонков и СМС. Но Джостен хранил на нём всего одну фотографию. Он сделал её в первый день их совместной жизни в новой квартире, за несколько минут до пробуждения Эндрю.       Солнцу будто нравилось его тело, оно также любовалось, играло и насыщало светом каждый сантиметр алебастровой кожи. Блондин спокойно спал на спине, разбросав конечности в разные стороны. Прядки волос мирно спадали на веснушчатое лицо, светлые пушистые ресницы подрагивали, говоря о скором пробуждении, пухлые губы приоткрылись, показывая ряд ровных зубов. Одеяло практически съехало, и край закрывал лишь небольшую часть обнажённых бёдер парня.       Он был так красив, что Нил не выдержал и сделал фотографию, сохранив её за семью печатями, закрыл паролями, чтобы никто не мог отобрать у него это, чтобы никто не мог увидеть такого маленького и беззащитного Эндрю, который чувствовал себя в безопасности рядом с ним, который мог так просто открыть своё тело, свои истерзанные руки и довериться только ему одному.       И сейчас он ввёл пароль и любовался своей ценностью, частью себя, вспоминая, как через несколько минут Эндрю проснулся и они занялись сексом. То как он чувствовал блондина в себе, то как его губы ловили каждый стон, вздох и всхлип Нила. Как они наслаждались друг другом и как на данный момент всё это казалось каким-то недосягаемым и далёким. Джостен скучал, безумно скучал.       Он закрыл изображение и, нажав единицу в быстром наборе, начал по привычке считать гудки. «Девять». «Эндрю не ответил».       За всё то время, которое Хэммик отсутствовал, Нил написал сообщение, но так и не получил ответа. Он увидел сказочного придурка, несущегося через всю парковку, с кучей розовых пакетов, на которых были изображены половые органы женщин и мужчин, и ему ещё никогда не хотелось так сильно провалиться сквозь землю. Ники как ни в чём не бывало загрузил свои покупки на заднее сиденье и плюхнулся в машину со словами «там была распродажа». Нил просто смотрел прямо перед собой, сжимая руль до побеления костяшек.       — Я и вам подарочков купил! Мы попробовали недавно с Эриком и это просто восторг!       — Ники, заткнись, прошу! — Джостен завёл машину и как можно быстрее покинул парковку торгового центра.

***

      Хэммик пёрся через весь их жилой комплекс, таща огромное количество розовых пакетов, при этом вслух рассуждая о новых кольцах для члена. Нил краем глаза видел, как осуждающе на них посмотрела соседка, выгуливающая свою собаку. Он практически вбежал в квартиру с грохотом скинул кроссовки и, кинув ключи на комод, промчался мимо хмурящегося голкипера, держащего в руке деревянную лопатку для перемешивания еды. Захлопнув дверь спальни Нил, упал лицом на кровать, заглушая рычание в мягкости подушек. «Сука».       Он слышал, как Миньярд вернулся на кухню ничего не говоря, явно выжидая, когда кузен просто разденется и пройдёт в квартиру.       — Что ты сделал?       — Я ничего не сделал, просто твой мальчик очень стеснительный.       Послышался какой-то шорох, а вслед за ним грохот и визг, не предвещающий ничего хорошего.       — Я отрежу тебе язык, чтобы из твоего рта больше не вылетало дерьмо.       — Я… Я ничего не сделал. Нил?! Нил, скажи ему, пожалуйста! — Ники ещё раз пискнул и замолчал.       Нил ничего не хотел больше говорить. Сегодняшний день был безумно тяжёлым. Сначала перепалка с Эндрю, новое знакомство с парнем, в присутствии, которого он чувствовал себя неловко, потом откровение с Ники и уничтожающая его ситуация с пакетами из секс-шопа. Он просто устал и незаметно для себя задремал.

