Антон, расскажи мне всё!

      На улице такая слякоть, что противно идти. Ну всё-таки пришлось. Кто-то любит выходить из дома в такую погоду? Вот Антон нет. Лучше полежать в кроватке, под теплым и мягким одеялом. Либо же сидеть на подоконнике и пить горячее какао. Это намного лучше, чем шлепать в кроссовках по грязи и лужам. Ну хотя бы ничего не сыпет с неба.       Антон как и обещал пошел ко второму уроку. Ну, а кому нужна эта физкультура? Особенно когда её ставят первой. Причем с таким учителем, желания идти на неё совсем нет. Парень в принципе не любит этот урок, но в прошлой школе он ходил, почти даже не пропускал. Там был намного лучше учитель. Он никогда не кричал. И просто не придирался по поводу опоздания или даже формы. Он был очень добрый. Наверное таких учитель редко можно встретить. А в новой школе какой-то злобный. Здесь все наверное такие. Кроме одной. Это учительницы по биологии, она прям хорошая. Ну и Антон хорошо знает этот предмет.       Пришел парень через чур рано, ещё до конца урока было десять минут. Вот и что делать всё это время? Самое ужасное — это чего-то ждать. Не то, чтобы Антон боялся, что его встретит Арсений Сергеевич или ещё хуже Виктор Олегович. Но страх всё равно был. Лучше пойти покурить. Так хоть какой-то есть шанс, что не увидят. С Арсением Сергеевич и так столкнется, и придется выслушать все его нотации. Но всё это потом.       На курилке никого не было, что очень на руку Шастуну. Видеть сейчас вот никого не хочется. Хватило за утра, какого-то старого деда, который доебался ни с того ничего. Видите ли шёл по тротуару и не хотел уступить. Языка же нет, чтобы сказать. Нет надо сразу орать и говорить, что воспитание просто ужасное. Какое есть, уж извините. Самого наверное не научили, как надо попросить. Как говорится: «По себе людей не судят». Вот это точно относится к этому деду. Взять и попросить — нет. Наорать и сказать какой хуёвый человек — конечно, самый первый.       Из-за этих воспоминаний, так противно становится, что реально существуют такие гнилые люди. Как они вообще живут? Из-за таких людей настроение сразу портится. А ведь утром было более-менее. Антон даже выспался и сам проснулся, без будильника, который не сработал. Хотя стоял на восемь сорок, а его будто кто-то отключил. Но кто это может быть? Один ведь живёт. Наверное домовой. Ну, а что? Антон верит во все эти вещи. А вы разве не верите в мистические истории?       Парень зашёл в школу во время звонка. Вот так пунктуальность, только это наверное случайно получилось. Был бы Антон всегда таким, не опаздывал никуда, а приходил всегда вовремя. Но, если Шастун будет так делать, то все подумают, что это не он. А сомнения друзей ему не надо. Лучше будет всегда опаздывать, зато никто сомневаться не будет. — Антон, — послышался крик сзади. Так задумался, что даже не заметил как оказался на лестнице. — Тох, ты че оглох что-ли? Сколько можно тебя уже откликать?       Антон остановился на предпоследней ступеньки, повернулся и заметил Сергея с Димой. Видимо они были на первом уроке, но отчитывать Шастуна не будут. По крайней мере парень на это надеется. Ещё не хватало для полного счастья слушать их нотации. — Здарова, — первым поздоровался Антон, а то это молчание немного давит на голову. Вроде не пил вчера, а голова раскалывается, ещё и сухость во рту. — У тебя всё хорошо? — волнительно спрашивает Дима, но всё равно протягивает руку, чтобы поздороваться. Антон быстро пожимает руку и кивает, что-либо сейчас говорить не хочется. — Кстати, Тох, на первый урок заходил Арсений Сергеевич и спрашивал где ты. Мы сказали, что тебя скорее всего не будет. А ты пришёл и сейчас тебе он устроит. Не любит этот Попов, когда прогуливают урока, — сочувственно сказал Сергей. А вот они врать не будут. Им лучше знать, какой Арсений Сергеевич на самом деле. Всё-таки с ним они знакомы три года, а не всего неделю. Какой Антону он показался за всё это время — добрый, понимающий, заботливый и предатель. Другого он его не знает, но видимо сегодня узнает.       