Антон, расскажи мне всё!

      На первый урок Антон как всегда опоздывал, это уже видимо в привычку вошло. Но все же парень решил пойти, пускай и под конец. Не важно на сколько опоздал, главное пришел. За то Антон успел выпить чай. Все же говорят: следи за здоровье. Так, что никаких претензий.       Антон спокойным шагом шёл на второй этаж. На столько все равно на эти уроки, упрёки и жалобы. Парень достал телефон с кармана джинс, включил и посмотрел на время. Двадцать минут до конца урока. Ну нормально. Хотя бы не сорок минут мучаться на этом английском.       Парень подошёл к двери, на которой висела табличка и средним шрифтом было написано: «209 кабинет. Иностранный язык». Шастун постучал несколько раз и открыл дверь. — Извините за опоздание. Можно войти? — спокойным тоном спросил парень и посмотрел на Екатерину Андреевну. Та объясняла новую тему всему классу и повернувшись на звуки, заприметев нахального парня, посмотрела на него недовольно, все же махнула рукой. Антон закрыл дверь и прошёл за свою парту. Друзья кивнули ему в знак приветствия и продолжили записывать новые слова.       Весь оставшийся урок Антон смотрел на доску, но не вникал в слова учителя. Обдумывал, как написать отцу и попросить деньги. Надо было купить поесть. Даже тот самый чай надо купить, без него уже не один день не проходит. Да и сигареты надо будет покупать.       Прозвенел звонок с урока. Антон взял рюкзак и подошёл к друзьям, которые ещё собирались. Быстро обменявшись рукопожатием, парни продолжили складывать все тетради в портфель. Ведь для английского надо было несколько. Видите ли одна для домашнего задания, другая для правил и третья, чтобы записывать слова, которые еще потом и учуть. Антон не хочет носить столько тетрадей, поэтому взял всего-лишь одну на восемнадцать листов. Будто он что-то будет записывать. — А кто у нас будет сегодня вести алгебру, если Арсения Сергеевича нет, — неожиданно спросил Дима, когда они зашли в кабинет химии. А ведь и прада расписание не поменяли. Других учителей математики вроде не было. По крайней мере Антон о них не знал. — Может отпустят. Учителей же больше нет, — пожал плечами Сергей и присел на своё место. — Кстати, Шаст, как это ты решился прийти на английский под конец урока?       Антон присел за свою парту, впереди друзей. Достал книгу и тетрадь по химии. Может повезет и у парня появится желание, что-то да записать. — А что не так? — спустя какой-то минуты ответил Шастун. Он не понимал в чем проблема. Ну опоздал, потом же пришёл. — Екатерина Андреевна не любит, когда опаздывают, так ещё и отвлекают, — кратко ответил Позов. Начал повторять заданную тему, которую как оказалось задавали на прошлом уроке. Ну Антон и не интересовался, хотя сейчас прекрасно понимал, что его могут спросить. Ну ведь его и не было, отмазка не всегда рабочая, ну за то есть.       Антон все-таки решил узнать страницы и хотя бы прочитать, что представляет себя эта тема. Оказалось не такая она и сложно. Вроде бы все элементарно. Это было только введение десятого класса, «Органическая химия». Прочитав два раза тему Антон отодвинул от себя книгу и тут же прозвенел звонок.       