Часть 2
6 апреля 2022 г., 19:21
Куроо зашел в людный бар, сразу припоминая слова Химуры, что вечеринка закрытая и попасть туда сложно, вот только почему-то ощущение было такое, что здесь собралась вся фан-зона. Тецуро искал Кенму в толпе, пробираясь сквозь людей к бару, и он избрал совершенно верное направление. Козуме стоял около барной стойки с бокалом мартини и разговаривал с каким-то парнем, но завидев Куроо, сразу подозвал его, представляя собеседнику:
— Это Куроо, мой друг детства, бывший любовник и муза в одном лице.
Тецуро от удивления раскрыл рот и не смог вымолвить и слова, чувствуя, как щеки горят. Парень довольно быстро ретировался, оставляя «друзей» одних.
— Ну все, завтра ты будешь во всех новостях. Этот парень журналист. Сейчас еще сфотографируют исподтишка, будь готов, — хладнокровно сказал Кенма, вскидывая бровь, а потом рассмеялся в голос. — Да, я пошутил. Ты свое лицо видел? Выпей, расслабься.
Парень подвинул к Куроо бокал с мартини.
— М-м-м, напиток «настоящих рокеров», — язвительно улыбнулся Тецуро, чуть расслабляясь.
— Что поделать, очень люблю мартини, особенно с водкой, — пожал плечами Кенма. — Если не хочешь, то хоть оливку отдай, — добавил он, перекладывая шпажку в свой бокал.
— Все также любишь их до одурения. Как и выпить.
— Что-то в этой жизни не меняется, — расплылся в улыбке тот.
— Так с каких пор ты ведешь двойную жизнь? — спросил Куроо, все же делая глоток. Для того, чтобы унять дрожь в коленях, и мартини сойдет, а с водкой так вообще самое то. Да что угодно сойдет, а иначе он просто утонет. В его глазах, например.
— Ты о чем?
— Ну как же, днем программы пишешь, а ночью взрываешь стадионы?
— Просто для тебя я Козуме Кенма, а для рок-комьюнити Адам.
— Ламберт?
— Почти, — ответил Кенма, смеясь и показывая свою страницу в Инстаграм с ником @adam_rosye и почти миллионом подписчиков, которую Тецуро видел впервые в жизни. — Нас объединяет только любовь к музыке и боевой раскрас.
— И еще тяга к мальчикам, — кинул Куроо с ухмылкой, а потом, увидев изменившееся лицо Козуме, сразу же робко добавил: — Или нет?
Кенма отпил из бокала, звучно поставил его на барную стойку и в два шага резко приблизился к Куроо, чуть приподнимаясь на носках так, что тот почувствовал его дыхание кожей и вжался в пол, не в силах пошевелиться.
— А что, тебя это волнует? — промурлыкал он, смотря туманным взглядом на парня, периодически украдкой поглядывая на его губы и ненавязчиво облизнув свои.
Куроо заметил все. Он нервно сглотнул и затаил дыхание, не в силах оторвать взгляд, а потом был готов растечься по полу, потому что Кенма коснулся рукой его груди, медленно ведя ладонью наверх.
— Хей, ты чего? — с дрожью в голосе проговорил он, а глаза становились все больше. — Похоже, тебе на сегодня хватит алкоголя.
Кенма по-кошачьи улыбнулся, беря Куроо за подбородок и медленно приближаясь губами к его уху:
— Я только начал, — шепнул он, приобнимая Куроо сзади за плечо левой рукой и отстраняясь, чтобы посмотреть в его полные шока глаза, в которых читалось ничто иное, как желание завалить его прямо здесь и сейчас.
Кенма победно сверкнул глазами, и добавил:
— Ах да, забыл кое-что.
Он вновь приблизился к щеке Куроо, и тот готов был поклясться, что еще одна секунда, и он получит поцелуй, но Кенма резким рывком сорвал зубами оливку со шпажки, которая все это время была зажата между пальцами руки на плече, а затем отпустил ошарашенного бывшего, смакуя этот момент, и самую вкусную в мире оливку.
— Веселись, отдыхай, еще увидимся, — сказал он с улыбкой, уходя куда-то в толпу, резко переключившись на кого-то другого.