Парни пошли на русский язык, который проходил на втором этаже. Антон не очень желает столкнуться с Арсением Сергеевичем, но этого видимо не избежать. Самое интересное, о чем же хотел тот поговорить. Сейчас он только захочет на Антона наорать за прогулы.       На русском они решали упражнения. Татьяна Анатольевна — пожилая женщина, но достаточно хорошо умеет объяснять тему и строить учеников. Сегодня у неё сильно болит голова, поэтому решила не напрягать десятиклассников. Дала два упражнения и пила крепкий кофе, чтобы немного поднять давление. На литературе она разрешила тихо посидеть. Кажется очень даже хороший день, но следующие уроки были алгебра и геометрия. Кто ставит их в один день?       На перемене друзья решили пойти в курилку, вместо столовой. Сергей был не очень рад этой новости, но все же пошёл, ведь Дима пообещал, что купит ему потом шоколадку. Антон наблюдал за этой влюблённой парочкой и немного завидовал. Шастуну тоже хочется любви. Хочет, чтобы его любили, а не он. А такого не будет, парень уже смирился с этим. — А чего это Попов такой злой? Злится, что ты не пришёл, хотя там многих не было, — решил спросить Матвиенко, стоя рядом с Антоном, который уже потянулся за второй сигаретой. — Антон? — Серег, откуда мне знать? — серьезно спросил Шастун. Достал зажигалку с кармана, поджёг фитиль сигареты. Снова сделал затяжку и с облегчением выдул дым. — У вас что-то случилось? — заинтересовавшись разговором решил узнать Дима. Он уже выкурил сигарету, погосил ее об стену и выкинул в мусорку. — Ничего не случилось. В принципе как ничего и не было, — Антону не нравился этот разговор. Он сделал последнию затяжку и выкинул сигарету догорать. — Пойдёмте уже, — Дима с Сережей переглянулись, но все же последовали за другом. Всю дорогу до кабинета математике они шли молча, только Матвиенко с Позовым переглядывались, но молчали.       В кабинете почти никого не было. Многие были в столовой, а кто-то как парни курили за школой. Самое главное в классе нет Арсения Сергеевича. Чем больше Антон смотрит на часы и видит, что до урока осталось две минуты, тем страшнее. Не известно, что классный руководитель сделает за прогулы. Матвиенко с Позовым молчат. Только сказали, что лучше не перечить и согласиться со всем, что говорит Арсений Сергеевич. Ну хоть что-то. Все равно это мало чем поможет, но и на этом спасибо. Хотя навряд ли это спасет парня, особенно после всего, что писал он учителю.       Все уже сидели в кабинете, но учителя не было. Хотя урок идёт уже минут десять. Очень странно, чтобы учитель опаздывал на собственное занятие. Особенно, если это Арсений Сергеевич. Может он у директора и выслушивает жалобы на свой класс, если это так, то лучше сидеть тихо. Других идей нет. Потому что он всегда сидит в кабинете и проверяет тетради или заполняет журнал. Ещё и дверь была открытой. Это уже точно не похоже на него. — Может надо сходить к директору и узнать будет ли урок? — спросила какая-то девчёнка на первой парте. Кажется это какая-то отличница, которая не сможет пережить, если не будет урока. — Никуда идти не надо, — послышался голос возле двери. Это был Павел Алексеевич. Что он тут делает? Его же кабинет на первом этаже. — Арсения Сергеевича сегодня не будет. Его отправили в Москву, в другую школу, чтобы он провёл там семинар. Через три дня Арсений Сергеевич вернется. Но вам он задал задание на все дни, когда у вас там его уроки. Кто-нибудь дайте свой номер, я отправлю, а вы уже сами отправите в общую группу. А так же Арсений Сергеевич сказал, кто не сделает хоть одно задание — поставит двойку за каждый не выполненный номер.       