***

      Его разбудило что-то тёплое и тяжёлое, опускающееся на него сверху, и такие родные поцелуи, осыпающие лицо. Когда запах Эндрю достиг носа, Нил непроизвольно застонал и дёрнул бёдрами вверх, на что получил ответный толчок, вжимающий его в матрац.       — Просыпайся, — горячие руки поддели футболку Нила и скользнули по коже.       — Не-е-е-ет! Если я проснусь — ты исчезнешь, — он всё ещё лежал под голкипером, боясь открыть глаза и потерять это тепло.       Эндрю замер, но через секунду вернул губы на шею, аккуратно покусывая и зализывая каждый укус.       — Ммм… Исчезну?       — Ты всегда исчезаешь в моих снах и я остаюсь один. А в жизни ты в последнее время слишком груб и холоден. Так что лучше я буду думать, что ты галлюцинация, — рыжий крепче зажмурил глаза.       И Эндрю забрал с собой тепло, так же быстро, как и дал его, со словами «Вставай, ужин готов». Джостен ещё несколько минут пролежал на постели, перед тем как открыть глаза и сесть, таким разбитым и безумно возбуждённым.       Он принял быстрый контрастный душ, сменил джинсы на шорты и старую футболку, на первую попавшуюся в шкафу, скорей всего Эндрю.       Хэммик сидел за кухонным островом и молча жевал овощи, пока Миньярд накладывал порции горячей еды на тарелки, но как только он увидел Нила, расплылся в улыбке.       — Что с лицом, Нил?       — Не выспался, — он протёр глаза тыльной стороной ладони и взглянул на блондина.       — Да-а-а, мы с Эриком тоже часто не высыпаемся.       — Ники, заткнись, — Эндрю обернулся и направил нож в его сторону.       — Когда приезжает Кевин?       — Завтра. Я должен буду его встретить, — блондин поставил тарелку перед Нилом и сел на своё место.       — Да, а мы с Нилом встретим Эрика. А мой второй кузен решил бросить нас?       — Аарон под вопросом. Он боится, что у Кейтлин начнутся роды и он пропустит рождение близнецов, — Нил закинул кукурузу в рот и начал тщательно пережёвывать, иногда поглядывая на реакцию своего парня.       Хотя они более или менее ладили с братом, но на расстоянии. Это было безопасно и обоих устраивало. Недолгие звонки, в которых они перебрасывались заученными фразами и молчанием. Эндрю никогда не интересовался Кейтлин и их жизнью, как и Аарону было плевать на жизнь брата. До определённого момента. Он позвонил им в три часа ночи с криком, что станет папой, папой в квадрате, казалось Эндрю никак не отреагировал, сказал лишь безэмоциональное «Поздравляю» и положил трубку. Но именно тогда Нил впервые увидел, как улыбается Эндрю, и эта улыбка была настолько чистой и искренней. А потом он сказал, что счастлив за Аарона. Джостен именно тогда понял, что отношения братьев всегда будут такими натянутыми между собой, когда они рядом и открытыми, когда никто из них этого не видит.       — Оуууу. Знаете, вы бы тоже могли…       — Что?       — Что? — Нил краем глаза взглянул на Эндрю, это не предвещало ничего хорошего.       — Ну, это… Подумать о детях. Сейчас без проблем найти суррогатную мать. О, боже я уже представил ваших пупсиков, — Ники сжал кулачки и потряс ими будто ребёнок.       — Я, кажется, сказал тебе заткнуться, — вилка с грохотом полетела на стол, но Нил успел поймать руку Миньярда и сжать её в призыве остыть.       Ники подскочил со стула и, схватив свою тарелку, скрылся в гостевой спальне. Нил четко слышал, как закрылся замок, будто он мог спасти придурка. Но он чувствовал, как постепенно напряжение в теле Эндрю начало слабеть, а значит пока Хэммику ничего не угрожало.