Куроо вцепился руками в барную стойку, облокачиваясь, потому что ноги не держали, а мраморная поверхность хоть немного могла охладить его пыл, только огонь в паху унять не получалось никак. Похоже, эта стойка станет его спутницей на ближайшее время, как и бокал виски со льдом.
Тецуро перевел дыхание, обхватывая холодный стакан горячими ладонями и прикрывая глаза. Сердце бешено стучало в груди, пульс кувалдой долбил по вискам, голова кружилась не то от адской смеси алкогольных напитков в крови, не то от переполнявших эмоций. Казалось, все чувства, которые долгие годы втаптывали в самый дальний угол, прятали на дне, закрывали на все замки, устанавливая тысячу и один пароль, разом вырвались и сейчас распирали изнутри.
Куроо поднял голову и повернул в сторону в поисках Кенмы. Он стоял чуть поодаль, давая кому-то автограф, делал селфи, не уставал кого-то приветствовать, потому что люди все приходили и приходили. Его внимание рассеивалось на всех, но было так жизненно необходимо всего лишь одному из них, кто сидел и с силой сжимал зубы от отчаяния и горечи.
Он так скучал по нему все эти долгие годы, несколько раз пытался написать, спросить, как там у него дела, но боялся разбудить его внутренних демонов, которых тот вроде как неплохо укротил, судя по тому, кем стал сейчас. Уже не такой эмоциональный, не такой взрывоопасный, без той боли в глазах, без синяков под ними, без крови на губах. И, кажется, даже счастливый. Он нашел свое место в жизни среди толпы людей, громкой музыки, гастролей, фанатов. Кто бы мог подумать?..
И все в его этой новой жизни сложилось как никогда лучше, за исключением единственной маленькой детали: там не было Куроо, к счастью или к сожалению. Но точно к несчастью для самого Тецуро, потому что за все эти годы он так и не смог его отпустить, как ни старался убедить себя, что порознь им будет лучше. Было ли? Кенме — возможно, а Куроо хотелось убежать и спрятаться от этой чертовой жизни, которая сложилась так криво и косо без него, так неправильно.
В глазах отчего-то защипало. За сегодняшний вечер он собирался расплакаться уже второй раз, хотя до этого дня вообще не помнил, каково это. Стало невыносимо жарко в своем теле, тесно в своей голове, и он рисковал умереть от недостатка кислорода, если сейчас же не окажется на улице. Куроо сорвался с места, быстрым шагом направляясь к выходу из клуба, как вдруг…
— Простите, я вас не заметил, — проговорил парень, который налетел на него из ниоткуда.
— Что? Опять? — вскрикнул Тецуро, вспоминая первые слова Кенмы, когда они встретились в коридоре.
— Ох, ваша футболка… — пробормотал незнакомец, а Куроо опустил глаза и раздраженно выдохнул, видя, как огромное пятно, бывшее секундой ранее чужим коктейлем, расползается по белой ткани. Спокойствие. Всего лишь подарок Кенмы. Испорченный подарок. Последнее напоминание о нем. Убить виновника будет маловато…
— Жаль, хорошая была футболка, — раздалось над ухом и заставило парня вздрогнуть.
— Конечно, ты ведь подарил, — фыркнул Куроо, но почувствовал, что злость отступает, когда он рядом.
— Значит, подарю новую, но уже с моей группой, — улыбнулся Кенма, хватая Куроо за руку и таща на выход.
— Эй, куда мы? — спросил тот, хотя его это не особо волновало, потому что он готов был идти куда угодно, лишь бы с Козуме.
— Весь мерч мы уже подарили, поэтому за твоей футболкой придется подняться ко мне в номер. Если, конечно, ты не торопишься домой к жене и детям, — отшутился Кенма, но напрягся в ожидании ответа.
— Я женат на работе, — буркнул Куроо.
— Отлично. Это мы тоже берем с собой, — проговорил парень, хватая бутылку виски по дороге.
— А как же фанаты? — только и успел сказать Куроо, но Кенма не сбавлял скорость, давая понять, что сейчас они его мало интересуют.