В класс зашла Мария Семёновна, дала десять минут повторить домашнее задание и начала отмечать присутвующих. Антон еще раз взял книгу, но чтобы просмотреть структурные изомеры. Для парня урок химии был так же не сложным, как и биология. Только иногда не хотелось учить эти темы, возможно поэтому в прошлой школе думали, что он ничего не знает и ставили тройки. — Антон, к доске, — раздался голос учительницы. Шастун поднялся голову, но все же вышел к доске. — Готов? — все же решила узнать Мария Семеновна. Антон быстро кивнул. — Тогда начинай. — Изучение органической химии началось с исследования материалов биологического происхождения. В 1747 году учёный Андреас Маргграф обнаружил сахар в свёкле… — Антон рассказывал самое главное, по своему мнению. Про учёных надо было рассказывать, так как про них был написан почти весь параграф.       Все слушали внимание, что говорил парень. В классе стояла такая тишина, что немного пугало. Никто не переговаривался, не пытался подсказать. Даже учительница сидела молча и следила за учеником, который так хорошо всё рассказывал. — Хорошо, напиши на доске структурную изомеру, — сказала Мария Семёновна, приостановляя парня от рассказа. Антон кивнул, подошёл к доске и взял кусочек мела, начал расписывать эту структуру, которая неплохо так запомнилась. — Всё, — быстро сказал юноша, положил мел обратно и отошел от доски. Мария Семёновна встала со своего места и подошла к парня, который все ещё проверял взглядом написанное, пытаясь вспомнить ничего ли не забыл. — Молодец, Антон. Все правильно, пять. Давай неси свой дневник, — учительница вернулась за свой стол и поставила оценку в журнал. Антон быстро взял свой дневник и поднес к Мария Семёновне. Она тут же поставила парню оценку и расписалась.       После она ещё спросила двух учеников и начала объяснять новую тему. Антон забыв о всех своих мыслях, слушал учительницу, вникая в каждое слово. Неужели решился взяться за учебу?       Как только прозвенел звонок с урока все быстро собрались и убежали. Антон же не спеша все складывал в рюкзак. В кабинете остались только они втроём и Мария Семёновна. — Антон, не хочешь поучаствовать в Олимпиаде по химии? — резко спросила учительница, что все немного дернулись. Ведь друзья, что-то обсуждали. — Ты очень даже умный мальчик. — Давайте, — быстро отозвался парень, подходя уже к выходу. — Хорошо, тогда я тебя записываю и Диму, — Мария Семёновна что-то начала писать на листики. Парни кивнули и ушли на другой урок.

***

      Уроки проходили достаточно быстро. Антон даже вникал во все предметы, но на некоторых было до такой степени скучно, что засыпал. В столовую парень опять пошёл за компанию. Отцу так и не решился написать. Все время себя убеждал, что сделает это на перемене, но друзья обсуждали, что только можно и сбивали с толку. Дима удивлялся как это его друг не уча дома химию, вот так вышел и всё рассказал. Антон лишь улыбался, но ничего не говорил.       Осталась только алгебра, но никто не знает будет она или нет. Идти к заучу узнавать никто не хочет. Все начинали спихивать друг на друга. Парень стоял молча возле окна, а друзья так же спорили с одноклассниками. Антон практически даже не вникал во все это. Стойте молча, кто-нибудь из учителей подойдет и скажет. Но нет, все так спешили домой. Только один лишь Шастун никуда не спешил, никто не ждал дома. А сидеть в полном одиночестве немного давит уже на голову. — Антон, иди ты узнавай, — крикнул один из одноклассников. Шастун посмотрев на того самого парня и лишь кивнул. Ему не хотелось как-то спорить, лучше и правда уже самому пойти. Быстрее закончат этот свой балаган.       