Сестры Поттер: Дорога между тенями

На улице пасмурно, мелкий дождь стучал по стеклу, заливая город серым, туманным светом. Стук капель раздражал и немного усыплял, а холодный поток ветра, врываясь в комнату, заставил Элаизу неохотно открыть глаза. — Вставай, иначе проспишь, — села на край кровати Аида, ее темные глаза блестели решимостью. — Дени… зачем вставать так рано? Нам ведь выходить через два с половиной часа… — сонно протянула Элаиза, потирая глаза. — Чтобы не опоздать, — строго сказала сестра. — Я не хочу, чтобы мы опоздали из-за твоей медлительности. Элаиза вздохнула, чувствуя, как внутри растет тревога. Она ненавидела спешку, но боялась расстроить сестру. — И давно ты встала? — обречённо спросила она. — Полчаса назад. Монти! — Аида крикнула домового эльфа. — Юная хозяйка звала Монти? — поклонился он. — Проверь, пожалуйста, вещи Элаизы. — Конечно, хозяйка, — сказал он и исчез, а Элаиза пробурчала: — Я могла бы сама… и зачем ты открыла окно? Холодно… — она поёжилась, чувствуя, как ветер пробирается до костей. — Иди уже в ванную, — закатила глаза Аида. — Конечно, мамочка! Твоя привычка отвратительна, когда ты нервничаешь, начинаешь наставлять окружающих, создавая видимость контроля. — Элаиза рассмеялась, но смех был сонным, и она побежала в ванную. — Так, теперь самое сложное — Джим, — пробормотала Дени себе под нос, игнорируя ккомментарий сестры и направилась к брату. Постучав, она не получила ответа. Осторожно заглянув под одеяло, сказала: — Эй, Джими, вставай. — Ещё пару минуточек… — прозвучал сонный голос. — Вставай, Джим! — потрепала его за плечо. — Ну же, мама попросила… — продолжал он спать. — Джеймс Адриан Поттер! — крикнула Аида, и в ту же секунду мальчик вскочил, надел очки и моргнул, пытаясь прийти в себя. — Мерлин, Аида… зачем так пугать? — Я пыталась тебя разбудить, Джим, но ты не слушался. Выходим через час, так что иди в ванную. — Приврала девочка, дабы ускорить брата. Хлопок трансгрессии — и Монти появился в комнате. — Хозяйка, всё проверено. — Спасибо, а теперь проверь вещи Джеймса. — Как приказала хозяйка. — Дени, ты как мама, — усмехнулась Элаиза выглянув из-за двери, пытаясь не показывать тревогу. — Что же будет в Хогвартсе? — Ах ты… — девочка кинула подушку в сестру, но она ловко увернулась и побежала на кухню. — Да вы с Джеймсом одинаковые, — хмыкнула Аида, уходя за сестрой. — Доброе утро, мам, давай я помогу! — предложила Эли — Не нужно, лучше садись и попробуй блинчики, — улыбнулась Юфимия. — Как тебе? — Очень вкусно! — сказала девочка, и сердце её чуть ускорилось от ощущения уюта и тепла. — Джим проснулся? — Да… А где папа? — Его срочно вызвали на работу. Я провожаю вас одна. Он расстроен, что не сможет быть с вами в первый раз. — Ничего страшного… — улыбнулась Аида, но внутри у нее поднималось странное чувство тревоги. — Доброе утро, мамуль! — спускалась Аида, стараясь скрыть волнение. — Доброе. Как вы? Волнуетесь? — Ну, совсем чуть-чуть. — Я не волнуюсь. С нами Джим, так что причин для волнения нет, — улыбнулась Элаиза, сжимая вилку чуть крепче, чем нужно. — Это хорошо, не бойся — всё будет в порядке. — Да, наверное… Мы же попадём на факультет к Джеймсу? — Этого никто не знает, дорогая. Шляпа определит, где тебе будет лучше. — Доброе утро! — услышали они Джеймса. — Доброе утро! — Юфимия улыбнулась. — Если бы ты задержался ещё на десять минут, завтрака бы и не осталось. — Да уж, девочки, на вашем месте я бы остановился, — рассмеялся Джеймс. — Мне вас потом выкатывать отсюда. — Ну всё, тебе конец, Джим. Сейчас только я доем завтрак, — сказала Элаиза с улыбкой. — Точно, братик! — добавила Аида. — Хогвартс не выдержит сразу троих Поттеров, — улыбнулась мама, и в комнате повис лёгкий, тёплый смех. На платформе 9¾ всё гудело и кипело. Сотни голосов сливались в один, над толпой вился дым из трубы Хогвартс-экспресса. — Сириус! Братья по духу столкнулись в шумном объятии. За ними подтянулись и остальные Блэки. Регулус, младший из них, был спокоен, собран, и вежливо поцеловал руку Юфимии. Пока