Павел Алексеевич записал номер той самой девочки, которая еще была и старостой. Но как оказалось она во все не отличница, у неё по геометрии ели тройка выходит. Получается, если носишь очки, это не значит, что всё знаешь. Почему такие рассуждения про отличников Шастун сам не знает. — Сейчас вы тихо сидите. Никто никуда не уходит. Буду заходить на каждый ваш урок, так что слинять не получится. Если кто-то осмелится — получит потом от меня, — Павел Алексеевич пригрозил кулаком. Все будто на автомате кивнули. — Вот и хорошо. Анастасия, я вам отправил задание, будте добры переслать одноклассникам и начинайте делать. — Хорошо, — Анастасия моментально скинула в общую группу задание. — А если что-то будет не понятно, что делать тогда? — Хорошо подумайте, если уже тогда будет не понятно, скажите Арсению Сергеевичу и вам объяснит. Но он сказал, что вы это делали в девятом классе, никакие вопросы не возникнут. Так всё начинайте делать и сидите тихо, мне проблемы не нужны, — Павел Алексеевич так же быстро исчез, как и появился. — Пиздец там заданий, — выдохнул Серёжа. Матвиенко постучал по переднему стулу, где сидел Антон. Парень не хотя повернулся. — Ты будешь делать эти задания? — Мне по твоему делать нечего? — Сергей задумался, а затем пожал плечами. — Конечно, нет. Я всё равно не понимаю ничего. Да и зачем мне это всё? — скорее больше у себя спрашивает, чем у друга. — Это да, но Арсений Сергеевич серьезно может поставить двойки за невыполненные задания, — то ли грустно, то ли придирчиво ответил Сергей.       Весь оставшийся урок парни разговариварили, кроме Димы. Если он что-то и говорил, то нудел, что надо это все сделать. Помогать в этот раз не будет. Надо браться за ум, а не надеяться на него. Всю жизнь не сможет всё делать за них. Из-за этого Сергей поругался с Димой и пересел к Антону. Шастун к этом всему отнесся нейтрально, не хочется как-то ругаться из-за учёбы. Ну получит двойки, всё-таки не в первые.       Уже прошло два урока, а Сергей не помирился с Димой. Антона это уже начинало бесить. Кто ссорится из-за учёбы? Уже можно было просто взять и помириться, но оба уперлись как бараны. Казалось бы взрослые люди, а ведут себя как дети, которые не поделили игрушку в детском саду и теперь не разговаривают.       Кто бы говорил, Антон. Сам избегаешь человека, потому что он позвонил маме и на жаловался.       На перемени Шастун решил попробовать помирить их. Смотреть на то, как они вертят носом, когда пересекаются взглядами — бесит уже. Если им надо что-то друг у друга спросить, просят через Антона. Вот реально прям как маленькие дети. И то наверное хуже. Дети уже через минут десять забывают все свои обиды и дальше играют, веселятся. А эти двоя обиделись друг на друга из-за каких-то оценок.       Парни сидели в коридоре. Антон решил взять инициативу в свои руки и помирить их. Иначе ещё один такой урок, где парень будет работать коммуникатором — сойдет с ума. А этого парень совсем не хочет. Находиться потом в белой комнате и становится от этого психом, такая себе идея. Шастун не так хочет прожить свою жизнь. Всё-таки уже какая-то цель появилась в жизни. Пока только как-то закончить школу, а дальше будет видно.       Антон первый залез на подоконник и подвинулся к стене, чтобы эти два полуфабриката сели вместе. Но Дима попросил Шастуна подвинуться, чтобы не сидеть с Сергеем. Это ещё больше начало раздражать юношу. Взяли бы уже и помирились. Неужели так сложно спокойно поговорить. Ладно, если бы была какая-то серьёзная ссора, но это всего лишь оценки. А во всём виновата эта математика. И опять этот Арсений Сергеевич. И тут вы виноваты, Арсений-сука-Сергеевич. — Тох, ты о чём задумался? — толкает в плечо Дима. Антон поднимает недовольный взгляд на друга. — Дим, ты ахуел? — сквозь зубы кричит парень. — Вы достали уже. Неужели нельзя взять и помириться? Сука, из-за оценок поругаться. Возьмите и поговорите, не будьте детьми, — Антон резко встаёт и направляется к лестнице. Надо оставить их наедине и самому успокоиться.