Антон не спеша пошёл в другое кольцо школы, где учились только младшие классы, но почему-то именно там учительская. Спустившись на первый этаж, парень решил, что лучше спросит у Павла Алексеевича, все-таки сейчас он классный руководитель. За сегодняшний день он зашёл всего один раз, видимо очень много работы, ну или его нет в школе. Антон очень надеялся, что психолог в своём кабинете. Идти к заучу не хочется, да и парень видел её всего один раз. Как зовут не знает, как выглядит не очень запомнил.       Парень подошёл к кабинету, постучал и услышал короткое «войдите». Антон с облегчением выдохнул и зашёл. Павел Алексеевич сидел за своим столом и что-то печатал на компьютере. Он даже не поднял взгляд, когда кто-то зашёл в кабинет. — Здравствуйте, Павел Алексеевич, а у нас будет алгебра? — быстро спросил парень и облокотился на стену позади себя. — Ох, точно. Забыл вам сказать, — быстро провёл рукой по лицу и поднял взгляд. — Пойдем, — так же быстро поднялся с своего места и уже стоял возле выхода.       Павел Алексеевич вместе с Антон поднялся на второй этаж и предупредил, что уроки на сегодня закончены. Парень не хотел идти домой, поэтому предупредил друзей, что ему надо пойти к Екатерине Андреевне и узнать, как можно исправить двойки. Сережа пожелал только удачи и они ушли.       Как только прозвенел звонок на урок и коридоры стали пустыми, парень спустился на первый этаж и залез на подоконник. Антон долго думал, как написать отцу. Ещё и курить хотелось, но как назло сигареты остались дома. Лежат сейчас на столе, совсем одни. Парень достал телефон с кармана джинс и зашёл в диалог с отцом. В сети был только ночью. Да уж. — Антон, — юноша не успел ничего осознать, как уже стоял на полу, а рядом психолог. — Ты чего тут? У вас же больше нет уроков, — Антон лишь пожал плечами.       Павел Алексеевич молча взял парня под локоть и повел в свой кабинет. Антон на автомате зашел внутрь и сел на диван. Добровольский как обычно поставил греться чайник и сел за свой стол. — Ну рассказывай, что случилось, — неожиданно подал голос психолог. Антон посмотрел на мужчину, а тот даже не смотрела в его сторону. — Антон, всё хорошо? — Да, просто не хочу идти домой, — Павел Алексеевич посмотрел на парня, но юноше не нужны были никакие вопросы, он и так все понял. — Одному сидеть в четырех стенах такое себе удовольствие. Гулять не хочется, погода противная, — на последние слова мужчина кивнул, соглашаясь.       Больше психолог ничего не спрашивал, молча налил чай и поставил перед парнем. Антон благодарно кивнул. Как всегда чай был очень вкусный. Даже и не зеленый оказывается может быть хорошим. Видимо, если покупать дорогой чай, то будет вкусным. Но откуда у подростка будут деньги на такие дорогие покупки? — Павел Алексеевич, — мужчина моментально посмотрел на парня, как бы давая понять, что он весь во внимание. — Вы курите? — господи, чем я думаю? Психолог кивнул. — Можете дать одну? — тихо спросил Антон. Все же страшно было, как на это все отреагируют, но кажется Павел Алексеевич все равно услышал. Неудивительно ведь в кабинете стоит полнейшая тишина. Парень уже приготовился выслушивать лекцию. — Шастун, — серьезно сказал мужчина, но во взгляде не было осуждения. — То есть, ты предлагаешь угостить тебя одной сигареткой, которая так вредит здоровью? — Антон лишь кивнул. — Что не так я сказал? Вроде всё правильно. — Ладно. Сейчас вместе пойдем. Только давай так, чтобы никто не знал, а особенно Арсений. Он прибьет нас с тобой, — улыбнулся мужчина. — Тебя за то, что куришь. А меня за то, что учу его класс плохой привычки. — Хорошо, — Антон закивал и немного взбодрился. Курить хочется с самого утра, а тут ещё и подвернулась такая возможность.