***

      Весь вечер они провели в спокойной атмосфере уюта их квартиры. Хэммик старался избегать тем, за которые мог получить по шее и яростно комментировал игру, в которую они играли с Эндрю. «Любимые зомби Эндрю».       Миньярд лишь иногда ухмылялся, когда выигрывал и замолкал, сосредотачиваясь на происходящем на экране.       Нил ненавидел эти игры. Везде кишки и кровь, разбросанные мозги, этого насмотрелся в детстве и часть испытал на себе. Поэтому он либо читал, либо дремал, периодически открывая глаза, чтобы посмотреть на любимое лицо.       Он и сегодня задремал, под звуки стрельбы и рычания, и даже не сразу понял, что кто-то потянул его за стопу, потом за голень и резким движением усадили сверху. Нил от испуга открыл глаза, встречаясь с медовым взглядом Миньярда. Парень приоткрыл губы и медленно спускался рукой по груди рыжего вниз.       — Я ненавижу тебя, — слишком хрипло.       — Что? — Нил запрокинул голову, почувствовав горячие губы на своей шее. «Чёрт!»       Правая рука блондина подняла футболку вверх, оголяя торс Нила, и губы мгновенно переместились на открытую кожу, оставляя мокрые следы. Левая развязала шнурки и проникла под шорты, поглаживая через боксеры твердеющий член. Джостен заскулил и выгнулся навстречу, когда большой палец Эндрю проник под резинку к голой коже, выводя на ней круги.       — Эндрю! Чёрт, Эндрю, подожди! Здесь Ники! Стой… — он практически кричал от возбуждения и тумана в голове, но осознание того, что кузен может войти, в любую секунду, всё ещё держало его на плаву.       — На хуй его. Я скучаю, Нил…       Нил застыл и уставился своими голубыми глазами в светло-карие, такие манящие, такие голодные. Эндрю придвинул его ближе к себе и поднялся с дивана, заставляя сильнее обхватить его бёдра ногами.       И это было последней каплей, Нилу напрочь снесло крышу и его больше ничего не сдерживало. Прильнув к шее блондина, рыжий начал вылизывать бледную кожу, иногда прикусывая и вновь проходиться по ней языком, не в силах оторваться от долгожданного лакомства, словно безвольная кукла, получившая свой леденец.       Пока Миньярд нёс его в спальню, он стонал и вжимался ещё сильнее в такое нужное, любимое тело. Когда руки опустили его на кровать и оторвали от шеи, чтобы снять с него мешающую и ненужную одежду — Нил практически заплакал и заскулил так громко, что блондину пришлось заглушать его поцелуями.       — Тише, тише, Нил, — в ответ рыжий лишь закусил нижнюю губу и активно закивал головой.       Миньярд стащил с него футболку и шорты вместе с боксерами, открывая вид на возбуждённое тело, и на секунду замер, любуясь открывшимся зрелищем.       Он был везде, под кожей, бежал по венам, по нервным импульсам, его поцелуи на губах, скулах, шее, плечах и ключицах плавили кожу, руки, нежно сжимали бёдра и Нилу лишь оставалось закусить большой палец на руке, чтобы не кричать и не давать Хэммику повода для очередного дерьма. «Все эти усилия сдержаться — бесполезны».       Когда блондин провёл языком по всей длине его возбуждённого члена, тело само дёрнулось вперёд и выгнулось до хруста в позвоночнике, и Джостен закричал во весь голос, не в силах остановиться.       — Нил, Нил? Кролик, тсссс, — нежные поцелуи начали обрамлять его лицо, а тонкие пальцы аккуратно поглаживать по волосам.       Пока Джостен дрожал и всхлипывал, Эндрю отстранился, стянул с себя футболку, джинсы вместе с боксерами и, взяв из прикроватной тумбочки смазку и презерватив, бросил их рядом с распростёртым для него телом.       А потом он опустился между ног Нила и взял его член в рот, не отрывая взгляда от синих глаз. Он мучал его, доводил до края, а потом останавливался, заставляя Джостена, зависнуть в предоргазменном состоянии.       После нескольких таких остановок Нил перестал соображать, перестал понимать где реальность, его единственной целью стало получить разрядку. Он чувствовал, как предэякулят течёт из него, а тело покрылось липким потом, пропитывая белые простыни под ним.       — Эндрю, дай мне кончить. Я сейчас отключусь…       — Не сейчас, кролик. Ещё немного.       