***

— Антон, ты чего это не на уроке? — раздался мужской голос. Парень от испуга выронил сигарету, которую так и не донес до рта. Шастун поворачивает голову и видит перед собой Павла Алексеевича. — Уже урок начался? — шёпотом спрашивает парень. Быстро достаёт телефон с кармана джинс и тяжело вздыхает. Урок уже идёт десять минут, так ещё и биология. Парень никогда на неё не опаздывал. — Извините, не услышал как прозвенел звонок. — Думаю странным будет, если спрошу, что ты делаешь на курилке, — Антон не понимающе поднимает голову и видит ухмылку у психолога. — Пойдем ко мне в кабинет, потому что Наталья Семёновна не любит, когда опаздывают на ее уроки. — Но… — парень не знает, что говорить. Потому что биологию он знает очень хорошо и пропускать совсем не хочется. Так ещё сможет и пожаловать Арсению Сергеевичу. Да и парня она сегодня видела. — Не переживай так, я заходил к вам проверить присутствующих и предупредил её, что я тебя снимаю с урок, — Павел Алексеевич будто чувствует страх парня. Вроде бы психолог, а не экстрасенс. — Пойдём давай. Не хватало, чтобы ещё раз заболел.       Зайдя в школу парень весь поежился. Перепады температуры самое ужасное, что существует. На улице так сильно привык к холоду, что в тепле находиться совсем не комфортно. В коридоре была полнейшая тишина. Только и слышались голоса учителей, которые объясняют какие-то темы. Где-то слышатся крики учителей. Кто-то из учеников рассказывают темы, которые проходили на прошлом уроке.       Антон не понял, как уже стоит перед дверью психолога. Павел Алексеевич остановился возле окна, чтобы ответить на телефонный звонок. — Антон, возьми ключи и заходи в кабинет, — психолог достал ключи из кармана брюк. Парень за два шага оказался возле Добровольского и забрал ключи. — Вот и что ты орёшь? Потом всё тебе расскажу.       Спустя десять минут в кабинет зашёл Павел Алексеевич. Сразу же прошёл к своему столу и включил чайник. Антон же всё это время сидел будто на иголкал. Не по себе как-то, а вдруг его сейчас за что-то отчитывать будут. Например, за курение или за прогулы. Все-таки сейчас будут отчитывать Павла Алексеевича, а ему этого совсем не хочется. На руководство чужого класса он точно шёл не добровольно. Перечить директор нельзя, мало ли ещё уволит. Да и отказать своему другу тоже не правильно. Один раз выручит Добровольский, как-нибудь и Арсений Сергеевич ему поможет. — Что с настроением, Шастунишка? — Антон посмотрел на психолога, а во взгляде читался вопрос «Это вы мне?». Павел Алексеевич улыбнулся и кивнул. — Всё хорошо, — ели слышно произнес Антон. Все ведь и так отлично. Парень только переживает помирились ли его друзья, сейчас это самое важное. — Что это ты такой задумчивый? — поинтересовался мужчина и присел на диван рядом парнем, протягивая ему кружку с горячим чаем. Шастун обхватил ладошками тёплый предмет и только в этот момент понял, как сильно замёрзли его руки. — Всё хорошо, Павел Алексеевич. Просто Димка с Серёгой поругались и я вот не знаю помирились ли они, — парень тяжело вздохнул и сделал небольшой глоток. На вкус чай был с малиной и как-то ещё ягодой, которую сложно почувствовать. — Все будет хорошо, не переживай так. А из-за чего поругались? — психологу стало интересно. Ведь сколько он их знает никогда не видел, чтобы те ссорились. Могли по шутки ударить друг друга в плечо, но они из-за этого всегда смеялись. Друзья не разлей вода, что их могло так подвергнуть к ссоре. — Из-за этой математики, — Антон рассказал всё по порядку. Не успукая не единого слова. Так сильно вспоминаю всё, что говорили его друзья два урока назад, не заметил как вылетел мат с языка. Но когда осознал сказанное замялся и извинился, на что мужчина махнул рукой. — И вот они не разговаривают, но очень надеюсь, что помирились, потому что я им высказал как меня это уже бесит. Конечно не очень так аргумент, чтобы мириться, но я надеюсь на лучшее. — Ты так сильно из-за этого не переживай. Помирятся, — Павел Алексеевич похлопал по плечу парня, как бы успокаивая. Видно, что юноша хочет, чтобы его новые друзья помирились, как можно скорее. — Ты хоть питаешься? После болезни надо хорошо есть, а то из-за погоды опять заболеешь и вот тогда уже организм не сможет бороться сам. — Ну... я пытаюсь успевать есть, но не всегда есть на это время, — почему-то этому человеку хочется говорить правду. То ли Антон видит в нём поддержку, заботу за здоровья какого-то мальчишки или все-таки Добровольский действует на парня по особенному. Не зря же он школьный психолог. — На свое здоровье всегда надо найти время, ты же должен заботиться о себе. Сегодня ел дома или в столовой? — мужчина смотрела на парня в упор и по щенячему взгляду стало сразу понятно, что нет. Тут и ответ от самого Антона не нужен. — Понятно, пойдем. Будем тебя кормить. Одним чаем не будешь сыт. — Павел Алексеевич, я не голоден. Закончатся уроки и дома уже поем. Да и денег у меня нет, чтобы покупать что-то в столовой, — Антон как только мог отнекивался. Организм ещё не принимает всю еду, а если начнет тошнить прям в школе, ну не очень хочется такого. — Пойдем в столовую, — психолог быстро встаёт и идет к выходу, беря с собой ключи от кабинета. — Но… — парень не успел ничего сказать, как его берут за плечо и просят подняться. — Никаких но! Я куплю тебе поесть, не хватает ещё, чтобы в обморок упал. Давай шевелись и пойдем, — Антон не хотя поднялся и все-таки согласился, хоть что-нибудь покушать. Но всё равно как-то стыдно и неудобно, что едва знакомый человек покупает какому-то ученику еду. Это потом надо будет отдать ему деньги, только вот когда это случится фиг его знает.