***

— Давно начал курить? — неожиданно спросил психолог, выпуская дым в сторону. Антону до такой степени было легко сейчас, что даже не хотел ничего отвечать. — Антон? — А... Да, давно. Уже как четыре года, — парень сделал последнию затяжку и выкинул сигарету. — Года два брал у отцу, ну он конечно этого не знал, наверное убил бы. Всё-таки я ему раньше был вроде как небезразличен, — Антон тяжело вздохнул и опустил голову. Говорить было очень сложно. — Ну, а в четырнадцать лет я ввязался в плохую компанию, почти всем было по восемнадцать. Сперва я им давал деньги, чтобы они купили сигареты. Вот так уже начал курить намного чаще, но пачки могло хватить на неделе две. За лето я очень сильно подрос, поэтому стал сам покупать. Без проблем продавали, но это было всего несколько ларьков. В шестнадцать я начал курить чаще, пачки могло даже на три дня не хватать. А все из-за того, что родители стали ругаться каждый день, а получал я. Сперва правда думал, что это все из-за меня. Стал сбегать, жил у пацана, который был в тот момент самый мне дорогой человек. Он всегда мог поддержать, но потом это так резко пропало, оказалось, что я его совсем не знал. В мае мои родители сказали, что разводятся. Для меня это было большим ударом. Потом начались суды, куда тоскали меня всегда. Вот так и решили, что жить я буду с отцом. В июне мы переехали сюда. С отцом я жить не хотел, ему было плевать на меня, с кем и где нахожусь. Очень хотелось обратно к маме, скучаю по ней. Все лето провёл в своей комнате. Только и делал, что курил, лежал. На улицу выходил только, чтобы купить сигареты, — парень накинул на себя капюшон. Ему было больно это все вспоминать, а тем более кому-то рассказывать. — Мне Арсений сказал, что у тебя порезы на ребрах, это правда? — Антон слабо кивнул, но мужчина все равно заметил. — Антон, но зачем? — психолог не давил, говорил спокойным голосом. Он и так понимал, что мальчишка может не сказать, ведь тот очень замкнут в себе. — Чтобы избавиться от боли и мне это помогало. Первый раз я просто сделал небольшую царапину, от которой даже шрама не осталось. А чем дольше это продолжалось, только хуже было. Уже просто какие-то царапины не помогали, тогда я уже начал резать сильнее, так что кровь иногда было сложно остановить, — Антон поднял голову и усмехнулся. — А родители? — Павел Алексеевич хотел как можно больше узнать о парне, хотелось помочь. Не зря же он все-таки школьный психолог. — Пф, — Шастун истерически улыбнулся. — А им плевать было. Папа увидел и сказал, что я больной на голову и если буду умирать, никто не поможет. В принципе этого и добивался, — парень посмотрел на психолога и увидел, что тот начинает переживать за школьника. Кто я такой, чтобы за меня переживать?       Добровольский не мог ничего сказать. И парень даже не требует поддержки, говорил это очень спокойно. Каждому больно вспоминать такие слова и действия. Особенно если это делают близкие люди. — Спасибо за сигаретку, Павел Алексеевич, — первый разрушил тишину парень. — Я уже пойду. — Антон, может тебя довезти? — парень отрицательно покачал головой. — Всё хорошо? — Шастун лишь быстро кивнул и скрылся с поля зрения. ***       Три дня пролетели незаметно и вот уже среда. А это значит, что сегодня будет Арсений Сергеевич. Антон ничего не делал, слишком сложно, но зачем обманывать, он даже не смотрел задание. Для себя парень решил, что ему это не надо. Все эти дни он только и делал, что приходил ко второй паре, а то и позже. Конечно Павел Алексеевич ругался, Антон лишь и говорил, что такого больше не будет. Ну и отвечал темы по химии и биологии. Другие предметы его никак не волновали. Отцу так и не написал, не хватало смелости. Он набирал одно и тоже сообщение по несколько раз в день, но ни разу так и не отправил. — Антон, а ты не будешь списывать? — Дима всё-таки дал свою тетрадь с решенными номерами. Конечно пытался сперва объяснить как он делал, но потом психанул. Антон отрицательно махнул головой. Кажется вот возьми и просто все