Мог ли он терпеть? Ради Эндрю он готов терпеть что угодно. Возможно, мог даже убить, голкиперу стоило лишь указать пальцем на обидчика и он бы сделал всё.       Сейчас Нил настолько был безвольным и зависящим от прикосновений, поцелуев, и рта блондина на его члене, что даже не сразу понял, в какой момент Эндрю взял смазку и проник в него одним пальцем, а потом вторым.       Джостен спустился на землю, когда почувствовал, как они становились единым целым. Он мечтал об этом, жаждал чувствовать своего парня внутри, чувствовать, как мир перестаёт существовать и они остаются одни друг для друга.       Эндрю никогда не торопился. Медленно, слишком нежно, так, как делал только он. Всегда следил за реакцией Нила, останавливался, когда сомневался, что не причиняет боли, но уже не ждал подтверждения, чтобы продолжить.       Их давнее «да или нет?» перестало существовать несколько лет назад, когда прикосновения, поцелуи стали нормальными и не вызывали дискомфорта. Они просто знали друг друга, каждую эмоцию, каждую реакцию, каждую границу. «Никаких нет, всегда только да».       Эндрю никогда не делал больно, замирал настолько, сколько нужно было, давая Нилу привыкнуть. Его толчки были почти невесомыми, постепенно набиравшими темп, он несколько раз аккуратно менял угол, доводя тело своего парня до состояния пластилина.       Миньярд не мог причинить боль, это бы означало стать таким, как они. А он никогда не был насильником.       Рыжий тихо постанывал и смотрел на Эндрю снизу вверх. Его вид просто завораживал: верхняя губа покрылась капельками пота, он закрыл глаза и тяжело выдыхал через нос, синхронизируясь с толчками, мышцы на руках напряглись, удерживая тело Нила на месте.       Джостен вытащил пальцы изо рта, которые приглушали громкие крики и стоны, и провёл ими линию по телу Эндрю. От ложбинки между ключицами до белой, идеальной полоски волос, заставляя того сдержанно застонать. Блондин всегда пытался скрыть стоны, но Нил слышал, слышал его уже не в первый раз, и безумно желал, чтобы голкипер потерял контроль.       — Эндрю, я люблю тебя! Я так люблю тебя!       — Чёрт, Нил! — он спустился к губам Нила, затягивая в страстный поцелуй. — Если ещё раз увижу тебя на этом ублюдском диване, — толчок. — Хоть ещё одну ночь проведёшь на нём и я сожгу его вместе с тобой! — толчок. — Ненавижу тебя!       Движения бёдер стали более резкими, воздух раскалился, простыни под ними стали насквозь мокрыми, как и их тела, ставшие одним идеальным целым, словно пазлы. Подведя друг друга к грани, к краю неизбежной разрядки, они кончили одновременно, чувствуя, как узел внизу живота развязался и тянул их в бездну.       Оргазм накрыл Нила с такой силой, что пальцы на ногах свело судорогой, тело выгнулось и он отключился, теряя все силы. Когда сознание частично вернулось, Нил почувствовал дуновение ветерка на своём лице.       — Нил? — поцелуй в висок, скулу, подбородок. — Ты можешь встать? «Нет».       Единственное, что он мог сделать, это простонать, и попытался пошевелиться, но тело не сдвинулось с места, конечности превратились в неконтролируемое желе.       Джостен не сразу понял, что парит в воздухе и его куда-то несут, не сразу понял, что тёплые струи воды омывают его тело вперемежку с поцелуями. И как через какое-то время его тело вернулось в кровать уже на чистые, свежие простыни.       — Я люблю тебя… — он любил Эндрю за заботу, за поддержку, за тепло, дом, понимание, за всё, что они дали друг другу.       Нил думал, что говорит это в пустоту, что один в комнате, но через секунду почувствовал, как кровать прогнулась под весом и сильные руки подтянули его к себе, обвивая в объятиях.       — Спи, Нил.       И он практически заснул, когда через пелену отключающегося мозга услышал: «Я тоже люблю тебя. Прости меня». Нил попытался открыть глаза и посмотреть на Эндрю, чтобы понять что значило это «прости», за что он вообще извиняется перед ним, но сон слишком глубоко затянул его, без возможности возврата.       Возможно завтра, когда настанет новый день, он сочтёт это за галлюцинацию от усталости. Эндрю будет таким же, Нил будет таким же, мир вокруг них будет таким же. Ведь так?