Императорский защитник

Наследник Скайуокер не должен пробираться во дворец черным ходом. Мин обезвредил очередную ловушку и запер дверь. Личный код верховного защитника по-прежнему работал. Либо не взломали, либо Император предусмотрел безопасность своих протоколов на случай… Мин выкинул эту мысль из головы. Император умер — да здравствует его преемник. За полгода Мин понял, почему его не обучали: спрятать важнее, а с обучением он справится сам. Скайуокер штудировал законы, вытряс из Мина техники восстановления вместо сна, облазал дворец от подвала до шпиля. Мин отболтал язык и отучился падать на колени от каждого матерного окрика. Скайуокер намертво затвердил список тем, к которым у Мина имелся допуск, и обсуждал за чаем доклады флотских. Он усадил Мина обедать за один стол. Он раскопал медицинский голокрон и убил полночи, чтобы научиться снимать головную боль, о которой Мин, конечно, не заикнулся. Но Скайуокер помог. Когда его руки легли на беззащитный затылок, Мин с трудом сдержал дрожь. Но чужая Сила слизнула боль, и мурашки горячей волной оживили тело. Мин сидел на диване, — сидел в присутствии наследника Императора, а тот его трогал теплыми пальцами и не причинял ни грана боли. Это было… невозможно. Страшно. Восхитительно. Мин позволил себе расслабиться. Забыть о том, что официально Скайуокер так и не взял его к себе на службу: Мин по-прежнему гвардеец убитого правителя, проигравший и приговоренный. Зато Скайуокер контролировал Пестажа и отобрал флот у Айсард. Он игнорировал их вызовы по голосвязи, но заставил выполнять приказы: законные и подкрепленные кораблями на орбите. Скайуокер сохранил Империю, как завещали ему лорд Вейдер и Император. Поэтому Мин сейчас вел его в святая святых с черного входа. — Ты уверен, что нам в тронный зал? — вполголоса спросил Люк. Из-под темного капюшона виднелся только подбородок. — Либо туда, либо в кабинет, сэр. Но в тронном зале защита мощнее. Мин старался лишний раз на Скайуокера не смотреть — слишком похож. В коридорах дворца знакомая Тьма холодила затылок, под кожей зудела тревога. Они направляются в ловушку, но сворачивать некуда. Скайуокер вывел оперативную частоту флота на чип доспеха Мина: второе кольцо обороны Бисса вот-вот будет прорвано, время на исходе. — Я войду первым, сэр, — Мин загородил собой узкую серую дверь. — Ждите, пока не подам знак. Технический свет едва разгонял мрак. Мин надавил на незаметные шероховатости и ввел код на панели, которая появилась из-под бронированных пластин. Сканирование прошло успешно. Доступ открыт. Мин, напряженный до звона в ушах, скользнул в проем. За панорамным стеклом бесшумно сверкал Корусант. Огни бликовали на черном полу. Мин застыл, сканируя огромный зал Силой и датчиками брони — ни души. Массивный трон зиял чернотой, как пасть крайт-дракона. Тревога нарастала, Мин размеренно дышал, проверяя зал вновь и вновь. Он что-то упускает. Тревога звенела на краю сознания, царапающе, неумолчно… Но дальше тянуть нельзя. От второго кольца обороны Бисса осталось три станции. — Заходите, сэр, все чисто. Насколько я могу судить. Шаги Скайуокера эхом загудели под сводами. Он обеими руками стянул капюшон; голубые глаза сверкнули холодом. Мин подавил дрожь. Он хорошо помнил, как алчное золото плавилось в таком же светлом взгляде. — Я начну оттуда, — Скайуокер указал на торец зала, — а ты — от трона. Левая сторона твоя. — Да, сэр. — Мин вытянул руку со встроенными датчиками брони. Спрятать управляющий детонаторами блок можно физически и в Силе. За второе отвечает Скайуокер. Мин ощутил, как ледяная тяжесть его Силы вздымается в зале. Волоски на коже встали дыбом. Мин шагнул за трон и сглотнул. Он провел половину жизни здесь, стоя за левым подлокотником комфортного кресла. Подозревал ли кто-нибудь, что оно — боевая машина и автономная капсула само по себе? По команде поднимались щиты и броня, запускался полный цикл жизнеобеспечения. Император мог при желании стартовать в этой капсуле на орбиту и в любую точку Корусанта. Для защитника в ней места не было. Мин провел сканерами за спинкой, над полом. Ватная тишина давила, фигура Скайуокера в черном, скользившая на краю обзора, заставляла желудок сжиматься. Рефлексы из тела не выбить за полгода. Мин стиснул зубы. Он в полной мере осознал, сколь безнадежна их затея: найти что-то в святая святых Императора невозможно. Трон лучше не трогать — Мин помнил контуры защиты. Вылетая на Эндор, Император наверняка активировал полный комплекс. Просто потому, что внутри находился резервный командный пункт с высшим приоритетом. Если