перепиши, но даже этого не хотелось делать. — Тох, но он же будет все проверять, — Сережа понимал, что такие слова не подействуют, но надо было попробовать. — Да, пускай хоть заставится своими этими двойками. Мне похуй, — как только Антон это можно сказать выкрикнул. В кабинет влетел как ураган Арсений Сергеевич. По нему сразу было видно, что он сейчас не в настроении и злой. Сразу понятно, уже на жаловались. — Ну, что десятый класс, — Арсений Сергеевич кинул на свой стол журнал и оглядел весь класс. — Сдаём свои тетради на проверку. Если кто-то забыл дома, то ставлю сразу двойку. Ваши рассказы про тетради пускай слушают родители. Анастасия, собери тетради, — математик сел за свой стол и стал смотреть оценки своего класса.       Как только на учительском столе оказались все тетради, Арсений Сергеевич начал их пересчитывать. Как не странно, но тетради сдали все, кроме Антона. Он решил, что смысла в ней все равно нет, пустая. — Шастун, тетрадь, — Арсений Сергеевич в упор смотрел на парня. Под этим взглядом хотелось испариться. Там не было того самого океана, сейчас какой-то уроган. Глаза темпо-серого цвета. — Я ничего не делал, — Антон собрался смелости и смотря прямо в глаза выпалил кажется такую легкую фразу. Парень хотел произнести уверенно, но голос предательски задрожал. — Два, — сухо произнёс учитель и сразу же открыл журнал. — Сейчас берём листочки и пишем самостоятельную работу, — никто не стал возражать, лишь вырывали листы с других тетрадей. Арсений Сергеевич своим аккуратным почерком начал писать задания на доске. — Телефоны на край стола, увижу что кто-то списывает — сразу двойка и на выход.       Все моментально достали свои гаджеты и убрали на стол. Все уже что-то писали. Антон смотрел на свой пустой листик, где только и написана фамилия. Даже какой вариант не написал. Разве есть разница, если ничего не понимаешь? Списать не получится, не то что с интернета, а даже у Димки. Арсений Сергеевич ходил по классу и за всеми следил. Делать же нечего ему. — Шастун, для тебя отдельное приглашение надо? — парень дернулся. Подняв голову он увидел Арсения Сергеевича возле своей парты. Но что именно Антон сделал, не известно. — Телефон на стол, — парень лишь кивнул. Через несколько секунд телефон лежал на краю стола, экраном вниз.       Слишком много внимания персоне Антона за эти сорок минут. Придираюсь ко всеми. За то какой успех, целых две двойки за урок. Давно такого не было. Пускай второй оценки ещё нет, но будет. Ведь самостоятельную парень не сделал. — Все свободны. Идите на следующие уроки, только попробуйте уйти или опоздать, — Арсений Сергеевич закрыл журнал и отдал старости. — Шастун, а ты задержись.       Антон лишь тяжело вздохнул. Дима с Сергеем похлопали по плечу своего друга и вышли из кабинета. Парень аккуратно сел перед учителем и опустил взгляд на свои руки. Он понимал, что это ничем хорошим не закончится. Сейчас его начнут отчитывать за всё. Было бы это не так страшно, но Арсений Сергеевич видно не в духе. — Объясни мне, почему не сделал задания? — в ответ лишь тишина. — Самостоятельную работу даже не попробовал решить. За эти три дня жалоб на тебя хватит на весь год. На уроки не ходил, а если и был то одни двойки, — математик смотрел на парня в упор. Ему не было сейчас его жалко, все-таки сам должен понимать, что никто за него не будет учиться, а тем более сдавать экзамены. — Антон, ты понимаешь, что за красивые глазки никто не будет ставить хорошие оценки. Сам думай своей головой, что творишь. — Я и так думаю, не маленький уже. Сам разберусь, что мне делать и как, — Антон посмотрел на учителя и тут же об этом пожалел. Мужчина лишь усмехнулся и покачал головой. — Разберётся он, — Арсений Сергеевич передразнил парня. — Все нервы уже из-за тебя на исходе. Столько жалоб я еще никогда не слышал. Надоел уже так себя вести. Свободен, не хочу больше тебе, что-то говорить. Разговариваю буд-то со стенкой, — мужчина резко встал и направился в подсобку. Антон неуверенно посмотрел на учителя и ушёл.