***

      Прозвенел звонок с биологии, это означало, что на сегодня ты свободен и можешь идти домой. Только сперва надо подождать Диму с Сережей. Узнать, что там Наталья Семеновна говорила по поводу прогула Антона. Ну и конечно самое важное, помирились ли эти двое полуфабриката. Парень решил подождать друзей на улице, надо подышать свежим воздухом, а то организм не очень принял булочку с маком. Ещё и Павел Алексеевич заставил записать его номер, чтобы Шастун ему отписался, что поел нормальную еду и не умирает от голода.       Через десять минут вышли Дима с Сережей. Антон не глянул на них и немного двинулся вперед. По виду и не скажешь, что помирились. Шастун очень надеялся на это, но надо было же и свой характер показать. — Шаст, стой ты, блять, — следом бежал Серёжа с Димой. Матвиенко хватает того за предплечье и дергает на себя. — Ну вот че ты дуешься? Помирились мы, блять. Теперь и с тобой мириться что-ли? — Антон изогнул бровь. Правда помирились или прикидываются? — Тох, помирились мы. Не можем мы долго обижаться друг на друга. Не знали, что ты вот так будешь из-за этого переживать, — Дима улыбнулся и смотрел снизу вверх на друга, который все пытался осознать правда ли это. — А ты оказывается еще такой обидчивый. Бедный Арсений, — Позов засмеялся, но тут же получил толчок в руку. — Дим, он вроде не бедный. Ты видел его машину? А хата там наверное вообще ахуенная. Да, Тох? — Антон зыркнул на них злым взглядом и цокнул. — Хата как у всех, ничего особенного. Ну получше будет, чем моя, — спокойной сказал парень и пошел дальше.

***

      Дома парень пожарил себе яичницу с помидором, который волялся один в холодильнике. Заварил себе зелёный чай и всё-таки отправил Павлу Алексеевичу. Зачем он это сделал, Шастун и сам не знает. Почему-то психологу хочется доверять и чтобы тот верил парню.       Антон приступил к своему ужину, ведь обедал он в школе, какой-то там булочкой. Парень боялся пробовать, что он там себе приготовил. Ну, а вдруг отравится. Даже испытать не на ком. Павел Алексеевич 18:19. Как же ты умничка, Шастунишка. Приятного тебе аппетита. Очень надеюсь, что ты все-таки поешь, а не просто так отчитался.       Антон тяжело вздохнул. Он бы очень хотел это сделать, но совесть и свои старания не позволяют выкинуть все это.