Выйдя на улицу, Тецуро почувствовал, как окончательно отпустил ситуацию. Свежий воздух разбавил душные мысли, даря мимолетное чувство свободы.
Отель находился на той же улице, что и клуб, поэтому неловкое молчание по дороге затянутым назвать было сложно. Это был небоскреб с большим количеством этажей. Зайдя в лифт, Куроо молился, чтобы этаж был повыше, и нужно было ехать как можно дольше. Он безумно хотел растянуть этот момент, и если в своем офисном здании он проклинал лифт за низкую скорость, то сейчас негодовал, почему этажи пролетают так быстро.
— А бутылка зачем? — наконец спросил Куроо.
— Для храбрости, — выпалил Кенма после продолжительного глотка, а потом резко подскочил к парню и впился в его губы, повиснув у того на шее, чуть не выронив спиртное. Язык сразу по-хозяйски проник в чужой рот, заставив ноги Куроо подкоситься, поэтому он облокотился о стену лифта для надежности, чтобы не думать о том, что в любой момент может оказаться на полу, чтобы вообще ни о чем не думать, чтобы ощущать его руку у себя в волосах, прижиматься всем телом, гладить спину, плечи, сжимать шею.
Чертов лифт таки доехал до чертового пятидесятого этажа, противно пискнув и оповещая о том, что пора бы выходить, пока не разделись прямо там. Кенма прервал поцелуй первым, игриво закусывая губу, и снова потащил за руку по коридору к комнате с номером 5001.
Не успел Куроо переступить порог, как в его руки прилетело полотенце.
— Прости, но от тебя пахнет клубничным Дайкири. Ненавижу клубнику.
— Что-то не меняется с годами, — закатил глаза Куроо. — А в лифте…
— У тебя три минуты!
Когда пришла очередь Кенмы идти в душ, Куроо остановил его за запястье и склонился над ухом:
— Только макияж не смывай, — улыбнулся он, немного смущаясь, но увидев игривый взгляд Кенмы, который одобрительно кивнул, расслабился.
Черные смоки и подводка делали его глаза поистине чарующими. Куроо пожирал его взглядом, следя за его плавными движениями, затаив дыхание. Он прошелся по комнате с полотенцем на бедрах, покачивая ими так, что с каждым шагом оно опускалось все ниже, оголяя косточки бедра, которые хотелось ласкать пальцами и целовать, оставляя мокрые следы. Кенма остановился у столика, снова прикладываясь к бутылке и не отрывая взгляда от Куроо, вернул ее на место и повернулся.
— Что бы такого с тобой сделать? — задумчиво произнес он, скидывая полотенце на пол.
— Все, что захочешь, — как загипнотизированный произнес Куроо, желая наконец прикоснуться к нему.
Кенма взобрался на кровать, грациозно и так по-кошачьи продвигаясь ближе к Куроо и усаживаясь сверху. Тецуро был в шаге от того, чтобы тронуться умом, особенно когда бывший склонился сверху над его лицом, оказываясь экстремально близко.
— Я скучал, — прошептал тот, накрывая губы Куроо своими и властно толкаясь языком внутрь. Он почувствовал, как парень в ответ потянулся рукой к его спине, чтоб обнять, но резко впечатал того в матрас, обхватив пальцами горло. — Прости, но сегодня ты только мой.
Кенма резко поднялся, хватая с кресла свои джинсы и вытаскивая ремень. Он снова уселся на Куроо, ловко обвязывая запястья и затягивая потуже, тут же заводя руки парня наверх и закрепляя за изголовье кровати.
— Слишком распускаешь руки, — промурлыкал Козуме, любуясь этой картиной горящими глазами. — Всегда хотел сделать это.
Козуме провел большим пальцем по приоткрытым губам Куроо, чувствуя его прерывистое дыхание и улыбаясь еще шире. Он провел ладонями по груди, животу, который вздрогнул от прикосновения, двигаясь вниз и отодвигая резинку боксеров.
— Я еще ничего не сделал, а ты уже так возбудился.
