Пески времени

      В эту ночь Римус так и не сомкнул глаз. И не потому что за ними могли явиться в любой момент. Регулус точно не позволит никому отправиться за братом. За это можно не переживать. Но Сириус… Он уснул, что не могло не радовать, но сон его был беспокоен. Блэк метался во сне, кричал и плакал. Поэтому Люпин все продолжал его обнимать, шепча, что все будет хорошо, что он рядом, что он не позволит никому ему навредить. Это мало помогало. Сириус затихал лишь на пару минут, а потом снова страдал из-за кошмаров. И звал Джеймса. Нет, Римус не чувствовал обиды или ревности. Это просто глупо. Как он уже понял, Поттер и Блэк больше, чем просто друзья. Да и подобные случаи уже переживали вместе. Жаль, что Сохатый сейчас не с ними. Под утро Сириуса наконец перестали мучать кошмары. Он даже вытянулся под одеялом, размеренно и тихо дыша. Стараясь не потревожить такой хрупкий и безмятежный сон, Лунатик осторожно отстранился от парня и встал с кровати. Ему определенно нужен душ, желательно похолоднее. Главное, закончить все процедуры до пробуждения Блэка. Кто знает, в каком состоянии он проснется.       Стоя под душем, Люпин думал, что ему делать дальше. Сириус определенно вернется утром в лагерь. Разумеется, Римус сделает все, что в его силах, чтобы не подпустить Вальбургу к Бродяге. Тем более в лагере будет Джеймс, что определенно радует. Он сможет увести Блэка, а ему останется… Что? Не перестреляет же он там всех? Он не убийца, а женщин ему не доставляет удовольствия бить. Да и кто ему позволит. Беллатриса не в счет — она ненормальная. А Фаб говорил ему не связываться с Сириусом, но Люпин всегда, на самом деле, был непослушным мальчиком. Что, он снова попытается все прекратить? Не дождетесь. Приложившись лбом о кафель, парень выбил все ненужные мысли. Для начала нужно дождаться, пока проснется Сириус, поговорить с ним и решить, что им делать дальше.       Сириус проснулся совершенно разбитым и невыспавшемся. Ночь, полная кошмаров, прошла, возвращая его в кошмар реальный. Он так устал. Нахера ему вообще понадобилась эта карта? Сейчас бы бездельничал, или искал какую-нибудь диадему Кандиды Когтевран, а не все это. Даже бояться сил не было. Страшно сейчас было только от того, что он один, а половина кровати Лунатика уже остывшая. Его, что, бросили? Что ж, это неудивительно. Никто никогда не останется с таким проблемным человеком, будь он хоть в сто раз красивей. Просто он не достаточно хорош, не идеален, поэтому он никому и не нужен. Слишком сложный. Только смириться со всем этим невозможно. Всхлипывая, он тянется за телефоном, видимо Лунатик забыл его, когда уходил, и по памяти набирает номер Джеймса. Он не знает номер Меды, а новый телефон Поттера выучил сразу.       Джеймс сидел снаружи палатки, где несколькими часами ранее только уснули Питер и Лили. Северус остался с Регулусом, а он так и не смог заснуть. Их мурыжили до четырех утра и, если бы не Блэк младший, наемники не побрезговали пытками. Стоило Вальбурге тут появиться, как Рег лишился почти всего влияния. Эта женщина каждому устроила очную ставку после того, как перевернула все тут верх дном, ища Сириуса. Черта с два он позволит этой женщине подойти к Бродяге. Она ему никто. У него есть мать, любящая его и заботящаяся о нем. Просто она сейчас не рядом. А Вальбурга просто его родила. Она не имеет на Сириуса никакого права. У нее судебный запрет, не позволяющий ей подходить к Бродяге ближе, чем на пятнадцать метров. Тогда связи его родителей пусть так, но смогли хоть немного отгородить эту женщину от ее биологического старшего сына. Черт! Как же ему хотелось сорваться к другу и быть рядом с ним, но к ним приставили надзирателей, поэтому Поттеру лишь оставалось сидеть и ждать, надеясь на то, что Римусу удастся помочь Бродяге справиться с тем, что Вальбурга явилась по его душу. Лунатик точно справится. Он же уже усмирял Блэка, значит и тут получится. Только почему он сейчас ему звонит?       — Лунатик? Что случилось? — Не скрывая беспокойства в голосе, Джеймс старался говорить как можно тише. Наемники все ходят туда-сюда, да и друзей не хотелось будить. — Как Сириус?       — Сохатик, — услышав голос лучшего друга, Бродяга всхлипнул, — забери меня.       — Сириус? — Черт, он плачет. — Что случилось? Где Лунатик?       — Не знаю. — Закашлявшись, Блэк перевернулся на бок, сворачиваясь калачиком. — Проснулся, а его нет. Он ушел. Забери меня.       — Так. — Главное не злиться. Не может Люпин кинуть Бродягу. Джеймс не ошибается в людях. — Ты уверен? Может он в ванной или на улице курит?       — Не знаю. Я не вставал. — Дотянувшись до одеяла, Сириус накрылся с головой, сильнее плача. — Я в оазисе, где мы вчера были. Там есть домики для отдыхающих.       — Хорошо, я заберу тебя. — Вздохнув, Джеймс прикидывал, как ему сбежать незамеченным. За ним же сразу образуется хвост. — И отвезу в аэропорт. Тебе лучше пока остановиться у родителей. Я напишу им.       — Сириус? — Римус только вышел из ванной, как заметил всхлипывающий бугорок под одеялом.       — Это Лунатик? — Судя по голосу, парень взволнован, а значит, никуда он не уходил. — Бродяга, я слышал Лунатика. Все хорошо, слышишь?       — Он просто вернулся за телефоном. — Блэк весь сжался, не собираясь покидать своего укрытия. — Забери меня.       — Ты уверен? — Поттер слабо улыбнулся. Плохо, что его друг напуган, но хорошо, что он не один. Судя по тому, как Римус спокойно просит Сириуса показаться, все не так страшно. — Я приведу к тебе хвост, а Лунатик уже рядом. Может позволишь ему побыть с тобой?       — Не позволю. — Вот теперь в голосе была нескрываемая обида. — Он меня одного оставил.       — Я был в ванной. Ну же, Сириус, вылазь. — Сумев просунуть руку под одеяло, Люпин нащупал чужую руку. — Я даже одежду рядом оставил с телефоном, чтобы ты не надумал невесть что.       — Так мне приезжать? — Судя по тому, как всхлипы остановились, ответ отрицательный. — О нас не волнуйся, ладно? Я не позволю никому тебе навредить. Переждите немного и будьте на связи.       — Ага. Берегите себя, пока я не вернусь. — Шмыгнув носом, Блэк скинул вызов и, закопошившись, выглянул из своего укрытия. — Ненавижу тебя. — Обиженно выдал Сириус, смотря на обеспокоенного парня. — Мог бы записку оставить.       — А слышно не было? — Шумно выдохнув, Люпин держал себя в руках. Бродяга сейчас испытывает стресс, поэтому ведет себя несносно. Это нормально. — Шум воды тут должен был быть слышен.       — Ничего не слышал. — Бродяга снова собрался прятаться, но в этот раз одеяло было перехвачено. — Пусти.       — Вот еще. — Слабо улыбнувшись из-за того, что кризис миновал, Римус перетянул к себе на колени этот сверток из одеяла. — Но прости, что напугал.       — Ты не моя мамаша, чтобы меня пугать. — Только заплаканное лицо было на свободе. — Если бы она свалила, я был бы рад. — Черт, сам же закрутился, а теперь выбраться не может.       — Сочту за комплимент. — Римус стал осторожно вытирать чужие щеки. — Я думал, что ты будешь еще долго спать.       — Я тоже. — Пусть Блэк устроил истерику из ничего, но все равно Лунатик дурак. С красными от недосыпа глазами. — Может, попробуем поспать еще? Я походу тебе вообще спать не давал.       — Пустяки. — Поцеловав рядом с ранкой, Лунатик сам стал распутывать одеяло. — Если хочешь, попытайся снова уснуть, а я просто рядом побуду.       — Это вряд ли у меня получится. — Уже специально дуя губы, Сириус так требовал, чтобы его целовали.       — Тогда в ванную? — Улыбнувшись уже нормально, Римус коротко поцеловал дующегося парня. — Учти, я тебя не отнесу.       — Больно надо. — Фыркнув, Блэк окончательно выбрался из одеяла и чужих рук. — Ты будешь тут?       — Обязательно. Максимум, — Лунатик указал на выход к водоему, — выйду покурить.       — Хорошо. — Рвано выдохнув, Блэк направился к ванной и скрылся за ее дверями. Нужно взять себя в руки, а то совсем раскис.       Дорога до лагеря прошла в полной тишине. Еще в доме Римус несколько раз предложил остаться и переждать тут, но Сириус был настроен решительно. Да, ему страшно так, что тошнит, но бегать и прятаться вечно он тоже не может. Не тогда, когда его друзьям может угрожать опасность. Сейчас же Люпин был за рулем, смотря моментами на Блэка. Тот равнодушно смотрел в окно, зажимая сигарету в пальцах. Он почти не курил, просто поджигал, делал несколько тяжек и позволял ей тлеть.       — Луни-Муни, у тебя пистолет с собой? — Только когда лагерь оказался в зоне видимости, Сириус заговорил.       — А у тебя? — Лунатик тоже закурил. Как раз через одну сигарету они будут на месте. — Думаешь, так все плохо будет? Нас просто перебьют, если мы на них нападем. Или ты спросил по другой причине?       — Просто. — Пожав плечами, Блэк фальшиво улыбнулся. Судя по лицу Римуса, улыбка вышла отвратительной. — Прости. Пытаюсь быть крутым, а не бьющимся в истерике сумасшедшим.       — Меня устроит и второй вариант. — С теплотой в голосе ответил Люпин. Господи, как же приторно это прозвучало. Зато Бродяга рассмеялся. Пусть и нервно, но смех был настоящим. — Даже не смей ничего говорить. Больше ничего тебе не скажу.       — Это сродни признанию в любви. — Он вот-вот столкнется с самым ужасным кошмаром в своей жизни, а чем Блэк занимается? Правильно, смеется над парнем, который поддерживает его. А еще не спал и был рядом. Может, пора дать Джеймсу немного больше свободы?       — Пошел на хер. — Закатив глаза, Люпин свернул на стоянку. Наемники засуетились, стоило им услышать шум двигателя. — Есть, чем я могу помочь тебе?       — Знаешь, — дотянувшись до своего рюкзака и достав пистолет, Сириус проверил магазин, — если дойдет до пиздеца, из которого я не смогу выбраться, — улыбнувшись нахмуренному Римусу уже нормально, Блэк подался вперед, целуя, стоило джипу остановиться, — пристрели меня. Мне можешь целиться в сердце. Оно, в отличие от большинства моих родственников, у меня есть.       — Будто бы я этого не знаю. — Прихватив свой пистолет и вещи, Люпин поспешил за только что вышедшим из машины Бродягой. Как же сейчас Лунатик надеялся на то, что Сириус просто драматизирует.       То, что Сириус вернулся в лагерь, слышал каждый. Крича во все горло о том, что он вернулся, парень перебудил всех. Сумасшедший! Джеймс взволнованно попросил Питера и Лили не выходить из палатки, а сам поспешил на, о боже, звуки выстрела. Два. И, судя по тому, что Блэк продолжал горланить, никого он пока не убил. Неужели он решил пристрелить Вальбургу? Что ж, это же Бродяга, такое вполне могло прийти в его голову. Нужно поторопиться, пока не случилось беды.       — Матушка, вы где? Ваш ненаглядный выродок пришел с поклоном! — Что? Он? Творит? Без понятия. На выстрелы наемники стали выползать, словно черви после дождя. — Вы же тут всех замучили, пытаясь добраться до меня. Так где же теплые материнские объятья?       — Сириус, что ты творишь? — Регулус, стоило ему услышать брата, выскочил из своей палатки. Мама ни за что не выйдет неопрятной, поэтому у него еще есть время. — Сири, брось пистолет, я прошу тебя. — Парень остановился в паре шагов от брата, поднимая руки. Где этот чертов Люпин? Он же должен был отгородить Сириуса от необдуманных действий.       — Где ты прячешь нашу мать? И что эта тварь сделала с моими друзьями? Предупреждаю, Регги, если хоть волос упал с их головы, я убью ее. — Старший Блэк выстрелил в воздух.       — Она с ними просто говорила. — Рег сделал шаг к брату. — Она их не тронула. Я не позволил. Наемники пока меня слушаются. Я умоляю тебя, — взмолился младший Блэк, — опусти пистолет. Вы же можете просто поговорить.       — Мне не о чем говорить с ней. — Бродяга сплюнул на землю, но руку с пистолетом опустил. Он точно не хочет случайно попасть в Регулуса.       — Где твои манеры? Или я зря вбивала их в тебя? — Голос той, кого звал Сириус, раздался неподалеку. — И что за дурной тон, Сириус? Вопишь, машешь пистолетом... Ты время видел? — Женщина стремительно приближалась к своим сыновьям.       — Двенадцать лет прошло, а претензии у тебя все те же, мама. — Глубоко выдохнув, Бродяга обернулся на голос. Она точно ближе подошла, чем на пятнадцать метров. Все такая же красивая, пусть уже и в возрасте, хотя так и не скажешь, что ей уже за пятьдесят. — Я думал, что ты придумаешь что-то новенькое.       — Много чести для такого выродка. — Губы женщины искривились в усмешке. Как же давно она не видела Сириуса, ее самое прекрасное творение, пусть и с таким дурным нравом. — Где же твоя группа поддержки? Мальчишка Поттер и тот, кто из-за тебя посмел тронуть мою любимую племянницу? Это он, как его там, Люпин, так ведет себя только из-за того, что с ним спишь? Может, ты еще и колешься вдобавок?       — Фу, маменька. — Бродяга скривился, повторяя усмешку матери точь-в-точь. Они действительно очень похожи. — Я и наркоман? Это даже для меня чересчур. Хотя, если бы ты слегла от такой новости, я бы поступился со своими принципами, чтобы только тебе сделать гадость. А то, с кем и как я сплю, тебя вообще не касается. Не строй из себя мать. У меня есть уже она, а ты так, просто родила меня.       — Советую тебе думать перед тем, как говорить, Сириус. — Глаза Вальбурги недобро загорелись. — Или мне придется тебя наказать.       Джеймс уже видел своего друга с братом и матерью, поэтому бежал сломя голову. Нужно увести Сириуса как можно дальше. С Лунатиком он отдельно поговорит. И очень серьезно. Бродяга же нестабилен, и только богу известно, чем эта нестабильность может обернуться. Нельзя потакать всем его хотелкам. Его нужно иногда тормозить. Доверил, называется, друга.       — Не торопись. — Джеймс был уже рядом с одной из палаток, когда его схватили и затащили внутрь. — Дай ему шанс. — Голос Римуса был ровным.       — Ты! — Ух, как же ему хотелось ударить сейчас Люпина. — Зачем ты привез его?       — Не кричи. — Такими темпами лицо его будет бито. — Сириусу это нужно. Да и не мог он вас тут бросить.       — Сириусу нужно держаться от этой женщины подальше! — Поттеру было наплевать на то, что его могут услышать. — Ты не понимаешь. Ты не видел его таким, каким видел его я! Отойди, Римус, или я тебя ударю.       — Возможно, видел. Но давай мы не будем письками мериться? — Встав, загораживая вход, Лунатик скрестил руки на груди. — И, поверь, я такого же мнения о том, что ему лучше не находиться рядом с той женщиной. И я тоже хочу быть там, но он должен рано или поздно с ней встретиться. Возможно, я заблуждаюсь, но он все это время постоянно боится ее, пусть и не находится рядом. Джеймс, так жить нельзя.       — Будто бы я сам этого не понимаю. — Отведя глаза в сторону, парень поджал губы. — Но он же еще не готов.       — Он никогда не будет готов. Давай просто понаблюдаем. — Люпин слабо улыбнулся и чуть отошел от входа, приоткрывая его. — И, если мы поймем, что ему невыносимо, то меньше минуты потратим, чтобы добраться до него. Всю ответственность беру на себя.       — Ладно. — Нехотя согласился Джеймс. Возможно, Сириусу пора дать больше свободы?