Часть вторая
22 марта 2022 г., 21:49
Финвэ зашел за Нерданэль с первыми лучами Золотого Древа, как они условились накануне. Тогда, застав во дворце пришедшую к подруге Нерданэль, Феанаро объявил, что хочет только ей и отцу первым показать свое новое творение. До того он тщательно оберегал свой секрет.
— Он так и не дал ни намека на то, что нас ждет? — спросил Финвэ по дороге.
Нерданэль покачала головой и добавила:
— Меня беспокоит то, что он позвал только нас двоих. Почему? Палантиры он первый раз представил на празднике во дворце, светильники — на площади в Альквалондэ. И все прочие изобретения, мягко говоря, не стеснялся показывать. А тут такая странная скромность.
Финвэ задумчиво ответил:
— Похоже, он создал что-то настолько для него важное, что не готов вынести это сразу перед всеми… Значит, тебе тоже тревожно, Нерданэль?
— Это ведь Феанаро. Когда о нем можно было не тревожиться? — ответила она с улыбкой.
— Если бы ты знала, как я благодарен тебе за то, что ты продолжаешь о нем заботиться.
Нерданэль еще раз улыбнулась и ничего не ответила королю. Остаток пути они прошли в молчании.
Дом Феанаро был неподалеку, там, где начинался квартал мастеров. Когда они подошли, Нерданэль уловила почти неслышный вздох Финвэ: он всё еще жалел о том, что после его с Индис свадьбы старший сын поселился отдельно, и поселился один.
Феанаро встретил их на пороге, и по тому, как аккуратно он был одет и причесан, Нерданэль еще раз уверилась в том, что сегодняшний день для него — особенный.
— Не будем медлить. Идемте в мастерскую, — решительно сказал он и повел их в глубину дома.
Комната, в которую они пришли, напоминала одновременно мастерскую ремесленника и кабинет целителя. Посередине, на верстаке, стояли три больших закрытых сосуда, медный, серебряный и золотой. Изящная форма и безупречный чеканный узор выдавали в них руку Феанаро, но взволнованная и потому слегка сердитая Нерданэль решила про себя, что больше всего они похожи на супницы из какого-то огромного сервиза. Рядом, довершая сходство с сервированным столом, лежала стопка белых полотенец и длинная корзина, выстланная полотном, будто в ожидании, что в нее положат ломтики хлеба.
Феанаро встал перед столом и произнес:
— Отец, Нерданэль, я позвал вас, потому что только с вами я хочу разделить радость сегодняшнего дня. Я закончил труд, которому посвятил долгие годы. Никому из эльдар и никому из айнур не удавалось подобное, и никому не под силу будет это повторить. Даже мне самому.
Он говорил торжественно, но, кончено, не мог скрыть волнение в голосе ни от Нерданэль, ни от отца. Финвэ тепло и понимающе улыбнулся, но ответил в тон:
— Феанаро, мы знаем, что ты создал нечто непревзойденное. Иного от тебя никто и не ждет. Покажи нам скорее свое новое творение.
Феанаро подошел к первому сосуду, медному. Аккуратно открутив какие-то винты и открыв клапаны, он снял крышку и положил на стол. Нерданэль шагнула ближе, любопытство и беспокойство равно толкали ее вперед.
— Папа, возьми полотенце, — скомандовал Феанаро голосом уже совсем не торжественным, севшим от волнения.
Он погрузил руки в жидкость, заполнявшую сосуд.
И достал оттуда младенца.
Это был совсем крохотный малыш, не старше пары дней от роду. Потрясенная Нерданэль смотрела на жмурящееся личико и на то, как с головенки на пол капает вода.
Наконец он отмерла и бросилась к Феанаро.
— Да он же у тебя не дышит!!!
Она выхватила младенца и перевернула его. Самой ей еще не доводилось, но она видела, как это проделывают опытные женщины, когда рожала сама, ее невестка и старшая дочь. Потрясти, шлепнуть… Малыш закряхтел, закашлялся и, наконец, издал громкий крик. Убедившись, что с ребенком всё в порядке, Нерданэль повернулась к Феанаро.