бы Айсард или Пестаж получили к нему доступ, полномочия наследника Скайуокера обратились бы в прах. Значит, Император желал видеть своим преемником именно Скайуокера. Мин задрал голову, сканируя спинку трона. Она нависала над головой, как хищный нос истребителя. Отблески огней ползли по черной громаде, и казалось, что тени в ней колыхаются и живут. Луч прожектора разрезал сумрак, тень взметнулась. Знакомая улыбка сверкнула из-под бесплотного капюшона. Мин захлебнулся вздохом. Позвоночник продрал мороз, тело сковало судорогой. — Долго ты добирался, — прозвучал в голове вкрадчивый голос. Мин захрипел, но броня поглотила звуки. Ледяная рука сдавила легкие изнутри, Мин в отчаянии дернулся — предупредить Скайуокера, хотя бы жестом, но не смог. — Он не услышит, — бархатным тоном сказал Император. Так он разговаривал годы назад, в бытность свою канцлером и сразу после образования Империи. Сгусток тьмы шевельнулся, сверкнули янтарные глаза. Мин рухнул в них как в бездну, а в мозг вонзилась знакомая боль. — Чудно, чудно, — промурлыкал Император. В сознании Мина лопались одно за другим воспоминания. — Что ж, ты не подвел меня, капитан. Мин осторожно перевел дыхание, но Император добавил: — Почти не подвел. — И грудь сдавило в тисках. Тень выросла и надвинулась. Горло забил ледяной ком. — Кому ты служишь, Мин Кайнег? Он разлепил пересохшие губы для ответа. — Моему Императору, повелитель. Хохот тени взметнулся под потолок. — Кажется, мой юный ученик тебя услышал. Тиски разжались, и Мин едва устоял на ногах. Хотелось крикнуть, но незримая петля едва пропускала кислород. В ушах трещал эфир боя: Альянс прорвал оборону Бисса и схватился с эскадрами Империи. — Ты умер. Ты умер — и снова умрешь, за моего отца, — донесся звонкий голос. — Ты не выйдешь отсюда, глупый мальчишка, — в скрипучем смехе сквозила издевка. — Ты останешься здесь, а я получу новое тело. Альянс прорвет оборону Бисса — уже близко, слышишь? Мин застыл, схваченный пониманием. Бисс — средоточие тьмы, пропитанный смертями мир. Добавить к нему гибель флота и десятка миров в один миг — и выброс Силы погасит звезды или создаст материю. Император все просчитал. Вот как он выжил на Звезде Смерти: взрыв, гибель флота, всплеск Силы. Он вобрал в себя чужие жизни и вернул свою, пока призрачную. Императору больше нет дела до Империи, тьма годами разъедала душу, и ее не осталось. Император предал их — всех и каждого. Мин слепо уставился в блики огней на полу. За стеклами жил Корусант, не подозревая, что минуты его истекают. Загудел световой меч. Полыхнуло синим, запахло озоном. Люк Скайуокер сражался — он не сдавался никогда, не с его наследственностью. Люк Скайуокер сохранил Империю, и ее флот сейчас встал последним рубежом вокруг Бисса. Флот защищал Галактику: уйму разумных всех рас, советника Органу, гордую Айсард… Флот, который создал Вейдер и сохранил его сын. Тонкий вскрик резанул по нервам. Что-то рухнуло и покатилось, раздался скрежет металла. Мин рванулся и понял, что снова свободен. Император уверился в его преданности или решил позабавиться — неважно. Мин выскочил из-за трона, активируя пику. Алое лезвие вспороло воздух. Император развернулся, плавно и величаво: тлеющая тьма под капюшоном, золотые глаза. — Мой верный защитник… Добей его. Мин взял пику обеими руками. Люк Скайуокер, хрипя, пытался встать. Плащ обуглился, багровые ожоги пузырились на коже. Мин шагнул вперед. Голубые глаза впились ему в лицо, чистые и ясные под обгоревшими ресницами. Мин ощутил этот взгляд каждым нервом, словно шагнул под ледяной душ. Звуки выцвели и отдалились. Трансляция эфира пошла фоном, как сквозь толщу воды. Четыре эскадры Империи не выдержали натиск Альянса, два разрушителя огрызались огнем — остальные выведены из строя. Мин поднял пику в положение к бою. Он сосредоточился на дыхании: полный контроль. Голубое марево дышало вместе с ним; взгляд Скайуокера не отпускал. Эфир разразился ликующими докладами Альянса, за спиной в предвкушении рассмеялся Император. Мин сделал выпад. Один точный бросок с разворота: горящая пика одним концом пронзила фигуру из Тьмы, а другим — вошла Мину грудь. Кипящая боль вспорола тело, но Мин знал, что успел. Последний выдох — в Силу: он метнул себя, как оружие, в цель. В призрака Силы, как научил его когда-то Палпатин. Истошный вопль потряс зал. Ржавчина плеснула на стены, пятна мрака заляпали стекло. Фигура Палпатина вспухла и распалась ошметками тьмы. Гаснущим сознанием Мин уловил треск эфира: бомбы Альянса упали на Бисс. Всполох детонации затопил экран шлема, и мир погас.