Элаиза и два мародера что-то весело обсуждали, а старшие волшебники вели непринужденную беседу, Аида бесстыдно разглядывала Регулуса. Что-то очень сильно заинтересовало ее в этом мальчишке. Она любопытно бегала взглядом по его лицу, рассматривая каждую деталь. Регулус почувствовал на себе изучающий взгляд и поднял голову обращая свое внимание на Поттер. Но девочка не отвела взгляда, он лишь стал более уверенным, заправив прядь волос за ухо и гордо вскинула подбородок , тот же в свою очередь был в замешательстве. Почему-то он не ожидал такой реакции, ведь прежде девочки стеснительно отводили взгляд и покрывались румянцем. Его взгляд случайно (или нет) встретился с взглядом Аиды. И её губы изогнулись в едва заметной, но вызывающей улыбке. Юфимия нежно прижала Аиду и Элаизу к себе. — Учитесь хорошо, Джеймс, присматривай за сестрами. — Хорошо, мамуль, — улыбнулся он, стараясь скрыть волнение. — И прошу, Джеймс, не втягивай их в шалости… — умоляюще посмотрела мать. — Какие шалости, миссис Поттер? Разве я промышлял таким? — засмеялся Джеймс, но в груди щемило: а что если что-то пойдет не так? В Хогвартс-экспрессе смех, шутки, сладости, рассказы о проделках. Элаиза пыталась отследить каждую деталь: звук колес, запах дерева, влажный воздух и шепот дождя за окном. Сердце Аиды колотилось от предвкушения, а мысли постоянно крутились словно дурман. Девочки, идемте с нами, я познакомлю вас с остальными, — позвал Джеймс, улыбаясь. — Хорошо, — согласилась Элаиза, но в груди что-то сжалось: впереди её ждал новый мир, полный неизвестного. — Я лучше пойду в свободное купе, почитаю, — тихо сказала Аида, прижимая к себе книгу и стараясь скрыть тревогу. — Дени, что-то не так? — заметил Джим, оценивая её напряженность. — Все хорошо, Джим. Просто хочу немного побыть в тишине, — ответила она, ощущая лёгкую дрожь от волнения перед новым этапом. — Ну как знаешь, Эли, идешь? — Да.— улыбнулась Элаиза, хотя сердце ёкнуло: быть в стороне от сестры ей казалось странным. Дети разошлись. Аида устроилась на свободном месте, раскрыла книгу по зельеварению, подаренную на Рождество, и углубилась в страницы. Звуки колёс по рельсам и запах влажного дерева за окном создавали удивительно умиротворяющую атмосферу. Дверь распахнулась, и на пороге появился Регулус Блэк — мальчик с бледной кожей и аристократическими чертами лица. — Тут не занято? Не против, если я присоединюсь? — Прошу, — тихо сказала Аида, слегка улыбнувшись и похлопав по диванчику. Поезд скрипел и мягко покачивался. Аида чувствовала, как тревога постепенно смешивается с интересом: сосед оказался дружелюбным и внимательным. Регулус достал сладости и протянул одну девочке. — Будешь? — Спасибо, — ответила она тихо, ощущая странное тепло от его жеста. Они говорили мало. Немного о любимых предметах, о том, что шум в купе брата невыносим. Иногда между словами повисала пауза, и Аида ловила себя на мысли, что тишина рядом с этим мальчиком не давит, а будто… зовёт. В это время в купе Джеймса Питер и Римус уже сидели вместе, оживленно беседуя. За ними вошли Сириус, Джеймс и Элаиза. Джеймс поспешил познакомить Элаизу с друзьями. Девочка оглядывала их с любопытством, но странным образом рядом с ними не чувствовала ни тревоги, ни неловкости — будто этот мир уже был ей знаком. В воздухе витал запах приключений и чего-то таинственного, что заставляло сердце биться быстрее. Сириус сразу привлёк внимание Эли. Его задорный нрав и нахальная улыбка напоминали брата, но в глазах таилась опасная искра, как будто в любой момент он мог провернуть очередную шалость, и это одновременно пугало и завораживало. Питер, казавшийся робким и тихим, оказался удивительно уверенным и остроумным. Каждое его слово казалось продуманным, а взгляд — чуть проницательным, словно он замечал скрытое во всём вокруг. Римус же производил впечатление глубины и рассудительности; его знания отзывались в Элаизе странным уважением и жаждой доказать самой себе, что она способна быть лучшей. Большой зал Хогвартса был залит мягким светом свечей, но