— Ты с ума сошел?!
— Я просто немного растерялся! Я знаю, как обращаться с младенцами, я изучал этот вопрос! — попытался оправдаться Феанаро.
Только ребенок в руках помешал Нерданэль ударить.
— Изучал?! Феанаро, где его мать?! Почему такой кроха у тебя один? Да как тебе в голову пришло такого малыша изучать! Ему с мамой надо быть и грудь сосать, а не в твоих супницах плавать! Верни его родителям не-мед-лен-но!
Феанаро отступил на пару шагов от такого напора. А позади раздался голос Финвэ, такой странный, надтреснутый, какой она никогда не слыхала.
— У них нет матери, Нерданэль, — сказал он.
Пораженная Нерданэль обернулась, и король бережно принял из ее рук ребенка, завернув в полотенце. Нерданэль заметила горестную морщинку на его лбу.
Феанаро молчал, обескураженный. Кажется, он ждал, что они с Финвэ встретят его сюрприз как-то иначе.
— У них?.. Их что… много? — зацепилась Нерданэль за то, что показалось ей менее пугающим.
Феанаро воскликнул, возвращая себе воодушевление:
— Да, я создал сразу троих, чтобы с самого начала у них были братья! И старшему я дал твои волосы, ты заметила?
Он подошел к отцу, Нерданэль, на негнущихся ногах, тоже, и они втроем принялись разглядывать младенца. Хорошего, здорового с виду, тихонько попискивающего младенца. Финвэ промокнул тканью его тельце, и тоненькие волоски на голове заискрили медью.
— Как тебе это удалось?.. — потрясенно выдохнула Нерданэль.
— Я всё расскажу, — довольно улыбнулся Феанаро, — но сначала нужно достать остальных. Их время подходит! Папа, клади его сюда, в корзину. Кстати, я назвал его Нельяфинвэ.
Нерданэль посмотрела на хмурого короля и ничего не сказала. Феанаро подошел к серебряному сосуду и позвал ее:
— Нерданэль, иди сюда, поможешь мне. У тебя отлично получилось с Нельо!
Ловко отсоединив и сняв крышку, Феанаро достал на свет второго ребенка. Пожалуй, он был чуть меньше первого, с отчетливым черным пушком на голове, и в руках Нерданэль закричал быстрее и гораздо громче первого. Финвэ вытер дитя, положил в большую корзину рядом с братом и укрыл мягким одеялом.
— Твои волосы, отец, — сказал Феанаро с гордостью.
— Что же ты натворил, — покачал головою Финвэ. Феанаро упрямо нахмурился.
— Это твои внуки. Твои новые внуки, такие же, как дети Нолофинвэ, Фаниэль и Арафинвэ. Ничуть не хуже.
Финвэ промолчал, и Нерданэль спросила, чтобы прервать болезненную паузу:
— Как же ты назвал среднего?
— Конечно, Кантэфинвэ! — улыбнулся Феанаро.
— Что?! Четвертый Финвэ?!
— Да, это же логично!
— Позволь мне угадать, младший у тебя — Лемпэфинвэ? Пятый? — Нерданэль закатила глаза от абсурдности происходящего. — Феанаро, твоей фантазии хватило на то, чтобы придумать новый способ создать живых, настоящих квенди! И не хватило на то, чтобы придумать им хоть сколько-то подходящие имена!
Феанаро набрал воздуха, чтобы ответить, но Финвэ перебил его:
— Нерданэль, имена — это последнее, что нас должно сейчас беспокоить.
— О чем же нам стоит беспокоиться, отец? — с обидой спросил Феанаро. — Уж не о том ли, что скажут валар?
— Я даже думать не хочу о том, что скажут валар. Но вот о том, кем эти дети вырастут, я не думать не могу. И вырастут ли они вообще, Феанаро.
Феанаро покраснел от возмущения.
— Это здоровые дети! Это здоровые, очень красивые, очень талантливые дети! Я соединил в них самые лучшие качества нолдор, какие только смог. Они вырастут лучшими из эльдар!