Антон Шастун 18:21.

Выкинуть не смогу. Жалко свое время, всё-таки мало его. А вот как это попробовать, не знаю.

Павел Алексеевич 18:23. Ну да, ты же деловой у нас. В чем проблема это съесть? Выглядит очень даже вкусно.       Вкусно значит? Может оно выглядит и так. А вот на вкус, очень сомневается, что так.

Антон Шастун 18:26.

Боюсь отравиться. Всё-таки впервые сам, что-то приготовил. Раз выглядит вкусно…

Может вы приедете и сперва сами попробуете? Адрес скину)

Павел Алексеевич 18:28. Смешно, Шастун. Я тебе подопытный зайчик? Может все нормально будет. Пробуй. Я уверен, что очень даже вкусно.

Антон Шастун 18:30.

Вот и умру молодым. Даже до восемнадцати не дожил… Ужас какой. Ладно, так уж и быть. Приглашаю только вас на свои похороны, как человека, который отказался пробовать мою еду.

Павел Алексеевич 18:35. Ладно, Шастунишка, все будет хорошо. Уверен ты будешь жить.

Антон Шастун 18:36.

Блин, а это обидно…

Павел Алексеевич 18:37. Антон?

Антон Шастун 18:38.

Я шучу)

      Антон убирает телефон и всё же пробует свой шедевр. Как оказалось и правда не так уж плохо. Особенно для первого раза.

***

      Добровольский сидел у себя за столом и разговаривал с Поповым. Он рассказал ему просто сегодняшний день и про то, что Паша забрал Антона с последнего урока. Арсению это не очень понравилось, но услышав, что парень был весь не свой, смирился с этим. — О, Антошка твой написал, — улыбнулся психолог и открыл сообщение с парнем. — Фотку отправил, что будет есть сейчас, — Арсений смотрел на Добровольского и не понимал ничего. — Вот чего так выставился? Ну не ест твой Шастун, заставил его фотку отправить, чем будет ужинать. Вообще не рассчитывал, что он отправит. — Что хоть есть будет? Надеюсь не голый чай? — с долей волнения спросил математик. — Нет. Яичница с помидором. Вкусно даже выглядит, — улыбнулся Паша. — Надо ему написать. — Что писать будешь? — поинтересовался Арсений. Он отодвинул ноутбук, чтобы сконцентрироваться на словах друга. — А это уже секрет, Арс, — Паша знал, какой ревнивый Попов. Пускай даже, если человек не пренадлежит ему одному. — Ну, а, что ты хочешь, чтобы я раскрыл все наши секреты. Ну уж нет. Он кстати боится пробовать свой ужин, чтобы не отравиться и зовет меня попробовать. Думаю может предложить на тебе это испробовать, — посмотрев в экран, в которым уже сидел Попов с не понимающей физиономией. — Ой, ладно тебе. Только вот эти шутки Шастунишки. — Шастунишка? — переспросил Арсений. — Что за шутки? — Да, Шастунишка. Шутки про смерть, — серьезно сказал психолог и уже не было той самой игривой улыбки. — Не нравится мне это.       Минут десять они уже просто молчат. Арсений задумался о своем, а Паша пытался понять, что с парнем последнее время. — Арс, че молчишь? — решил прервать тишину психолог. — О чём задумался? — Да так. Не понимаю, что с Антоном случилось. Он меня избегает. Я пытаюсь с ним поговорить, а он не в какую, — как-то грустно говорит Попов. — Напиши ему сейчас, — на полном серьёзе предложил друг. — Давай пиши. — Что я ему напишу? Мол, что случилось? Почему ты стал меня избегать? Все же так хорошо было. Так что-ли? — громко спросил Арсений. Сейчас он и правда выглядел немного растерянным и злым. — Ладно, успокойся, завтра попробую у него спросить, что случилось, — сказал Добровольский и попрощался с другом.