***

— Чтоб тебя, чтоб тебя, чтоб тебя, — бормотал Люк. — Госпитали под завязку. Отец, а если б там не четыре эскадры было? Это ж толпа народу. Глыба мрака шевельнулась. Сквозь нее проступил свет звезды, льющийся с экрана ИЗР. — Сын, ты ведь изучил задачи секторального флота, — Вейдер заложил руки за спину. — С дежурства снимаются не более пяти эскадр одновременно, в зависимости от состава сил противника. Четыре под рукой Трауна — в самый раз. — Я не понял, что командовал Траун, — буркнул Люк, усевшись боком на стол. — Следил только за сводками. Ну чтоб успеть. — Ты успел — ты и Мин Кайнег. Бисс уничтожен, другие планеты целы. Наши безвозвратные потери в людях минимальны. — Я думал, там все сгорели. Вейдер хмыкнул. — Я тоже. Люк подавился фразой. — Что? Вейдер пожал плечами и прошелся туда-сюда. Холод обвивал его, как шлейф. — Я не рассчитывал тебя вновь увидеть, сын. Учитель меня выпил почти досуха. — А Мин зато щедро поделился, — проворчал Люк. — Вон ты какой стал упитанн… Гм... Настоящий. Он смущенно почесал залепленные бактой ожоги. — Императорский верховный защитник — не пустое звание, Люк, — невозмутимо ответил Вейдер. — Никто не знал Учителя лучше, чем он. Вопрос зудел на языке, но Люк сдержался по вновь приобретенной привычке. В Силе повеяло одобрением. Люк подался ближе, как под теплую руку подставился. — Учитель контролировал все, Люк, буквально. Он делегировал полномочия, но центром был сам. Закончишь Академию — разберешься. — Лею бы туда засунуть, — огрызнулся Люк. — Она ж в одно лицо Мон Мотму скинула, мол, атака Бисса — дискредитация Альянса в глазах Галактики. Твоя работа? — Всего-то публикация схемы детонации, полученной от Пестажа. Зато имперский флот спас мир и порядок, а без финансирования Альянс тоже будет за мир. Люк нервно пригладил волосы. Они только начали отрастать и кололись. — Ты знал, что Палпатин — сам реле детонатора Бисса? Вейдер покачал головой. — Я предполагал, он встроил что-то под управлением Силы в свой трон. Рассчитывал, что вдвоем с Мином вы его опередите. — Я вообще-то думал, что меня убьют. Сухой смешок прозвучал обидно. — После того, как ты Мину полгода спать не давал и вызубрил законодательство Империи? — Я хотел бы, чтоб он выжил, отец. — Я тоже, сын. Люк сполз со стола и встал рядом с отцом. Их фигуры отразились в темноте экрана: высокая и низкая, оба в черном. Две волны Силы, ледяные и чистые, сплелись друг с другом, и воздух потеплел. Люк улыбнулся. Он с детства мечтал летать и чтобы отец его обнял. …Звездная бездна летела под ноги. — Мин Кайнег выполнил долг, сын. Он выбрал Империю и тебя — и выбрал сам. Звякнул входящий вызов. Вейдер привычно отступил в тень. — Директор Айсард на связи, сэр, — сообщил адъютант. Люк пригладил ежик волос и встал у терминала: руки за спину, плечи свободные. — Соедините. Женщина в алом кителе коротко поклонилась. — Приветствую вас, повелитель.