Если то, что сейчас происходило, называлось «ничего не сделал», Куроо боялся представить, чего можно ожидать дальше. А в следующую секунду он уже не смог сдержать стон, потому что ладонь Кенмы обхватила его член, сжимая. Блондин ласкал головку подушечками пальцев, затем снова обхватил, проводя от основания до конца, на что Тецуро резко дернул бедром от дрожи, пробивающей все тело. Кенма лишь ухмыльнулся, освобождая парня от белья полностью и забрасывая его куда-то в угол. Он прошелся руками по бедрам, обводя пальцами косточки, которые Куроо так хотел целовать несколько минут назад, но даже представить не мог, что окажется в другой роли.
Кенма медленно целовал низ живота, оставляя мокрую дорожку, спускаясь все ниже. От желания все тело Куроо просто сводило, но блондин и не думал подарить такое долгожданное наслаждение, оттягивая момент, целуя кожу вокруг, покусывая ее, но игнорируя самое главное, а потом уверенно раздвигая Куроо ноги.
— Что? Нет! — запротестовал он, а когда увидел, как Кенма облизывает указательный палец, тщательно обсасывая, был готов потерять рассудок, заливаясь холодным потом.
— О да-а, — протянул тот, обводя пальцем дырочку, а потом резко толкаясь внутрь, выбивая из Куроо стон вперемешку с криком. Он двигал пальцем, каждый раз проходясь по простате, заставляя тело Тецуро сжиматься.
Кенма обхватил горячий пульсирующий член губами, лаская языком и даря просто невероятный взрыв эмоций и контраст чувств: от такого мягкого горячего рта и твёрдого металла штанги на языке, от боли вперемешку с экстазом. Голова кружилась похлеще чем на американских горках, и неважно, что он лежит. Куроо подрагивал, выстанывая имя Кенмы раз за разом, и не знал, просить ли его остановиться или умолять продолжать.
Сладкие муки закончилось, и Куроо наконец смог открыть глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на довольном Кенме, который только что чуть не довёл его до оргазма, но резко оборвал все, смотря сейчас с таким наслаждением и издевкой.
— А тебе говорили, что ты прекрасно управляешься с микрофоном? С моим так точно, — простонал парень, переводя дыхание и давя улыбку, показывая, что он ещё в строю, чтобы бросать тупые шутки.
— А у тебя ещё есть силы разговаривать? Это ненадолго, — промурлыкал Кенма, снова нависая над Куроо, обводя пальцами его сосок, сжимая и оттягивая, увлекая парня в поцелуй, а оттого как металл штанги ласкал губы с внутренней стороны, тот снова сладко застонал, прося ещё и ещё.
Кенма запустил руку под подушку, доставая смазку под ошарашенный взгляд Куроо, и выдавил на пальцы.
— Что? Она все это время была здесь? Какого черта?
— Ой, прости, — лукаво улыбнулся Козуме, состроив из себя саму невинность, но чертики заиграли в глазах, выдавая его дьявольскую натуру.
Он снова примкнул к губам, медленно опускаясь на член, насаживаясь с каждой секундой все глубже, и простонал Куроо прямо в губы от волны наслаждения, накрывавшей тело целиком.
— Дай мне коснуться тебя, прошу, — прошептал Тецуро, закатывая глаза от удовольствия.
Кенма сделал ещё пару движений бедрами, получая нереальный кайф от этого вымаливающего выражения лица, отцепил его руки, но освобождать полностью не собирался. Куроо опустил их тому на шею, пытаясь притянуть к себе ближе, зарываясь носом в волосы, оставляя короткие поцелуи на ключицах, с каждой секундой все больше растворяясь в нем, стараясь запомнить каждый момент этой ночи, пожалуй, лучшей в его жизни. И он до конца не мог поверить, что это происходит наяву, а не в его мечтах. Удовольствие хотелось растянуть гораздо дольше, вот только противостоять этому желанному парню было невозможно, поэтому Куроо кончил спустя пару мгновений.
— Ну нет, я ещё не наигрался, — с трудом проговорил Кенма, хотя у самого язык уже заплетался.
— У нас ведь есть вся ночь впереди, — ответил тот, улыбаясь от осознания этого факта.