тёмные углы и высокие сводчатые потолки придавали всему месту ощущение чего-то древнего и непостижимого. Дети подошли к шляпе. Сердце Элаизы колотилось быстрее обычного. С одной стороны, она хотела быть рядом с сестрой, ощущать тепло её поддержки. С другой — внутри поднималось чувство тревоги: что если шляпа не даст им быть вместе, ведь это будет так непривычно для них обоих, всегда идущих рука об руку, дополняя недостающие черты друг друга? Она сжала кулачки под мантию, стараясь не выдать волнения. Её легкая маска уверенности была на месте, но сердце предательски трепетало. Элаиза ощущала, как тонкая грань между такими разными привычными ей мирами, рвется, открывая ей путь во что-то новое и неизведанное. Аида же стояла холодно, с прямой спиной, почти неподвижно. Внутри неё кипели эмоции, но внешне она была непоколебима. Она чувствовала шепот своей крови, сама того не понимая, она жаждала обуздать силу таящуюся, где-то глубоко. Взгляд её был устремлён вперед, но сердце сжималось — страх потерять связь с близкими, который она никогда не признает вслух. — Элаиза Эмилия Поттер! — прозвучало имя Элаизы. Она поднялась, стараясь держать ровно дыхание. Шляпа шептала ей прямо в голову, чувствуя её сильное желание быть рядом с сестрой: — Ты добрый и светлый человек, твой путь будет полон света, но ты жертвуешь собой ради других. На Гриффиндоре тебе будет проще развиваться, но… Слизерин принесёт вызов, научит контролю и силе, что спит в твоей крови. Ты хочешь держаться за свет, но наследие Слизерина течёт в твоих жилах. Твоя жертвенность — твой дар и испытание одновременно… Если выберешь Слизерин, тебя ждёт рост, понимание своих сил. — Тогда Слизерин, — прошептала Элаиза, сжимая кулак. Её голос был тихим, но решительным, она почувствовала странное слияние волнения и опасности, предвкушение силы, что скрывается внутри неё. Элаиза сделала этот выбор несмотря на радикальные убеждения ее брата, несмотря на страхи. Она бы никогда и не подумала, что может быть подходящей студенткой для Слизерина, она не чувствовала тех самых качеств в себе, больше относя себя к факультету своего брата, ведь была так схожа с ним. Слова шляпы крутились в голове, не давая покоя. Неужели ее привязанность к сестре является нездоровой жертвенностью. Во всем этом ей еще предстоит разобраться, а сейчас она отмела все мысли, думая о сестре и реакции Джеймса. Когда очередь дошла до Аиды, она шагнула уверенно. Шляпа мгновенно ощутила её силу, холодный рассудок, наследие Слизерина, которое было глубоко в крови Поттеров: — Юная Поттер, помню твоего брата. Но ты иная. В тебе живёт сила, холодный рассудок, хитрость и неукротимая жажда власти. Ты ощущаешь тьму внутри себя, она твоя и может быть твоим союзником или врагом. Ты не станешь первой ради других — ты хочешь быть первой ради себя. Аида не моргнула. Она старалась держаться уверенно, но сердце билось быстрее: она чувствовала, что выбор факультета — это испытание. Она не понимала, что имеет ввиду шляпа, о какой тьме идет речь, эти слова немного пугали ее. В глубине души, она переживала: сможет ли она сохранить связь с сестрой, не потеряв семью и собственное я? — Слизерин, — прозвучал её голос ровно, без сомнений. Элаиза и Аида встретились глазами. Аида почувствовала облегчение, она переживала о реакции брата, боясь быть отвергнутой им, но глядя на сестру, впервые позволила себе почувствовать облегчение: кто бы что ни сказал, рядом с ней — Элаиза. Она готова к начинающимся переменам. За столом Слизерина послышались аплодисменты, а Гриффиндор молчал в ожидании, не зная, что свет и тьма теперь разделены кровной связью, но связаны любовью и тайной, которую только им предстоит разгадать. Джеймс сидел, словно в оцепенении. Две его младшие сестры — обе Поттеры, обе сильные, обе теперь на Слизерине. Сердце сжималось, он не понимал, как две его младшие сестренки, могли попасть на Слизерин, ведь по его мнению, туда попадали люди, не имеющие света души, те кто таит в себе опасность и являются отрицательными героями этого мира.