— Феанаро, подумай лучше над тем…
Рыженький и черненький в корзинке заплакали на два голоса. Нерданэль поспешила вставить:
— А не пора ли доставать… хм… Лемпэфинвэ? Ему, наверняка, тоже интересно послушать, как вы будете ругаться.
Мужчины оглянулись на нее. Финвэ вздохнул:
— Поздно что-то говорить. Феанаро, открывай.
Феанаро, уже без прежнего воодушевления, снял крышку с золотого сосуда. Младенец в нем оказался крепенький, совсем пока безволосый. Он предпочитал не тратить силы на крик, а брыкался и размахивал кулачками.
— У него будут волосы Мириэль, — тихо сказал Феанаро, когда третий брат был устроен в корзине под одеялом.
— Они все очень хорошие, Феанаро. Очень красивые, — поспешила сказать Нерданэль до того, как заговорит Финвэ. — И ты должен скорее рассказать мне, как ты собираешься их устроить. Тебе будет очень трудно управиться одному с тремя младенцами.
— О нет! — отмахнулся Феанаро. — Вот продумать то, как их создать, проработать всё до самой последней мелочи — это было трудно! А теперь они будут просто расти, сами, как любые дети.
Нерданэль вскинула брови:
— Ты думаешь, что это просто, только потому, что никого раньше не растил! Нужна кормилица… три кормилицы? Ты договорился хотя бы с кем-нибудь? Нужен тройной набор пеленок, распашонок и ползунков! А ты представляешь, сколько у тебя теперь стирки?!
Феанаро начал отвечать, но в это время Финвэ повернулся и пошел к двери. Сын бросился за ним.
— Подожди! Разве ты ничего больше не хочешь мне сказать?
Король тяжело вздохнул.
— Все, что я могу сказать, будет не ко времени, Феанаро. Или поздно, или рано. Лучше мне сейчас уйти и не отравлять твою радость.
— Но почему ты не рад? — у Нерданэль сердце сжалось от того, каким голосом спросил это Феанаро.
Финвэ посмотрел на сына с болью и жалостью.
— Разве ты не понимаешь? Только Единый может наделить создание фэа, разумом и свободной волей. Тебе стоило поговорить с твоим учителем, прежде чем затевать всё это.
Феанаро упрямо вскинул голову.
— Я сделал не то же, что Аулэ. У моих детей есть фэар! Как у всех детей эльдар! Да, сейчас мы не чувствуем их свет, но с младенцами ведь всегда так. Фэар обживутся в роар и проявят себя.
Финвэ сказал тихо:
— Мне очень больно говорить, но ты должен хоть раз это услышать, Феанаро. Ты не осмелился жениться на женщине, которую любишь. Ты понятия не имеешь о том, как фэар приходят в мир, и никогда этого не узнаешь. Ты создал только кукол. Ты создал келвар в образе квенди.
— Нет! Это настоящие дети! Мои настоящие дети! — Феанаро, бледный, с красными пятнами на щеках, загородил собою корзинку с хнычущими младенцами, будто Финвэ мог им угрожать. У короля дрогнуло лицо. Нерданэль показалось было, что он сейчас развернется и уйдет. Но вместо того он шагнул к сыну и притянул к себе, обнимая. Феанаро встопорщился, как кошка, даже, кажется, зашипел, но Нерданэль облегченно выдохнула. Она знала, что отец сумеет успокоить его.
Нерданэль вышла из комнаты и неслышно притворила за собой дверь, чтобы дать им немного времени. И чтобы самой прийти в себя. То, что сделал Феанаро, ошеломляло. Казалось непостижимым, каким образом смог он это совершить, и в то же время было до боли ясно, почему он поставил себе именно такую цель. Сердце сжималось от жалости и тревоги. Если Финвэ прав…
Нерданэль оборвала эти мысли. Как бы всё ни обернулось в будущем, сейчас за стеной были трое новорожденных малышей и их гениальный создатель, который, очевидно, не имел ни малейшего представления о том, что с ними делать дальше. Нерданэль вздохнула. Похоже, им с Арно придется повременить с четвертым еще какое-то время. В ближайшие годы она будет очень занята.