Memphis May Fire — Somebody
Кенма вышел на балкон, закуривая сигарету и всматриваясь в светлеющий горизонт. Солнце поднималось, оповещая об окончании ночи, самой лучшей ночи в жизни двоих людей, которых так неожиданно для них самих свела музыка. — Так как тебе концерт? — спросил Кенма, заходя обратно и застукав Куроо за тем, как тот прикладывался к бутылке после четвертого захода. — Было… очень громко, — проговорил тот, получив смех в ответ. — Как ты так голос меняешь? Будто он становится хриплым. — Это называется расщепление. — Разделение на составные частицы? Или, может, фосфоролиз? — задумчиво ляпнул парень первое, что пришло на ум. — В химии ты силен, а вот в музыке ни черта не понимаешь, — усмехнулся Кенма, падая на кровать. — Так научи, просвети, расскажи, — ластился Куроо, укладываясь рядом. Кенма придвинулся поближе, прижимаясь, укладывая голову тому на грудь и протягивая наушник, как в старые добрые времена. — Вот, послушай лучше и скажи, что ты думаешь. Это новая песня, ее еще никто не слышал, — сказал Козуме, включая музыку на телефоне. — Не слишком попсово? — Так я ведь ничего не понимаю в музыке. — Слова ведь понимаешь. Куроо прислушался. Мотив был более чем динамичным, а общее настроение песни позитивным, только пока он не начал вслушиваться в слова:Да, я подружился со всеми своими демонами.
Больше не одинок, не разрушаю себя, но это только вопрос времени.
Прежде чем я сойду с ума, я думаю, что мне нужен спасательный круг.
Я не знаю, когда я стал кем-то, кого я не узнаю.
Я никогда не думал, что оставлю все это позади,
Но я чувствую, что верю в свою собственную ложь.
Я действительно думаю, что мне нужен кто-то, кто вернет меня к жизни.
Куроо сделал протяжный вдох, чувствуя, как глубоко внутри что-то опять заныло. Он притянул Кенму ближе к себе, поглаживая по голове и собираясь с мыслями. — Прости… Прости, за то, что не смог спасти тебя и вернуть к жизни тогда, когда ты погибал. — Да ничего, — улыбнулся Кенма. — Ты бы и не смог. Никто бы не смог кроме меня самого. А ты просто сделал то, на что у меня тогда не хватало смелости. Мы только мучили друг друга. Я тогда был, мягко говоря, не в себе. Без тебя тоже, конечно, было хуево, но в этом плане музыка очень сильно мне помогла. — Я очень рад, что у тебя все хорошо, правда, — прошептал Куроо, вырисовывая узоры на руке у Кенмы в том месте, где красовалась татуировка. — Это тоже обманка? — Порыв души, — улыбнулся Козуме, вздрагивая от стука в дверь. — О, мороженое принесли. — Серьезно? Ты заказал мороженое? — Ну да, — как ни в чем не бывало ответил он, протягивая целый лоток Куроо. — После хорошего секса самое то. Остатки утра они провели за разговорами ни о чем и поеданием ванильного пломбира, который был размазан по лицу Куроо ложкой в ответ на какую-то шутку. Все земные проблемы вдруг резко отошли на второй план, и будто вообще никогда не существовали, как и весь мир, кроме них двоих и этой комнаты под номером 5001. Уснули ближе к девяти утра в обнимку вымотанные, но счастливые. Куроо разлепил глаза, блаженно потягиваясь, ловя себя на мысли, что проснулся с улыбкой на лице, а такое бывало редко. Он повернулся на бок, чтоб поцеловать в лоб спящего Кенму, но кровать была пуста. Тецуро вскочил, как ошпаренный, оглядывая комнату, в которой вдруг резко исчезли все вещи Козуме. Он заметил какой-то свёрток на столике и подошёл поближе. Там лежала новая футболка с фотографией группы, а ещё рекламный флаер со списком городов гастрольного тура. Сегодня по расписанию был концерт в соседнем городе. Сомнений не было, решение было принято молниеносно, подарив лёгкость и ощущение свободы, потому что его ничего здесь не держало. Он в спешке оделся, надевая новую футболку, забрал флаер и вышел из отеля, прощаясь с этим городом и прошлой жизнью навсегда, сел в машину и умчал на полной скорости в закат.
